Вернуться, чтобы вновь полюбить тебя

Сотни цветных лучей устремляются как по команде в небо, образуя защитный купол из заклинаний. Магическая паутина постепенно затягиваться, становясь однородным, плотным прозрачным полотном, небо через него переливается всеми цветами радуги, завораживающее зрелище. Если бы не крохотный червячок волнения, прогрызающий путь в сердце. Что-то не так. Я чувствую это отчётливо и резко, но с перерывами, как разговор по сломанному телефону. Меня хватают за руку. Взгляд цепляется за взволнованные глаза Гермионы. Она о чём-то кричит мне, но звуки доходят как через плотный слой ваты, мне сложно разобрать о чем идёт речь. — Гарри, … Гарри!.. бежим!..... Куда бежать? Зачем? — Давай же, Гарри, надо найти крестраж… Крестраж? О чем это она?.. Точно, надо расспросить Серую Даму, она должна знать про Диадему… Призрак синего факультета мягко парит в нескольких метрах от меня, я чувствую страх и недоверие. Странно… Раньше я такого не ощущал. Мы ведём диалог, но до меня опять не долетает ни слова, невидимый вакуум вновь поглотил меня. Единственная мысль отображается в сознании — Выручай-Комната и склад старых вещей. Мне зачем-то жизненно необходимо туда попасть, и чем скорее — тем лучше. Гермиона объясняет, что, пока продолжается эвакуация, в Комнату нам не пробраться… Как я оказался тут? И Рон рядом… Мной как будто бы управляют извне, иногда возвращая контроль. Легкое покалывание в спине и разнообразные вкусы —сочная, но безвкусная дыня, морская вода и — как бы странно не звучало — дерево. Они оповещают о присутствие Малфоя, Крэбба и Гойла, я точно распознаю их магию, забавными метафорами исходящую от них. Не замечал раньше за собой такого… Я уже приготовился раскрыть рот, дабы предупредить друзей о хвосте, но возможности чтобы произнести слова нет. Я не ощущаю губы, они превратились в клейкую густую однородную массу, рассоединить которую не представляется возможным. Деревянная дверь в Выручай-Комнату незамедлительно отворилась, стоило Гермионе пожелать этого. Горы мусора приветливо встретили нас, ничуть не удивляясь новым посетителям, ожидая нас заранее и готовясь принять очередные ненужные вещи, которые в последствии навсегда останутся здесь же. Они удивляются когда видят то, что мы пришли взять, а не отдать. Во рту стало кисло — им не нравится. Для них непривычно выдавать предметы, лежащие в комнате на хранении. Я лечу на метле, спину нагревает огонь, полыхающий сзади — Адское пламя. Жар окутывает тело, плавя как свечку, вспотевшие пальцы опасно соскальзывают с метлы, одежда промокла от пота, что стекает струйками по коже. Всё это разом усиливает вкус песка на языке, хочется пить… Вылетая из комнаты, меня толкает в спину, окатывая как из ведра с холодной водой, сильный поток магии — крестраж. А также, слуха достигает, утихающий крик Крэбба, но кажется, кроме меня, этого никто не заметил. Больно. Тысячи ударов каждую секунду сопровождаются невыносимой, стреляющей болью. Всё должно быть не так. Что-то неимоверно наступает, — что-то неправильное и неизбежное. Это надо остановить. Ещё одно ведро с ледяной водой выливается мне на голову, а затем и ещё одно. То, что отличало Чашу и Диадему от остальных обычных предметов уничтожено. Изюминка растворилась в этом мире, уйдя за грань. Я нахожусь в какой-то хижине, я неимоверного зол и раздражён. Почему каждый раз что-то идёт не так? Эта палочка не слушаешься меня, она не принадлежит мне! Так не должно быть! Я хочу чувствовать как поток магии мягко вытекает прямо из моего ядра, проходя согревающим теплом по венам в руке, и вырывается искрами из палочки. Но она блокирует силу прямо на кончике деревяшки — не давая выйти ей. Желание придавить кого-либо своей мощью и почувствовать чужой вкус, возрастает с каждой секундой. Смотрю на человека передо мной. Что он тут забыл? Мне не до него сейчас. Но это я его позвал… Сссеверусссс… Резко выдергиваю себя из сознания Волан-де-Морта, озноб пробежал по спине, от недавнего жара не осталось и следа, стало невыносимо