Путь Снов

«Дорогой дневник, прости, давно не писала, времени не было. Я по-прежнему ненавижу эту школу-интернат. Кругом одни напыщенные индюки, страшно гордящиеся своей родословной и самим фактом, что они вампиры. Причём не только ученики, но и учителя такие же. Ничего удивительного, что я им не нравлюсь. Ну как «я», теперь скорее «мы», потому что я дружу с такой же бракованной. Вдвоём переносить косые взгляды, полные пренебрежения, стало гораздо проще. Это даже смешно, ведь мы такие же вампиры, как они, только думаем иначе. Они считают нас порчеными, мы считаем их тупыми индюками, гордящимися, что они сидят в клетке…» Строча гневную заметку в записной книжке, я так увлеклась, что не сразу заметила на себе взгляд. Подруга уже несколько минут разглядывала меня своими необыкновенно красивыми глазами цвета спелых каштанов. Машинально убрав за ухо выбившуюся прядь тёмных волос, она улыбнулась и протянула руку, чтобы помочь встать: - Время не ждёт, нам пора. Нужно успеть вернуться до заката, к началу занятий. - Чудесно выглядишь. Особенно твои очаровательные седые прядочки. - Отстань, я столько времени потратила, чтобы спрятать их в причёску, ты же знаешь!.. Рассмеявшись, я поднялась с пола, отряхнула клетчатую юбку от пыли, и мы отправились на задний двор. Вообще-то ученикам строго запрещалось покидать территорию. Но даже при том, что в школе была огромная трёхэтажная библиотека со стеклянной стеной, разделяющей читальные залы и оранжерею с причудливыми тропическими растениями, нам всегда было скучно. И главная причина скуки заключалась в том, что внутри ничего не менялось. Одни и те же классы, одни и те же брезгливые лица, одинаковая школьная форма у всех. Тоска зеленая. Однако мир снаружи был совсем не таким. Не говоря уже о том, что сам побег был связан с риском быть сурово наказанными, если наше временное отсутствие будет обнаружено, что в целом только подогревало наш воспалённый интерес к внешнему миру. Отодвинув секретный шатающийся прут за деревом в самом дальнем углу двора, мы просочились через забор, и, оказавшись на свободе, пулей рванули через лужайку. Нужно было незаметно обогнуть всю территорию школы и бежать ещё минут пятнадцать до ближайших городских домов. Такой долгий путь приходилось совершать, чтобы не быть пойманными при побеге через центральные ворота, за которыми старшие присматривали куда внимательнее.

***

На центральной площади, возле здания ратуши с огромными часами, была ярмарка. Люди торговали овощами, фруктами, свежей выпечкой и много чем ещё. Нас завораживала эта бурлящая жизнь, непрекращающийся гомон и выкрики людей, блеяние и кудахтание животных. Откуда-то доносились звуки свирели и бубенчиков. Никому не было до нас дела, разве что изредка люди поглядывали на нашу школьную форму с гербом, который, скорее всего, был им незнаком. - Юные леди, не желаете взглянуть поближе? – раздался позади из-за прилавка голос парня, продающего всякие чеканные безделушки. Мы обернулись, захихикали и поспешили скрыться в толпе. В самом сердце площади, возле небольшого фонтана, была поставлена перекладина, на которой сидели чудесные, ослепительно белые голуби с пышными хвостами. Никогда раньше не видела такую породу. Хозяйка, стройная немолодая женщина с добрыми глазами, жестом пригласила подойти поближе, и посадила каждой из нас по голубке на руку. - Девочки, какая у вас красивая форма. Раньше я вас тут не видела. Если понравились мои пташки, то приходите почаще, буду вам рада. Мы поблагодарили её, но осмотрительно не стали ничего о себе рассказывать, попрощались и пошли дальше. Людям лучше ничего не знать о том, кто мы и почему так редко появляемся в подобных местах. Бродили по ярмарке ещё минут десять, до того как подружка остановила меня возле клеток с курами. Несколько минут обе молча разглядывали их, хорошее настроение куда-то резко пропало. Не нужно было что-то друг другу говорить, чтобы понять, о чём думает каждая из нас. Мы в своей школе сидели так же, как эти куры сидят в клетке. С той лишь разницей, что наша клетка была отделана дорогим лакированным дубом, коваными завитками и лепниной. - Пойдём отсюда. Нам пора обратно, - я осторожно потянула её за кремовый рукав пиджака, и она поддалась.

