Вернуться, чтобы вновь полюбить тебя

Всем известно, что должность преподавателя ЗоТИ проклята. Я в это не верю, но в Хогвартсе уже как минимум пятый год меняется учитель. На этот раз им назначили Долорес Амбридж — помощник министра магии Корнелиуса Фаджа. Я её прозвал розовой фурией. Неизменно на ней была пушистая розовая кофточка, а на макушке был прицеплен чёрный бархатный бант. Что и тогда, что и сейчас, крайне неприятная особа, но если попытаться приблизиться к ней, то возможно, я смогу извлечь выгоду для себя. Как говориться: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». С самого начала года ее невзлюбили все — и учащиеся и преподаватели. Наводить порядок начала быстро, оглянуться не успели, как всем управляет она. Спасибо ей конечно огромное за то, что выпроводила из квиддичной команды, не то чтобы мне разонравилось летать, но для соревнований я явно староват. Пусть лучше седьмая Уизли летает, пытаясь сломать шею, мне хватило прошлого. Однако квидич — был единственной физической нагрузкой для моего тела, а оставаться без неё — плохо. Но с этим я что-нибудь придумаю, главное для остальных была причина моего ухода, а то Рон все уши прожужжал о том, какая Амбридж плохая, и что я мог получше побороться за своё место в команде, и что без меня Гриффиндор стопроцентно проиграет. Но в то же время с Амбридж было сложно. Ей явно не нравится Избранный, но на ее уроках я не проявлял никакой активности, честно читая весь этот бред из книги. Не геройствовал, не пытался доказать что-то. Вёл в точности противоположно прошлому я. Зато Гермиона поразила всех своей упертостью и идиотизмом. Одна из умнейших учениц с завидной упрямостью каждый урок выдумывала все новые и новые вещи. Это не ограничилось выученным учебником и демонстрацией своих теоретических знаний. Она пошла дальше. Видимо таких людей исправит только могила, на мне это сработало. Ей нипочём были даже наказания, на которые ходила после каждого занятия, зато мне приходилось выслушивать нытьё о боли в руке или о несводимых шрамах, и как это испортило ее привлекательность. Проблемы в том, что от Грейнджер не спрятаться в библиотеке, как от Уизли, приходилось уходить в Тайную Комнату, дабы не слушать этот бред. Идея создать отряд и учиться отдельно пришла ей чуть позже чем в прошлом. Надежды что удастся избежать этого события разбились на тысячи осколков, когда в один промозглый вечер, сидя у камина, ко мне подошла Гермиона. — Гарри, послушай, мне тут пришла невероятной идея, которая сможет решить проблему с обучением ЗоТИ, — наклонившись ко мне, шептала гриффиндорка. — Ты представь, мы можем создать отдельный клуб, в который будут входить все, кто хочет обучаться. Ну ты поразмысли, это же беспроигрышный вариант! Мы сможем дать отпор Тому-Кого-Нельзя-Называть! , — горчащие глаза девушки и ее уверенность в правильности своих слов, заставили отодвинуться подальше. — А кого ты наймёшь преподавателем? — возможно она нашла другую кандидатуру? — Ну как — кто? Ты конечно! Это же логично! Ты единственный имел опыт борьбы, ты намного лучше разбираешься в этом и сможешь нас обучить. Осталось только собрать людей и найти место, но я уже рассказала кому надо, и даже составила список участников! — Подожди, а меня ты спросить не захотела? Почему ты решила, что я буду делать то, что ты скажешь? — Но Гарри! Как ты не понимаешь, этот клуб решит все наши проблемы! — У меня никаких проблем нет, если вы испытываете трудности в выполнении домашних заданий по ЗоТИ, то учитесь больше. Я не собираюсь становиться учителем, можешь даже не продолжать, я своё мнение высказал. Хочешь — иди делай, но меня в это не впутывай, — это надо пересекать на корню, иначе потом не отделаюсь. Возможно надо даже с Амбридж переговорить по этому поводу, ябедничать конечно нехорошо… но вот если тонко намекнуть, то за выводы человека я уже не