Лента до колен

      Летние дни близятся к концу. Уходящее время года оставляет за собой выжженную траву и землю; деревья одевают свой осенний наряд. Прекрасный зеленый лес озолотился. Если это было бы настоящим золотом, то бедности скорее всего не существовало. Стаи журавлей собираются в незамысловатую черточку на небе, отправляясь в свое очередное путешествие. Их колоссальный труд обратится в огромные мозоли под крыльями.       Прошло пару месяцев с момента “переезда” Веики Ноу в Пристань Лотоса. За это время она довольно хорошо освоилась. Даже высокие манеры постепенно осваивались девушкой. Не стояло и её обучений учеников Юньмэн Цзян. Её методика оставила свой оригинальный замысел, но всё таки некоторые редакции были произведены. Каждый день она работала на уважение в новом для нее обществе. Её цинши была завалена свитками на различные темы, личными сводками и другими важными бумагами. Некогда серый прямоугольник цинши обзавелся женскими штучками. Большое значение было оказано её хобби: новые краски, кисти, холсты были подарены Цзян Ченом. Многое что находилось в этой комнате было подарено им. Цзян Ваньинь обзавелся новой привычкой. Эта привычка носила имя Веики Ноу. Он нашел в ней отдушину всех своих страданий. Словно два кусочка пазла они подходили друг к другу. Такие разные, но такие комплементарные друг другу. Их душевные травмы находили отголоски друг в друге. ___________________________        Солнце близилось к закату. На улицах работящий народ ищет себе вечернее развлечение. Цзян Чен пригласил Веики Ноу прогуляться и выпить вина. Бывшее коварное пристрастие девушки в наслаждении алкогольными напитками отразилось и в этом мире; некогда грязная шмара могла напиться до состояния овоща. Второй шанс на избавление от привычек не удался, и сладкое рисовое вино текло по горлу. Её радовало, что теперь она хотя бы чувствует меру.       Дети резвились на улице. Их смех придавал шарм этому вечеру. Так приятно смотреть на их беззаботное детство, особенно когда вкусил горечь этой жизни.       - …Когда-то и у меня был брат…, - их безмятежный диалог закончился на этом предложении. Цзян Чен выпил очередную плошку вина и продолжил выливать кровавую лужу своей души, - Мы с ним были как одно целое. Он мне обещал, что когда я стану Главой ордена то, будет рядом со мной. Мы прошли с ним через многое, но он первый своими руками разрушил любые мосты, которые соединяли нас…       Веики Ноу внимательно слушала рассказ, который всплывал при каждой их вечерней посиделки. Она понимает, что Цзян Чен так и не смог принять эту трагедию. Точнее не смог принять ребенок, который внутри него. Тяжелая разлука всегда оставляет след, даже не самом каменном сердце.       - Знаешь….А ведь я его ждал. Я не понимал, почему он пошел по кривой дорожке. Сейчас же я понимаю, что…,- в горле образовался комок скорби, - что так он вернул моим отцу и матери давний долг милосердия. Мой отец воспитал его как собственного сына, а моя мать дала ему напутствие защищать меня ценою самого дорого. Золотое ядро, которое находится во мне, - град слез обрушился с серых глаз, - это его ядро. Он отдал мне самое ценное, что у него было. Он буквально отдал мне всю свою жизнь!..       Веики Ноу стала для Цзян Чена лучшим другом в этом мире. Она стала не просто его любовью, а стала соратником и опорой в тяжелые моменты. Он всё ещё не признался ей в глубоких чувствах. Даже пьяный язык не выбалтывал этот секрет.       Крепкие объятия и понимание - это то, что сейчас нужно. От нее чувствовалась большая человечность чем от других. Эта незаметная черта как фундамент засела в ее образе. Обнимая А-Чена она поддержала разговор:       - А- Чен, Вей Ин поступил так, как считал нужным. Он оплатил долг той же монетой. Ты не виноват в его решениях, - женские пальцы аккуратно убирали слезы с лица, - Ты не виноват в этом…       Пару минут тишины и внимания приободрили мужчину. Его внимание снова привлекли крики детей, которые играли в догонялки. Такие вроде простые слова так тяжелы для принятия. Сердце, разум и воспитание рыли ямы своими доводами. Вроде на улице не так громко, но в голове творится масштабная перестройка. Будто бы новые нейронный связи строят узбеки или таджики, стуча по арматуре молотками.       - Ты чего так загрузился? - пьяные нотки проскакивали в голове Веики Ноу. Ее расслабленное лицо с красными щеками и расплывчатым взглядом самая расслабляющая картина.       Пустые серые мужские глаза цеплялись за каждую ресничку на ее глазах, за каждый узор в радужке глаза и медленно утопали в черном омуте зрачка. Повышенное содержание промилле в крови творили размытое изображение в голове, уши ловили звуки пешей улицы и накладывали биты и бас, словно в мозг это столик диджея. Винегрет из обрывков звуков и вспышек картинок танцевали свой танец. На его лице появилась расплывчатая улыбка:       - Ты средство моего забвения, - эти слова будто бы не имеют смысла в их разговоре, но для него они ключевые. Куча вина не сравнится по крепости с абсентом, но в данный момент все его чувства являются счастьем. Он сейчас влюбленный шестнадцатилетний мальчишка, в его крови бурлят гормоны и чистейший разврат, - Мне говорили, что Глава Ордена Юньмэн Цзян самолюбивый и гордый, у него холодное сердце и холодный нрав. НО ЭТО НЕ ТАК! Я НЕ ТАКОЙ! , - горячая кровь бурлила, его кулаки били по столу так сильно, что опрокинули кувшин с остатками вина. От милостей он перешел ярости и крикам. Интересная штука - алкогольные напитки.       - Тише…Тише…А-Чен, не кричи…Успокойся,- девушка вытащила его из-за стола и вывела на улицу, - Ну ты и разбуянился! Надо пить меньше! Что будет с тобой когда мы поедем к Цзинь Лину? Какой пример ты ему дашь таким своим поведением?       Молодой глава ордена Ланьлин Цзинь осень отмечает свой день рождения. Естественно он пригласил своего дядю на этот праздник и также пригласил госпожу Веики Ноу. В письме язвиво написал: «Уважаемый дядя, с вами я приглашаю прекрасную госпожу Ноу, конечно, если она все еще не сбежала от вас». Обидно, но это факт: ранее все девушки сбегали и уничтожали все связи с Цзян Ваньином: как только чувствовали холод или как только слышали грубые слова в свой адрес.       - НИКТО НЕ СМЕЕТ МНЕ ПРИКАЗЫВАТЬ!ДА КТО ТЫ ТАКАЯ ЧТОБЫ ЗАТЫКАТЬ МЕНЯ? - он кричал, горячий язык обливал лавой уши девушки, - Я СВЕРХУ! Я ГЛАВА ОРДЕНА!       Каждая буква переполняла кувшин терпения девушки. Пьяный разум отличается меньшей терпимостью и большей вспыльчивостью. Ранее он мог нечаянно допустить дерзость и высокомерие, но Веики Ноу спускала все это на нет: «Это частичка его характера» - повторяла она себе каждый раз. Она сама не идеальная, как минимум она позволяет себе вольность в общении с Главой. Почему она так делает? Можно подумать, что страх давно потерян; она «пережила» даже смерть. Истина такого поведения лежала на самом видном месте: он позволял ей общаться так. Обычный человек обязан особым образом отвечать Главе ордена, но ей доступно чуть больше.       Сейчас она слышит эти неприятные фразы. Даже трезвому разуму не понравится унижение. Как только пьяный язык мужчины обозначил их иерархию, о которой ранее они договорились ни при каких ситуациях не обозначать превосходство друг друга и иметь уважение друг перед другом; Веики Ноу спустила свои нервы с предохранителя. В момент, когда «за грань кувшина» перелилась последняя капля терпения раздался звонкий оглушающий звук. Она наградила щеку Главы Ордена пощечиной. Голубые глаза горели красным пламенем гнева и ярости. Он нарушил их единственный договор.       - Да как ты смеешь так разговаривать со мной? АЛКАШ!- сквозь зубы проскрипели слова.       Неожиданная встряска еще сильнее размыла происходящий момент. В ночных красках уходило вдаль пятно знакомого цвета. Только приглядевшись он увидел в этом пятне ханьфу Веики Ноу. Ее волнистые волосы, завивавшиеся от высокой влажности воздуха, подпрыгивали прядками при каждом шаге, заставляя в глазах Цзян Чена проявлять шумовое размытии. __________________________       Неприятное похмелье и головная боль появились сразу, как только Цзян Ваньинь открыл глаза. Последствия вчерашнего вечера отражались на физическом и моральном состоянии. Как он оказался на кровати, мужчина не помнил.       В зеркале было опухшее лицо и помятый вид. В голове звучали отрывки его слов как в игре пинбол. Отвратительное состояние не убиралось даже после умывания холодной водой.       - Воздуха…Мне мало воздуха…- низкий хриплый голос произвели расслабленные голосовые связки. Солнце еще не встало, но лучи уже освещали небо.       Сделав жадный вдох прохладным воздухом Цзян Чен почувствовал, что ему немного легче. Приняв свою любимую позу у окна, он рассматривал свои священные земли.       «ДА КТО ТЫ ТАКАЯ ЧТОБЫ ЗАТЫКАТЬ МЕНЯ?» в игре пинбол выиграла эта мысль и появилась в пустой голове. Резкое осознание сказанного было в сопровождении скорбного и болевого «Ааууууу…». Неприятная ситуация обособилась размытыми воспоминаниями и жжением на лице.       - Что же я натворил..- грусть и тревожность встали за пульт управления его эмоциями. Все воспоминания связанные с ней кружились в голове. Она приняла его таким, какой он есть, а он обесценил ее в один момент. К тому же он нарушил единственное, о чем попросила девушка: не говорить о колоссальной разницы в их статусах. Пару слов оскорбили сильнее любых действий. Цзян Чен понимал свою ошибку, - Нужно все быстрее исправлять.       От раздумий голова разболелась еще сильнее, а чувство сожаления сказанного усилило не прошедшее похмелье. Вот она плата за недостойные слова достойному человеку. Сдерживая свое состояние мужчина стал одеваться и приводить себя в достойный вид. Каждая секунда стоит будущего.       Их договор о разницы статусов был важен для Веики Ноу. Огромная непроработанная травма вгоняла ее в депрессивные мысли. Установка в голове говорила: «Ты родилась никем и умрем никем» - и причиняла ей невыносимую боль. Цзян Ваньинь уважал ее чувства и сам предложил не упоминать об этом. Естественно это не касалось каких-то политических моментов или подобных высказываний. Не упоминать триггерные слова - вот смысл этого словесного соглашения.       Они из разных «биомов», но сейчас это не имело смысла. Собравшись Саньду Шеншоу открыл дверь в свою цинши, он собирался выйти на поиски Веики Ноу, но напоролся на слугу. Почетный поклон и был отдал слугой, но короткий осуждающий взгляд пробежался по важной фигуре.       - Доброе утро, Глава! Ты все знаешь?       - О чем вы, Глава? - слуга отвел свои глаза и старательно скрывал свое мнение.       - Не придуривайся! Даже ребенку хватит понимания, чтобы разобрать твой взгляд. Ты ведь знаешь о чем я говорю! - к концу фразы голос Главы почти перешел на крик.       - Господин, если вы говорите о вчерашнем вашем вечере с госпожой Ноу то, все знают о нем, - почтение, которое заслужила девушка своим упорным трудом, перебороло страх перед гневом Саньду Шеншоу.       - Ясно, - сожалеющий тон голоса просочился в одно слово, - Где госпожа Ноу?       - Глава, госпожа Ноу не появлялась в Пристани Лотоса со вчерашнего вечера. Услышанная правда заставила остолбенеть.

