Ассистент

Ноябрь Питер полулежит на диване, так, что его ноги закинуты на его спинку, и можно рассмотреть его крепкие поджарые икры, открытые закатанными до колен спортивками. Хотя так или иначе, взгляд Наташи и Роджерса соскальзывает на носки парня. Провокационного в них на первый взгляд ничего нет, обычные черные носки. Если бы не белая надпись «Fuck you». Тони, искоса кидающий взгляд то на Питера то на вынужденных оппонентов, готов поклясться, что Питер надел их специально. Он также ощущает это напряжение, повисшее в комнате. Он так, блять, завидует Паркеру, абсолютно расслабленно уткнувшемуся в планшет. Тони тяжело вздыхает, массирует переносицу, немного поддевая пальцами очки, и снова возвращается к разговору. На этот раз действительно разговору, а не тупому спору. Иногда Тони кажется, что у «Мстителей» повальный подростковый бунт, но подтвердить это увы, нельзя, так что приходится просто справляться. Тони немного устал. Или много устал. — Старк, — окликает его Наташа, напряжённо, но не зло. Он обращает на нее внимание и хмуро кивает. — Да, да, я уже выслушал вас, вы же в курсе что мы читали этот чертов договор? — Старк старается сдержать количество яда в голосе, но выходит не очень хорошо. У Стива дёргается щека, но он лишь молча сверлит Тони взглядом. — Давай без этого Старк, — Наташа тоже старается сдерживаться, но Тони слишком хорошо знает, насколько они его не уважают. Это даже забавно. — Мы должны с этим что то сделать. Большая часть этих чертовых пунктов действительно похожа на рабский контракт. Это противоречит даже поправкам. Тони может поклясться, что видит, как Питер беззвучно произносит что то вроде «О, так они знают о существовании кодекса, мило». Это действительно поднимает ему настроение, так, что он фыркает, игнорируя ненавидящие взгляды, и снова массирует переносицу. Питер отказывает Мстителям даже в знаниях элементарного базиса и это так веет токсик битч, что Старку смешно. — О да, — он держит себя в руках, честно, — Я рад, что вы хоть это понимаете. Он слышит, как Роджерс издает злой рык. — Хватит. Держать. Нас. За. Идиотов. Старк. — шипит он, и они все удивленно оборачиваются на чистый, звенящий смех. — Ох, простите, простите, — Питер делает вид, будто утирает слезы, продолжая смеяться, — Тут просто кое что забавное, не обращайте внимания. Старк ненавидит Паркера. Просто ненавидит. Потому что ему тоже смешно, но он не может позволить себе так же надсмехаться над этими придурками. Это было бы слишком очевидно. — Так, — он прочищает горло, и негромко хлопает ладонями по столу, привлекая к себе внимание. Он прекрасно знает, что и Стив и Наташа проглотят все, что сделает Питер, после того инцидента с Бартоном, так что просто пытается наконец закончить это тупое псевдо-собрание. Тем более Питер быстро берет себя в руки и замолкает, — Я рад за тебя, Роджерс. Правда рад, что ты настолько оптимист, и все такое, но давай ты все же дослушаешь меня? Роджерс молчит, как и Нат, так что Тони принимает это за согласие. — Этот документ, действительно практически рабский, что забавно. О, почему мне кажется это забавным? Потому что цель Заковианского договора буквально приравнять супергероев к вещам, — Старк фыркает, ядовито усмехаясь, и наблюдая, как злость его оппонентов переходит с него куда-то в сторону Капитолия. — Вы, думаю, достаточно наблюдательны, чтобы заметить что начиная с середины, в сторону вас в договоре используется исключительно значение «военная мощь»? — Да, Старк, спасибо за напоминание, — язвит Романофф, и она действительно не глупа, но все же. — Это все сделано только с целью разозлить нас, заставить переписать договор, но он все