II.
12 ноября 2020 г., 15:46
Юльхен спала и видела, как Софи оказывается в боттоме. Но та, как назло, в лучшем (худшем для Софи) случае попадала в крепкий «Safe». А Софи на откровениях заявляла, что её бесит нечёсаный парик Юльхен, её переигрывание, её накладные сиськи и её розовая кофточка и вообще у Софи Эзельшвайн друзей на этом проекте нет и не будет.
— Уродливая бородатая позерша, — цедил Родерих сквозь зубы, тихо, но так, чтобы Гилберт его обязательно услышал.
— Ну и пошла ты нахуй в свой вонючий артхаус, из которого ты приперлась! — Гилберт срывался на крик и швырял в него расчёской. Всё-таки обсирать его контуринг было ударом ниже пояса, каким бы объективно хреновым он ни был.
А потом в эпицентр перепалки прибегал барыня Брагинская с недокрашенной бровью и успокаивал то одного, то второго, эдакая двухметровая мать Тереза этого сезона. А Антонио, стоя у зеркала, глубокомысленно подмечал, что все эти закулисные перепалки — это просто рестлинг какой-то, только вместо токсичной маскулинности токсичная феминность. Но у Гилберта не было времени, чтобы попросить прояснить этот момент.
