Be my teacher

      Такие посиделки после урока, именно после урока Ким Сокджина, стали входить в привычку. Тэхёну было дико интересно обсуждать разные моменты и ситуации, и то, как расшифровывал некоторые вещи новый учитель, было просто фантастическим для него. Молодой человек даже перестал удивляться, когда все ученики покидали его кабинет, но один оставался, причём на всю перемену. И всегда её было мало для разговоров. Тэхён пересел на первую парту специально, чтобы не мешал никто слушать уроки литературы. Юнги постоянно спрашивал, где он так долго пропадает на перемене, Тэ же каждый раз отвечал что-то разное, отмахивался столовой, уборной. Ему казалось, что эти разговоры о произведениях и героях были отдельным миром, про который никто не должен знать. Он стал замечать свой меняющийся взгляд на вещи, хотя его тяжело было в чём-то переубедить обычно. Задумываясь о глобальном, он вспоминал мысли насчёт этого своего учителя, и сопоставлял различные факты друг с другом. Перестал жалеть о том, что мисс Ниин уволилась, даже тихо радовался этому. Разговоры о литературе никогда не переходили на что-то личное, но Тэхён каждый раз внимательно наблюдал за учителем, за тем, как он преподносит ему свою точку зрения, искусно проговаривая доводы, вызывая восторг у парня. Сокджин совмещал это с манерой разговора особенной, со своим строгим стилем, скептическим отчасти. Посиделки на перемене продолжались где-то две недели, а потом кое-что изменилось. Тэхён понял в какой-то момент, что почти не слушает учителя. Понял, что смотрит на него. Он продолжал оставаться после урока на беседу, но теперь уделял внимание не только произведениям и писателям с их героями, а ещё и Сокджину. Рассматривал каждую деталь, пока слушал, сочетал этот образ с его приятным, томным голосом. Изгибы рубашки на теле, строгий тёмно-синий галстук, швейцарские часы на руке, очки в дорогой оправе, которые он снимал каждый раз при разговоре. Изгибы лица, линии. Тэхён чувствовал что-то внутри, поначалу не давал этому объяснений, но потом заметил, что при встрече с учителем его стало обдавать мурашками. Он сравнивал их с теми, которые появлялись на холодном воздухе, после глубокого вдоха. Это было странным, казалось странным, но Тэхён и не думал пресекать чувство, не догадываясь о его природе. А когда догадался, то было уже поздно останавливать запущенный процесс. Парню стало казаться, что учитель Ким замечает всё состояние его, и это пугало. Он пугался каждый раз, когда чувствовал на коже мурашки, или горящие щёки. Понимал, что это новое чувство для него, нечто, так плавно опустившееся... Так просто от него не отделаться. Это был очередной урок литературы, и сегодня по плану должен был быть тест по пройденному материалу. Тэхён обзавёлся в голове странной идеей, не делился ею ни с кем. Да и что подумают про него, если он кому расскажет? Засмеют, да и только. Не поймут. Сокджин раздал всем листы с тестом и сел на свой стул, уткнувшись в работу. Все ученики из разных классов приняли молодого человека быстро, привыкли, ибо он удивительным образом располагал к себе. Юнги даже перестал дремать на уроках, стал участвовать в беседах. Тэхён приятно удивлялся этому, ведь раньше мисс Ниин никак не могла его расшевелить даже самыми интересными темами. Ким сидел за партой своей, решив весь тест за первые пятнадцать минут урока. Теперь погрузился в пучину размышлений и волнений. Как отреагирует на его замысел учитель? Этого он знать не мог, оттого и мучился ужасно. Когда до конца урока оставалось минут двадцать, он, наконец, решил сделать то, что хотел. Взял карандаш и с краю листка написал: «Вы