ещё будет подразумевать нас как вещь в итоге. Она и права и не права одновременно. Но Старку это только на руку. Как и Питеру в общем то. Правда, Питеру было бы плевать… Старк морщится. Это все ещё болезненная тема. — В кои-то веки ты права, — он не разубеждает Романофф, — и ты, думаю, уже понимаешь, почему вы здесь? Женщина хмурится, впиваясь ногтями в обивку спинки кресла, о которое опирается. — Да. Ты собираешься контролировать нас тем, что можешь изменить положение Заковианского договора ведь так? Это твоя цель Старк? Ты применишь свою власть и свои знания, спустишь своего цепного гендиректора, и сделаешь Заковианский договор нашим с тобой контрактом на зависимость? Старк искренне смеётся, замечая, что на этот раз Питер стоически сдерживается. Наташа и Роджерс смотрят на него зло, но он знает, что они смирились, потому что у них просто нет выхода. Ни одна страна не даст им политическое убежище, включая Ваканду, хотя о последнем они ещё не подозревают. И даже если дадут… Они не смогут жить нормально, в своем понимании. Чертовски забавные. Кажется Старк повторяется но… Это правда в конце концов. Роджерс медленно и глубоко дышит, чтобы не скатиться в споры, опять, и Старк с интересом наблюдает как под пальцами суперсолдат крошится кромка стола. — Все верно, ты разгадала мой злой умысел Нэнси, — он ловит на себе уничижительный взгляд женщины, но ему плевать на то, что она может сломать ему шею не приложив и трети своих усилий. Наташа ловит превосходство в ответном взгляде Старка и чувствует мурашки бегущие по шее. — Мы согласны, — выплёвывает Роджерс и разворачивается, чтобы чеканным шагом выйти из комнаты. Наташа медлит, прежде чем молча последовать за ним, кидая изучающий взгляд на Питера. Она сталкивается в проходе с безразличной к ним Пеппер, которая проходит мимо них, как будто они пустое место. Тони облегчённо выдыхает, и бормочет: — Какие они тупые Господи. Питер фыркает со своего места, перелистывая очередную страницу на планшете, и приветственно машет вошедшей Вирджинии даже не оборачиваясь. — Я понимаю что ты огорчён, Тони, и что ты задействовал очень много внутренних ресурсов на этот, кхм, разговор, — Пеппер старается держаться в рамках профессионализма, несмотря на то, что Тони и Питер делают все для того чтобы она не могла. Но ее лицо выглядит спокойным и сосредоточенным, а светлые глаза цепляют Тони за зачатки совести. И тот уверен, что это ее супер способность. Тем временем, женщина подходит к столу, звонко стуча шпильками, с идеально рассчитанной высотой по ее росту, и оправляет чёрное платье, прежде чем положить карточки на стол прямо перед застонавшим Старком. — Нет, ну пожалуйста, детка, — Тони пытается состроить умоляющее выражение лица, но Пеппер непреклонна. Под фыркающий смех Питера, она с пугающе милой улыбкой произносит: — Ты наше медийное лицо Тони. — она разворачивается, — и если ещё раз назовешь меня деткой, то я заберу все твои оставшиеся проценты пакетов акций. Тони уверен, что это не угроза. Это предупреждение. Он чувствует, как его пробирает мурашками. — Да, хорошо, — уныло тянет он, прежде чем услышать, как Поттс удивлённо спрашивает: — Это что, журнал заседаний Конгресса? — За последние десять лет, — меланхолично отзывается Питер, не отрываясь от чтения. Он покачивает ногой, снова привлекая внимание Тони к своим носкам, и Старк думает, что в принципе может отыграться хоть так. — Я не уверенна, что хочу знать, — бормочет тем временем Пеппер, — если он ещё и полный, то будь добр, не говори мне ничего. Не хочу лжесвидетельствовать после. Питер молчит, пока Пеппер тяжело вздыхает Тони фыркает, одним махом сгребая со стола карточки.

