{2} Жизнь за пределами дворца.
22 ноября 2020 г., 20:54
— Папа, а мы куда? — спросил ничего не понимающий маленький принц, хотя уже не принц. Титул уже пренадлежит не ему.
Тогда Суëн присел , что бы быть на одном уровне со своим маленьким сыном.
— Сынок, мы больше не вернëмся во дворец, нам туда дороги больше нет. — старший омега пытался сказать более ласково, но слеза, которая скатилась с его лица, выдавала всю сложность ситуации.
— А как же отец? — не унимался Чимин.
— Забудь о нëм? Мы туда больше никогда не вернëмся.
Тогда маленький Чимин замолчал, он поклялся себе, что никогда больше не будет поднимать эту тему. Забыть отца, больно ли это? Несомненно. Очень больно, до слëз на глазах маленького ребëнка.
—Куда мы пойдëм, папа? — спросил Чим.
— Мы уедем из этой империи, знаешь, на севере есть империя Чжоу — могущественная империя, но мы должны забыть свою фамилию, должны забыть свою прошлую жизнь. Забыть всë, что нас связывает с императорской семьëй.— старший взял маленькую ручку своего сына и направился прямиком к пристани. Дорога лежит через море, через бесчисленные мили. Сейчас глубокая ночь, и даже ни одной звëздочки на небе. Это могло значить только одно — жизнь будет трудной, она уже никогда не станет прежней.
3 года спустя.
— Вам чем-нибудь помочь? Пожалуйста, возьмите меня на работу, я Вас умоляю. — Чимини готов был даже упасть и умолять на коленях.
—Прости, но ты слишком маленький, работу тебе не найти, а если и найдëшь, тебе платить будут грош. — ответила пожилая женщина-омега.
— Извините, но я пойду ещë поищу.
Чимину уже девять лет, но что толку. Денег нет, они с папой живут в маленьком захолустье, иногда кажется, что свиньи и то живут лучше. Даже рис они едят редко, но, когда Суëн заболел, жить стало ещë трудней. Денег и на еду порой не хватало, а на лекаря и лекарства подавно. Вот и сейчас маленький Чимин пытается добыть хоть немного денег.
В этот вечер он вернулся без денег вообще, но не это должно огорчать сегодня.
— Папа, я вернулся, прости, что так долго. — молчание. — Папа!
Суëн лежал на твëрдом футоне в самом дальнем от входа угле.
— Папа, с тобой всë хорошо?
— Чимин~и, сынок подойди ко мне. — промолвил тихим голосом старший.
Маленький Чимин не на шутку испугался, папа был бледный и тихий безжизненный голос его выдавал.
— Папа... — Чимин подошëл и присел на коленки перед своим папой, взял его за руку.
За эти три года Суëн понял, что всë это время ошибался.
— Сынок запомни, что я тебе скажу, за домом яблонька есть, там закопано кое-что, возьми и откроешь тогда, когда станешь императором, верни то,что принадлежит тебе. Пообещай мне это.
—Папааа!— Чимин заплакал, было так тяжело на сердце.
— Пообещай мне!
— Да, я стану императором, я верну всë, что пренадлежит мне. Папааа! — маленький омежка зарыдал навзрыд.
— Чувствую, мне осталось немного, но хочу рассказать тебе балладу перед смертью, сынок.
В краю средь гор и цветущих долин,
Текла река, исчезая в дали.
Прекрасней не было страны,
Где рождались баллады и сны.
В дорогу звал глас таинственных гор,
Три сына там покидали свой дом.
Один был горд, другой упрям,
А третий был сердцем смирен.
Слова отца были грусти полны:
"В любви моей вы росли как цветы.
Что ждет вас там, в чужих краях,
Да хранит вас молитва моя".
И звучало в ответ
Эхо горных вершин:
"Сохраните богатство души
И любви нескончаемый свет".
Прошли года затерялись вдали,
В краю средь гор и цветущих долин.
Встречал отец своих детей,
После долгих разлук и скорбей.
И первый сын возвратился домой:
"Гордись отец, я великий герой,
Вся власть моя и в этом суть,
На крови я построил свой путь".
Второй принес золотые дары:
"Смотри отец, я могу все миры
Купить, продать и слезы всех
Превратить в серебро и успех".
И звучало в ответ
Эхо горных вершин:
"Разменяли богатство души
Ради славы и блеска монет."
А третий сын на коленях стоял:
"Прости отец, я великим не стал,
Смиренным был, врагов прощал".
А отец с теплотой отвечал:
"Душа твоя и добра, и чиста
И пусть богат ты и знатен, не стал,
Но ты хранил любовь мою.
