Ассистент

Ноябрь Наташа кутается в кардиган, и неприязненно смотрит на Старка. Напряжение. Каждый раз, это то что они чувствуют. На этот раз, причина в том, что за все время их пребывания в башне, Старк ни разу не посетил их этаж. Но сегодня что-то изменилось. Не Только Старк. Парнишка стоящий за его спиной, уже знакомый, но все ещё выглядящий как нечто инородное, в своей мятой толстовке с изображением крысы, купленной явно где то в переходе, рядом с миллиардером в идеально сидящей рубашке сшитой на заказ. — Что тебе надо? — бурчит Клинт. Он так устал злиться, что даже нотки неприязни в голосе слишком слабые. Тони закатывает глаза и проходит в комнату, чтобы размашистым жестом завалиться на диван. Питер идет прямо за ним на ходу доставая телефон. Он садится прямо на столешницу, как будто для этого она и была создана. Он игнорирует каждого Мстителя в этой комнате. -У меня для вас новости, — Тони трясет руками в жесте «тада-м» и осматривает всех собравшихся. Роджерс стоит с скрещенными руками все еще возле входа, Клинт с Сэмом рядом с кухонной столешницей, их видимо отвлекли от готовки, Ванда стоит прямо за Романофф, ее взгляд не задерживается ни на ком, она просто смотрит куда то в дальнее окно, и создается впечатление что она даже не присутствует здесь. — Прекрасно, — устало вздыхает Наташа. Ее волосы собраны в небрежный пучок, лицо осунулось. Видно что все происходящее дается ей не легко. Тем более что она отвечает за работающую клетку мозга всех беглых Мстителей. Тони с толикой удовольствия отмечает что атмосфера на этом этаже тяжелая. Он не злой человек, нет, но он может получить немного того, что ему причитается правда ведь? -Вам они понравятся я уверен, — он улыбается еще шире и игнорирует фырканье Питера и то как все напряглись от этого звука, в основном ради собственного здравомыслия. — Вериться с трудом, — голос Сэма все еще пропитан злостью. Кажется он единственный среди них всех, кто еще поддерживает в себе какие то связные эмоции. Старк переводит на него не впечатлённый взгляд. — Ну, тебе придется, — он тщательно поправляет манжеты рубашки, прежде чем наконец то поделиться тем, зачем пришел, — договор в том виде в котором он был изначально отклонили к рассмотрению конгрессом. Облегчение, воцарившееся в комнате кажется почти осязаемым. Поза Наташи расслабляется, Ванда впервые за все время кажется присутствующей и смотрит на Тони, ее рука цепляется за рукав кардигана Романофф, будто ища поддержки. -Ты не шутишь? — это первый раз, когда кулаки Бартона не сжаты, а в голосе нет ни капли агрессии. -Нет, — отвечает вместо него Питер. — Однако плохая новость в том, что договор не сняли полностью, а его редактуру отдали обратно Россу. Наташа чертыхается и снова тяжело вздыхает. Роджерс морщится: — Это не закончится ничем хорошим. -Тебе сколько, двенадцать? — вставляет свои пять копеек Сэм обращаясь к Питеру. Видимо слишком расслабившись от первых хороших новостей за последние полгода. Все снова напрягаются. Питер поднимает голову от телефона и смеряет Уилсона очень долгим мертвым взглядом. Это длится минуту. Две. Все молчат. Сэм неуютно поводит плечами и делает шаг назад. Тони хлопает в ладоши, заставляя некоторых вздрогнуть, и встает с дивана. — Ну-с, на этом мои обязанности почтовой совы завершены, — Он направляется в коридор к лифту и Питер следует за ним. Никто не произносит им вслед ни слова.

***

Декабрь California Globe Калифорнийская политика с детализированным фокусом. Публикации: California Globe 3 ч. Сегодня большинством голосов Сената был избран новый секретарь казначейства США, Эмили Ричардсон. Поприветствуем нового министра, и будем надеяться, что все преступления совершенные ее предшественником не омрачат ее срок. *Фото 1* *фото 2*. Комментарии: 557 Поделились: 22 Комментарии: Донни Эткинс: Да, наша девочка! Дэбби Гордон-Рассон: Не могу поверить, что все было настолько плохо, что дошло до верховного суда. Калифорния вперед! Линн Бонас: Она заслужила это место

***

Питер нервно сжимает и разжимает кулаки, пристально глядя в экран телефона, прислоненного к кувшину с соком. -Давай, давай, давай, — он разрывает зубами упаковку поп-тартс, когда на кухню заходит Тони. Мужчина моргает, глядя на своего ассистента, выглядящего так будто его протащило на лошади через весь Гарлем и обратно. Толстовка в грязи и порвана в двух местах, на джинсах дыра на колене, и Тони подумал бы что это модное решение, если бы она не была покрыта пылью и запекшейся кровью. По крайней мере само колено уже выглядит целым. Волосы Питера представляют из себя разворошенное гнездо и Тони готов поклясться что это ветка торчит в спутанных кудрях. -Что пресвятая мать Дева-Мария с тобой произошло за последние, — Тони сверяется с часами, — пять часов что меня не было? Питер даже не поворачивается к нему, сосредоточенный на телефоне и поедании печенья. Когда он подносит одно их них ко рту, рукав его толстовки немного съезжает, и Тони замечает веб-шуттер. Это немного проясняет, как Паркер мог оказаться в подобном виде но оставляет только больше вопросов почему. Тони медленно заходит за спину Питера чтобы хотя бы узнать, чем он так увлечен. На экране телефона мелькает какая то… игра. — Это соревнование по Counter-Strike? — Тони недостаточно платят за это дерьмо. Нет постойте-ка. Тони платит за это дерьмо. Он ненавидит свою жизнь. — Это Valorant, — наконец-то отвечает Питер и берет еще одно печенье из пачки. — Разве ты не должен, я не знаю, работать? — Тони тянется к упаковке Поп-тартс, но одергивает руку с громким «блять!», когда получает сильный шлепок. Питер даже глаз не отвел от трансляции, — Почему все продолжают нападать на меня в моем собственном доме? Я заплатил за эти печенья, и я плачу тебе за то что ты сидишь здесь. Голос Старка самый противный из его коллекции плаксивых обиженных голосов. Питер фыркает и подается вперед, видимо в игре что то происходит, хотя Тони понятия не имеет чем отличается то, что происходило минуту назад от того, что происходит сейчас. Он обиженно фыркает и потирает руку, когда его снова игнорируют, и уже отворачивается чтобы заглянуть в ящики в поисках чего-нибудь перекусить, кода громкий крик Питера заставляет его подпрыгнуть и схватиться ха сердце. -Да!!! Черт да! Молодец, парень в кресле! Блять, как же я им горжусь! — он откидывается на барном стуле, вытягиваясь на руках и улыбается как сумасшедший. -Ты маленький сукин сын! — хрипит напуганный миллиардер в двух шагах от парня и от инфаркта, — У меня слабое сердце черт возьми, твоя маленькая белая задница…! -Моя маленькая белая задница может чем то помочь мистеру Старку, — наконец то Питер уделяет все свое безраздельное внимание Тони и того передёргивает. Питер говорит самым пошлым, самым милым голосом на который способен, и видит бог, этот придурок действительно хороший актер. — Может мне получше поцеловать там где болит? Питер соблазнительно прикрывает глаза и смотрит на руку мужчины, прижатую к груди. Тони кривит полное отвращения лицо и делает шаг назад. -Фу. Питер что за херня? Паркер только мило улыбается и хлопает глазами. — Питер, я куплю тебе всю компанию которая производит Поп-тартс, если ты сегодня больше не заговоришь со мной, со мной или со мной. — Тони смертельно серьезен. Ему больше не интересно по каким помойкам валялся его ассистент, или почему он тратит рабочее время на соревнования по что бы за игра это там ни была. Паркер ужасен и он не хочет иметь с ним дела, нет сэр. — Как прошла сессия с терапевтом? — спрашивает Питер уже нормальным голосом. Тони делает медленный вдох, разворачивается и молча выходит из кухни.

***

Питер провожает Пеппер взглядом и отворачивается. У него тоже есть работа сегодня. Он выходит на улицу и достает телефон. Личные сообщения: П: До собрания 3 часа. Х: Я готов если ты готов. Х: Я знаю, что ты не должен был меня предупреждать. Х: Но спасибо. П: Эта переписка удалится автоматически. П: И пожалуйста. Х: Ты безумный ублюдок. Х: Будь в порядке. П: Лол нет.

