Тайный Санта

Тайный Санта 5 Поезд размеренно покачивался, проезжая сквозь глухие сосновые леса. Верхушки деревьев были усыпаны снегом, который продолжал опускаться на землю и укрывать все пушистым одеялом. Эта зима была очень красивой и по-настоящему волшебной. Гермиона открыла глаза и не сразу вспомнила, где она находится. Лишь спустя несколько секунд в сознании начали всплывать воспоминания о вчерашнем дне, о подарке профессора, его трепетной заботе и о том, что прямо сейчас она находится в такой долгожданной дороге к родителям. Она перевела взгляд на Снейпа, увлечённого чтением книги. Он выглядел расслабленным и она позволила себе задержать взгляд на его лице чуть дольше положенного. Его угольные волосы снова были собраны в хвост на затылке, между бровей залегла морщинка, губы были сжаты в тонкую линию. Она обратила внимание на его крючковатый нос и острые скулы. Это лицо можно было назвать фактурным и действительно привлекательным. Также нельзя было не заметить, что Снейп хорошо за собой следил, потому что всякий раз, когда он находился рядом, она улавливала приятный аромат одеколона. Но, втянув воздух носом сейчас, она ощутила запах табака. Разве он курит? — Только тогда, когда не могу уснуть, — спокойно проговорил он, отрывая взгляд от книги. — Доброе утро, Мисс Грейнджер. Как Ваше самочувствие? — Спасибо, мне значительно лучше. — девушка покраснела при мысли о том, что профессор слышал, как она про себя расхваливала его внешность. — Вы опять читаете мои мысли? — Прошу прощения, больше не повторится. Вам что-нибудь нужно? — Нет, спасибо. — В таком случае, я схожу к машинисту, а Вы пока можете привести себя в порядок. — Спасибо, профессор. — И снова бесконечные благодарности… — он недовольно цокнул языком. — Помните про молчаливое зелье? — Извините, я исправлюсь. Мужчина вышел из купе. Гермиона переоделась и ахнула, когда посмотрелась в карманное зеркальце и увидела, во что превратились ее волосы за ночь. С колтунами и непослушными кучеряшками пришлось повозиться, но к возвращению профессора она смогла привести себя в порядок. *** Поезд остановился у заснеженной платформы. Они спустились на перрон, и, обогнув незначительное количество встречающих, вышли в город. На площади возле вокзала красовалась огромная, украшенная красными и золотыми шарами, елка. Крошечные лампочки на ней переливались и сверкали так, что даже при дневном свете это зрелище выглядело завораживающим. Снежинки кружились в ажурном танце, оседая на ветвях и блестящих шарах. Они зашагали вдоль вокзальной площади, прошли по скверу и вышли на небольшую улицу, вымощенную камнем. Профессор несколько раз интересовался, не замёрзла ли девушка и в итоге все равно наложил на неё согревающие чары. — Здесь очень красивая архитектура. — Снейп указал на старинное здание неподалёку. — Вы бывали в Германии раньше? — Нет, никогда. Но тут правда очень красиво, я такие здания только в книгах по истории видела. — В таком случае, я рад, что Вам удалось лицезреть это воочию. Конечно, одного уикенда мало для того, чтобы посетить все достопримечательности, но я думаю, что теперь Вы будете тут частой гостей. Это действительно очень красивое место и здесь есть что посмотреть. Девушка снова хотела поблагодарить профессора, но осеклась, вспомнив о его недовольстве. Мужчина удовлетворенно хмыкнул и указал ей на едва заметную арку в кирпичной стене. Они свернули во двор и вошли в небольшой магазинчик, с пола до потолка уставленный статуэтками, чайными сервизами и стеклянными фигурками. Над дверью приветливо звякнул колокольчик и хозяин лавки высунулся из-за полок. Полный лысоватый мужчина лет пятидесяти растянулся