***

 — Я не хочу в этом участвовать, — бормочет Пеппер, поправляя восхитительное корсетное платье «Rasario». Оно выглядит провокационным за счет полупрозрачного корсета, и длины миди, но Питер помогает Пеппер накинуть лёгкий дорогой кардиган, чтобы завершить образ. — Я знаю, — спокойно соглашается с ней Питер, и крепко сжимает ее ладонь. В меру, чтобы не сломать кисть, но чтобы дать ей почувствовать свою поддержку. Он чувствует как Вирджиния подрагивает. Даже он сам чувствует мандраж. — Все будет хорошо. Ты справишься. Мы справимся. — он смотрит ей в глаза, с той уверенностью, с какой на него смотрел Тони в день их встречи, — Я делаю это ради Тони. Ты делаешь это ради себя и ради людей. И ты определенно круче. Он фыркает и Пеппер напряжённо хихикает, улавливая настроение. — Я заслужила отпуска на пару лет, — фыркает она, и Питер хмыкает. — Я выбью тебе три месяца. Пеппер ахает, и удивлённо подносит ладонь ко рту. — О боже. Такое чувство будто ты мне в любви признался.

***

Ноябрь

VOA News

«Рабство снова увидит свой расцвет? Этим утром, шесть штатов оказались в центре беспрецедентного арт-проекта известной художницы Lady M, посвященного недавней публикации нашумевшего «Заковианского Договора», и спорам, возникшим на этой почве. Ещё больший резонанс вызвало участие в «вопиющем акте вандализма», цитируя пресс-секретаря вице-президента Аарона Берра, не менее скандально известного на весь мир, арт-деятеля Banksy. В штатах: Массачусетс, Нью-Йорк, Пенсильвания, Делавэр, Мэриленд и Вирджиния, с началом нового дня, началась и одна из самых масштабных по прецедентности акция. Арт-проект, захвативший в себя шесть крупных городов, включающий в себя не только граффити, но и масштабные инсталляции, захватившие площадью целый район. Сделать такое за одну ночь, кажется совершенно нереальным, но ещё более нереальным кажется участие в этой акции Banksy, официально подтвердившим коллаборацию с Lady M. Lady M, ранее упоминали, как подражательницу Banksy, или называли ее его последователем, несмотря на различные социальные или глобальные темы проектов, и стиль. Граффити посвященные темам феминизма, и охраны природы, а также тема сегрегации и прав человека, быстро обратили внимание общественности на оставшуюся анонимной художницу. Темой же сегодняшнего сенсационного перформанса стал «Заковианский договор», а точнее, вопиющие нарушение прав человека. Скандал разразившийся с публикацией данного документа в общее пользование все ещё не утих, и сейчас, видимо, приобретет совершенно новый виток. Споры о том, можно ли так относиться к супергероям, или же они действительно заслужили подобное уже перешли из разряда этических вопросов в вопрос о гражданских правах. Lady M, очевидно и уверенно заявила о своей позиции. «Всего лишь оружие в руках власти», подпись «инструмент» перед изображением человеческой обезличенной толпы, «просто закон» и ещё множество хлестких фраз, присутствующих в арт-проекте остро ставят вопрос, о законности того, что происходит сейчас в мире.»

***

Сентябрь — Я правда вижу в твоих руках художественную литературу вместо профа или мне кажется? Мне пора попросить Хелен выписать мне очки? — Старк удивлённо присвистывает, наблюдая как Питер раздражённо отрывается от «Banksy. Wall and piece». Питер выгибает бровь, и Старк фыркает, — ну серьезно, в последний раз я видел тебя с сборником эссе Филиппы Фут. Питер откладывает книгу в сторону, только чтобы язвительно произнести: — О, я удивлен, что ты говоришь так, будто знаешь о ней. — Питер ухмыляется, и тянется к кружке. Тони возмущённо хватается за сердце. — Ты… — потрясённо выдыхает он, глядя на совершенно не впечатлённого представлением парня — Ты просто растоптал меня. Безжалостно. Ты такого низкого мнения обо мне? Обо мне, прекрасном человеке, интеллигенции, светоче знаний Америки? Тони закатывает глаза, и потрясённо выдыхает, безвольно опуская руки, и издавая полузадушенный всхлип. — Если бы это увидели СМИ, то пришлось бы выплачивать компенсацию за причиненный вред здоровью… — бормочет Питер, дёргая уголком губ, и стараясь не улыбаться. Тони вдруг резко выправляется, и отряхивая рубашку, спокойно произносит: — Пеппер заставляет меня просвещаться в направлениях которые были безжалостно упущены из-за патриархата. Питер хмыкает, и отпивает, придвигая книгу обратно. — Что то такое я и подозревал. Тони закатывает рукава рубашки, подходя к кофеварке за спиной Питера, и берет в руки холдер. Они молчат, пока гриндер громко молет кофе, но как только он затихает, а Тони приступает к тому, чтобы спрессовать таблетку, Питер выдает: — А ты знал, что Бэнкси действительно родился в Бристоле? Тони заинтересованно косится на помощника, не отрываясь от кофемашины, впрочем. — М, — отрицательно мычит он. И если честно, Тони уверен, что Питер нарушил пару законов узнавая эту информацию. Но так же Тони знает, что никто и никогда не предъявит тому обвинение. — Ага, — Питер перелистывает страницу, пока Тони быстрыми движениями включает пролив и подставляет изящную кофейную чашку из коллекции Пеппер, под холдер. Они молчат ещё немного, пока Тони доливает воды в американо и кидает туда лимон, а после разворачивается к спине Питера, обтянутой оверсайз свитером темно-красного цвета. Старк облокачивается задницей о столешницу, и разглядывает страницу посвященную тематике крыс в работах Бэнкси. Питер трёт уголок книги пальцем, пока не приходит время перелистнуть снова. Тони делает глоток, подмечая, что все же подгорело. Он постепенно чувствует, как наконец-то расслабляется. Впервые за эту чёртову неделю. Все ради себя в конце концов, но это все ещё дерьмовая ситуация. Та в которую они попали благодаря «Мстителям». Иногда Тони жалеет, что снял с себя ответственность за руководство этими придурками, а с другой стороны, не сделай он этого, у него не было бы сейчас такого поля для действия. Ага, и нервного срыва бы тоже не было. Тони фыркает своим мыслям, и трёт бровь. Молчание снова нарушает Питер. Он разворачивается к Тони, прежде чем заговорить. — Я уеду в командировку завтра. В Бристоль. Меня не будет неделю. Старк удивлённо выгибает бровь. Действия Питера иногда вводят его в замешательство. Большую часть времени, если честно. Но он доверяет ему. — Я должен знать? Питер фыркает, и отбирает у Тони кофе, под пассивные выражения недовольства, потому что, Тони все равно не любит подгоревший. Паркер делает глоток, с интересом рассматривая запястья и смуглые предплечья мужчины, он чему то улыбается, прежде чем произнести: — У меня назначена встреча с Бартоном. — он замечает как кривится его босс, и уточняет, — с Робином Бартоном. — Арт-диллер? — удивлённо спрашивает Тони, скрещивая руки на груди, — да ещё и в разгар фестиваля? — Ага. Я поеду с одним человеком, надеюсь Пеппер сможет справится с тобой и компанией, — преувеличено жалостливо вздыхает Питер, наблюдая как возмущённо вскидывается Старк.

