Последний наследник престола.

Прошло десять лет. Жизнь не была сладка для изгнанного принца. После случившегося десятилетней давности Чимин попал в столицу, его продали на рынке рабов. Можно было ужаснуться. Несколько сотен людей, не имевших даже нормальной одежды, стояли там. Большинство были дети и подростки, остальные роботоспособные взрослые, мужчины и женщины худощавые, о таких говорят: кости наружу. Хочеться плакать. Нет, хочеться захлебнуться в своих слезах и никогда больше не рождаться в этом ужасном мире, не щадивщем даже маленьких детей. Но, как говориться, самое страшное только впереди. Чимина продали в одну из богатых семей. Потом ещë в одну, и ещë, и ещë. Его  перепрадавали, дарили. Несколько раз чуть не убили. Его спина… Без слëз и не взглянешь. Просто музей клейм. Коллекция. Самых разных форм и размеров. В каждой семье богатеньких хозяев ставили клеймо. А омегу прадовали раз десять, если не больше. Лицо не трогали, почему-то и на девственность тоже не особо смотрели. Как будто ангел-хранитель его оберегал. Но какие к чëрту ангелы-хранители в такое время. Если бы они существовали, то люди бы так не страдали. А если они есть, то Чимин бы плюнул им в лицо. Что же было более страшным для изгнанника? То Чимин ответит, что те минуты на каменоломне, когда хозяин приехал со своими детьми, которые до потери сознания кидали камни в одиннадцатилетнего мальчика. Это боль на всю жизнь запомнилась принцу. Всë это время он не мог понять одно: почему его жизнь занесло именно в это русло? Почему, если ребëнок из крестьянской семьи — сирота, то значит раб, а не человек. Ведь человеком остаться в таких условиях просто невозможно. И вот спустя десять лет каторги, он попал рабом к военному министру Ли. Да, не жизнь, а сказка. И остаëться только выбирать: быть мишенью или же дичью для охоты? Парочку раз всë-таки выпускали в лес. Богатенькие наследники знатно так повеселились, а у омеги простреленая нога и плечо. Заживало долго, ведь работу никто не отменял, а когда загноилось, боль была хуже, чем роды каждую минуту. В это время резкие изменения пришли и на императорскую семью. Старый правитель болен и отошëл от дел империи. На смену пришëл новый. Выбирать особо и не пришлось. У императора из живых сыновей осталось только двое, остальные дочки. И то выбирать не пришлось. Младший, Чон Чонгук, был сыном наложницы, да и свою фамилию император ему не дал. Дело было по пьяни. А любил он только своего мужа, от которого и был старший, Мин Юнги. Говорят, что он страшный человек, бог войны и  чудовищный омежник, злоупотребляющий алкаголем. Для такого за одну ночь и десять наследников сделать не сложно, — как-то сказали бабы с кухни. А если вы ещë Пак Чимин, которому час назад сказали новость, от которой не то что ужаснуться можно, но и умереть от удивления не сложно, а даже элементарно, то всë плохо. А если сквернословить, то дичь полнейшая. Кто ж знал, что единственный сын-омега министра оказался уже не девственником. Эта омега лëгкого поведения переспала с сыночком министра юстиции. Но ему ещë повезло, отпрыск семейки До оказался его истинный. Удача один на миллион. Должно быть я ещë не рассказывала делишки этого бренного мира. Но вы должны уже знать, что существует закон о запрещении омегам показывать свой запах. А давайте теперь подумаем. Выходить замуж можно в четырнадцать, так как в это время проявляется запах. Но как же они найдут своего истинного,  если травки, блокирующие запах, можно не принимать только в покоях мужа, а первый раз в первую брачную ночь? Жестоко? Определëнно. Для омег точно. Но для альф всë проще, особенно из знатных семей, они могут использовать слабый пол ниже по статусу как захотят, и ничего им не будет. Твари. Сволочи. Нелюди. Использовать омег в своих целях низко даже для самого императора. Хотя, кого я обманываю, низости в их жизни нет. Все когда-нибудь спустятся к земле и упадут в пропасть своих необузданных желаний. И тогда посмотрим, кто оснеться наверху и будет смеяться. Так что же Чимин узнал? Останется загадкой? Конечно же нет, ведь это переломным момент его жизнь, о котором нужно говорить на полном серьëзе. Покои министра Ли. — Господи, да что ты за сын такой? Шалава! Как и твой папа, любящий  забавляться с любовниками. Слава Богу, что он не дожил до этого момента! Ты знаешь, что я хотел тебя выдать за императора, но из-за твоей чëртовой распущенности, я это сделать не смогу! И как мне по-твоему задобриться, или хочешь, что бы я лишился своего титула, дрянь! — орал министр своему, стоящему на коленях, сыну-омеге. Его муж стоял недалеко. Этот омега любил, пусть и не своего, ребëнка, ведь иметь своих детей он не мог. — Муж, не горячись. — омега подошëл к своему мужу. — У нас есть другой план. — И какой же? — спросил альфа. — У нас на кухне прислуживает омежка с очень красивым личиком. Его не трогали, так что девственник, если он не будет лесть не в свои дела и скроет своë клеймо, то об этом никто даже не узнаёт, а наш сын будет жить со своим любимым. — хитро прамолвил омега. — А если что-то пойдëт не так, всю нашу семью казнят. — У молодого императора большой гарем, не думаю, что он хоть раз заглянет к нему в пакои, да и скажем, что это твой внебрачный сын. А для большей безопасности отправим к нему слугу Лиëна. —Нет, только не Тэхëн! — выкрикнул Лиëн.— Прошу! — Заткнись! — крикнул министр. — Папа дело говорит. Муж, скажи кому-нибудь, что бы позвали эту омегу. — уже обратился к мужу министр. —Хорошо. Омега вышел и приказал одному слуге, привести нужного раба. Уже через несколько мгновений, раб стоял на коленях перед хозяином. Глаза смотрели впол. Это было одно из правил поместья. — Подними голову. — рявкнул злой старикашка, по крайней мере так думал Чимин. Пак не был гордым, и поднять голову после приказа не было сложностью. — Ты был прав, муж. Он красив. Нужно приказать, что бы этого раба за два месяца обучили дворцовому этикету. — сказал министр, а потом обратился к Чимину. — Как тебя зовут? — У рабов нет имени. — тихо сказал Чим, привлекать лишнего внимания ни к чему. — Что же, можешь выбрать себе любое имя. С этого момента твоя фамилия Ли, в будущем ты станешь наложником императора.— глаза омеги расширить, он не мог ничего сказать, был в немом шоке. — Приведите Тэхëна! Слуга-альфа вышел, и через несколько минут в покои вошëл ничем не примечательный слуга, но взору поддался шрам на  шее, как будто его душили. — Он теперь будет за тобой наблюдать. За два месяца тебя обучат всему, что должен знать отпрыск богатой семьи. А дальше во дворец. Запомни, раскроешь свою личность, я тебя сам убью. — Д…да.