хорошо сегодня выглядите». Ничего лучше Тэ не придумал, но и это уже было пределом. Эмоции искали выход, и нашли его в этом проявлении чувств. Парень первый сдал лист с тестом, сел за парту обратно, внимательно наблюдая за Сокджином. Тот не смотрел на него, хотя проверял сданные работы. Тэхён нервно стучал пальцами по парте и ногой по полу. Сколько ни вглядывался, не видел ни одного всплеска, ни одного движения. Он успел расстроиться. — Ким Тэхён, я доволен вашими успехами, но давайте вы не будете ничего лишнего писать на листке? — вдруг сказал Сокджин, устремив свои холодные, серьёзные глаза на него. Одноклассники начали шептаться. Тэ поджал губы, кивнув в ответ на вопрос... В этот день он не остался на разговор, более того, вышел из класса одним из первых. Боялся теперь этих равнодушных глаз учителя, от которых бросало в холод. Тем не менее, на следующем уроке с проверочной работой, Тэхён снова хотел повторить то, что сделал в прошлый раз. Он быстро решил тест и вновь сидел с листком наедине, прожигая то его, то карандаш. Прикусывал губу до крови, а чувства так и рвались, по-другому он просто не представлял, как им вырваться. Периодически поглядывал на Кима, но тот и не думал отвечать ему ответным взглядом. Сокджин был честно занят своей работой, и Тэхён от этого начинал чувствовать себя совсем неловко. Он преодолел какой-то внутренний барьер внутри себя и написал на краю листа: «Вы мне нравитесь». Тут же отбросил карандаш в сторону, сдал тест, сел на место своё и уставился в окно. Голые деревья, птицы, прыгающие по веткам. Несмотря на то, что ноябрь уже кончался, на окне виднелись прозрачные капли дождя. В них же искажённое небо, дома по соседству со школой. Тэхён протёр глаза руками и посмотрел в сторону учителя. Испугался, почти вздрогнул, ибо поймал его взгляд. Леденящий, который невозможно было прочитать, хотя он снял очки. Карие, с серебристом отливом. Они внимательно изучали, будто искали ответ на вопрос, проникая прямо внутрь. Тэхён не выдержал такого давления и уткнулся в учебник. В этот раз Сокджин ничего не говорил ему в конце урока, а просто промолчал. Тем не менее, Тэ вновь не пришёл на прежние посиделки. Стыдно? Скорее, страшно. Он не знал, чего можно ожидать от него. С этой проверочной работы прошла неделя, которая окончательно выбила Тэхёна из колеи. Ладно литература, так он и на других предметах перестал отвечать. Приходя домой, мучился. Вся эта неразрешённая ситуация вообще не давала ему покоя. Он не мог спать нормально, даже немного похудел. Учитель литературы не проявлял к нему никакого внимания, не говорил с ним, если того не хотел сам Тэхён. Правда Тэ если и спрашивал что-то, то только по делу и только на уроке. Сокджин так и не отреагировал на прошлую запись, и Тэхёну от этого хотелось плакать. Дома он мог сидеть подолгу за столом, рисуя странные фигуры на бумаге, или смотря в окно. Его даже перестали волновать проблемы родителей. Отец в последнее время часто пил, и мама это просто не выдерживала, уходила к другому мужчине по вечерам, а Тэ сидел у себя в одиночестве, сам с собой. Возможно, ему это и нужно было, ибо в такие минуты тишины он докапывался до самых потаённых мыслей в голове. Тэхён с какого-то времени вообще впал в подобие отчаяния. Охладел ко всему, даже к любимым книгам, которые были отдушиной своего рода. На уроке литературы в пятницу вновь был тест. Вновь эта обстановка. Тэ, равнодушно подтянув листок к себе, начал записывать ответы. Карие глаза его устремились на карандаш. Может, стоит попытаться ещё раз? Если он не сделает что-нибудь, то будет потом сожалеть об этом. Он уже сожалеет о том, что