в улыбке и перегнулся сквозь прилавок, протягивая профессору руку для приветствия. — Северус, мама дорогая, сколько лет, сколько зим?! И даже ни капельки не постарел! — Здравствуй, Арчи, — Снейп пожал руку мужчине и тепло улыбнулся. — И все же седина говорит об обратном. — Ох, не льсти себе. Седина лучше лысины! Это твоя дочь? Просто красавица! — Нет, — профессор улыбнулся, а щеки девушки залились румянцем. — Это Гермиона Грейнджер, моя лучшая ученица. Я сопровождаю ее к родителям и нам нужно найти для них подарок на Рождество. Что-то очень трогательное и запоминающееся, они давно не виделись. — О, для такого случая у меня есть кое-что особенное. Один момент! — мужчина умчался вглубь лавки и загремел коробками. — Вы… — тихо заговорила девушка, прочистив горло. — Вы правда так считаете? — О чем это Вы? — Вы сказали, что я лучшая ученица. Правда? — Иначе я бы этого не говорил, не так ли? — проговорил он, саркастично вскинув бровь, и вернулся к увлеченному изучению витрины с фарфоровыми чайными сервизами. — Северус, могу гарантировать, родители будут в восторге! Я хранил его для особого случая. — Арчибальд, пыхтя и сдувая со лба редкие волосы, вернулся за прилавок и поставил на него большую коробку. — Юная леди, позволите крошечное магическое вмешательство? — Да, пожалуйста. — Гермиона настороженно пожала плечами. Мужчина улыбнулся, взмахнул палочкой возле головы девушки, а после направил ее на коробку с подарком. Вслед за палочкой потянулся поток мерцающих блёсток. Коробка затряслась, озарила комнату ярко-розовым свечением и потухла. — Все готово. Прошу. — он упаковал коробку в подарочный пакет и протянул его Северусу. — Спасибо, Арчи. Сколько с нас? — За счёт заведения. Уж сколько раз ты меня выручал, дружище, это ещё я тебе доплачивать должен. — Ну уж ладно, это ты перегнул. Спасибо, мы пойдём. Я загляну к тебе перед отъездом. — Чудесно. У меня как раз завалялась бутылочка отборного огневиски, выдержкой чуть старше твоей спутницы. — мужчина раскатисто засмеялся. Северус пожал ему руку на прощание, снова звякнул колокольчик над дверью и они вышли на улицу. Смеркалось. Над улочками, выложенными старинным камнем, зажигались фонари, а над магазинами праздничные гирлянды. Северус и Гермиона спустились к Мостовой, и, пройдя вдоль набережной, оккупированной голодными чайками, остановились возле небольшого домика. На двери висел Рождественский венок из еловых веток, в окнах, прикрытых бежевыми занавесками, приветливо горел свет. Казалось, от этого дома за километр веет уютом и домашним тёплом. Сердце Гермионы застучало сильнее, руки похолодели. Она очень волновалась перед встречей с родителями, ведь прошло так много времени. Она многое пережила и очень изменилась. — Вам сюда. — профессор отдал ей пакет с подарками и сумку. — Думаю, не заблудитесь. — А как же Вы? — Я выполнил свою миссию. После праздников я заберу Вас и мы вернёмся в Хогвартс. — А Рождество? Вы пойдёте к Арчибальду? — не унималась девушка. — Нет, у Арчибальда жена и четверо детей, я там ни к чему. — спокойно ответил Северус, приподнял бровь и усмехнулся. — Вы беспокойтесь обо мне, Мисс Грейнджер? — Конечно. — неожиданно прямо ответила она, нервно теребя ручку пакета. — Вы сделали мне такой подарок, привезли сюда, столько со мной возились… — Это всего лишь подарок, Вы ничего мне не должны. — Останьтесь хотя бы на ужин, пожалуйста. — Вы так давно не видели родителей, неужели не соскучились по ним? Вам столько нужно обсудить, к чему лишние уши? — Вы не лишний. — пробормотала она, смущено потупив взор. — Очень трогательно с Вашей стороны, но… — Гермиона! — мама девушки выглянула сквозь приоткрытую дверь, а после выскочила на улицу прямо в платье, тапочках и фартуке. — Милая, как же я скучала по тебе! — Мама… — девушка бросилась в объятия матери и утёрла выступившие на глазах слёзы. — Я тоже очень по тебе скучала! — Как вы добрались, все хорошо? — женщина всхлипнула, смахнула слёзы и с улыбкой рассматривала повзрослевшую на время их разлуки дочь. — Как ты выросла… какая ты красивая. Тебе очень идёт эта стрижка! — Все хорошо, мам, — Гермиона улыбнулась женщине. — А где папа? — Он вот-вот придёт, милая. Вызвали на острую боль, пришлось ехать на работу. — Мам, я хочу чтобы профессор остался с нами на ужин, ты не против? — Мисс Грейнджер, не сто… — Конечно, Сэр, присоединяйтесь к нам. Вы столько сделали для нас и нашей дочери, мы Вам обязаны. Мы будем очень рады, если Вы разделите с нами этот Рождественский ужин. — Я… я просто делаю свою работу, вы ничего мне не должны, мисс Грейнджер. — Но все же, Вы останетесь? — девушка улыбнулась. — Я не могу отказать Вашей матери. — черты его лица смягчились. Кажется, он даже улыбнулся. — Идём скорее, я уже поставила индейку в духовку. Сэр, Вы любите индейку? — Просто Северус, пожалуйста. — кивнул он, следуя за женщинами и заходя в тёплый дом, наполненный ароматами специй и уюта. — Я прекрасно к ней отношусь, спасибо. — Чудесно! — мать девушки радостно хлопнула в ладоши и упорхнула на кухню спасать подгорающий соус. — Вы уж простите мне мою напористость… просто мне так хочется отблагодарить Вас, и я бы очень не хотела, чтобы Вы проводили Рождество в одиночестве. — Не стоит, все в порядке. Я очень давно не был на семейных ужинах, если честно. — он галантно помог девушке снять пальто и повесить его на витиеватую вешалку. — А Рождество и вовсе не отмечал уже много лет. — Спасибо. Я думаю, Вам понравится… мои родители хорошие люди, а папа тот ещё весельчак. А мамина фирменная индейка… пальчики оближешь. — Прекрасно. — он кивнул и улыбнулся. Несмотря на то, что он совершенно не планировал проводить праздник в компании студентки и ее родителей, такой расклад не огорчил его, а даже наоборот. Он столько лет не ощущал домашнего тёпла, не чувствовал атмосферы добра и любви, что подсознательно был не против вновь ощутить это и порадоваться за то, что и сам на время стал Сантой и сотворил для девушки и ее семьи настоящее Рождественское чудо. Отец Гермионы пришёл домой почти сразу после них и добрых пятнадцать минут не выпускал девушку из медвежьих объятий. — Как ты выросла, Тыковка… ты такая красивая девушка. Неужели столько времени прошло? Как же я скучал по тебе! — Я тоже скучала по тебе, папа. — она улыбнулась и мысленно вернулась в детство, где папа после работы обнимал ее также крепко и целовал в макушку. — Северус, очень рад Вас видеть. — мужчины пожали друг другу руки. — И спасибо, что согласились остаться на ужин. Мы рады такому гостю. — Вижу, вы уже знакомы? — девушка улыбнулась, расставляя по столу красные тарелки со снежинками. — Да, профессор приезжал к нам снимать заклятие и передал тебе наше письмо. Спасибо большое, Сэр! Мы бы без Вас не справились. — Пустяки. — мужчина улыбнулся. — Северус, как Вы относитесь к Фрэнку Синатре? — О, весьма положительно. — Тогда я поставлю пластинку. — Поторопись, дорогой, иначе все самое вкусное остынет. Северус, Вы не произнесёте молитву? — Это будет большой честью для меня, Джин. — Северус тепло улыбнулся. Ужин проходил удивительно комфортно и уютно. Под треск камина и глубокий голос Синатры они разговаривали обо всем на свете, смеялись и прекрасно проводили время. Не было ни капли неловкости, о которой так беспокоилась Гермиона. Снейп активно поддерживал разговоры, нахваливал индейку, а после вместе с отцом Гермионы ушел курить кубинские сигары, подаренные кем-то из пациентов, и слушать пластинки. — Я переживала, что ему будет неуютно, но… — Гермиона убирала посуду со стола, поглядывая на отца и Профессора, сидящих в креслах перед камином. — Кажется, все хорошо, ему у нас нравится. — Я очень рада, милая, что ты дома, и что твой профессор такой хороший человек. Поначалу он показался мне немного мрачным, но теперь я вижу, что он очень даже весёлый. — Если честно, мам, я сама удивлена. Обычно он другой. — Ощущение уюта и семьи очень меняет людей, милая. — Это точно… — Спасибо, Джин, все было очень вкусно, но, кажется мне пора идти. Уже поздно. — Да куда же Вы пойдёте на ночь глядя? — встрепенулась женщина — Оставайтесь у нас. — Спасибо, но… не стоит. Это слишком. — Сэр, мама права. Уже поздно, а отели все наверняка забиты. Оставайтесь. Сегодня же Рождество. — У нас есть свободная комната и мы не будем Вас беспокоить. — Да, Северус, — отец Гермионы обнял дочь за плечи. — Оставайся. У нас ещё остались сигары и бутылка прекрасного рома. А ещё впереди самое главное — обмен подарками и фирменный торт Джин! — И снова я не могу отказать Вашим родителям, Мисс Грейнджер, — усмехнулся мужчина. Пара бокалов вина, выпитых за ужином, заметно помогли ему расслабиться и таким девушка не видела его никогда. Будто с его лица спала маска серьезности и строгости, а взамен ей появилась искренность и открытость. Он делился воспоминаниями о детстве. Рассказывал о том, как они проводили Рождество и почему он решил стать именно профессором зельеварения. Он был очень интересным и глубоким человеком и все члены семьи с упоением слушали его истории. Этот рождественский вечер не только подарил Гермионе долгожданную встречу с родителями, но и открыл для неё профессора Снейпа как искреннего и очень доброго человека. — Дорогие мои, любимые, — всхлипнула мама Гермионы, снова по кругу обнимая всех присутствующих. — У нас было не так много времени на подготовку, но мы с папой решили сделать вам небольшие подарки. Хотя они никак не сравнятся с тем, что подарил нам Северус — встречу с нашей любимой доченькой, которую мы чуть было не потеряли. Мы по гроб жизни будем благодарить Вас, Северус, и двери нашего дома будут открыты для Вас абсолютно всегда. — Не стоит, Мисс Грейнджер… — мужчина засмущался и ошарашено замер, когда женщина, не сдержав эмоции, кинулась его обнимать. — Я очень рад, что смог сделать это для вас. — Это, конечно, чисто символически, но… — женщина достала из-под елки увесистую коробку, обернутую красной бумагой с оленями. — Это свитер, я сама связала. Он из ангоры, очень тёплый и совсем не колючий. А это ежедневник. Мы подумали, хотя мы в этом ничего не понимаем, но, наверное, Вам надо где-то рецепты зельев записывать, и вот… — Это очень мило с вашей стороны. Спасибо большое. — мужчина явно был растерян. Он не привык к такому и не знал, как реагировать на настолько тёплые проявления чувств, но в его глазах Гермиона увидела искорки счастья. — Доченька, а это для тебя. Маленькое, не броское, чтобы ты могла каждый день носить. Пусть оно тебе о нас с папой напоминает. — женщина протянула девушке маленькую коробочку, в которой оказалось потрясающей красоты ожерелье из белого золота с подвеской в виде сердечка. — Там внутри маленький бриллиантик. Потому что ты наш с папой бриллиант. О, Тыковка, я опять расчувствовалась…. — Мам, пап, спасибо вам большое… — девушка обняла родителей. Те долго прижимали ее к себе и целовали в румяные щеки. Джин застегнула цепочку и Гермиона нежно погладила кулон кончиками пальцев. — Мы надеялись, что тебе понравится. — Спасибо, он такой красивый… Ой, а ведь у нас тоже есть для Вас подарок! — Гермиона убежала в коридор и вернулась оттуда с пакетом. — Друг профессора подобрал это специально для Вас. Родители открыли упаковку, в которой оказался большой фотоальбом. Гермиона и Северус на секунду замялись. Гермиона, вспомнив свой сон, а Северус, вспомнив те туманные видения, что явились ему под утро. Родители Гермионы бережно перевернули первую страницу и ахнули. Альбом был полностью заполнен семейными колдографиями. Вот зачем Арчибальд колдовал. Он превратил воспоминания девушки в фото. Вот она совсем крошка и учится ходить, держась за руки мамы и папы. А вот ее третий день рождения, и родители подарили ей морскую свинку. А вот и сама свинка Джесси, с упоением грызёт огурец. Фото были расположены в хронологическом порядке и на каждом из них девочка становилась все взрослее и взрослее. Мама девушки утирала слёзы, разглядывая фотографии, и не уставляла удивляться тому, что они шевелятся. — Вообще, магия вне школы запрещена, — тихо проговорил профессор. — Но я думаю, что такое исключение директор одобрит. — Там в коробке ещё что-то, — заметила Джин. — О, да это же фотоаппарат! Теперь можно будет делать фото и заполнять оставшиеся страницы. — Потрясающе, — восхитился отец Гермионы. — Давайте сделаем памятное фото прямо сейчас? Это Рождество обязательно должно нам запомниться. — Давайте я сфотографирую вас, — предложил северус. — Нет-нет, вы тоже обязательно должны быть на этом фото. Вы — часть этого рождества. — Это семейный альбом, поэтому я… — Не принимается! — Гермиона улыбнулась. Все уселись на диван, девушка настроила автоматический запуск и спустя несколько секунд комнату озарила яркая вспышка. Фотография выпала из фотоаппарата прямо ей в руки и сразу же заняла почетное место в альбоме. На ней все они, включая профессора Снейпа, лучезарно улыбались. Фото буквально искрилось и от него исходила атмосфера абсолютного счастья. Северус обернулся и взглянул на Гермиону. И снова, как в ее утреннем сне, она посмотрела на него и собиралась было что-то сказать, но передумала и лишь улыбнулась мужчине. Тот тоже ответил ей улыбкой. Они сделали ещё несколько фото на память, допили вино, продегустировали потрясающий торт и собрались расходиться по спальням. Время давно перевалило за полночь, но с улицы все ещё слышались радостные возгласы празднующих и грохотал салют. Пока родители убирали со стола и мыли посуду, Гермиона поднялась на второй этаж. Она никогда не была в этом доме, но сразу поняла, где чья комната и без проблем нашла все необходимое. С первой минуты нахождения здесь она начала чувствовать себя как дома и ощущения эти усилились, когда она вошла в свою комнату. Родители явно приложили много усилий, потому что стены были выкрашены в любимый цвет девушки, полки и шкафы были под завязку забиты книгами, а над двуспальной кроватью с кучей маленьких подушек была натянута гирлянда. Комната была невероятно милой и уютной. Когда она разглядывала корешки книг, выставленных в ряд на полке, в комнату постучал профессор. — Простите, не хотел Вас отвлекать. — Все в порядке, я просто осваиваюсь. — Очень милая комната. — Мне тоже так кажется, — девушка улыбнулась. — Вы что-то хотели, сэр? — Я лишь хотел сказать, что… должно быть, Вы сделали мне ещё один подарок тем, что предложили остаться с вами сегодня. Это было первое в моей жизни настоящее Рождество, и это… я не привык говорить о таком, и вообще чувствую себя крайне неловко, но… спасибо Вам. — О, профессор… — она улыбнулась. — Я очень рада, что Вы остались. По-моему, все прошло просто замечательно, и я не устану благодарить Вас за то, что привезли меня сюда. Это самый лучший подарок в моей жизни. Ой… — девушка пошатнулась и едва не потеряла равновесие, но мужчина вовремя подхватил ее под локоть и усадил на кровать. — Что такое? — Голова кружится. Должно быть, я выпила слишком много вина. — Вы почти не пили за ужином, дело не в этом. — Наверное, просто от усталости. — Вы очень мало ели. — Была не голодна. — Едва ли, — он покачал головой. — Вам обязательно нужно этим заняться, и как можно скорее. — Как только мы вернёмся, я схожу к мадам Помфри. — Слишком долго. Надо бы наложить заклинание… ох, вот я, кажется, выпил многовато. Колдовать в таком состоянии будет сложно. — Давайте ложиться спать, а с моим состоянием разберёмся завтра. — Черт, кажется, я понял. Гермиона, у Вас давно проблемы с питанием? — У меня нет проблем с питанием. — девушка поджала губы. — Хорошо. Как давно Вы там мало едите? Вы не притронулись к индейке и картофелю. Жевали только листья да овощи. — Я… эм… — Выкладывайте. — он строго посмотрел на неё. — Я решила немного похудеть и временно села на диету. Всего на пару месяцев. — сдалась девушка. — Зачем Вам худеть? — Потому что я толстая, — сказав это, она засмеялась. — Очень абсурдная ситуация, Вам не кажется? — Не могу не согласиться. И что Вы едите? — Овощи. — А ещё? — Все. — И как давно? — Около трёх месяцев. — Бог мой, Гермиона, а я думал, Вы умная девушка. — он покачал головой. — С чего Вы взяли, что Вы толстая? Это же глупость. Вы красивая девушка с отличной фигурой. Ну, то есть… эээ… я имел ввиду не… — Я поняла Вас, — ее щеки залились румянцем. — Рон очень неприкрыто намекнул, что мне не помешало бы избавиться от лишних килограммов. — Да он просто придурок. Простите. — Я согласна с Вами, — она усмехнулась. — Гермиона, я просто идиот. Диагностические заклинания, которые я накладывал на Вас, ничего не показали просто потому, что это болезнь не волшебная, а самая обыкновенная, человеческая. Должно быть, у Вас анемия. — Когда Вы диагностировали меня? Я не помню… — Сегодня ночью. Я не мог уснуть и решил… в прочем, это лишние подробности. Вам надо сдать анализ крови и пропить препараты железа. Я больше чем уверен, что это решит все Ваши проблемы. И бросьте этого кретина Уизли, он не стоит и Вашего мизинца. Уж поверьте мне. — Кажется, Вы действительно много выпили, профессор, — усмехнулась Гермиона. Мужчина тоже засмеялся и сел на кровать рядом с Гермионой. — Вам лучше? — Да, все в порядке. — Бросьте эту затею и начинайте нормально питаться. — Хорошо, профессор. — Иначе мне придётся следить за этим лично. — Не стоит. — Я рассчитываю на Вашу благоразумность. — Обещаю больше не делать таких ошибок. — Уж постарайтесь. Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, профессор, — она улыбнулась и подняла на него взгляд. Мужчина чуть дольше нужного задержался взглядом на ее губах и увидел в ее глазах что-то такое, от чего по спине побежали мурашки. Неловкая пауза затянулась, но они не могли оторвать друг от друга взгляд, а потом подрагивающие пальцы Гермионы неловко коснулись его руки. Ее ладонь казалась такой маленькой на фоне его руки, такой миниатюрной. Он нежно переплёл их пальцы и невесомо провёл подушечкой большого по тыльной стороне ее ладони, и было в этом жесте что-то настолько трогательное и интимное, что у обоих защемило в груди. Она смотрела ему в глаза, а он слышал ее мысли. Такие громкие, такие искренние и уверенные. «Поцелуй же меня» — думала она, и повторяла это снова и снова, прекрасно зная, что он точно это услышит. «Поцелуй меня, пожалуйста. Это все, чего я хочу сейчас. Всего один поцелуй» И он не смог устоять. Медленно потянулся к ней, коснулся