Staying Vertical

      — Ты всё ещё думаешь, что это было правдой? — Нейтан прихлёбывал молочный коктейль, хотя Макс была почти уверена, что стакан давно пуст.       — Что? — переспросила она. Её собственный коктейль закончился, и она собирала остатки по стенкам стакана.       — Твои путешествия во времени. Твои силы. Все эти видения.       Макс поморщилась и пожала плечами, стараясь не вспоминать, с какой готовностью она ждала, что Уоррен поверит ей. С какой лёгкостью. Она почти хотела, чтобы он выдерживал паузы, задавал те же вопросы, что и Прескотт, заставлял её обосновывать каждое слово, пока её доводы не рассыпались в прах.       — Не знаю, — призналась она. — Может, я просто пытаюсь сделать это своим настоящим, понимаешь?       Эти моменты становились чем-то значимым — чем-то гораздо большим, чем будущее, и куда более осязаемым, чем прошлое. Моменты больше не пугали её; они могли быть какими угодно. Или вообще ничем. Макс понимала это, и настоящий момент казался ей крошечным.       — Так ты до сих пор веришь, что это было на самом деле? — подначивал Нейтан.       — Прямо сейчас, — пожала она плечами, — вчера я говорила с Хлоей. Пекла с мамой яблочный пирог. Папа вспомнил историю о встрече с Фионой Эппл в кафе.       — Ты нехило так упускаешь суть слова «сейчас».       — Но это казалось таким реальным. Как что-то, что я могла бы сделать месяцы или годы назад, что могло случиться через месяцы или годы. Как будто я хочу, чтобы это повторилось прямо сейчас. Как будто я сижу здесь с тобой, пью коктейль, и хочу, чтобы это длилось, и не хочу ничего менять.       — Ты снова пытаешься меня растрогать.       Улыбка Нейтана была похожа на демонстрацию силы. Заставляла её снова чувствовать себя ниже, будто она стала объектом его шутки. Она выглядела так, словно он смеётся над тобой, а не над твоими словами. Он делал так, чтобы оттолкнуть.       Но когда Нейтан улыбался по-настоящему, насмешка сменялась серьёзностью. Просто чтобы не углубляться в то, чего он не мог выразить до конца.       Макс видела обе эти улыбки снова и снова за время их дружбы. Видела, как он натягивал их, поджимая углы. Видела, как отбрасывал их, оставляя где-то в том времени, когда они ещё едва знали друг друга.       А потом появилась эта улыбка — осторожная и тёплая, словно тень на его губах.       Соломинка замерла в её руке, и она поняла, что не может отвести взгляд. Ее тянуло к нему, к тому, как он, казалось, манил её, вопреки своим словам.       — Честно, — ответила она.       — Неважно, — сказал он, и улыбка не сходила с его губ. Он щёлкнул по своей соломинке, и брызги полетели в её сторону.       — Фу! — Она отпрянула, но он щёлкнул снова. Макс попыталась выхватить соломинку, но Нейтан ловко отодвинул стакан.       — Тебя чем-то не устраивает слюна, Колфилд? — спросил он. Его брови идеально сочетались с улыбкой.       — Ты отвратителен. — Она вытерла самые крупные капли рукавом. — Прекрати, — предупредила она, когда он снова прицелился соломинкой.       Он всё равно щёлкнул.       Она взвизгнула и набросилась на него, выхватывая соломинку и швыряя её на заднее сиденье.       Нейтан рассмеялся — почти так же открыто, как выглядела его улыбка. — В прошлый раз это тебя не смущало, — сказал он. Его голос опустился до хриплого шёпота, и Макс шлёпнула его по груди. Он поймал её руку, а другой обнял её за талию.       Она почувствовала, как жар разливается по её шее. Всё её тело горело. — Ты отвратителен, — повторила она.       — Допустим, — согласился он и наклонился, чтобы поцеловать её.       Она ударила его другой рукой, и он снова рассмеялся. Его дыхание коснулось её губ.       Когда он отстранился, она увидела, как на его лице проступила вторая улыбка — с оттенком насмешки, в то время как остальные черты оставались серьёзными.       — Так что? Всё-таки не было никаких путешествий во времени?       — Только сейчас, — Макс вытащила свою соломинку из стакана, сгибая её между пальцами.       Нейтан выхватил её. Он зажал один конец зубами, не отрывая от неё взгляда.       — Что? — спросила она, пытаясь вернуть соломинку.       Он уклонился, разжёвывая кусок пластика. — Если бы ты могла использовать свои силы снова, — проговорил он, перекатывая соломинку во рту, — если бы могла оказаться где угодно, куда бы ты отправилась?       Макс подумала об Аркадии-Бэй, Блэквелле, своей комнате в общежитии, фотостене, которая казалась нарисованной фреской в её сознании — так часто, что линии стёрлись и расплылись.       — На пляж, — решила она, не думая о набережной, Орегоне или чём-то далёком. Вместо этого она вспомнила, как в тринадцать-четырнадцать лет гонялась за чайками. Пляж в часе езды, где они с родителями отдыхали до того, как мир стал казаться ей слишком сложным для беззаботного веселья.       Её колено дёрнулось, и она уронила стакан. Макс вспомнила кое-что из этой реальности. Что-то простое и яркое, как сегодняшний пирог с мамой. Что-то, о чём она даже не мечтала.       Как долго я здесь? — промелькнуло у неё, но Нейтан уже развернул машину и поехал задним ходом, уверенно переключая передачи.       — Кто, блять, — вырвалось у него, возвращая её к реальности, — такая эта Фиона Эппл?       Макс рассмеялась и подключила телефон к магнитоле. Она успела произнести — Преступница — и у неё было всего тридцать секунд, прежде чем он снова выключил выбранную ею музыку.

