Вернуться, чтобы вновь полюбить тебя

Я не планировал оказаться в этом саду так скоро. Но раз так распорядилась судьба, то не мне отрицать её правила игры. Хотя признаюсь честно, я и не пытался, наоборот даже поспособствовал такому развитию событий.  Сад моей Матушки был прекрасен. Как и в последний раз, кусты алых роз по бокам от главной дороги, что, вела к дому, зачаровывали красотой, преображая пространство исходящим запахом. Но при этом подойти и рассмотреть ближе их было нельзя. Острые шипы опасно скалились, отражая свои ухмылки в утренней росе. Чуть подальше от главных ворот стояла небольшая беседка, выполненная из светлого дерева, так не подходящего под стиль дома.  Если бы я был здесь в первый раз, то подумал, что это обычный дом, обычного смертного. Эта любовь к человеческим вещам поражала меня первое время, но как сказала Матушка: «Я была замужем за смертным, поэтому ваши вещи мне не чужды. Наоборот, это напоминает мне о том времени» — И я не врала. Я вздрогнул от чужого голоса, раздавшегося, как будто в моей голове.   — Все время забываю, что ты умеешь читать мысли.  На пороге дома стояла солидная женщина, выглядевшая лет на тридцать пять. Чёрные волосы мягкими волнами аккуратно струились по плечам. На их фоне и так бледное лицо смотрелось ещё бледнее; Серое платье с чёрным, бархатным кружевом облегало худое тело, выгодно выделяя тонкие руки и талию.  — Не правильно, — лицо женщины тут же стало строгим: брови сдвинулись к переносице, а губы сжались в тонкую линию. Вот только на лице не появилось ни одной морщинки, что сразу же бросалось в глаза.  — Прости, — я подошёл к Матушке и подал руку ладонью вверх. Смерть вложила свою хрупкую кисть в мою чуть грубоватую. Наклонившись максимально низко, я поцеловал тыльную сторону ладони. — Ты не читаешь мысли. Ты просто слышишь их. Это твой способ получения информации.   — И я ничего не могу поделать с этим, Гарри, — лицо женщины смягчилось, и она мягко улыбнулась. — Пройдём в дом. Обед уже накрыт, — нежно схватив меня под локоть, Матушка повела нас в столовую.  Изнутри дом был прост, но красив. Это не Малфой-Менор и даже не Блэк-Хаус. Интерьер выполнен в светлых тонах, при этом разбавленный тёмными элементами, как ковёр в коридоре или как шкаф в спальне. Ступая по деревянным половицам пола, можно было услышать скрипучий звук. Он приятно разбавлял пушистую тишину поместья, делая атмосферу стариннее и загадочнее.  — Присаживайся, — Смерть указала на невысокий стул, находившийся рядом со своим во главе стола. Раньше мне не разрешалось  сидеть так близко. — Ты здесь не надолго, поэтому нет причин отдалятся, — услышав мои мысли, ответила Матушка.  — Как надолго я здесь? — с момента прихода меня ещё ни разу не посетил данный вопрос. Домашняя атмосфера расслабляла и разъедала разум.  — Для разговора время точно есть, — отделяя филе рыбы, расплывчато ответила женщина.  — О чем ты хочешь поговорить? — следуя примеру Матушки, я также принялся за еду.   — Я не ждала тебя так рано, — в голосе Смерти промелькнуло раздражение. — Тебе нельзя так часто пересекать грань, — оторвавшись от тарелки, Она строго посмотрела на меня. — И ты это прекрасно знаешь, — темные глаза мазнули взглядом по моему лицу и сразу же вернулись к рыбе.  — Извини, — что-то говорить было бессмысленно. Эта тема была одной из первых, которую Матушка объяснила мне, но я всё-таки попытался: — Два яда непредвиденно смешались в смертельную дозу. Все же я обычный человек.  — Не разочаровывай меня, Гарри. Ты знал, что получится, — отпивая рубиновую жидкость из хрустального бокала с изящной ножкой, сказала Смерть.  — Прости.  — Хватит извиняться. Рассказывай, — беззвучно поставив бокал на стол, приказала женщина. В такие моменты Её голос особо выражал принадлежность к высшим существам. От холода и стали кожа покрывалась слоем холода, замораживая поверхность тела.   — Ничего радикального сделать я пока не сумел, но летом планирую начать обряд, и провести ритуал. Тётушка ведь пустит меня?  — Это ты у неё сам спроси, — Смерть лукаво улыбнулась.  — Она здесь? — очень редко когда можно было встретить Тётушку в доме, только из-за меня, женщина проводила своё время в окружении этих стен.   — Нет, — произнесла Матушка чуть печально. Видимо, ей не хватало общения, всё же, Она когда-то знала как это. — Но ты же понимаешь, что она тебе не откажет.  — Надеюсь, — чтобы не говорила Смерть, но Тётушка была непредсказуема в своих действиях и решениях.  — Ты же помнишь, что обещал сделать для неё? — вопрос был риторическим, даже скорее и не был вопросом, но я все же ответил: — Я не нарушаю своих обещаний.  — Молодец, а сейчас иди, — положив свою хрупкую кисть на моё предплечье, Она чуть сжала его на прощанье, а затем, послав импульс, отпустила, на последние сказав: — И не думай появляться здесь раньше срока!  — Не появлюсь, — но слова были брошены в мягкую темноту, что аккуратными руками переносила меня все дальше и дальше, оставляя прекрасный дом в далеком прошлом, которое когда-то было для меня всем.  *** Открывать глаза не хотелось. Хотелось продолжать плавать на волнах спокойствия и безмятежности. К сожалению меня никто не спрашивал, поэтому постепенно, вслед за головой, кусочком за кусочком, тело возвращало себе способность  двигаться и ощущать, поэтому я тихонько сжал и разжал пальцы рук для полной уверенности.  В палате я был один. Прекрасная возможность продолжить лежать под тяжёлым одеялом, но любопытство стремительно брало своё, ведь как я оказался тут, мне не было неизвестно. Приподнявшись на локтях и подтянув ноги, я сел. Всё также с закрытыми глазами, зачесал спадающие длинные волосы назад — иллюзия слетела.  Приоткрыв один глаз, а затем и другой, моему взору предстала обычная больничная палата, похожая была в Хогвартсе, вот только рядом ещё стоял десяток таких же коек. Моя же комната была пуста, не считая простенького стула, стоящего в углу, и кровати, на которой расположился я.  На большие выводы времени не хватило — тишину и одиночество прервала распахнувшаяся дверь, а также влетевший чёрный смерч, крушащий все на своём пути. За ним спокойно зашёл Сметвик — главный целитель Мунго.  — Поттер-р-р… — низкие нотки голоса выражали гнев хозяина, а протянутая «р» заставляла мурашки танцевать танго на коже.  — Кхм-кхм, — перебил его Гиппократ. — Прошу прощения, Северус, но я обязан осмотреть пациента. Не каждый день возвращаются с того света, — и достав свою волшебную палочку, Сметвик начал вырисовывать одни ему понятные штрихи. — Возможно, у Вас что-то болит, мистер Поттер? — решил спросить мужчина. Он явно не понимал, как действовать в таких ситуациях.  — Нет. Ничего, — я осторожно пожал плечами, глядя на профессора. Неизвестно как может отреагировать Снейп, пристально следящий за мной, на резкие движения. Но тот только внезапно посмотрел в мои глаза на секунду, а затем отвернулся.  — Вы правы. С Вами всё в порядке. Вы здоровы! — последнее вышло как-то нервно, и Гиппократ, чтобы скрыть лёгкую дрожь в руках, спрятал их в карманы халата.  — Раз мистер Поттер в очередной раз поразил нас своей живучестью, то прошу разрешить поговорить мне с ним. Наедине, — зельевар грозно уставился на целителя. Он явно не ждал отказа.  — Конечно, конечно. Я так понимаю, что Ваш секрет, мистер Поттер, мне не светит узнать. Но я и не настаиваю, вряд ли кроме Вас кто-то способен на такое, — запрятанное любопытство на дне глаз выловило обратное.  — Боюсь, что Вы правы, — мне не хотелось развивать тему моего «воскрешения», поэтому я обратился у Снейпу:  — Какое сегодня число, профессор? — Третье июня, — сложив руки на груди, сказал мужчина.  А я завис. Третье? Я не мог так долго пролежать без сознания. Нет. Слишком долго. Ещё раз взглянув на Снейпа, я заметил крошечную улыбку, спрятанную в уголку губ. Кажется, моё недоуменное лицо хорошенько позабавило его.  — Ладно, — я решил не противится. — Значит, школа уже закончилась. Мне придётся сдавать экзамены? И когда я поеду к родственникам, сэр?  — Успокойтесь, Поттер. Сегодня суббота, первое апреля. Ваши СОВы ещё впереди, — трансфигурировав из неудобного, хлипкого стула приличное кресло и сев на него, зельевар проводил взглядом уходящего целителя. Задержавшись на закрывшейся двери, он вновь посмотрел на меня. — Рассказывайте, Поттер, всё.  Я поудобнее устроился на кровати, найдя подходящее положение.  — В общем-то ничего особенного и не случилось, сэр… — Поттер! — Снейп даже вскочил с кресла, но зависнув на секунду на полусогнутых ногах, опустился обратно.  — Суть была в том, чтобы сместить Дамблдора с поста директора, сэр.  — Дальше, Поттер. Мне каждое слово из вас вытягивать? — мужчина устало прикрыл глаза и потёр переносицу.  — Идея была в том, что если Избранный попадёт в больницу, а директора в этот момент даже в школе не будет, то общественность должна разозлится. Добавляем пару статей в газетах и получаем скандал! — я также устало откинулся на спинку кровати. Даже если мои органы больше не разъедает яд, то перенос души из-за грани всё равно очень энерго затратный.  — Чем Вам не угодил Дамблдор, мистер Поттер? — зельевар внимательно и насторожено уставился в меня своими чёрными глазами.  — Есть пару моментов… — я не собирался раскрывать все свои опасения насчёт старика, поэтому обозначил сразу: — Если бы было что-то важное, я бы сказал, сэр.  — Вы умерли, Поттер! И ничего об этом не сказали! — профессор в очередной раз вскочил с кресла и стал медленно подходить ко мне, выплевывая слова на ходу. — Или по Вашему это неважно?! — Но я вернулся, — не сдвинувшись ни на миллиметр, спокойно — даже слишком, — ответил я. Снейп опешил. Взяв себя в руки, он сдержанно перевёл взгляд на мой шрам на лбу, мазнул по всей длине темных волос и просто сказал: — Идиот, — затем мужчина развернулся и покинул палату, оставляя меня с путанными мыслями.  *** — Поздравлю, директор.  — Ну что Вы, мистер Поттер, услуга за услугу.  *** Высокие башни замка сияли на солнце; Чистое, голубое небо  смотрело в своё отражение на гладкой, темной поверхности озера; Птицы радовали своим пением гуляющих учеников. Наступил июнь, но для пятикурсников это означало одно: экзамены уже были на носу.  Нам больше не задавали ничего на дом. Все уроки были посвящены повторению вопросов, которые, по мнению преподавателей, почти наверняка должны были встретиться нам на экзаменах. В атмосфере лихорадочной, сосредоточенной подготовки один я выделялся мертвым спокойствием. Гермиона даже пару раз подходила и спрашивала нужна ли мне помощь, но заверив её, что активно готовлюсь по вечерам, я мастерски отвязался от любых советов со стороны. Единственное, что иногда волновало, — это Снейп. Потребность находится рядом росла, а если постоянно сдерживаться, то в какой-то момент плотина может рухнуть, выпуская желания с десятикратной силой.  Но каждая незаметная попытка привлечь внимание разбивалась о каменную стену непроницаемости и безразличия.  Тем временем Драко ходил уткнувшись в книгу, не замечая никого и ничего, повторяя уже давно заученный материал. Никакие заверения о том, что он прекрасно все знает, не помогали. Даже комментарии вроде: «ведёшь себя как вылитая Грейнджер», не заставляли оторвать его голову от очередной страницы и ответить в ответ что-нибудь едкое.  Поэтому приходилось хоть иногда, но открывать за компанию учебники по зельеварению или истории магии.  И вот, на одном из уроков трансфигурации ученики наконец-то получили расписание экзаменов и ознакомились с правилами их проведения.  — Как видите, — сказала профессор Макгонагалл, когда все переписали с доски даты и время экзаменов. —Вы будете сдавать СОВ в течение двух недель. Утренние часы отведены под письменные работы, послеобеденные — под проверку практических навыков. Практический экзамен по астрономии, разумеется, будет проходить ночью. Далее, я должна предупредить вас, что на ваши экзаменационные принадлежности наложены исключительно жесткие Антиобманные заклятия. Использование напоминалок, а также самоотвечающих перьев, накладных манжет-шпаргалок и самоправящихся чернил запрещено. К сожалению, практически ежегодно в школе находится, как минимум, один ученик, считающий, что ему по силам обвести Волшебную экзаменационную комиссию вокруг пальца. Могу только выразить надежду, что среди гриффиндорцев таковых не окажется. Наш новый… директор, — Макгонагалл произнесла это слово с тем же выражением, какое появлялось на лице тети Петуньи во время уборки квартиры, когда она сталкивалась с особенно упрямым пятном на ковре, — попросила деканов факультетов предупредить своих учеников, что мошенничество будет караться строжайшим образом — поскольку, как вы сами понимаете, ваши результаты могут бросить тень на новые порядки, установленные директором… — Профессор Макгонагалл едва заметно вздохнула. — Тем не менее у вас нет причин не показать всё, на что вы способны. Вам необходимо думать о будущем.  — Можно спросить, профессор? — подняла руку Гермиона. — Когда станут известны наши результаты?  — В июле каждому из вас отправят сову с оценками, — сказала Макгонагалл.  *** Их первый экзамен, по теории заклинаний, был назначен на утро понедельника. В воскресенье после обеда я согласился проверить Гермиону, но почти сразу же пожалел об этом: она страшно волновалась и то и дело выхватывала у меня учебник, чтобы посмотреть, не допустила ли она в ответе каких-нибудь мелких ошибок. В конце концов мне сильно досталось по носу острым краем «Успехов заклинательных наук».  — Займись-ка ты этим сама, — твердо сказал я, возвращая ей книгу и вытирая заслезившиеся глаза.  Тем временем Рон, заткнув уши пальцами и беззвучно двигая губами, читал конспекты по заклинаниям за два года, Симус Финниган, лежа навзничь, повторял определение независимого заклинания, а Дин проверял его по «Общей теории заклинаний» для пятого курса. Парвати с Лавандой отрабатывали основные Заклинания движения, заставляя свои пеналы носиться наперегонки вдоль края стола.  На следующее утро, когда завтрак закончился, пяти и семикурсники остались слоняться в вестибюле, а прочие ученики разошлись по аудиториям. Затем, в половине десятого, оставшихся начали класс за классом приглашать обратно в Большой зал, в котором четыре факультетских стола убрали, заменив на множество парт, обращенных к концу Зала, где находился стол для преподавателей. За ним стояла профессор Макгонагалл. Когда все расселись по местам и успокоились, она сказала:  — Итак, начали, — и перевернула огромные песочные часы.  Рядом с ними были разложены и расставлены запасные перья, баночки с чернилами и свитки пергамента.  Я взял свой билет — Гермиона, сидевшая на три ряда правее его и на четыре парты ближе к преподавателям, уже строчила как сумасшедшая — и прочел первый вопрос «а) приведите магическую формулу и б) опишите движения палочки, с помощью которых можно заставить предметы летать».  У меня в голове мелькнула смутная картина: дубинка, парящая высоко в воздухе и с треском обрушивающаяся на толстый череп тролля… Слабо улыбаясь, я склонился над пергаментом и начал писать. *** Заключительный экзамен, по истории магии, был назначен на послеобеденное время. И это был единственный предмет вызывавший во мне волнение и тревогу. Именно во время экзамена по истории магии у меня случился контакт с сознанием Волан-де-Мортом, где он показывал картинки с Сириусом и его пытками. Вот только никаких видений у меня уже давно нет, и гарантии на то, что сам Темный Лорд или, по крайней мере, его приспешники посетят Отдел Тайн — тоже.   Но как говорится, не узнаёшь, пока не попробуешь. Уж аппарировать до Министерства я смогу, а дальше как пойдёт. Либо поболтаем с Люциусом, либо побродим с Сириусом мимо высоких стеллажей, заставленных всевозможными пророчествами.  В два часа пополудни мы вошли в Большой зал и, заняв свои места, стали ждать разрешения перевернуть билеты. Я чувствовал, что вымотался до предела. Но вот прозвучали долгожданные слова: «Пожалуйста, переверните билеты» и пятикурсники начали читать и отвечать на вопросы. Вскоре, со всех сторон вокруг меня усердно заскрипели перья — звук был такой, словно в Зале копошатся полчища крыс. *** В этот раз экзамен прошёл и закончился более удачно, чем тогда. Одним за другим ученики выходили из Большого Зала, делясь своими эмоциями и ощущениями. Я же незаметно зашёл в первый попавшийся кабинет, закрыв поплотнее дверь. Аппарация неприятно скрутила желудок, неприятные спазмы преследовали меня ещё несколько минут, прямо до пункта назначения.  И вот я снова шел по прохладному темному коридору к Отделу тайн, шагал твердо и целеустремленно, уверенный, что непременно достигну цели своего путешествия. Как обычно, черная дверь распахнулась передо мной, и я очутился в круглой комнате с многочисленными дверьми. Я прошёл вперед по каменному полу во вторую дверь. Меня встретили пляшущие на стенах и полу световые блики и странное механическое тиканье, но разбираться нет времени, нужно идти дальше.   Я миновал последние несколько шагов, отделявшие меня от третьей двери, и она распахнулась, как предыдущие. И вновь я очутился в высоком, как собор, зале со стеллажами, на которых лежали стеклянные шарики. Моё сердце забилось чаще. Сейчас наконец-то  решится одна из главных проблем. Добравшись до ряда номер девяносто семь, я повернул налево и поспешил дальше по узкому проходу между стеллажами. Найдя на одной из полок пыльный шарик с пожелтевшим ярлычком, прикладном к полке под ним. На нем была дата и надпись:   С. П. Т.- А. П. В. Б. Д. Тёмный Лорд и (?) Гарри Поттер Осторожно взяв пророчество в руку, я почувствовал тёплую пульсацию, идущую изнутри.  — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне.