I want it all

      Однажды одногруппник Валя рассказал Ане про книжный клуб. Вернее, он рассказал не ей лично, а просто очень громко и недалеко от неё болтал о каком-то клубе при библиотеке, где сидят одни деды и ничего интересного не происходит. Когда Аня спросила, чего он ожидал от книжного клуба и зачем туда ходил, то он начал рассказывать о своей стратегии ловли симпатичных «серых мышек» в таких местах, юных, неопытных, мечтающих найти начитанного прекрасного принца. Аня усмехнулась. Подслушивать рассказы Вали было её тайным развлечением — всё равно что смотреть «В мире животных», только про людей. Тем не менее, клубом она заинтересовалась.       Однако дома на неё снова навалилась усталость и чувство, как будто её закрыли в пещере. Она завалилась на диван с наушниками и не заметила, как опять два часа просмотрела в потолок. Она могла бы лежать и дольше, если бы не пришла мама.       Ане было двадцать лет, и последние полтора из них её обычный день выглядел примерно так. Если время, проведенное в университете, ещё казалось ей каким-то живым, то дома она снова ощущала себя пустой. Она не понимала точно, откуда это взялось, но стоило затихнуть шуму и жизни вокруг, пустота становилась заметной. Аня к ней привыкла. В конце концов, и калека привыкает к отсутствию ног. Она брала наушники и смотрела на потолке кино. Так она могла придумать себе любой сюжет, который ей нравился.       В последнее время она снова начала слушать The Beatles, как когда-то в четырнадцать, и старые миры, которые она придумывала ещё в школе, возникали перед её глазами. Лица бывших друзей, родственников, которых она давным-давно не видела, лица, которые её уже давным-давно забыли, а она их почему-то нет. К чему её опять потянуло на ностальгию?       А тут как раз этот книжный клуб. В четырнадцать лет ей бы такое понравилось. Жаль, что она не знала о таких вещах. «Надо сходить всё-таки», лениво подумала Аня. Надо же как-то выбираться иногда из своей пещеры.       Найти сообщество этого клуба в ВК не составило большого труда. Это оказался клуб любителей книг и виниловых пластинок при библиотеке Мамина-Сибиряка. Неудивительно, что Валя там «одних дедов» нашёл. Однако почти всё, что для Вали было скучно, оказывалось интересным для Ани. Следующая встреча была назначена на завтра в семь. Что ж, оно и к лучшему — не успеет забыть и пропустить.       А завтра уже пятница. Тяжёлая неделя почти позади, завтра только две пары и встреча в клубе. Может, будет даже не совсем уныло. А может, и интересно.       Утро пятницы и день пролетели незаметно. После пар домой не хотелось, дел особо не было, и Аня разрешила себе просто поболтаться в городе без дела. Давно она так не делала.       В Красинске стоял сентябрь, самое начало, ещё похожее на лето. Берёзы уже пожелтели — они всегда желтеют первыми — а тополя и клёны стояли зелёные и полностью одетые, будто и не было осени. Первые сентябрьские дожди уже смыли с них августовскую пыль, но по всему городу ещё были раскиданы следы недавно ушедшего лета. То рыжая кошка умывается в лучах солнца, то во дворах наклоняют головы яркие цветы, то дети гоняют мячик после школы. Скоро дворы заметёт снегом, кошки скроются в подвалах, а дети поменяют кроссовки на коньки, и потому весь Красинск с жадностью упивался этой золотой осенью.       Ане золотая осень нравилась, но не так, чтобы про неё стихи писать. Стихи писать хотелось про весну, про белые яблони и прохладную сирень, про молодую пару, тайком целующуюся под черёмухой. Весна — это про любовь, про трепет сердца, про чувства, а осень — для разума. Какая осенью любовь?       Она шла под Wonderwall, идеальную по её ощущениям песню для сентября. Вышла через парк к площади Ленина, свернула на Гоголя с её кофейнями и старыми домиками и дошла, наконец, до домика по Кравченко, 40. Это была столетняя двухэтажная усадьба с каменным первым этажом и деревянным вторым, которую Аня с другими волонтерами закончили реставрировать этим летом. Это был её второй год участия в проекте реставрации старинных домов, и она была в нём с самого начала: чистила наличники и доски, грунтовала поверхности, красила. С тех пор в этом домике как будто поселилась часть её души, и она любила его навещать. Аня прикоснулась к кирпичной стене, и та толкнулась в руку ласковым теплом старины и историй.       Несмотря на провинциальный застой, маленькие зарплаты и малое количество рабочих мест, Ане нравился Красинск.       