несу ответственности. — Гарри, как ты можешь! Ты должен нас обучить! Иначе мы не сможешь сразиться с Темным Лордом! — А когда ты с ним встречаться собралась? — …Что? — Я спросил, когда ты собираешься сражаться с Волан-де-Мортом? У тебя уже и дата назначена? — Гермиона явно не ожидая подобных расспросов, зависла на пару секунд. — Да нет, я просто говорю о том, что мы должны уметь постоять за себя! Мало ли что может случиться, лишние знания никогда не помешают. — Ты вызубрила весь учебник, надо ещё иди в библиотеку, учи. — Но… Ты не можешь нас бросить! Ты, ты должен помочь нам! Подумай, что бы сказал на это директор Дамблдор? Друзья обязаны помогать друг другу! — Я ничего и никому не должен! — опять двадцать пять, когда же они успокоятся? — А если директору так надо, чтобы вы обучались, пусть сам учит, он вообще-то покруче меня будет, и опыт преподавания есть, он был профессором в Хогвартсе! — Но директор не может, сам подумай, куда он и куда мы! А то что у тебя опыта нет, так это не страшно, мы все понимаем и не собираемся тебя осуждать. — Я сказал нет, это мое окончательное решение, ищите другого, не я один экспеллиармусом владею. — Ну и сиди тут, только потом не удивляйся, что мы тебя не примем, зачем ты нам такой? Ах вот как, то есть если герой послушный, то он нужен, а если у героя своё мнение иметься, то это уже не надо. Да подавитесь вы своим отрядом, сражаться с Волан-де-Мортом собираются, может тогда сами пойдёте и убьёте его? А то мне лень руки пачкать. Навыдумывала себе невесть чего, а мне потом отдуваться. Но ничего, у меня уже появилась блестящая идея, как раз чтобы навсегда отбить у вас желание — лезть куда не надо. Спустя пару дней, прогуливаясь по улочкам Хогсмида, не обращая ни на кого внимания, я наткнулся на интересное событие. Грейнджер с Роном и ещё с несколькими ребятами, совершенно ничего не затевая, шли в сторону трактира, при этом каждую минуту осматриваясь и оглядываясь. Совершенно не привлекая внимание. Усмехнувшись их наивности, я решил проследить за ними и подтвердить свои догадки. Я оказался прав, в Кабаньей голове проводилось собрание, вот только народу было раза в два больше, чем в прошлый раз. Видимо за то время, что Грейнджер придумывала идею, Долорес сумела многим наступить на больные места. Большинство конечно было грифов, так же были пару когтевранцев и хаффлпаффцев, из слизерина естественно никого. Очень легко можно было определить у кого больше всего ума, и у кого его не хватает совсем. Идти против Амбридж — это идти против Министерства. Но видимо, это никого не волновало. Гермиона вещала о важности уметь дать отпор темным силам и Розовой Жабе, а остальные слушали раскрыв рот, явно проникаясь этим идиотизмом. Ну что же, я никого вытаскивать и выводить за ручку не собираюсь, в пятнадцать лет нужно начинать нести ответственность за свои поступки. Направившись к замку, я думал как можно не раскрывая ничего, выдать намерения ордена. Как я понимаю, с местом для занятий они еще не определились, и вряд ли найдут Выручай-комнату. Хотя такой вариант отбрасывать нельзя, все же упёртости Гермионе не занимать, если захочет — найдёт. Долорес Амбридж нашлась у себя в кабинете. Войдя в эту комнату пыток, в глазах рябило от такого количества розового, я осмотрелся. Никогда не понимал почему эту женщину так тянуло к кошкам и всем этим женским штучкам. Насколько я знаю, стержень в ней есть и ещё какой, а ее довольно жестокие взгляды, так что даже маглофобы были потрясены некоторыми тайными предложениями Долорес по обработке, которое заслужило немагическое общество, вызывали страх. Долорес — очень властная личность, и все, кто бросает вызов её авторитету и мировоззрению должны, по её мнению, быть наказаны. Она активно подчиняет и унижает других и, кроме некоторых отличительных особенностей и пристрастий, между ней и Беллатрисой Лестрейндж не