холодно: пальцы онемели не сгибаясь, зубы не смыкались, отплясывая неизвестный мне танец. До этого небольшой червячок превратился в громадную и омерзительную змею, перемещающуюся от головы до пят, медленно проползая и задевая каждый орган, отзывающийся впоследствии льдом. Мне нужно попасть в Визжащую хижину — срочно. Бегу сломя голову, пробираясь через тайных ход. Я знаю что будет, но мозг старательно пытается задвинуть эту мысль куда подальше. Я не хочу видеть это, но ноги не слушаясь несут дальше. Зачем? Почему? Как? Вопросы со скоростью света проносятся в голове, не давая размышлять здраво. Я как будто неимоверно пьян, мир давно смешался в одну непонятную кучу, краски и цвета калейдоскопом переливались перед глазами. Так продолжалось до тех пор, пока я не увидел его, и время резко остановилось. Нас разделяла тонкая, полупрозрачная стенка, но магия дорисовывала и показывала все в мельчайших деталях, намертво запечатывая в памяти на века. Я пытаюсь кричать, пытаюсь пошевелить хотя бы рукой, нужно всего лишь дотянуться до палочки и произнести заклинание, пытаюсь встать, но понимаю что не способен, у меня даже глаза все это время были закрыты. Все что я могу — это чувствовать как по сердцу проходиться ножом или косой, или топором, или всем одновременно, так же при этом опуская полуживой орган в раскалённую лаву, дабы не оставить ни следа или намёка на его существование. Больно… Невыносимо больно… слез нет, но щеки горят огнём, все горит огнём, полыхает. Осталось совсем чуть-чуть и фитиль догорит, а воск расплавится, и вместе с ним расплавлюсь я. Бросок. Вибрация проходит по разделяющей стенке, рваный вдох на той стороне. Роняю палочку из рук, держать ее больше не имело смысла. Я вижу как Гермиона и Рон бегут на звук упавшего тела, но это не оставляет никакого отклика в сознании, потому что я уже всё увидел, потому что всё узнал. И в тот момент, когда тело Снейпа безжизненно упало на пол, я абсолютно забыл, как дышать. Мгновение простоял в оцепенении, а потом бешено рванулся прямо к нему и далеко не сразу осознал, что он что-то пытается мне сказать. Посмотрев в последний раз в его глубочайшие темные глаза и собрав воспоминания, застыл. Я даже не мог плакать. Я лишь сидел со стеклянным взглядом перед мертвым человеком, который втайне составлял смысл моей жизни последние два года, и не осознавал того, что только что вообще произошло и что я должен был делать дальше. В момент наисильнейшего отчаянья, готового перерасти в истерику, контроль над телом вновь пропал, я как кукла, управляющаяся кукловодом, шёл вперёд к замку, а после в лес, но я был не против, глухая пустота в душе не желала хвататься за жизнь, наоборот, подталкивала к краю. И я сделал свой последний шаг в бездну, что находилась передо мной. Зеленый луч Авады Кедавры был последним, что я увидел в этой жизни… Хватая воздух ртом, пока руки искали за что зацепиться, шаря по простыне, сминая ее ещё сильнее, а глаза щурились от яркого ослепляющего света, я пытался понять — где я и что происходит. Голова набитая сотнями осколков, что, остались от целых мыслей, не хотела работать. Каждая попытка проанализировать реальность, отзывалась стреляющей болью, пронзающей и переходящей на все тело. И только, когда хоровод из воспоминаний — что, крутился у меня перед глазами, вызывая тошноту, — остановился, а голова потихоньку начинала обрабатывать, поступающие факторы, я вспомнил кошмар. Обрывки проносились от начала и до конца с неумолимой скоростью, не давая вставить и слова, отчего боль — теперь и душевная, — вонзала свой кинжал в мою грудную клетку, остановившись только, когда от внутренностей не осталось ничего. Одна пустота. Сколько прошло минут или часов — мне не известно, но когда я смог оторвать и отвести свой взгляд от стенки, которую созерцал все это время, за окном уже светили солнце, а часы показывали шесть утра. Решив развеяться, погуляв перед завтраком в тихих утренних коридорах замка, я как можно скорее, собрался и торопливо выбежал из гостиной. Но