***

Коридоры «Старк индастриз» пусты. Почти три часа ночи, но Питера мало волнует время. он идет к лифту и просит пятницу отвезти его на шестьдесят восьмой этаж. -Конечно. — ее голос как всегда ровный, когда она обращается к нему. Питер знает дорогу до кабинета Пеппер как свои пять пальцев. Он заходит без стука, и садится на край заваленного бумагами стола. Клавиатура компьютера сдвинута куда то в бок и немного свисает с края, чтобы освободить больше места, пустая кофейная кружка с следами от кофе стоит в выдвинутом ящике. Стол Пеппер полный хаос, сама женщина сидящая за нем выглядит немногим лучше. Ее бледно-рыжие волосы выбились из прически, под глазами круги, она покусывает губу, просматривая страницы в синей папке. Единственное прекрасное и живое в этом кабинете это подоконник уставленный растениями и цветами в горшках. Они все здоровые, листья блестят в свете настольной лампы, где то в углу маленькая тумбочка с лейкой и инструментами. Питер никогда не мог понять где Пеппер берет время и силы на уход за ними, но он ни разу не видел ни одного почерневшего листка за все четыре года что он ее знает. — Привет Питер, — монотонно приветствует мисс Поттс, как только его замечает, — почему ты в моем кабинете в такое время Питер, у меня и так достаточно работы Питер, спасибо за понимание Питер. Будь на его месте кто то из стажёров он бы тут же вышел вон. Питер не стажер. — Привет Пеппер, — она поднимает уставший взгляд от бумаг и кладет их на стол, прежде чем немного отъехать на офисном кресле и откинуться на его спинку, в ожидании неизбежного. Ее ноги босые, а шпильки валяются в углу под столом. — Что тебе надо? Питер улыбается. — Сразу к делу? — он берет в руки степлер, и вертит его, прежде чем положить его на стол и вздохнуть, — Помнишь Брайсона? Женщина некрасиво фыркает и трет переносицу. — Вся Америка будет помнить Брайсона еще следующие десять лет. Ему предъявлено столько обвинений, что его срок будет зачитываться до воскресенья и обратно. Питер улыбается еще шире, на этот раз гораздо искренней и с энтузиазмом кивает. Пеппер качает головой с нежной улыбкой. — Почему я с вами работаю? — задает она со смешком, совершенно риторический вопрос. Питер пожимает плечами. — Ты нас любишь? — Я вас терпеть не могу, одна мысль о тебе и Тони вызывает у меня головную боль на полгода вперед. Питер фыркает. — Ладно, хорошо, — его тон снова становится серьезным, и улыбка уходит с лица Вирджинии, — мне нужно чтобы наши ребята нашли того лоббиста с которым он приходил к нам. -Я не буду спрашивать зачем, — Пеппер подозрительно щурится, — потому что чем меньше я знаю тем крепче я сплю, но почему ты не можешь найти его через свои контакты? Обычно ты так и делаешь. Питер посмеивается и кивает, соскакивая со стола. Пара бумаг слетает на пол вслед за его движением, за что он получает убийственный взгляд Поттс. Питер наклоняется чтобы их поднять. — Потому что это должно быть официально. — он кладет бумаги обратно на стол, под удивленный взгляд женщины. Ее светлые брови поднимаются, она моргает. — Питер, — произносит Пеппер, и ее вздох тяжелый, — я тебя ненавижу. — Нет не делаешь, — он улыбается, и идет к двери, — и боже, иди спать, Пеп, три часа ночи. Он успевает выскользнуть внутрь, и туфля, так метко брошенная ему вслед, врезается закрывающуюся дверь.

***

Март Свет в лаборатории приглушен до едва ли комфортного минимума. Поверхности немного покрылись пылью от неиспользования, а все экраны погашены. Тони сидит посреди всего этого на своем видавшем виды стуле. Его глаза прикрыты, он похож на марионетку с обрезанными нитями. Руки безвольно сложены на коленях, голова опущена. Побеждённый. Все в этом слове кажется Питеру неправильным. Он немного наклоняется на диване, напротив Старка, и нерешительно кладет руку ему на колено. -Тони, — его голос тверд. Ни дрожи ни колебаний. Питеру страшно, потому что все, что происходит сейчас касается его напрямую, а значит, касается и его семьи. Но Питер знает страх. Питер гораздо сильнее него. — мне плевать чего хотел Роджерс. Мне плевать что хочет Фьюри. Мне нужно знать, что хочешь ты. Самое важное для Питера, — его семья. Тони тоже его семья. Это недавнее открытие, связанное с болью и ужасом, но Питер принимает его. И он будет бороться за Тони Старка, так же как Тони Старк в свое время боролся за него. — Я… — голос мужчины хриплый от долгого молчания, но его руки наконец то напрягаются, чтобы потереть уставшие глаза. Его взгляд немного затуманен, но мысли предельно четкие. — последние несколько дней я уже ничего не хотел. Прошедшее время. Питер терпеливо ждет. — Если я попрошу тебя разобраться с этим гребаным договором так, как ты захочешь, это будет слишком? — улыбка Тони самоуничижительная, но глаза смотрят прямо на Питера. — Все полномочия? — выражение лица Питера становится диким. — Все полномочия. Паркер смеется скрипучим гортанным смехом, который разносится по всей лаборатории. Его глаза сияют.