Забытые искры

      Время течёт - это знают все и во все эпохи. Оно текло до Войны, во время неё, течёт и сейчас, словно живые реки посреди пустошей. Времени неважно, тикают ли покорные ему часы и смотрит ли кто-то на них, спешат ли люди, отмеряют ли свои путешествия птицы. Оно - само по себе, и всё живое потеряно в нем, словно песчинки на неизмеримой глади. Каждый удар сердца будет отмерян неумолимым ходом Его маятника и прекратится в отведенный час.       Однако много сердец бились сейчас, слабо, надрываясь качали кровь, и все-таки не умирали. Потерявшись во времени, забыв, как долго они скитались, как долго переносили боль утраты, они жили, несмотря ни на что.       Жили братья. Гонимые страхом смерти, Грач и Зимородок с каждым днем уходили все дальше от родных мест, все крепче врастала в их души боль потери родных и ненависть к общему врагу - Черногляду. Спасаясь от гибели, они научились жить, как жил Сокол, как жила Ласточка, как жили все те, кто гордо называли себя Выжившими и, словно стервятники, расхищали сырые бункеры. Их целью была месть, их связью была кровь, их рассудок хранило братство, разбавленное плотскими утехами, которые почитаются роскошью в мёртвым мире.       Жил Ворон, неизлечимо надломленный смертью бесценного Лиса. Сколько уж месяцев прошло с тех пор, но смириться с его смертью некромант так и не смог. Ноющую рану на сердце каждый день раздирала пронзающая тишина в ранее жилой, ухоженной, мирной хижине. Ударял в грудь тяжёлым молотом потерянный взгляд на узкую, прикрытую плоскими камнями могилу. Душило цепкой хваткой каждое воспоминание о прежней жизни с любимым. Ворон был бы рад умереть да пойти вслед за Лисом, но что-то его останавливало каждый раз, как кинжал оказывался в руках. Слепая надежда? Бесплодная мечта? Призрачные воспоминания? Ворон продолжал жить, не зная зачем, не зная, сколько ещё это продлится, не зная, почему он не покидает расшатанную хижину с неглубокой могилкой на солнечной, зелёной стороне.       Жила и Ласточка. Изможденная, слабая и беззащитная, она существовала лишь по злому мановению иссохшей руки Фортуны. Найди Сокол её сейчас - он бы не узнал это исхудавшее, измученное постоянным страхом тело, потускневшие в отчаянии глаза, дрожащий шёпот вместо голоса. В её голове не звучало ни единой мысли, стоял лишь непрекращающийся, болезненно-оглушающий звон одиночества. Не было больше Сокола, что излечил бы и окутал тёплой любовью. Не было Грача, защищавшего её до последнего мига. Не было Зимородка, явившегося в последний раз, чтобы убить её. Не было даже знакомых юношей-некромантов, что часто сновали вокруг, заботясь о матери наследника, и иногда пробуждали её из оцепенения. Ласточка плелась по пустошам в забытьи, не сильно заботясь о еде и воде, а оттого вновь, словно на лезвии сабли Черногляда, была на грани жизни и смерти. Хотя и умирать она боялась...       Солнце опускается и поднимается изо дня в день, играя тенями потерянных сердец. Но даже светилу неведомо, что уготовано им властным Временем...