***

      Город расступился, открыв перед ними безбрежное голубое небо и полосу золотистого песка.       Макс прильнула к лобовому стеклу, почти касаясь его ладонью. Ей почти слышались крики чаек и шум прибоя.       — А где все люди? — спросила она.       — Частный берег. Принадлежит моим родителям. Хотя я давно здесь не был.       — Серьёзно? — Она попыталась представить Нейтана ребёнком, беззаботно бегущим по песку или играющим у кромки воды. Но картина не складывалась.       — Это было скорее для галочки, чем для удовольствия.       — Как можно не наслаждаться этим? Это же потрясающе, — воскликнула она.       Нейтан пожал плечами, прикусывая нижнюю губу. — На самом деле, это не моё. Всё это дерьмо ко мне не имеет никакого отношения.       — Боишься обгореть? Или что огромная рыба проглотит? Или наступишь на острый камень? — Она улыбнулась ему, а он, нахмурясь, покачал головой.       — Ничто не мешает мне бросить тебя здесь одну и уехать.       — Это потрясающе, — прошептала она, и скорее почувствовала, чем увидела, как его маска вновь спадает.       — Ни капли, — сказал он.       Она толкнула его, но его взгляд сверху вниз заставил её замереть. В его глазах не было насмешки. В них было что-то глубже, темнее, чего она не могла прочитать — словно чайник на грани кипения. Затем всё стихло: его взгляд, напряжение в его пальцах, когда он парковался, и та мягкая улыбка вернулась. — Пошли, — сказал он вместо этого.       Она старалась не смотреть на него, когда он снимал куртку и расстёгивал кардиган. Старалась не замечать, как солнце играет на его бледной груди, когда он стянул футболку, или линию его позвоночника, когда он сбросил джинсы. Старалась не видеть, как мокрые боксёры прилипли к его телу, когда он нырнул в воду. Слишком много всего, на чём можно было сосредоточиться, и её поразило, что она не догадалась взять камеру, чтобы запечатлеть это.       Она погрузила ступни во влажный песок, наблюдая, как волны смывают её следы. Сбросила джинсы, но оставила на себе рубашку, потянув подол, чтобы прикрыть нижнее бельё.       — Чего ты ждёшь? — спросил он. — Не собираешься снимать рубашку? — Он усмехнулся, и она намеренно не отводила взгляд от его лица.       — Нет. Да. То есть, у меня нет купальника, — попыталась объяснить она, а он вышел из воды, разбрызгивая капли по песку. — Пошли, — сказал он, хватая её за руки и таща к воде.       — Ладно, но... — Она мельком вспомнила, как они с Хлоей пробирались в бассейн Блэквелла. Тогда Хлое потребовалось много усилий, чтобы уговорить её нырнуть. Но всплеск адреналина, пульсирующий теперь в её жилах, ощущался совершенно иначе. Она внезапно осознала, что её тело стало другим. Она вздохнула и повернулась к нему спиной, стянула рубашку и отбросила её, прежде чем передумать. Скрестила руки на груди, а он снова схватил её за запястья, оттягивая их назад.       — Это... цветочки? — Нейтан смотрел на неё сверху вниз, и она пнула воду, отправив брызги в его сторону, которые в основном обрызгали её саму.       — Заткнись. Это моё дело. — Она нахмурилась, запутавшись в его руках.       Он фыркнул. — Ты, должно быть, просто издеваешься надо мной. — Она сердито посмотрела на него, вызвав ещё один весёлый смешок. — Хотя это мило.       Она вырвалась и направилась к берегу, подальше от его досягаемости. Песок был тёплым под её пальцами.       Он поднял руки в безоговорочной капитуляции, даже улыбаясь ей. Простой, привычный жест. Всего лишь пара рук, ничего особенного. Этот жест застал её врасплох, и песок просочился между пальцами ног, когда она поскользнулась. Макс задалась вопросом, перестанет ли она когда-нибудь проводить параллели. Она не собиралась возвращаться в воду. Вместо этого она уставилась на волны, наблюдая, как они лениво накатывают на берег.       Нейтан с любопытством смотрел на неё.       — Я любила ходить на пляж в детстве, — сказала она. Волны накатывали, тянулись и отступали, и её слова, казалось, уносились вместе с ними. — Мы больше никуда не ездим.       — Здесь нечего терять, — ответил он. — Кроме уединённого места.       — Ну да, когда у тебя есть собственный пляж.       Он закатил глаза.       — Когда я была маленькой, — продолжила она, закрывая глаза, — я представляла себя королевой рыб, а все остальные рыбы, водоросли и всё такое — были моими придворными.       Нейтан фыркнул, пиная воду. — Королева рыб, ну конечно.       — Эй, это был очень уважаемый титул. Все они смотрели на меня снизу вверх.       — Ты реально странная, дуреха. Не позволяй никому говорить тебе обратное.       — Спасибо, я польщена, — сказала она, закатывая глаза.       — А сейчас? Ты всё ещё королева рыб?       — Думаю, я уже выросла из этого, — ответила она, проводя ногой по мелкой волне.       — М-м. — Он посмотрел в небо, следя за пролетающей чайкой. — А я бы не прочь так полетать.       Она снова закрыла глаза, чувствуя лёгкий ветерок на коже. — Летать — это уже слишком, — ответила она, открывая глаза.       Он поднял пальцы навстречу ветру, его глаза были закрыты. — Я многого хочу? — спросил Нейтан. — Потому что я не думаю, что это слишком.       Она не ответила, просто смотрела, как волны снова разбиваются у её ног.       — Кажется, я могла бы остаться здесь навсегда, — наконец сказала она.       — Может, мы и останемся, — ответил он, стоя рядом с ней.       — Нет, в какой-то момент нам придётся вернуться за едой и всем прочим.       Нейтан пожал плечами. — Может, я уже припас её.       — Рано или поздно она закончится.       — У меня есть деньги.       — Просто пробегись по пляжу, — размышляла Макс, снова закрывая глаза. — Устрой остров Гиллигана или что-то в этом роде.       — Чего?       Макс рассмеялась, глядя на него. — Однажды мы устроим марафон и пересмотрим всю классику. Телесериалы. Фильмы. Музыку.       — Тогда мне придётся лишить тебя права выбора.       — Это во благо.       — Тут в домике есть телевизор.       Дразнящая улыбка сползла с её лица, когда она изучала его, вспоминая набитую спортивную сумку в его машине. — Ты серьёзно?       — Я ничего такого не говорил. — Но его глаза искали встречи с её взглядом, и она не знала, как ему ответить.       Макс закрыла глаза и глубоко вдохнула. Даже тяжёлый морской воздух, казалось, не мог вернуть её к реальности. — Ладно, что ж, сегодня я королева рыб. И это всё, что сейчас имеет значение.       Он потянулся к ней, руки скользнули к её талии, и он поцеловал её. Она почувствовала вкус солёной воды на его губах, а затем он исчез, когда они отлипли и снова прильнули к ней. Этот поцелуй был совсем не похож на тот, что в парке. Или в машине. В нём не было ничего осторожного. Ничего быстрого. Только его угловатость. Он затуманил её лёгкие. Его губы требовали, чтобы она двигалась в его ритме, а затем умоляли. Но он замедлился, пока она пыталась ответить, а солнце стало почти таким же ослепительным, слишком похожим на уличный фонарь над головой, и вскоре её охватила первая волна паники.       Он отстранился, чтобы посмотреть на неё.       — Прости, — прошептала она. — Я просто... мы можем не торопиться?       Он нахмурился, уголок его рта дёрнулся. А потом он побежал в воду, позволяя волнам обрушиваться на него.       — Что ты задумал? — крикнула ему Макс. Волны ревели в ответ, и она бросилась за ним. Но волны настигли её раньше, и она шлёпнулась в них лицом вниз.       Она ахнула, вынырнув, и увидела Нейтана, прыгающего на волнах в нескольких футах от неё, ухмыляющегося при виде её. Морская вода жгла горло и глаза, она откинула волосы назад.       — Бля, да ты как обычно, — крикнул он ей.       Она попыталась подплыть к нему, но волны снова поднялись. Она выплюнула песок и воду, когда всплыла.       Нейтан хихикал, когда она брызнула в него водой. — Хорошо выглядишь, когда тонешь, Колфилд, — сказал он, пока она вырывалась из объятий волн.       Она нахмурилась, пытаясь затолкнуть его обратно под воду, но он схватил её, его пальцы скользнули по обнажённой коже её спины.       