в который раз, мне не суждено было спокойно отдохнуть. На третьем этаже за каким-то по счёту поворотом, я наткнулся на близнецов Уизли. Что они делали так рано, да ещё и в выходной — можно было догадаться. Незаметно подойдя ближе, я учуял отвратительнейший запах, исходящий от зелья неизвестного назначения. Дезиллюминационные я использовать не стал, поэтому вскоре, мое присутствие для этих двоих перестало быть неизвестным. — О, Гарри, это ты? — одновременно весело прозвучало в коридоре. — Доброе утро, что задумали? — в любой другой ситуации я бы даже не остановился, интересуясь их изобретениями, но в данный момент жизненно необходимо было отвлечься, поэтому сделав два шага вперёд, подойдя практически вплотную, я увидел… яму. В полу виднелась дыра примерно метр на метр в ширину и два в глубину. Вопросительно посмотрев на близнецов, указал рукой. — Это ваше? — Да Гарри, и ты даже не можешь представить что будет дальше… — единогласно согласились Уизли. Активно закивав рыжими головами, одаряя меня заговорщицкими улыбками. — И что вы собираетесь делать? И для кого эта… яма? — Мы хотим обмазать стены усыпляющим, чтобы попавший туда человек, остался там на долго, — предвкушающе облизнулся Джордж. — А для того, что бы яму никто раньше времени не нашёл, мы приготовили маскирующее зелье, — с гордость в голосе поделился Фрэд. — Это будет наш подарок всем учащимся на Рождество, — не нравится мне этот взгляд, ждущий и предвещающий. — А поподробнее? Можете не переживать, я никому не скажу, даже Рону, могу дать Обет. М? — А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд… Ладно уговорил, будешь помогать пускать слухи потом, — мне все меньше нравиться их затея, близнецы не знают меры, все их шалости сходят им с рук с помощью директора. А то, что они задумали, обещает быть жёстким и совсем не безобидным. Усыпление, да ещё и будут держать в яме… это тянет на Азкабан. — Так для кого это все спланировано? Кому стоит опасаться? — доброжелательно усмехнувшись, я повторил ключевой вопрос. — Мы собираемся поймать… барабанная дробь… Снейпа! — это была ошибка, это была очень серьезная ошибка с их стороны. Недавние воспоминание ударили молотом по сознанию, со звоном разбивая все мои щиты. Магия болезненно требуя выхода, покалывала в руках. Мои зрачки налились золотом. Хоть, я и не могу этого видеть, но я чувствую свой гнев. — Фрэд, кажется Гарри не понравилась наша шутка. Что будем делать? — повернул свою голову близнец, обращаясь к брату. Их улыбки, не слезая с лица, превратились в злобный, угрожающий оскал. — Как всегда в таких ситуациях, Джордж, — слаженным, отработанным движением две палочки одновременно направились на меня. Не сдвинувшись ни на миллиметр, я продолжил стоять и ждать продолжения. Интересно посмотреть, на что способны эти двое. Все равно мне память стереть не возможно — одно из преимуществ быть получеловеком. — Обливиэйт! Уставившись в одну точку и подождав пару секунд, я вновь взглянул на близнецов. Кажется повелись. — Привет. А что вы делаете? — интересно, это я такой прекрасный актёр, или они такие самоуверенные. Обливиэйт очень сложное заклинание, требующее сосредоточенности, и раскачанного магического ядра, иначе сил не хватит, или волшебник свалиться с истощением. Но Уизли об этом видимо неизвестно. У Предателей крови здорового и сильного магического ядра просто не может быть. — Привет Гарри, а ты что тут делаешь? Ещё же такая рань! — перевёл тему Джордж. — Просто не спиться, ну, я тогда пойду? А то хочу успеть в тишине побродить по коридорам. — Да конечно, иди, иди… Пройдя вперёд, и оказавшись за их спинами, я сразу же вскинул руку вперёд, мысленно выкрикивая: «Сектумсемпра» Пусть узнают, как это идти против Северуса Снейпа. Особенно, имеющего Ангела Хранителя в моем лице. Два тела одновременно упали на пол рядом со своим творением, склянка с зельем ударившись об пол, вдребезги разлетелась на мелкие осколки. Если учесть то, что близнецы не заснули, продолжая корчиться от боли, то они не только не