начал всю эту историю, хотя его никто не просил. Никто не просил испытывать симпатию к молодому учителю. Парень с усмешкой в голове поглядывал на своих одноклассниц, которые тоже по Сокджину вздыхали, некоторые фотографировали его во время уроков, что не нравилось Тэ. Сердце маялось, на глаза иногда наворачивались слёзы от безвыходности. Что будет, если он не обратит на него внимания? Что будет, если отправит к директору? Или ещё хуже, лично скажет всё, а потом также равнодушно будет вести уроки, уничтожая Тэхёна только своими холодными глазами. Тэ никогда не узнает этого, если не попытается, не использует ещё один шанс. Он схватил пальцами карандаш и написал прямо под тестом, не с краю, не слабо, а прилично надавливая на карандаш: «Я люблю вас». После написания этой фразы выдохнул, как будто с этим вздохом вырвалось то, что он всё время держал в себе. Закрытие эмоций внутри давалось ужасно тяжело. Тэхён почувствовал облегчение, но в следующие же секунды его обуяла странная дрожь. Парень часто моргал глазами, даже тянулся за ластиком пару раз, но останавливал сам себя. Наконец, чтобы этот несчастный тест не мозолил глаза, он сдал его на стол к учителю. В этот раз Тэ не следил за реакцией Сокджина, просто устремил глаза вниз, боясь их поднимать. Тяжело. В горле всё пересохло, дышать нелегко. Руки вспотели, по телу пробегали странные волны жара... Прозвенел звонок. Все начали собираться, и Тэхён тоже, стараясь не смотреть в сторону учителя. — Что же, все свободны. Ким Тэхён, останься на пару минут. Тэ всего передёрнуло. Он так и замер, услышав эти слова. Доигрался, или добился своего? Одноклассники покинули кабинет, и Сокджин закрыл за последним вышедшим дверь, поправил свой галстук и вернулся к столу, взяв себе работу Тэхёна. Парень узнал свой тест по карандашу внизу. Стоял около парты, качаясь с ноги на ногу, смотрел на Сокджина, который что-то писал. Постоянно отводил глаза, не в силах терпеть эту повисшую в воздухе тяжесть. Он как перед казнью, нервничал жутко, не зная, куда уже направить своё внимание, куда спрятаться. Неприятное чувство. — Тэхён, мне тяжело проверять работы, я думаю, не стоит их наполнять посторонними записями. Уяснил это? Тэ готов был разрыдаться прямо здесь. Опустил голову, сведя руки в замок перед собой виновато. Внезапно заметил, что учитель подошёл к нему, встал рядом. — Надеюсь, что уяснил. Школа, всё-таки, не место для таких разговоров, — с этими словами Сокджин вручил ему лист с тестом обратно и сел за стол, надев свои очки. Тэхён посмотрел на листок уже мутными от накатывающих слёз глазами, и увидел под карандашом какие-то цифры, написанные красной ручкой. Он нахмурился, пытаясь понять, что это значит, но потом встряхнул головой, убрал лист в рюкзак и, бросив негромкое «до свидания», вышел из кабинета. На место тяжести пришла слабость. Парень забежал в уборную, подошёл к окну и подставил голову под форточку, вдыхая холодный воздух с улицы. Зачесал немного вспотевшие волосы трясущимися руками. Глаза в тумане, как и голова, он не понимал, что за цифры написал ему учитель в тесте, почему так ответил ему неоднозначно. От этого хотелось биться в истерике, но Тэхён не любил подобного проявления эмоций. Он посмотрел на маленькие красные циферки ещё раз: «3, 15, 21» Что это могло значить? Его уставшее сознание отказывалось работать с этой информацией. Он хотел убрать свою работу, но заметил на ней мокрые пятна. Понял, что это вырвались капли слёз. Тэхён тут же вытер их и вымыл лицо холодной водой в раковине. Сходил к классному руководителю, сослался на плохое самочувствие и отпросился домой. ... to be continued...