Обойдя к семи уже полгорода, Аня пришла в библиотеку раньше назначенного срока. Молодая библиотекарша обрадовалась ей и проводила в комнату клуба. Это было небольшое светлое помещение, заставленное книжными полками и пахнущее пыльным уютом. На стене, не заставленной книгами, висела гитара, под ней стоял граммофон и коробки с пластинками. Аня впервые видела настоящий граммофон, и её охватило чувство, будто она открыла неизведанный остров. Ей сразу вспомнились рассказы мамы про сказки с пластинок, и она представила маму маленькой, в детских колготках, сидящей перед граммофоном. Аня подошла к нему и опустилась на корточки, провела пальцем по трубе, собирая пыль. Интересно, какой ребёнок сидел за этим граммофоном в далёком СССР?       — Первый раз у нас?       Аня вздрогнула и подняла голову. Из-за книжной полки высунулся мужчина лет сорока, в больших очках, лохматый и очень заинтересованный. Аня почти не удивилась, узнав в мужчине Евгения Возняка — её коллегу по проекту реставрации. Она привыкла, что вся «интеллектуальная элита» города собирается в одних и тех же местах. Как говорят жители города, Красинск — это большая деревня.       — Здравствуйте, Евгений, — улыбнулась Аня. — Да, первый. И, представляете, первый раз вижу настоящий граммофон.       — Этот декоративный, — отозвался Возняк. — Мы же не на граммофоне слушаем. У нас проигрыватель.       — Видите, ничего я не знаю. — Аня встала и продолжила осматривать помещение. — А я сегодня на К40 была, навещала.       Так волонтёры называли между собой усадьбу по Кравченко, 40.       — Надо и мне проведать, — послышалось из-за книжной полки.       Больше Аня и Евгений до начала встречи не разговаривали. Аня рассматривала сначала большие и мягкие кресла, потом переключилась на книги; Евгений взял какую-то книгу и уселся с ней в кресло. Они и раньше не слишком близко общались: за всё лето Аня видела его на проекте раза три, остальное время их пути расходились. Аня любила разговаривать с другими волонтёрами, большая часть которых была её старше минимум лет на десять, но с Возняком она пересекалась редко. Он выполнял мужские работы и общался преимущественно с мужчинами. Только раз, когда они красили неподалёку друг от друга, они немного разговорились. Аня слушала Queen через маленькую портативную колонку, и слово за слово они начали обсуждать любимые альбомы и песни. Тогда Аня узнала ту единственную крупицу информации о Евгении, которая с тех пор не стала больше: что он — учитель английского языка и переводоведения в одной из самых престижных школ Красинска, любит Queen, Beatles и чтение за чашкой кофе.       Евгений тогда тоже узнал кое-что об Ане: она — студентка факультета филологии и переводоведения, учит немецкий и английский, выросла на творчестве Queen, Beatles и Бредберри. Поэтому то, что они встретили друг друга в клубе винила и книг, показалось обоим абсолютной закономерностью, недостойной большого внимания.       Ближе к восьми в клуб подтянулись другие участники. Первыми после Ани и Возняка пришли две женщины лет тридцати, работницы библиотеки и организаторы клуба, затем пришёл мужчина лет пятидесяти, который сразу сел рядом с Возняком, ещё один мужчина, которого Аня так же знала с проекта реставрации, и молодая пара, которая села в сторонке и скромно перешёптывалась, держась за руки. Глядя на них, Аня невольно вздохнула.       Темой встречи было влияние музыки на литературу. Каждый пришедший представлял какое-либо произведение, связанное с музыкой или написанное под влиянием музыки. Поскольку Аня пришла в первый раз, представить ей было нечего, и она слушала других. Все книги, о которых говорили участники, были ей незнакомы; только Возняк представил знакомую «Благие знамения». Он говорил про значение песен Queen в этой книге и как они показывают характер Кроули. Аня улыбнулась: было приятно слушать от другого человека про книгу, которая ей нравилась.       Они проговорили полтора часа, и к окончанию встречи за окном уже стемнело. В помещении горел тёплый свет, и Аня поймала себя на том, что уходить ей не очень хотелось.       Следующую встречу назначили через две недели, определили тему. Выходя из здания и кутаясь в воротник от промозглого, налетевшего на город ветра, Аня снова почувствовала себя одинокой.       — Ну что, придёшь к нам ещё?       Её догнал Возняк. Аня улыбнулась ему и кивнула.       — А книга, про которую вы говорили, мне тоже очень нравится.       Возняк сдержанно улыбнулся ей в ответ.       — Я рад. Приноси тоже что-нибудь в следующий раз.       Он взглянул в сторону остановки и заторопился на автобус. Бросил «До встречи», махнул Ане рукой напоследок и побежал. «Я точно приду в следующий раз», подумала Аня, глядя на то, как взрослый мужчина в короткой кожаной куртке бежит за автобусом, совсем как мальчишка.