Лента до колен

      Я бы сейчас всё отдал, чтобы увидеть тебя, - грусть незаметно окутывает. Горячие слезы мирно стекают по слезам. Удары сердца становятся все сильнее. Цзян Ваньинь грызет себя за те слова, за все те действия, которые обидели ее. Он всегда думал что является всемогущим, но вот время подчинить он не может. В сердце пропадает надежда и появляется довод «Я её потерял».       Ватные ноги больше не держат тело. Сок влажной травы впитывается в дорогу ткань. Снова бессилие и саморазочарование становятся спутниками. Он надеялся, что она будет здесь. Ее золотистые волосы будут отражать солнце, голубые глаза как прежде будут смотреть на него с нежностью, тихое вдохи будут плавно приподнимать ее грудь. Этот прекрасный лик затмит всю ту черноту в его жизни. Возможно, увидев её вновь он бы признался в чувствах, окутывающих его уже давно. В розовый омут его тянула надежда: она не может бесследно пропасть.       Осенний ветер постепенно обретает прохладные нотки. Облокотившись на поваленное рядом с домиком дерево, Цзян Чен грустно смотрел на колышущуюся траву. Игривый ветерок вытаскивал волосы из аккуратно собранного пучка. Неряшливый вид олицетворял траур внутренний мир. Руки опускаются.        - Это конец.       Да, он может послать на ее поиски стражу и опытных заклинателей. Он может насильно жениться на ней. Он может сделать всё, но его останавливает образ несчастных слез на ее глазах. «Она обязана быть счастливой рядом со мной» - такое убеждение сформировалось за все те дни проведенные вместе. Он не может заставить ее страдать рядом с ним.       Да, он может пойти искать ее по всему свету. Он готов встать и идти. Но, куда ему идти? Где ему найти ее? Все обсессии сводились к одной: я больше нигде её не найду.       Пару десятков минут на улице заставили покрыться тело мурашками. Он готов ждать её здесь вечность, а если потребуется даже дольше. Тело само поднялось и зашло в домик. Всё же в нём не так сильно дует ветер. Оглядываясь по сторонам, Цзян Ваньинь вспоминал их первую нормальную встречу. Та корзина клубники и тот шоколад сделали счастливым тот вечер.       «Интересно, если бы я пришел без клубники и без шоколада, то как все сложилось?» шекспировские рассуждения заменили обсессии. Куча вопросов “А может быть, а может и не быть” заполняли берега его сознания.       «Аха…помню, как она посадила меня на этот…..пруфик? Пуфик? Фуфик?…..Эх…надо будет ее попросить сделать мне такой же» взгляд остановился на ткани пуфика. Мягкое неровно сделанное кресло было лучше любых искусных диванов. Оно было сделано ею. Оно было сделано с любовью.       Этот уютный уголок совсем не тот: все стало таким холодным. Везде абсолютно все перевернуто и разбито. По всему хаосу в домике скользили глаза. В углу лежал лоскуток синей ткани. Подобрав его в голове всплыли воспоминания прошлых дней:

      « На лунной поляне под утёсом звучал звонкий смех. На глазах мужчины была повязка. Они играли в жмурки. Веик Ноу раскручивала Главу Ордена Юньмэн Цзян по часовой стрелке, голос девушки повторял вопросы:

Где стоишь?

На земле!

Что пьешь?

Чай!

Тогда ищи меня, но не замечай!

Шатающейся походкой мужчина искал девушку, ориентируясь на ее хлопки. Детская игра заставила смех разлетаться по лесу. Этот вечер оставил свой отпечаток. Они завязывали друг другу глаза своими лентами и шелковыми шарфами. В тот раз Цзян Чен впервые завязал ей глаза своей лентой, которая длиной была по колено девушки.»