Я тебе свой престол отдаю!"
И звучало в ответ
Эхо горных вершин:
"Кроток сердцем и духом смирен
</right>
—Верный сын унаследовал трон!" — таковы были последними его словами. Он уснул навечно.
— Нет! Нет! Почему ты должен умереть? Папа, почему ты? — маленький мальчик уткнулся носиком в грудь старшего. — Не засыпай, прошу.
Прошло немного времени, Чимин всë сидел возле своего единственного родного человека. Оставить тело он здесь не мог, поэтому к утру помчался к знакомому дядюшка, которому помогал иногда. Его дом находился на окраине города. Чимин подошëл к двери и постучал.
— Здравствуйте дядюшка.— Чимин~и поднял на него заплаканные глазки.
— Господи, что случилось?
—Папа, он...он умер. Помогите похоронить. — взрослому человеку стало жалко мальчика, поэтому он прошëл внутрь дома и взял лопату. — Пошли, я помогу.
Альфа понимал, что мальчик остался один, ни родных, ни денег, ни какой помощи.
В итоге похоронили они омегу Суëна на окраине леса, находящегося недалеко от города .
Как же сложится жизнь маленьго омеги в будущем не известно никому, но и оставаться в доме, где умер его папа и где от него будут требовать налоги, который он оплатить не сможет, мальчик не собирается.
И сейчас, сидя на пороге своего дома, он не знает о своих дальнейших действиях, но знает одно, яблонь за домом что-то скрывала всë это время.
" Папа что-то там спрятал. А если это что-то слишком ценное. Тогда нужно это спрятать, а потом я вернусь, когда достигну своей цели, и заберу."
Чимин откопал небольшой свëрток, потом собрал немного своих вещей и отправился к могиле папы, он не вернется в ближайшее время, но увидеть могилку хочет прямо сейчас, хотя и видел еë всего несколько часов назад .
— Папа, я исполню последнюю твою волю, можешь смотреть на меня с небес, когда я это сделаю, а этот свëрток я оставлю рядом с тобой, это будет значить только одно, что я вернусь проведать тебя. Твой сын отправляется в дальний путь.
Омежка упал на колени и наклонился головой к земле, отдавая дань уважения.
После поднялся и отправился в неизвестное ему направлении.
Идя целый день, ты осознаëшь, что ноги жуть как ломит. Наближаеться ночь и над головой большая туча, а поблизость только какой-то заброшенный сарай с огромными дырами в стене, но и это всë же лучше, чем ничего. Чимин направился туда, но и там он оказался не один, какой-то подросток сидел , по запаху определить не возможно омега он или альфа, хотя если он омега скорее всего этот человек бессмертный. Существует закон, в котором говориться, что после того, когда омежий запах появляется, то омеги дожны его скрывать и только альфы-мужья могут их почуять в первую брачную ночь. Такой закон поистине жесток, так как процент нахождения истинного равен одному, и то по чистой случайности.
— Можно мне... — Чиму не дали договорить.
—Проходи, я сам только недавно сюда пришëл.
Старший омега был похож на какую-нибудь заморскую принцессу с золотистыми волосами, пухлыми губами и запахам не похожим ни на что.
Чимин присел подальше от незнакомца.
— Боишься?
— Нет, просто не хочу Вам мешать. — ответил Чим.
— Голодный? — не унимался незнакомец.
—Нет.— но его бледный цвет кожи выдавал его с патрохами.
Тогда незнакомец протянул ему рисовую будочку, только что доставшую из сумки странной формы.
Этот человек не внушал доверия, но и не отталкивал.
—Возьми, тебе пригодится, завтра будет трудный день, я то знаю. — когда Чимин взял будочку, незнакомец просто скрылся во тьме. Чимин удивился, но не придал этому никакого значения, они больше не встретятся. Тогда омежка откусил немножко, булочка показалась настолько вкусной, или это просто от голода. Когда в руках ничего больше не оказалось, Чимин приляг на левую руку и уснул.
На следующий день маленький омежка отправился в путь, но через несколько миль его схватили чëрные торговцы, по другому торговцы людьми.
Именно с этого момента началась его новая жизнь, жизнь как раба.
Дети-сироты из крестьянких семей автоматически переходят в сословие — рабы.
— В столицу его, омежка красивый — много дадут, если только не подпортят его лицо, сейчас в основном клеймо ставят на лбу. — сказал один из бандитов.
—Нет, пожалуйста, отпустите меня, прошу, умоляю вас. — просил Чимин.
— Какой голосистый, заткните ему рот и в столицу вместе с остальными.