Забытые искры

      Зимородок плеснул холодной речной водой себе в лицо, вытерся рукавом и вернулся к шалашу, тщательно замаскированному под бурелом. В скромном жилище он ютился с братом уже около месяца, однако вскоре парням пришлось бы искать новое, более надежное и тёплое пристанище, ибо медленно, но верно с севера надвигалась осень.       А сейчас сложенного из ветвей, хвойных лап и старой ткани убежища вполне хватало, чтобы спокойно жить в тепле и сухости. Братья не стали уходить слишком далеко от знакомых мест: сделав крюк по пустошам и обобрав пару чудом уцелевших бункеров, они вернулись в исхоженный вдоль и поперек мертвый лесок. Находиться так близко к лагерю некромантов было, конечно, весьма опасно, но на риск у парней были причины.       Обойдя шалаш, Зимородок узрел уже ставшее привычным, но раз за разом чарующее зрелище тренировки Грача. Хмыкнув, старший брат оперся рукой о дерево и стал наблюдать. Грач, стоя метрах в десяти от кое как собранной в подобие человеческой фигуры мишени, атаковал заклинаниями. На его пальцах горели голодные зеленые огоньки, сплетавшиеся в причудливые руны, символы и всполохи, которые парень заставлял мощными потоками ударять расхлябанную и обгоревшую цель. Достаточно изрезав деревянного человека злым огнем, Грач с яростным вскриком подскочил вплотную к мишени и принялся кромсать ее уже врукопашную, ударяя по сухим, обугленным веткам кулаками и обжигающими зелеными всплесками. Удар, хруст, треск - и мишень наконец не выдержала, развалившись на горящие обломки. Пламя постепенно остыло и потухло на руках Грача, а со стороны послышались аплодисменты Зимородка. Черноволосый, тряхнув головой и стерев со лба пот, обернулся. - Ну что, достаточно отпинал деревянного оппонента? - Посмеиваясь, Зима подошел к брату и носком сапога притушил еще тлеющую палку. - Кажется, за этот месяц ты стал еще ловчее. - Тебе не кажется, - стряхивая с покрытых мелкими царапинами рук мусор, Грач говорил негромко и сосредоточенно, - атаки стали быстрее, а огонь - мощнее. Прогресс большой... - Так значит ты готов? - В голосе Зимы прозвучали вкрадчивые, осторожные нотки какого-то особого смысла. Грач усмехнулся. - Очень надеюсь. Я видел, как он атакует... - черноволосый хрустнул пальцами и отправился к речушке, от которой только что отошел его брат. - Знаешь, мне кажется, у нас с тобой есть шанс.       Вода зажурчала и обняла тонкой прохладой ноющие от напряжения ладони Грача. Зима присел рядом. - Есть-то он есть... А что, если он тоже стал сильнее за это время? - несмотря на обычный, слегка заносчивый тон, в голосе Зимородка слышалось легкое волнение. Синие глаза пытливо уставились на лицо Грача, который сосредоточенно полоскал руки и доставал из пальцев занозы. - Если он тоже стал сильнее, то шансов нет. - На лице парня замерла безразличная улыбка, взгляд замер где-то под водой, - Я уже не научусь ничему лучше, да и ты скорее всего тоже. Новых заклинаний не изобрету, а узнать существующие не сумею. Нам в любом случае придется сражаться с ним... - Наконец-то Грач взглянул на брата, - ...И лучше это сделать сейчас, а не потом, когда он станет еще сильнее.       Волна огорченно булькнула, когда рука Грача поднялась в воздух. Зима задумался, разглядывая жухлую траву. - А откуда нам знать, что он будет драться честно? - наконец старший брат подскочил с места и пошел следом за направившимся в шалаш Грачом. - Откуда нам знать, что он не натравит на нас весь лагерь, а сам не будет смотреть на это с высоты своего трона? - Я все-таки жил с ним бок о бок шестнадцать лет, - Грач грустно усмехнулся, - и я знаю, как он себя поведет. Черногляд до ужаса любит раздувать из малейшего происшествия целое представление, так что да, наш визит не останется незамеченным. Но весь лагерь скорее будет смотреть на то, как он нас мутузит, нежели тронет хоть одним пальцем. - То есть он созовет некромантов, чтобы показать им свою силу? - Именно так. Подобные стычки он расценивает как прекрасный способ продемонстрировать своим подчиненным то, что еще не слаб. - усевшись на землю, парень тихо рассмеялся, - Иными словами, альфа-самец показывает своему прайду, что не потерпит посягательств на его охотничьи угодья и самок. - Особенно на самок! - Засмеявшись в ответ, Зимородок выхватил из котелка кусок мяса неизвестного происхождения и с аппетитным хрустом откусил. Грач тоже присоединился к трапезе, и на несколько минут в шалаше повисла тишина, прерываемая лишь треском разгрызаемых костей и хрящиков. - Так получается, - сглотнув последний кусок, Зима вновь устремил взгляд на брата, - мы все-таки сделаем это? - Да. Мы это сделаем. И предлагаю не тянуть лишнего... - Грач облизнул пальцы и снова, будто проверяя, не забыл ли за эти несколько минут свои навыки, зажег на них зеленые огоньки. Зима уловил намек и поднялся с места. - Значит, выдвигаемся сейчас? - Именно. - Грач встал на ноги, оправил одежду и попытался максимально воодушевляюще взглянуть на брата. - Так что бери оружие, одевайся поудобнее и морально готовься побеждать мирское зло. - Скорее быть побежденным им... - Буркнул было пессимистично настроенный Зимородок, но тут же получил легкий подзатыльник. - Ну-ка цыц. Мы пойдем в лагерь и надаем Черногляду пиздюлей. Ты же хочешь выдать ему пиздюлей, Зим? - в голосе черноволосого заиграл родившийся из обреченности и быстро заразивший Зимородка азарт. Тот вышел из шалаша, едва ли не подпрыгнув от переполняющей его энергии. - Конечно хочу, что за вопрос? Давно пора ему по рогам надавать! -Вот такой настрой мне нравится больше! - улыбнулся Грач и, вспоминая дорогу, уверенно пошёл на юг. Зимородок, поправив болтающийся на поясе кинжал и подранную кобуру с пистолетом, в магазине которого ютились два-три патрона, бодро зашагал следом. Братья намерены были дойти до лагеря к вечеру, и погода, сменившись с пасмурной хмари на солнечное тепло, будто благословляла их поход в оскверненные земли.       Несмотря на то, что Грач и Зимородок так весело направились в лагерь, оба понимали, что отправляются на крайне опасное дело. Обоим было боязно проиграть Черногляду, ведь это значило бы не просто смерть - это значило бы поражение перед его силой, перед насилием и болью, которые он распространял в мире. Братья желали свершить месть за Ласточку, но чувствовали, что идут отрубать голову куда большему злу. Это осознание одновременно придавало сил и заставляло дрожать где-то глубоко внутри. Однако останавливаться и ждать было нельзя: Грач был прав - сила слепого некроманта росла с каждым днем, а потому пойти сейчас, на пике своих возможностей, было верным решением.       Однако путь долог, полон размышлений, подобных завещанию, адресованному самому себе. Братья шли и молчали - и без слов понимали, что друг у друга на душе...