зачаровали флакон на неразбиваемость, они ещё и неправильно сварили само зелье. — Вулнера санентур, — мне не нужны трупы, а их пропажу заметили бы сразу, поэтому остаётся — наложив на пространство рядом отвлекающие чары и полог тишины — мучить их медленно и продолжительно… — Круциатус! Их тела, неестественно выгнувшись, конвульсивно задёргались. Хриплые голоса приятно резали слух. Кислая карамель и горький, сгоревший сахар, я чувствую вкусы их магии. Я смеюсь. Эхо странно отражает звук, факелы начали чадить выплевывая искры, появился запах гари. В приступе ярости я все же кинул в одного из них заклятие огня, благо что не сильное, так подпалило чуть-чуть. Отвлекшись на первого, я забыл про второго, кажется это Фред. Он смог дотянуться до палочки, что выпала при падении. Сгоревший сахар собирает магию во что-то твёрдое, приятно будет разбить. Трансфигурировав кусок камня в металлическую короткую палку, удобно выложившуюся в ладонь, швырнул прямо в него. Рука свободно направляет полёт. — Ступе… А. Вот что это был за сгусток на кончике палочки Фреда. Но он уже рассеялся. Моё трансфигурированное оружие ударило Уизли в грудь, и его впечатало в стену. Сахарок не упал. Стена хорошо держит. У него что-то странное с мантией, видимо одна из их разработок. Она смягчила, буквально впитав часть силы удара, да и палка прилетел не острым концом. Это же просто шалость. Втягиваю носом воздух, сколько тут всего. И пульсирует страх Сахарка. Его магия «плывет», теряет четкость и я чувствую под этим слоем пульсирующую жилку ядра. Это возбуждает. Да, страх открывает все двери. Надо убрать мешающее и добраться до жилы. Легкий удар моей магии, направленный, но бесформенный, еще чуть-чуть рассеивает марево жженой магии. Вижу темные, расширенные зрачки, посеревшую кожу лица Уизли. Бьется, часто пульсируя, жилка рядом с виском, капелька пота. А какой запах! Так бы и съел, но там есть более вкусное… И добавить кислинки. И палка, как бладжер, улетает мне за спину, пока я наслаждаюсь пульсирующим страхом Сахарка. Направлять его не надо, я чувствую там Карамельку, этот подарок ей. Вскрик, всплеск запаха лимона и что-то пластичное… вой подтверждает — я правильно нацелил. Запах страха разбавляется, как специей, болью упавшей на каменный пол Карамельки. Кажется, там был хруст кости? Не уверен. Сахарок пытается что-то сказать, но я чувствую за спиной что-то очень острое. Как скол гранита. Опасное. Оно вот-вот сорвется в мою сторону. — Се… Когда он успел встать?! Вот же, как тараканы, им голову оторвёшь, а они ещё неделю ползать будут, мешая. Я знаю, надо сделать шаг в сторону. И делаю его, разворачиваясь к моей Кислинке. —…ко! И вихрь пролетает мимо меня, впиваясь в Фреда. Чувствую, Сахарок упал. Слышу, как Уизли вскрикнул. И шорох позади, но мне сейчас это не актуально. Я смотрю на Карамельку. Гниль болота — отвратительно. Что-то начинает формироваться в нем, как кристаллизируется соль… Оно явно лишнее. Поток магии подхватывает лежащую на полу палку. И моя сила совместно с любимой палкой-бладжером бьет плашмя ниже колен, сбивая Джорджа с ног. Вслед летит моя магия, как удар змеи сбивая кристалл нового заклинания. Мало.Нужно сильнее. Левитирую палку под свод коридора. Вкладываю много своей магии в силу броска. Карамелька не успела отползти, оставаясь лежать на месте. Громкий хруст и вой. Какой многообещающий звук. Запах соленого моря. Этой рукой Джордж больше не сможет держать палочку. Раздробленная рука в локте не позволит. Какой резкий запах боли. Как перчик. Вой уже не режет слух. Это мелодия. Я смеюсь. Почему такие тесные штаны? Поворачиваюсь обратно к Фрэду, быстро скользнув взглядом по окружающей нас обстановке, не хватало ещё кому-нибудь увидеть то, что останется после близнецов. Уизли лежал на спине и в такой позе пытался отползти подальше в темноту коридора, лихорадочно отталкиваясь ногами и помогая свободной рукой. Мантия ему мешала, а палочку он все еще держал в другой руке, направляя ее на меня, но она дрожала и была пуста и