существует большой разницы. — Добрый день, профессор — Добрый день, мистер Поттер. Что же привело Вас в мой кабинет? — я как-то особо не задумывался о том, что Долорес скептически может отнестись ко мне. Да… за эти триста лет я совсем перестал разбираться в человеческих взаимоотношениях. — Во первых я хотел поздравить Вас с назначением на должность Генерального инспектора школы, теперь у Вас развязаны руки, и никакой директор не сможет сунуть свой нос куда не надо… — А во вторых? — А во вторых хотел предупредить Вас о возможном коллективном нарушении правил… — Откуда у Вас такая информация, мистер Поттер? Если это очередной розыгрыш твоей подружки — мисс Грейнджер, то попрошу не тревожить меня, покинув кабинет, — со слащавой улыбочкой и неестественно добрым голосом проговорила Амбридж. — Ну что Вы, мне казалось, я достаточно хорошо показал, что имею мозги, а поддерживать митинги мисс Грейнджер — глупо. — Хмммм… то есть Вы не поддерживаете версию Дамблдора о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился? — Я не могу опровергнуть эту версию, но что на счёт директора, у него свои игры уже на протяжении века… поэтому не вижу смысла в них вмешиваться самостоятельно, я надеюсь Вы понимаете… — Кажется начинаю понимать, — и все та же неизменная улыбочка, но вот глаза стали пронзительно серьезными и на меня смотрели по другому. — Так, что насчёт возможных коллективных нарушений? Вы сказали, что что-то знаете… — Да вот понимаете, прогуливался я по Хогсмиду, и случайно оказываюсь рядом с трактиром. А там человек тридцать собралось, я мимо проходил, но до уха долетели слова о каком-то Ордене Феникса и о Дамблдоре, а также о внеклассных уроках ЗоТИ… Но Вы сами понимаете, я не подслушивал, поэтому и не услышал ничего больше. Только крупицы монолога… —…Я понимаю, что Вы, мистер Поттер, ничего не видели и не слышали… ну хорошо, жаль что о большем Вы не знаете, но все равно спасибо, если что, двери моего кабинета всегда открыты, — проговаривая это, Долорес встала из-за стола и подошла ближе, внимательнее всматриваясь в мое лицо и при этом не убирая бесячую улыбку. — До свидания, мисс, — воспользовались положением, я склонился и взяв ее руку, невесомо поцеловал кисть. И в своих лучших традициях — незамедлительно ушёл. ••• На следующий день на доске объявлений перед Большим залом был приклеен большой лист в рамке. Он закрывал собой все остальное — расписание тренировок по квиддичу, последние объявления о контрольных, даты вылазок в Хогсмид и объявления о потерянных и найденных вещах. Текст на листе был напечатан жирным черным шрифтом, внизу красовалась официального вида печать и подпись с завитушками. «ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трех и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличенный в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, несанкционированным генеральным инспектором, будет исключен. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №24. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор». А она быстро среагировала, молодец. Смотря на то, как взбешённая Грейнджер ходит по гостиной факультета, выкрикивая и причитая о том, что Амбридж перешла все границы и так просто оставлять это нельзя, я испытывал неожиданное удовлетворение. Возможно, я даже смог помочь им не дать впутаться и приобрести проблемы с Министерством. Но вид вдвойне замотивированной гриффиндорки вселял обратное мнение. Вот как можно обьяснить этой дуре, что идти поперёк — не выход. В прошлом все закончилось хорошо только из-за того, что я был с ними. Без Избранного им грозит как минимум — серьёзный штраф, а как максимум — Азкабан. Не став испытывать судьбу, потому что Грейнджер может делать логические выводы и складывать два плюс два, а это приведёт ее ко мне, а ещё одного скандала моя нервная система не переживет, сорвавшись, я могу и мокрого