Ей всегда было трудно понять, шутит он или флиртует. Каждый раз они растворялись друг в друге, и улыбки стали таким же привычным явлением, как моргание. Рядом с ним её уверенность не возвращалась, пока его губы не прижимались к её, успокаивая. Она всё время ждала, что он отстранится, словно переступая какую-то грань. Иногда ей казалось, что это слишком даже для неё самой.       Затем он отстранился, подушечки его пальцев больше не касались её спины.       — Что ж, спасибо, тогда я просто продолжу бросаться в воду, чтобы тебе было весело, — парировала она, игнорируя каплю воды, что скатилась по следу, оставленному его пальцами мгновение назад.       Он ухмыльнулся, потянув её к воде, она вскрикнула и отпрянула, пытаясь укрыться за сухим полотенцем позади.       Когда она высвободилась, лёжа почти без дыхания, промокшая до нитки на полотенце, раздался приглушённый звонок телефона. Она достала его из сумки и увидела на экране номер Хлои. Улыбнулась, отвечая на звонок.       — Эй, ты никогда не поверишь, что я сейчас делаю, — начала она, но в ответ раздался не голос Хлои.       — Макс, прости, что звоню вот так, — произнёс голос Джойс, и Макс резко выпрямилась. — Я просто хотела сообщить... произошёл несчастный случай — но с ней всё в порядке, Хлоя в порядке — она в больнице и пробудет там ещё несколько дней. — В трубке послышался шорох, и Макс услышала, как Джойс отодвинула телефон, чтобы высморкаться, прежде чем продолжить более хриплым голосом. — Тебе не обязательно приезжать. У неё несколько переломов, просто я хотела, чтобы ты знала. Она не сможет отвечать на сообщения в ближайшее время.       — Что случилось? — прошептала Макс, и её голос почему-то звучал хриплее, чем у Джойс. Телефон почти выскользнул из её руки.       — Просто авария. Так вышло... Машина разбита вдребезги. — Её голос снова дрогнул, но она продолжила: — Но с ней всё будет хорошо.       — Я скоро буду, — ответила Макс, и хотя она всё ещё шептала, её слова грохотали в ушах. На этот раз, когда телефон окончательно выскользнул из пальцев, она даже не попыталась его удержать.       — Макс.       Голос Хлои звал её из-под волн, эхом перекрывая их рёв. Она увидела голову Прайс, качающуюся на волнах, её глаза совершенно пустые, а затем исчезающие — её безжизненное тело смотрело сквозь воду. Хлоя протянула руку, пальцы сжимали воздух в поисках опоры, и наконец исчезли под поверхностью.       Макс не чувствовала своих ног, когда подошла к воде. Она даже не ощутила, как прохладная вода омывает её пальцы. Чувства накатывали на неё, сменяя друг друга слишком быстро — другие реальности, шум волн, шаги Нейтана, когда он подбежал, заметив, как она бесцельно бредёт к волнам. Она почувствовала, как вода уносит её ноги, как она плывёт, тонет, проваливается. Она ощутила костлявую руку, хватающую её и тянущую под воду, заглушенный голос Хлои всё ещё звал её.       Затем она почувствовала влажную кожу на своей. Руки Нейтана схватили её и потащили назад, к берегу. Когда она обрушилась на него всем весом, прижавшись к его груди, он смотрел на неё широко раскрытыми глазами. — Какого хрена, Макс?       — Она мертва, — выдохнула она, выплёвывая солёную воду. Она указала на воду, где не было ничего, кроме лёгких волн. — То есть, нет. Она же не умерла, да? Просто попала в аварию. — Вспышка: грузовик, врезающийся в машину Хлои, в её пикап, с грохотом летящий в кювет.       О чем говорила Джойс?       Она не могла собрать детали воедино.       — Это я сделала. Из-за меня Хлоя в больнице. Она умрёт. Может, не в этот раз. Но в следующий... — Макс оборвала себя, дико оглядываясь, все возможные сценарии выстраивались перед ней, как кусочки пазла.       — Что, блять, случилось? — спросил он, притягивая её к себе.       Она вырвалась из его хватки и побрела к берегу, но не вошла в воду снова.       — Пошли, — сказал Прескотт позади, подхватывая её, когда её ноги подкосились.       — Что, если это я? — спросила она, но он уже тащил её к машине, усаживал внутрь, и когда он сел рядом, включив обогрев, она осознала, что у неё стучат зубы. Тёплый воздух не помогал.