безвкусна, а сам Фрэд смотрел на меня своими расширенными зрачками и мелко трясся. Флер сахарного вкуса был слаб, но появился новый запах: резкий, сильный, сладковатый… надо распробовать. Сделав пару шагов к Сахарочку, увидел темное, красное пятно на полу, тянущееся от Фреда, именно от этой полосы несло таким возбуждающим вкусом. Присев на корточки понял, что это такое. Кровь. Секо Карамельки попало в Фреда. Присмотрелся. Мантия была рассечена, но слабо. Нормальная мантия. Была. Сквозь эти прорехи и пробился Секо, ослаблено, но достаточно зацепив бедро и часть ноги, и Сахарочек терял свой вкус, разливая ценность… Приложил ладонь к полу, в мягком утреннем свете кровь смотрелась ярко-алым пятном с легким отблеском. Поднес к лицу ладонь, втянул носом пьянящий аромат. Жженый сахар. Лизнув палец, почувствовал всю прелесть этого вкуса. Посмотрел на Фреда. Он почему-то вздрогнул и замер глядя на меня. Удобно. Нужно еще сбить налет его магии, пульс ядра без него будет изумительным. Чем бы это сделать? Размышляя, немного поводил палочкой, придумывая… — Авада Кедавра! — Сахарочек тыкала в меня трясущейся палочкой. Но там не было ничего. Только звук. — Показать как надо? — улыбка стала ещё шире, превратившись в оскал, пока я наслаждался видом трясущегося парня. Занеся над ним палочку, я дождался пока последние капли магии покинут его, а затем впился в ядро, выпивая все до конца, после такого Уизли останется сквибом… Закончив с одним, напоследок кинув Круциатус, от которого Фред окончательно отключился. Я переключился на оставшегося брата-акробата. Тот так и лежал со сломанной рукой на холодном, каменном полу, не сдвинувшись ни на шаг. Видимо, надеялся что это как-то ему поможет. Жаль его расстраивать… А нет, не жаль. За свои поступки надо отвечать. Тут даже не только Северус, тут пол школы пострадало от их шуточек. — Приветик, как жизнь? — сделав максимально безобидное и дружелюбное лицо, я медленно, чуть пошаркивая ногами по полу, надвигался на него. Не дождавшись ответа, я повторил: — Эээй! Я спросил как жизнь? Невежливо игнорировать заданные вопросы. Ай… Ай… Ай… — тишина была моим ответом, во второй раз я не выдержал, пустив волну магии и сломав вторую руку, раз не станет сквибом, будет инвалидом, я прослежу чтобы переломы не срослись. Но ни звука, ни крика снова не последовало. Странно… А нет, оказываешься он просто без сознания. Не заметил, бывает. — Ренервейт, — блестящий красный луч вырвался из ладони. Вздрогнув, оставшийся Уизли, моментально открыл затуманенные глаза, резко пронзающая боль вырвала хриплый крик. Смотря в его глаза, я четко ощущал эту боль, распространённую по всему телу. Прекрасное зрелище. Просто замечательное. — Доброе утро, Карамелька. Как спалось? — Кхкхкхк… иди ты… Ну что же, я пытался построить мирный диалог… — Круцио! Ммммм… Надолго его не хватило… Жаль. Ну что же пора заканчивать. Применив очищающие, избавляясь от крови, я отлевитировал два тела, положив их по бокам от ямы. Трансфигурировав два обычных пергамента, я отдал каждому по одному прямо в руки. Прелестно. Просто прелестно. Ещё пару штрихов и картина закончена… Резко развернувшись, я отпустил свою магию, прислушиваясь к окружению. Что-то изменилось, я чувствую, что появился еще кто-то. Кто-то знакомый, но нераспробованный… текучий и острый, зеркальная жидкая сталь с запахом трав. Сильный и притягательный. Этот вкус начинает пропитывать соседний коридор. Он рядом, нужно срочно бросать тут все и бежать, я уверен в своём Дезиллюминационном, но из-за резко накативших эмоций, я совсем забыл убрать запах, поэтому сейчас кровь можно было учуять за несколько десятков метров, что уж говорить о носе мастера зелий. Наскоро дописав послание слова, я аппарировал в гостиную гриффиндора. Не зачем светить своим личиком в школьных коридорах. Особенно когда в одном из них с минуты на минуту найдут полумертвых близнецов. Но расслабиться мне не дало, вновь проявившее себя болезненное возбуждение. Вздохнув и сетуя на жизнь, я направился в сторону ванны.