места от девчонки не оставить. Мне надо было что-то делать со снами-кошмарами. Уже конец осени, а нападение на мистера Уизли совершилось в канун рождества, в последний день каникул. Если эта связь и впрямь устанавливалась за счёт крестража, то у меня их быть не должно. Вернувшись на Землю, я избавился от всего лишнего, полностью переродившись, а значит, осколок души давно уничтожен. У меня была идея просто притвориться, а в назначенный день подойти к профессору Макгонагалл и рассказать о нападении в Министерстве. Вот только из этого вытекает другая проблема — как в конце года мне заманить Пожирателей смерти в зал с пророчеством, а затем ещё и Тома позвать, ведь иначе, Фадж не убедится в его возрождении. Что с этим делать я не знал, или надо будет договариваться о встречи с Реддлом и просить его привести с собой Люциуса и Беллатрикс, либо самому заманить их туда. Ситуацию надо было решать, ведь Смерть предупреждала меня о том, что нельзя просто взять и спасти кого-то перед смертью. Каждому отмерен свой отрезок времени, а я хоть и сын Госпожи, но решать и отмерять время — Её работа. Скорее всего Она подозревала, что я могу защитить Сириуса от падения в Арку или вообще не идти в Министерство. Но жизнь за гранью и влияние Матери научили меня смотреть на смерть иначе, хотя в моем положении это неудивительно. Кто будет бояться смерти, если будет знать, что в конечном итоге не умрет, а продолжит жить, просто не на Земле. Это ещё одна цена свободы. Умерев, мне придётся стать второй смертью и начать выполнять ёе работу. Высшим тоже нужен отдых, поэтому раз в три тысячи лет появляюсь я — сын смерти. Да, я не первый в своём роде, я и не последний. Ровно через три тысячи лет после моей смерти на Земле, я смогу уйти на перерождение, а точнее моя душа, как и душа моего партнёра. Я не слишком рад этой работе, но такова плата за приобретённые силу и могущество. Иногда желание быть обычным, прорывается сквозь толщу льда, но логические доводы преобладают в моей жизни, и я понимаю, что не будь сейчас тем, кем есть — подох лет триста пятнадцать назад. ••• Ещё один тихий вечер-ночь в гостиной факультета. Сидя в своём любимом кресле у камина и читая очередной трактат по Нумерологии (этого предмета в моей школьной программе не было, поэтому приходилось разбираться во всем самому, у меня были основы, но хотелось заглянуть глубже. Числа всегда успокаивали меня, их твёрдое, непоколебимое поведение вселяло уверенность в себе). Иногда переводил взгляд на языки пламени, их размеренное движение и потрескивание деревяшек успокаивали душу. В очередной раз засмотревшись на игру бликов, я заметил очертание лица, но могли и показаться… Ах нет, — это Сириус. Я совсем забыл о наших редких разговорах через камин. Вот только о чем надо болтать? Не могу же я спросить что-нибудь по Нумерологии? Да и вряд ли Сириус знает. Судорожно начал перебирать всевозможные темы, ну вот о чем мог болтать пятнадцатилетний я? О квиддиче? Или о Амбридж и ее новой должности? Скорее всего, других вариантов все равно нет. — Сириус, это ты? — Да Гарри, это я. Ты меня слышишь? Как дела? — Да, слышу. Все хорошо. А чего ты… звонишь? — с магловскими гаджетами я как-то совсем позабыл, что у магов нет такого понятия как — телефонный звонок. Это с Дадли я мог общаться на большом расстоянии, используя небольшой кусок проводов в пластмассы. У волшебников все не так. — Эээ… да вот решил связаться с тобой через камин. Хотел рассказать… так как тебя нет в составе Ордена, думаю тебе будет интересно… хотя ты же из будущего… — Сириус, давай рассказывай, хоть я и из будущего, но прошлое меняется, я стараюсь держаться известного развития событий, но до конца контролировать время — не возможно. Поэтому не буду против если ты мне все пояснишь! — Хорошо, хорошо. Недавно состоялось очередное собрание, вот только на нем был Дамблдор. Он