***

      Она не помнила, как добралась до больницы. Не помнила даже, как просила Нейтана отвезти её. Макс сжимала телефон в руке и припоминала, что звонила матери, чтобы рассказать о случившемся, но не могла вспомнить ни слова из того разговора.       Солнце уже клонилось к закату, когда она выпрыгнула из машины и бросилась ко входу, остановившись лишь тогда, когда заметила, что Нейтан не двигается с места.       — Ты не идёшь? — спросила она, пока он с каменным лицом смотрел вперёд.       — Я не хожу по больницам. Слишком много... — он пожал плечами. — Только в крайних случаях.       Она молча смотрела на него. Нижнее бельё всё ещё было мокрым и липло к коже. Она дрожала от вечерней прохлады.       Он вздохнул, выскользнул из грузовика, снял свою куртку и накинул на неё. — Ты замёрзнешь, тупица.       Она неуверенно застегнула молнию и повернулась к больнице — месту, к которому никогда не приближалась и даже не думала о нём, но которое казалось до боли знакомым. Яркий больничный свет обрушился на неё, когда она ворвалась внутрь. Всё вокруг — пронзительные гудки и приглушённые крики — звучало слишком громко, отражаясь от стен тихих коридоров. Они довольно быстро нашли палату Хлои. Макс почти ожидала увидеть её подключённой к аппарату ИВЛ, с повязкой на голове, простынёй, натянутой как над трупом. Но Хлоя лежала на горе подушек. Рука и нога в гипсе. Другая рука была перевязана, распухшая, но, казалось, целая.       Макс бросилась вперёд, осторожно обходя травмированные конечности, и обняла её. — Что же ты натворила? — прошептала она, и Хлоя усмехнулась.       — Ну конечно, я специально устроила это всё, чтобы испортить себе лето, — сказала она и кивнула в сторону телевизора. — Можешь переключить канал? Он завис на идиотской рекламе, я скоро сойду с ума.       Макс потянулась за пультом, но не нашла его и с досадой посмотрела на телевизор, висевший слишком высоко.       — Дай я, — пробормотал Нейтан из дверного проёма, потирая руки и выглядел так, будто вот-вот сбежит. Он протянул руку мимо Макс, повозился с кнопками, пока надоедливая реклама не сменилась каким-то фильмом.       «Бегущий по лезвию».       Макс рухнула в кресло позади себя, не в силах сказать, исходил ли тихий свист от обивки или из её собственной груди.       Она чувствовала, как комната преображается, как одеяло Хлои царапает её ногу, как гудит вентилятор.       Макс наклонилась вперёд так резко, что чуть не упала со стула.       — А, да, — сказала Хлоя, закрывая глаза и на мгновение откинув голову назад, прежде чем резко поднять её. — А это кто? Неужто бойфренд номер два? — Она уставилась на Нейтана, который вызывающе смотрел в ответ, и её губы искривились в ухмылке. — Хотя, наверное, нет. — Затем она нахмурилась, разглядывая его футболку и брендовые джинсы, полусухие волосы, лениво вьющиеся.       — Чего уставилась? — Он нахмурился, скрестив руки на груди.       — И обаяние тоже на высоте. Понимаю, почему ты предпочла его Неду, Макс. Только не говори, что это очередной «фантастический лошок».       Макс прижала ладонь к виску и опустила голову на другую руку. — Он не... — Она почувствовала на себе взгляд Нейтана и пожала плечами. — Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно?       — Я потрясающе. Может, это обезболивающее так действует, но я в порядке. Выпишут через пару дней, да и правая рука заживёт быстро. Хотя в гипсе придётся походить.       — Чёрт, Хлоя, — сказала Макс, глядя на её руки.       Нейтан придвинул ещё одно кресло и сел, хмуро глядя на неё. — Ты слышала её. С ней всё в порядке. Ты ни в чём не виновата.       Но Макс покачала головой, уставившись на кардиомонитор, который лениво пищал рядом с Хлоей.       — Хотя мне бы не помешала новая машина, — проговорила Хлоя слегка заплетающимся языком. Её голова клонилась набок, глаза уже закрывались. — Эй, не-парень номер два, как думаешь, сможешь устроить? Выглядишь так, будто при деньгах.       Нейтан усмехнулся, его глаза скользили по комнате: люминесцентные лампы, телевизор, медсёстры, проходившие мимо двери. — Я выйду покурить, — сказал он, поднимаясь. Макс поймала его взгляд, и она не могла понять, была ли паника, которую она видела в его отражении, его или её собственной. — Я буду на улице, — сказал он. — Подходи, когда закончите.       Хлоя приоткрыла один глаз и ухмыльнулась Макс, словно делясь секретом. — Из меня золотоискатель никакой, — прошептала она, и Макс невольно рассмеялась.       — Серьёзно? Ты невыносима, — сказала она, придвигая кресло к кровати.       — Ты в порядке? — спросила Хлоя, улыбка стала шире. Она свободной ногой поддела одеяло, предлагая Макс сесть на край, и та снова почувствовала дежавю — холодное и острое, эхом отозвавшееся в глубине сознания.       Макс фыркнула, делая вид, что обижена. — Конечно, куриное крылышко, — сказала она так же легко, как и пять лет назад.       Хлоя простонала. — Так неубедительно. Я надеялась, ты переросла эти дурацкие шуточки.       — Никогда, — Макс позволила лёгкой улыбке тронуть свои губы.       — Спасибо, что пришла, — сонно проговорила Хлоя. — Мне нужен был позитив. Мама была вне себя и плакала всё время, особенно когда увидела машину. Хорошо, что ты не встретила её по пути. Она бы разрыдалась и над тобой. — Она снова нахмурилась, глядя на дверь, будто пытаясь что-то вспомнить. — Точно, кофе. Она пошла за кофе.       — Ты в порядке? — снова спросила Макс, и Хлоя неуверенно кивнула.       — Пока ты здесь. Хотя, думаю, я сейчас отключусь. — Едва закончив фразу, она откинула голову на подушку.       Грустная улыбка тронула губы Макс.       Она сидела на краю одеяла, которое сдвинула Хлоя, и смотрела, как по экрану бегут титры «Бегущего по лезвию». Экран посинел и завис перед тем, как погаснуть. Хлоя тихо похрапывала рядом.       — Прости, — прошептала она, похлопывая по ноге без гипса. — Я как-нибудь исправлю это.       Дверь тихо открылась, и в палату скользнула Джойс, от кофе в её руке поднимался пар. — О, Макс. Ты напугала меня, — сказала она, чуть не расплескав напиток. — Когда ты пришла?       Макс виновато улыбнулась. — Недавно. Она только что заснула. Как ты держишься?       Джойс коротко усмехнулась и опустилась в кресло, которое до этого занимала Макс. — Кажется, привыкаешь к этим американским горкам. Но каждый раз появляется новый поворот. — Она похлопала Макс по колену и сделала глоток кофе. — Можешь идти домой, если хочешь. Скоро ее здесь уже не будет. Она отказывается пить лекарства, которые ей прописали.       — Упряма как всегда, — сказала Макс, улыбка не сходила с её лица.       — Такова наша Хлоя. Можешь зайти, когда она вернётся домой.       — Можете просто попросить её позвонить мне, когда сможет, — ответила Макс, поднимаясь на ослабевших ногах.       Макс не понравилось, как нахмурились брови Джойс, когда та вспоминала её слова, одежду, которую та носила раньше, годы, что остались позади. Но затем Джойс улыбнулась и кивнула, обняла её так крепко, что Макс показалось — она не отпустит её никогда.       На поиски Нейтана ушло время, и на мгновение ей показалось, что он, возможно, уехал. Затем она увидела его под уличным фонарём, пламя зажигалки вспыхивало и гасло в его руке.       — Эй, — позвала она, подходя к нему.       Он взглянул на неё, кивнул и направился к машине.       Она нерешительно последовала за ним.       — Это не ты, — повторил он, как только они выехали на дорогу. — Дерьмо случается. Я к тому, что если копнуть глубже, можно решить, что все твои действия на что-то влияют. Но это не так, — он почесал нос.       Макс вздохнула, глядя в окно и стараясь не обращать внимания на мелькающие огни. — Я вижу их повсюду, — тихо сказала она. — Эти знаки. Словно они сами находят меня.       — Уже лучше, — ответил он.       — А если нет? Они появляются, даже когда я не ищу. Иногда достаточно мигающего света над головой, чтобы напомнить о чём-то. Иногда я путаю, что произошло здесь, а что в другой временной линии, и чувствую, будто я больше не я. И я не могу не думать, что должна быть причина. — Её слова зазвучали быстрее, выходя из-под контроля. — В другой реальности я видела гигантский торнадо. А что если... что если здесь случится нечто подобное? Что если это уже произошло, а я просто не там смотрю? Торнадо не в том месте, или, например, двойная луна. Что если авария с Хлоей была не единственным предупреждением?       — Двойная луна в небе? — переспросил Нейтан, проводя рукой по носу.       — Я всё чаще замечаю вещи, которых никогда не было. Вещи, которые мне даже не снились. Хлоя попадает в аварию, и я вижу её проклятый труп на пляже. Я не знаю, что с этим делать. Почему я вижу это? Как мне это остановить? — Она понимала, что кричит, но ей было всё равно. В голове было слишком много вопросов, и ей нужно было высказать их, пока они не захлестнули её с головой.       Нейтан остановился и повернулся к ней, схватив за плечо. — Стой. Во-первых, просто остановись. Ты только что видела свою подругу в ебаной больнице. И это после всего дерьма, через которое ты прошла. Ты в панике. — Его глаза скользнули по её лицу, затем остановились на окне позади неё. — Ты не пропускала таблетки?       — Нет, почему... — она замолчала, вспоминая кошмар, который видела в поездке с Уорреном, то, насколько ярким он был без препаратов, блокирующих такие вспышки. — Нет. На этот раз я не забывала их принимать. — Она мысленно вернулась назад, пытаясь вспомнить, не упустила ли чего, но отчётливо помнила, как принимала их прошлым утром — особенно потому, что после этого пролила сок на весь стол.       — На этот раз? — Взгляд Нейтана вернулся к ней, и он нахмурился. — Что ты имеешь в виду под «на этот раз»?       — Не беспокойся об этом, — пробормотала она, снова пытаясь отмахнуться. — Всё было немного запутано, пока я искала Хлою.       — Макс. — Он вздохнул и сжал её плечи. — Я приклею тебе гребаный флакон с таблетками ко лбу, если понадобится.       — Я не забывала их, — настаивала она. Макс помнила, как всё сжималось вокруг неё, когда она забывала принять лекарства, как края реальности расплывались. Кошмар был таким ярким, детали — будто из фильма. Она до сих пор могла вспомнить блеск ножа Уоррена. Она задавалась вопросом, всегда ли так будет. Сколько раз она думала, что, прекратив приём таблеток, она сорвёт пелену с глаз. Увидит ли она то, что происходило вокруг всё это время.       Увидела бы она труп Хлои в воде?       — Нейтан, — начала Макс, — что ещё происходило, когда ты перестал принимать таблетки?       — О чём ты? — Он замолчал, и в тусклом свете она заметила, как он снова изучает её. — Например, когда я искал девушку своей мечты?       — Ты сказал, что видел всё, кроме неё. Что именно ты видел?       Он цокнул языком и отвёл взгляд. — Ничего, что дало бы тебе ответы.       — А вдруг дало бы, — возразила она. — Я хочу увидеть то, чего со мной раньше не случалось.       — Ты? — Его руки опустились, остановившись на её. — Даже после того, как это привело тебя на крышу?       — Если я не могу перемотать время... если я никогда не смогу... может, это даст мне ключ. Это лучше, чем анализировать сны, да? Подсознание прямо передо мной. Неиспользованная реальность.       — Это не одно и то же, — медленно сказал Нейтан.       — Нет, но подумай. Если вдуматься, это имеет смысл. Ты не знаешь, Нейтан. Ты не знаешь, сколько раз я видела, как умирают люди. Что, чёрт возьми, это значит?       Сколько раз       Сколько раз       Сколько смертей ты видела?       Её слова эхом отдавались в голове, перестраиваясь сами собой. Она попыталась вытряхнуть их.       Макс замолчала, прислонив голову к окну. Стекло было прохладным у виска. Она не могла остановить панику, захлёстывающую её мозг. Словно что-то висело прямо перед ней, а она не могла ухватиться за это. Что-то важное. Что-то не совсем невидимое.       — Что, если это ты? — наконец спросила она.       — Нет, — сказал он. — Макс, ты не в себе. Хлоя не умрёт. Я не умру. Ничего такого не случится.       — Я видела это, — повторила она. — Я видела её мёртвой в воде. Ничего не осталось. Только кости.       — Потому что ты сейчас сходишь с ума, Макс. Просто остановись и, блять, послушай меня, ладно? — Он резко выдохнул. — Хорошо, ты хочешь знать, что происходит? Это не весело. Это ломка, Макс. Иногда твои воспоминания ни с того ни с сего становятся ужасными. Это когда неделями не спишь и думаешь, что стены рушатся. Ощущение, будто все стены сейчас обвалятся. Это полный пиздец. Всё вокруг нереально, даже когда оно смотрит на тебя и дышит. Его не существует. — Он убрал руку и прикусил заусенец.       — Я не могу это объяснить, — сказал он. Его руки искали опору — сиденье под ним, колени джинсов, растрёпанные волосы. — Это как когда... — Его рука скользнула к предплечью, почесала его. — Ты сказала, что поговоришь с доктором Уайт. Что встретишь это лицом к лицу. Что не станешь, не знаю, делать это. — Он уставился вперёд. — У меня нет ответов на всё, Макс. Я знаю, что это пугает тебя до чёртиков. Блять. Это пугает всех до чёртиков. Но ты не можешь найти логичный выход. Происходит дерьмо, и тебе приходится с этим жить. Ничто этого не изменит. Ничего.       — Но я не знаю как. — Она повернулась к нему, глаза широко раскрыты. Она схватила его руку, сжала между ладонями, пытаясь сосредоточиться на её тяжести. — Я не знаю, как что-то исправить. Я пытаюсь собрать всё воедино, но частей становится только больше. Я чувствую, что упускаю что-то, чёрт возьми. Однажды я пойму, что всё это ненастоящее. Как я могу знать, что ты действительно здесь, рядом со мной, и я не просто сумасшедшая?       