бархатистой кожи щеки, провёл пальцем по скуле и притянул ее к себе. Их губы соприкоснулись. Сначала невесомо, едва заметно, а потом сильнее и сильнее. Ее губы были мягкими и тёплыми, и он не смог сдерживать себя. Притянул девушку ещё ближе и нежно, не настойчиво проник в ее рот языком, а она ответила тем же. Их языки переплетались, губы сминали губы. Его руки блуждали по ее спине, мягко оглаживая торчащие позвонки и рёбра. За мешковатой школьной одеждой она очень старательно прятала худобу и Северус сделал себе мысленную пометку устроить Уизли разнос и провести лекцию о правильном общении с девушками. И никогда в жизни не подпускать его к Гермионе. Они продолжали целовать друг друга, казалось, бесконечно. Их пальцы переплетались, а после возвращались к нежному изучению тел друг друга сквозь одежду. Она позволила себе провести пальчиками по его предплечью и коснуться пульсирующей венки на шее, а он нежно обнимал ее и притягивался к себе. Она оторвалась от его губ лишь тогда, когда от недостатка воздуха закружилась голова. Она прикрыла глаза и положила голову ему на плечо, а он нежно гладил ее по волосам и спине. Ей было так тепло и уютно, что она, сама того не замечая, начала проваливаться в сон. — Гермиона, — он потрепал ее по плечу. — Ложись спать. — Да, ещё минутку, — прошептала она, поднимая на мужчину взгляд. — Прости меня, я не должен был этого делать. Это неправильно. Она помотала головой и улыбнулась. — Вовсе нет. Все правильно. Все, что происходит — правильно. Он поднялся с кровати, она смотрела на него снизу вверх. — Я знаю, что Вы видели мой сон, профессор. Поняла по Вашему взгляду, когда родители раскрыли фотоальбом. Мне иногда снятся вещие сны и я знала, что все так и будет. Я специально проснулась, потому что чуть не сказала… — Кажется, я догадываюсь, что ты хотела сказать, — он слегка склонил голову на бок. — Я даже не сомневаюсь. — И это взаимно, Гермиона. Это неправильно, потому что я твой профессор, но я считаю тебя очень красивой и привлекательной девушкой. Ты тоже мне… нравишься. Глупо прозвучало, да? — Вы будете моим профессором всего несколько месяцев, а потом я закончу школу. Не забывайте, ведь мне уже двадцать. По идее, я вообще уже учиться не должна. — Ты права. — Я знаю, что это сложная тема. Уже поздно и мы оба выпили лишнего. Давайте вернёмся к этому завтра? А пока… кажется, нам надо отдохнуть. — Это действительно так. — Спокойной ночи, сэр. — Спокойной ночи, Гермиона. С Рождеством. — С Рождеством. — она улыбнулась ему. Он поднёс ее руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. По телу девушки побежали мурашки. Он ушёл из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, а после она услышала, как он зашёл в свою комнату, щелкнул выключателем света и лёг в постель. В доме наступила тишина. Гермионе было не уснуть. Она ворочалась, мучимая мыслями и яркими впечатлениями, и пыталась успокоиться, но это ей не удавалось. Столько всего произошло, столько всего случилось. Ее тревоги насчёт встречи с родителями оказались ложными, но забрали много энергии и сейчас она чувствовала себя выжатой как лимон. Вдруг, как по велению волшебной палочки, тревожные мысли отступили. Кажется, даже дышать стало легче, а глаза стали словно свинцовыми. Она обняла плюшевого мишку, подаренного ей родителями, и моментально заснула, а Северус, находящийся в соседней комнате, улыбнулся, убрал палочку на прикроватную тумбочку и опустился на подушку. Он прекрасно освоил заклинание спокойного сна и был счастлив, что уже третью ночь мог помогать девушке спать спокойно. Теперь и он мог наконец расслабиться и уснуть, зная, что ее сон ничего не тревожит.