обычно не присутствует лично, передавая информацию через Грюма или ещё кого-нибудь, а если посещает сам, то значит что-то серьезное случилось. — Сириус, времени не так много, в любой момент может кто-то прийти, ты не забыл, что тебя считаю преступником и Пожирателем? — Да не забыл я! Хорошо, буду краток. Дамблдор говорил, что после возрождения Ты-Сам-Знаешь-Кого, ты изменился. Он подозревает, что это может быть связано напрямую с Ты-Знаешь-Кем и вашей связью, а также директор сказал, что возможно, у Риддла есть способ влиять на тебя. Что не стоит забывать, что Том хороший менталист, он запросто может внушить тебе что-нибудь. И приказал следить за тобой получше. Скорее всего он попросит об этом и твоих друзей или просто расспросит их о тебе. Вот. — Можешь не беспокоиться, никакой связи с Волан-де-Мортом у меня нет. И повлиять на меня у него не получится. Но Дамблдор прав, я плохо скрываю то, что изменился. Спасибо за информацию, Сириус. — Не за что, только Дамблдор ещё говорил о том, что… — Сириус? …Вот сука, заблокировала камины, а если было что-то важное? Мне теперь как узнать это? Хоть Дамблдор и не попадается мне часто на глаза, но заметить разницу в прошлом мне и теперешнем смог. Плохо, надо как-то запудрить ему мозги, а это сложно. Умом он не обделён, как и властью… Надо бы с моими старыми друзьями погулять на виду у директора, авось получиться отложить разбирательства. ••• Удобный случай выдался через несколько дней в субботу, когда на завтраке присутствовал Хагрид. Лестничного не было с начала года и как я помню, вернулся лесничий с подарком и не простым. Сев рядом с Гермионой, я начал разговор. — Доброе утро Герми, ты заметила, что Хагрид вернулся? Интересно, откуда? Да ещё и потрёпанный какой-то, зуб даю был на опасном задании Дамблдора, давайте сходим к нему? — Привет Гарри, согласна, надо сходить к Хагриду, навестить его и обязательно расспросить, — заговорщицким шёпотом ответила девушка. — Согласен с вами, — выдавил Рон, при этом часть сосиски из его рта благополучно выпала обратно в тарелку, что ни как не смутило Уизли, наоборот, он активно продолжил вещать. — Думаю, он обязан был привести нам сувениры, все-таки мы друзья, можем тоже что нибудь захватить ему, Гарри, у тебя вроде бы было самопишущее перо, Хагрид часто жаловался, что не умеет писать перьями, постоянно делая ошибки и пачкаясь. Уверен, что он оценит. Как быстро шестой рыжий взял меня в оборот, при этом вообще не задумываясь о том, что я не захочу отдавать перо или о том, что подарок должен быть от нас троих, а не только от меня. Гермиона даже не обратила на это внимание, продолжая читать очередную книгу, ну что сказать — привыкла. У дома лесничего мы оказались уже через полчаса, пришлось все-таки зайти в башню за пером, а также за мантией, почему то никому нельзя видеть, что мы посещаем Хагрида. Стоя перед огромной деревянной дверью в хижину, я рассматривал окрестности. Жильё находилось на востоке от замка у самого края Запретного Леса, неподалёку от главных ворот. Рядом есть небольшой огород, где уже подрастают небольшие тыквы к Хэллоуину. Открыл нам полувеликан, как только Гермиона поднесла руку к двери, не успев даже замахнуться, ощущение что нас ждали, и встреча спланирована не мной, усилилось. — О Гарри, это ты со своими друзьями. Ну что же, проходите, я вас уже заждался, думал не придёте — он даже не пытается скрыть то, что подготовлен к наше встрече. Не самая умная фигура Дамблдора, но зато послушная и искренне преданная. Я бы сказал пешка или в крайнем случае, ладья. Легко можно пожертвовать, отправив в пыл, и на защиту броситься всегда, не раздумывая. Полезно иметь таких последователей. — Хагрид, мы хотим узнать, где ты был все это время, тебя с начала года в замке нет, — отдам переговоры всезнайке, пусть поразвлекаться. — Эээ… да, да, ну вы это, проходите, присаживайтесь, у