***

Тони кажется, что вот вот и его руки сведёт судорогой. Он продолжает снова и снова вытаскивать булыжники, освобождая проход. Когда к нему подключается спасательная служба, никто ничего ему не говорит. Они работают вместе. Тони как сквозь толщу воды слышит голос репортёров СМИ. Он сосредоточен на наушнике, на хриплом скулящем дыхание Питера в нем. — Если ты умрешь, Паркер… — он не придумывает ни одной угрозы, пока Питер хрипло смеётся на грани слышимости. — Я в порядке. Я жду.

***

Ноябрь — Они нас дурят, — Бартон откидывает телефон, и тот падает прямо на диван, мягко ударяясь о его спинку. Клинт напряжён. Это то состояние в котором пребывают они все, с того момента как произошел Лагос. — Люди поддерживают нас! Мы могли бы сами… Его перебивает Наташа. — Это смешно, Клинт. Я серьезно, ты издеваешься? — она смотрит на него скептически. Стив молча роется в холодильнике, а Сэм хмуро мониторит соц-сети на одном из кучи пуфиков разбросанных по этажу. Ванда спит у себя в комнате, и это то что она делает большую часть времени. Никто ее не трогает. Иногда Романофф приносит ей еду, и забирает грязные тарелки, но никто не осуждает. Они все в одной лодке. — Что не так? — раздражённо спрашивает поостывший Бартон, и устало горбится. Он без энтузиазма скребет по покрывалу, накинутому на диван, и снова переводит взгляд на Наташу. У нее под глазами темные круги, губы искусаны, а сама она кутается в огромный серый кардиган, в котором похожа на разведенную мать двоих детей. Он выглядит не лучше, но и точно не так плохо. У него нет столько навыков в праве и законах, чтобы нормально заниматься изучением договора, в отличие от Нат. Женщина устало вздыхает. — Клинт. Народ не за нас. Он за себя. И то, они лезут стенка на стенку, потому что мнения разделились. Даже эта акция Леди Эм. Это социальный проект, в котором мы просто играем роль показательного примера. — Наташа кривит бледные губы, Сэм отрывается от телефона и прислушивается к разговору. — Старк прав, как ни тяжело это признавать. Клинт подбирает ноги на диван и утыкается лбом в колени. — Мы проебались. — бормочет он. — Мы измазались в дерьме поуши, а теперь даже душ самостоятельно принять не можем. Роджерс что то утвердительно бурчит себе под нос. — Ванда? — спрашивает Сэм. Наташа смотрит на него оценивающе. — Она разбита. Она не будет делать что-то подобное. — Наташа знает, что Ванда не сможет взять, и изменить взгляды стольких людей. Нет, не из-за своих сил, их предостаточно. Ванда не сделает этого, потому что она слишком хорошая. Она сломанный ребенок, который не будет ломать невинных людей, пока это не станет вопросом выживания. Сейчас у нее есть выбор. И она выберет Старка. Клинт сжимает кулаки. — Мы сможем вырваться, если выждем, и дадим Старку сделать его работу.

***

— Никто не скажет им, что их и не собираются держать? — весело бормочет Питер, лёжа на диванчике, втиснувшемся в углу лаборатории, между холодильником и стеной. — Неа, — Старк откладывает паяльник, чтобы открыть схему.