***

Мы вернулись в школу как ни в чём не бывало. Дело шло к вечеру, учеников в коридорах становилось больше. Несмотря на это, толпа вампиров ощущалась совсем по-другому, не как человеческая. Холодно, как упорядоченная река из мёртвых душ. В неё не хотелось заходить, она вызывала отторжение, хотя мы и сами были вампирами. В главном корпусе школы, на первом этаже, проводилась экскурсия для людей. Экскурсионные группы никогда не водили по зданию, им давали лишь постоять в специальной комнате с окнами, закрытыми решеткой, чтобы исключить возможность контакта с учениками и проникновения в само здание школы. Такие мероприятия были не частыми, но руководству было важно показать, что у нас обычная школа-интернат, для обычных человеческих детей, только из очень богатых семей, и поэтому элита не контактирует с внешним миром. В целом это имело смысл: гордыня и нежелание терпеть присутствие смертных читались на каждой детской мордашке в этом заведении, и, наверное, людям действительно было лучше один раз увидеть, чтобы расхотеть приходить в это место навсегда. Я, не поворачивая головы к подруге, тихо произнесла: - Смотри, как забавно: они так гордятся тем, что они вампиры, считают себя лучше людей, но по факту сидят здесь за решёткой, как преступники, и рады этому. Наконец пройдя мимо сего печального зрелища, мы выходим на лестницу и резко останавливаемся как вкопанные: по ней, выше нас на пролёт, поднимаются трое людей. У одного из них за спиной я замечаю арбалет. До нас моментально доходит, что это далеко не все гости, и сейчас в школе будет происходить бойня. Да, взрослый вампир физически сильнее взрослого человека, но в здании одни дети и небольшое количество учителей. Никто из этих самонадеянных вампиров не был готов к тому, что люди нападут. Боясь шелохнуться, мы позволяем незваным гостям подняться выше, скрывшись из их поля зрения, и кидаемся к двери, ведущей с лестничной площадки на улицу, но она оказывается закрытой на замок. Навалившись с разбега каждая на свою створку двери, только попытки с пятой, благодаря страху и выбросу адреналина, мы выламываем проклятый замок. На улице полно людей. С вилами, факелами, самодельными штыками – кто что в огороде нашёл. И они уже ломятся через центральный вход. - Давай спрячемся в мастерских? – дрожащим голосом предлагает подруга. Едва не поскальзываясь на поворотах, мы летим сломя голову, огибаем главный корпус школы. Ворота мастерской приоткрыты, замок сорван, но это нисколько нас не смущает. Как и то, что по пути нам никто не встретился. Забравшись под верстак, мы с подругой подтаскиваем к нему несколько ящиков, чтобы нас не было видно, и сидим, затаив дыхание, прислушиваясь к крикам с улицы. Спустя некоторое время, подруга осторожно коснулась моего плеча и прошептала: - Эй, что это такое? Посмотри, ты тоже это видишь? Я повернула голову в ту сторону, куда уже несколько минут смотрела она. Во тьме мастерской, в самом её центре, стоял какой-то большой предмет, около метра в высоту, накрытый полотном из грубой мешковины. Сквозь материал сочился странный дым: не серый, как от огня, а чёрный. Скорее всего, такие оттенки в темноте могло различить только ночное существо, как и то, что всё это время на полу под странным предметом вязкой насыщенно-бордовой жидкостью были начерчены концентрические круги, вписанные в них треугольники, квадраты, и незнакомые мне символы. Постепенно шевелящееся облако дыма начало сгущаться в самом центре, уплотняться, приобретать форму. Это завораживало, и мы смотрели на происходящее как мышки на удава. Я никогда не видела ничего подобного, даже в книгах. Существо своей слепой мордой напоминало смесь лошади и ящера, однако конечности больше были похожи на осьминога. Оно повернуло голову в нашу сторону и замерло. То, что надо бежать, до нас дошло ровно в тот момент, когда у существа на лбу открылся единственный, светящийся фиолетовым, глаз. Подруга выскочила из-под верстака, кинулась к выходу; существо, издав истошный вопль, ринулось вперед и захлопнуло свои челюсти поперек её талии.

***

- Давай спрячемся в мастерских? – дрожащим голосом говорит подруга. Звук её голоса вернул меня в реальность, вырвав из видения. Сердце бешено колотится, ладони ноют от впившихся в кожу собственных ногтей. - Нет. Нет, только не в мастерскую. Я потом тебе всё объясню. Надо не прятаться, а сваливать отсюда, и чем дальше, тем лучше. Я хватаю её за руку, и мы бежим до забора по самому короткому пути, падаем на колени, пытаемся отковырять прутья, хоть какой-то из них, срывая ногти и царапая руки. Начинается паника, меня трясёт, слёзы ручьём бегут по лицу. Где-то совсем близко за нашими спинами раздаётся невнятный мужской крик. Я наконец отрываю проклятый прут и кричу подруге: «Иди первая, быстро!» Она пытается возражать, смотрит на меня заплаканными глазами, но я не двигаюсь с места, а времени всё меньше и меньше. В конце концов она сдаётся и лезет в дыру в заборе. А я смотрю на неё, боясь обернуться и увидеть людей. В голове одна мысль: «Подруга, беги, спасайся, обязательно выживи». И надеюсь, что даже если люди уже близко и я не успею сбежать, моя смерть будет лёгкой.