меня чайник недавно закипел как раз. Дом внутри состоял из двух комнатушек: общей комнаты и кладовой. Санузел не предлагался. А зачем? Лес рядом. Отвратительные условия жилья. В той комнате, что побольше, стоит стол, стулья и кровать Хагрида, тут же — камин, где лесничий готовит себе еду и умудряется печь несъедобные кексы. Все было грязно и пыльно. Пол был испачкан землей, половицы в некоторых местах не смыкались, образовывая щели, из которых прорастала трава. Деревянные стены в многих местах давно прогнили из-за влажности и почернели, постепенно разваливаясь. С потолком ситуация была не лучше, через пару лет некоторые балки точно сломаются, не выдержав под тяжестью крыши и скорее всего дом рухнет полностью. Сам хозяин ушёл не далеко — грязная одежда, волосы свалялись от запекшей крови, левый глаз заплыл и превратился в шёлку, руки в порезах, некоторые до сих пор кровоточат, лицо все в саже от камина, руки испачканы в земле, не хочу представлять, как он готовил кексы этими руками, иначе завтрак может пойти наружу. Проследив как Хагрид, не помыв руки, наливал всем чай, расставляя выпечку по тарелкам, я убедился в своей правоте. Рон с Гермионой на этот счёт ничего не имели, и если первый меня этим не удивил, то вот от Грейнджер, обладающей прекрасным зрением и обонянием, такое поведение было странным. Не заметить что мы находимся в свинарнике, при этом собираясь здесь есть кексы и пить чай… а нет, теперь все встало на свои места. Гермиона, увидев перед собой тарелку и чашку, незаметно поморщилась, мимолетно прикрыв нос рукой. Оглянувшись по сторонам, она применила эванеско, избавившись от чая, и достав откуда-то салфетку, взяла с помощью неё кружку. Никто, кроме меня, не обратил и не заметил ее действий. Неплохо. Но так как я маг, я просто воспользовался беспалочковыми отчищающими, теперь можно взять кружку и присесть на стул, не опасаясь подцепить что-нибудь, не забываем что в доме живет огромный пёс, несущий с улицы ещё больше грязи, чем сам хозяин. Чай я пить и не собрался, мало ли что в нем. У меня задача просто поддерживать время от времени диалог. — Ну и в итоге ничего не получилось, я опоздал, великаны не захотели вставать на нашу сторону — за своими размышлениями я пропустил большую часть рассказа. — Хагрид, а как ты у них оказался, они же к себе, кроме своих, никого больше не подпускают, ты хоть и полу-великан, но за своего не сойдёшь, — великаны достаточно примитивный народ и кроме других великанов, никого не признают, начиная толковать. Магического ядра у них нет, поэтому колдовать не способны, используют в оружии чаще всего палки, дубинки или то что под руку попадётся. Так как Хагрид обладает ядром и может, хоть и плохо, но направлять магию, то за своего его не примут. Великаны, как и другие магические расы, чувствительны и за милю учуют сильного волшебника и отличат его от магла. — Ну так, мама же моя великаншей была, и там, знакомые эт, ну, у меня остались, поэтому переговорить дали, я же просто сказать там, ну, пришёл и все… — от такого актерского мастерства хотелось ударить себя по лбу, врёт отвратительно, сразу начиная запинаться и медлить. — Гарри, с чего ты взял, что его могут не пустить? Я читала в книге про великанов, что своих они подпускают без проблем, поэтому у Хагрида и не могло возникнуть никаких недопониманий, — всезнайка решила блеснуть своими без сомнения идеальными знаниями, все мои слова, она благополучно пропустила мимо ушей. — Ну вот, я так и говорю, спасибо Гермиона, ты так много знаешь, вот с кого точно надо брать пример, — от похвалы подбородок гриффиндорки взлетел вверх, а несильный румянец выдавал то, что слова лесничего были приятны ей. — Как скажешь, — в золотом трио мое мнение никогда не учитывалось, его даже не спрашивали обычно, поэтому настаивать на своей правоте не собирался, может вызвать ещё больше вопросов.