«Неужели она ушла также как и все?»

      Все его эмоции и чувства вырисовывались на его лице. Полная безнадежность заставила посмотреть в глаза слуги, который почему-то внимательно смотрел на своего главу. Мужчина искал ответ, что же ему делать. Тысяча мыслей и нет ни одной верной. В голове вихрь, а на сердце открывается ноющая рана.       - Глава? - сочувствие редкое чувство у этого слуги, но сейчас он словно чувствует все, что находится глубоко внутри Цзян Чена.       - Иди!……..Иди по своим делам!       Ноги сами направили тело в зал, где обычно заседал мужчина. Нет никаких мыслей, кроме как о ней. Этот пресловутый ком в горле перекрывал дыхание, усугубляя состояние.       «Где она? Как мне ее найти? Что мне ей сказать?» все это навалилось мертвым грузом. Неужели это всё?       Рассказы девушки о том, как работала политическая машина, удивляли своей гениальностью. Все это вдохновило мужчину создать некое подобие такого же правления. Он уже устал держать все в своих руках. Семь достойных и мудрых мужчин были назначены на новые должности и ожидали Саньду Шеншоу в зале.       Они совершенно недавно стали практиковать этот новый способ и все проходило под контролем Главы. Мужчина считал, что такое дело нельзя пустить на самотек и тщательно контролировал весь процесс. Работа началась, Цзян Ваньин старательно пытался участвовать в ней, но всякий раз погружался в размышления. Нетипичное поведение выдалось почти сразу, на что обратили внимание все присутствующее.       Слухи разлетаются с бешеной скоростью, и все присутствующие верховные мужи знали о том, что случилось между им и почетной госпожой Ноу. Обычно никого не волнует чужое горе, да и чувствам в политике нет места, но каждый интерпретировал эту историю на себя. Людям свойственно примерять на себя различные модели.       - Саньду Шеншоу, - из очередного провала в размышления вытянул голос одного из мужей, - давайте перенесем нашу встречу на завтра?       - Почему?       - Я сейчас почитал свои отчеты и понял, что они еще не готовы. Мне нужно собрать некоторые сведения и доработать их.       - Хорошо. Кто согласен встретиться завтра?       Самый смелый и мудрый дедушка решил спасти счастье своего Главы. Пусть это очень нелепая отмазка, да к тому же и не правдоподобная, но она сработала. Все расходились по своим важным делам. Саньду Шеншоу сидел опершись головой на свои руки.       - Возможность может утечь со временем, - дедушка похлопал его по плечу и оставил Цзян Чена одного.       Время действовать. Сердце подсказывает, что она может быть возле своего домика. Цзян Ваньинь уже спешил к нему.

«Быстрее….Мне нужно быстрее оказаться там….Она точно там!»

      Тихий лес потихоньку превращал домик в руины. Стены покосились, все заросло травой и выглядело так, что тут уже давно никто не живет, а ведь прошло пару месяцев. В этом месте он ее не нашел. Оперевшись на холодный холодный камень он перебирал другие варианты.       Тревога снова охватила его. Глаза бегали по полянке. Разум кормил обещаниями и галлюцинациями: сейчас он точно увидит ее, сейчас он посмотрит на это дерево и там точно будет она. Надежда найти ее тут рушилась:       - ВЕИКИ НОУ! - крикнул он не отпуская надежду, - ПРОСТИ МЕНЯ!