      Воспоминания разблокировались в одно мгновение. Нейронные связи нашли выход.       - НУ КОНЕЧНО!       Надежда снова родилась. Сейчас точно должно быть чудо. Он уже летел к тому утесу. Вот она мысль гения. Они проводили много времени на той поляне и в ближайшем лесу, через который протекала речка.       Солнце потихоньку близилось к закату и мешало спокойно смотреть вдаль. Оранжевые лучи слепили глаза, мешая дальнейшему передвижению. Он спустился ниже и уже лавировал между кронами деревьев. Быстрее ветра, быстрее молнии, Цзян Чен оказался на этом месте. Секунды растянулись, а в голове проектор подсознания проецировал то, как девушка поливала его водой из той самой речки.       Смотря сверху он не видит на полянке знакомый силуэт. Всё тут так же пусто, как рядом с домиком. Уже нет такой трагедии. Правда принята — она растворилась в этом ордене, в этом мире, в этой вселенной. Он шел по лесу, разглядывал все листочки и будто готовился к похоронам своих чувств. Каждый ствол лесной чащи был свидетелем их прогулок и скрытых чувств.       Уши услышали шум реки. Воздух становился все холоднее, также холодно становится и на сердце.       - Отрезвиться бы..       Подходя ближе, среди белого шума раздавались голоса. Не удивительно, ведь рядом деревня и здесь могут купаться люди. Не придав особого значения мужчина продолжил идти дальше, пока его подсознание не одернуло его.        - ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ! - женский голос, словно колокольчик, прозвенел среди мужского тембра. Пару миллисекунд хватило, чтобы контакты между нервами дали понять о том, что это голос Веики Ноу.       Сначала Цзян Ваньинь не поверил своим ушам и прислушался. Ускорив шаг, он шел на встречу роковых событий. Неуверенность в твёрдости своего довода он остановился. Через полминуты он снова услышал:        - УЙДИ ОТСЮДА!       Удивленные глаза расширили веки. Сомнений больше нет. Этот голос, который рассказывал ему о чудесах новых технологий, о приключениях и внутренних переживаний.        - Это она! Это точно она!       Он бежит в сторону звуков. Все смешивается в единый шум: ветер, вода и писк насекомых - мешают расслышать зов судьбы. Её больше не слышно. В мгновение абсолютная тишина растеклась по лесу. Не свихнулся ли с ума Цзян Ваньинь?        - УЙДИ ОТ МЕНЯ!       Вот она. Он нашел её силуэт. Она за кустами. Её кожа словно снег выделяется среди темноты веток. Трепет сковал ноги в тески. Кровь текла по венам так быстро, что заглушила шум этого мира. Сейчас он может отодвинуть ветку и выйти из мрака леса. Одним движением он может вернуть всё обратно, одним движением он может всё испортить.       «Что мне ей сказать?» необдуманный вопрос возник снова. В нос ударил аромат вина. Сладкий запах давил на камень совести.       От раздумий его оторвал женский силуэт и мужской голос:       - Киса, иди сюда. Не отказывай мне, - отправительный хриплый мужской голос с пошлостью вызывал отвращение как только начал фразу.       - ОТЪЕБИСЬ ОТ МЕНЯ! У МЕНЯ УЖЕ ЕСТЬ МУЖЧИНА!       «Не может быть…Я не ослышался?….У моей госпожи уже есть мужчина?….Я….я…..» сейчас он мог бы заплакать, но слез будто бы не осталось. Полное разочарование в себе, в чувствах и в ней. Сейчас он готов вырвать своё сердце и стать отцом всех мертворожденных.       «Пусть ее мужчина и находит её» он развернулся и медленно шел в обратном пути. Ранее слуги донесли слухи о том, что преуспевающий ученик в ордене прихлёстывает за Госпожой Ноу. Изначально, Цзян Ваньинь не придал этому значение, но сейчас сложилась полная картина.       - Да ты что! И что он лучше меня? - низкий жирный шар мужского пола приближался к девушке.       - ОН ЛУЧШЕ ВСЕХ В МИРЕ!       Цзян Чен слышит это. Он подавлен и теперь просто хочет узнать имя ученика. Этому хлопцу больше не будет мил этот мир - его постигнет ярость Саньду Шеншоу.        - И кто же он? Я знаю его? - отправительный шарик взял за руку девушку. Веики Ноу демонстративно оттолкнула его и показала всем своим видом глубокое презрение. Цзян Чен остановился, чтобы услышать это коварное имя.       Вот он момент похожий на выстрел из револьвера. Мысленно ты уже похоронен. Ни разу на всю его жизнь Цзян Чена никто не выбирал. Выбирали кого угодно, но не его. Надежды нет: он в пролёте. Его жизнь закончится в одиночестве и сожалении.        - САНЬДУ ШЕНШОУ! ОН МОЙ МУЖЧИНА!        Пуля пролетает мимо ушей. Облегчение пришло сразу, как только слова дошли до мозга. Больше нет переживаний. Он твердо уверен в себе и в ней.       “Я нашел её” облегчающая мысль подарила небывалую силу. Сейчас он терминатор, который готов разрушить кучу вселенных ради неё. Керосин зажёг пламя.       - Девка, ты совсем рихнулась? Это же Глава Ордена? - низкий смех растёкся по всей планете. Потряхивая пузо он смеялся от души. Как только смешинка стала отступать он продолжил, - Ахах…Иди ко мне и не выдумывай.       - Разве ты не расслышал кто её мужчина? - Саньду Шеншоу выходил из тени леса. Искры Цзыдяня заполняли своими разрядами воздух, - Я слышал достаточно, - поправив упавшую прядь он распустил плеть, - Вон от моей госпожи!       Глаза жиробаса округлились также быстро, как и его пузо. Спотыкаясь он бежал в сторону своей деревни. Полный трус кричал:        - Помилуйте! Это не я! Помилуйте!       Демонстративно мужчина прижал хрупкую женскую фигуру к себе. Его рука лежала на ее талии, но он чувствовал как быстро бьется её сердце. Как только жирное пятно исчезло из поля зрения, Цзян Чен повернулся и посмотрел в глаза своей любви:        - Цзянь Чен,я… - слёзы сами по себе образовались на глазах девушки. Она была уверена в том, что она ему не нужна и он не будет её искать.       - А-Ноу, подожди. Я хочу тебе кое- что сказать, - слёзы девушки продолжали течь по щекам, - Я видел миллионы тел лишенных душ, я слышал голоса тупых блядей обожествленных, но ты лучшее произведение Будды. Я виноват перед тобой за сказанные мною слова. Мою вину не загладить любыми слова, но, прошу тебя, найди силы простить меня, - он встал на колени перед ней, держал за руку и продолжал свои слова, - Я думал, что ты ушла навсегда. Я не хочу терять тебя, Веики Ноу! Я люблю тебя, моя госпожа! Прости меня, эгоистичного грубияна, и дай мне ещё один шанс полюбить тебя сильнее, - слёзы текли с глаз двоих.       Веики Ноу поражена таким словам. Она была готова простить его за сухое “Прости”. Сейчас услышал приятные слова она растрогалась. Проявление чувств на показ не свойственно ей. Легкость и трепет. Девушки тоже присела на колени. Убрав рукой слёзы мужчины, она смотрела в его глаза, в которых она видела отражения себя:        - А-Чен, я тоже люблю тебя.       Она поцеловала его в лоб, а в ответ получила самые чувственные объятия за всю жизнь. Холодный воздух согревался от силы их любви, лес пел для них свою особую песню, река добавляла свои мелодии в этот вечер.       “Я никогда не отпущу тебя!” ещё одним довод зародился внутри Цзян Чена и осел крепким убеждением.       Она держала обиду на него, но неожиданное появление Цзян Чена с такими чувственными словами очистили свой портрет.