Она не помнила, когда прильнула к нему и кто был инициатором — она сама или он. Но его руки обнимали её, а тёплое дыхание касалось уха.       — Ты не сумасшедшая, ясно?       — Ты говоришь это «сумасшедшей суке»? — Макс закуталась в его бомбер.       — Да брось, Макс. Ты же знаешь, я так шучу. Это ничего не значит. Ты не сумасшедшая.       Макс чувствовала, как уровень адреналина падает: уличный фонарь за окном становился ярче, а его руки тяжелели, прижимая её к себе сильнее. — Ага, — выдохнула она, опустив глаза. Остатки адреналина уступали место тяжёлой, сосущей пустоте в животе. — Ага, конечно.       Он отстранился и снова завёл машину. Звук мотора прозвучал оглушительно громко, и тут же воцарилась давящая тишина. И с ней рядом тот Нейтан, который ёрзал, погружаясь в нарастающее безмолвие.       — Почему ты ненавидишь больницы? — спросила она, больше не в силах терпеть это беспокойство. Лишь бы заговорить о чём-то другом.       Он резко включил поворотник, избегая её взгляда. — Слишком много плохих воспоминаний. Слишком часто косячил. — Он снова почесал руку, и, когда она увидела на его коже тусклые в свете фонарей линии — шрамы, — слова застряли у неё в горле.       Она куталась в его бомбер, на мгновение забыв, что он все это время был на ней. От него исходил хриплый, тёмный аромат — привкус затхлого сигаретного дыма, одеколона и чего-то ещё, неуловимого. — Нейтан, — позвала она, и его пристальный взгляд мгновенно устремился на неё. Смутно вспомнился разговор с матерью по телефону, тот момент, когда она сказала, что едет в больницу.

«Хлоя? Что случилось? Мне приехать?»

«Я не одна, мам. Я с Нейтаном. Джойс будет там. Я тебе позвоню».

«Может, лучше домой?»

      — Я не хочу домой, — сказала Макс.       — Хорошо, — говорит Нейтан, растягивая это слово. — Тогда, ладно.       Дорога впереди становилась незнакомой, проплывающие мимо здания больше походили на размытые тени. Он включил радио, выключил, когда из динамиков послышался только шум, и снова включил, когда Макс промолчала. Он остановился на станции, где играл рэп — та единственная, что почти не фонила. — Слишком далеко от вышек, — пробормотал он.       Нейтан заехал на парковку заброшенного магазина и заглушил двигатель. Откинулся на спинку сиденья, уставившись в тёмное стекло.       Макс ждала, что он сейчас снова заведёт машину, тронется с места, повернётся к ней. Но он продолжал сидеть не двигаясь, его руки бессильно лежали на коленях, а взгляд был устремлён в лобовое стекло.       — Что мы делаем? — спросила она, и он повернулся к ней с лёгкой усмешкой.       — Ты сказала, что не хочешь домой.       — И?.. И что теперь?       Усмешка его стала шире, и он, наконец, распахнул дверь и вышел. Направился к багажнику пикапа и вытащил груду одеял.       — Что ты делаешь? — спросила Макс, не решаясь покинуть тепло салона.       Он встряхнул одно из самых плотных одеял и оглянулся на неё. — А ты как думаешь? — Пикап жалобно скрипнул, когда Прескотт разложил одеяла по багажнику, превратив их в импровизированную лежанку.       — Не знаю. Я думала, мы поедем куда-нибудь. — Она прижалась к дверце, кутаясь в его бомбер, и смотрела на него сверху вниз.       — Макс, ты выглядишь как герой «Ходячих мертвецов». Не думаю, что ты в состоянии куда-то идти. Я и сам себя отвратительно чувствую.       Она и вправду была измотана. События дня тяжким грузом легли на плечи, и даже грубое одеяло рядом с Нейтаном казалось сейчас верхом уюта.       Он уселся и протянул к ней руку. — Давай, Колфилд. Здесь никого нет. Ничего страшного не случится.       Она медленно потянулась к его руке. — Я скажу маме, что остаюсь на ночь в больнице.       — Договорились. — Он помог ей перебраться, и она устроилась рядом. Нейтан бросил ей на колени ещё одно одеяло.       — Ты часто так делаешь? — спросила она, глядя на внушительную стопку одеял.       — Время от времени, — сказал он, и на его губах заплясала лёгкая ухмылка. — Лучше, чем торчать дома. Иногда просто нужна смена декораций. Вот на это. — Он размахнулся рукой, указывая на стрекочущих в темноте сверчков.       Макс откинулась и взглянула на редкие звёзды над головой — те самые, что видела на складе, но теперь они складывались в другие узоры. Или, возможно, это был совсем другой участок неба. — В Сиэтле не так уж много звёзд видно, — заметила она.       — Ну да. Обычно не видно. — Нейтан странно на неё посмотрел, прежде чем проследить за её взглядом.       — А за городом начинаешь воспринимать их как должное.       — В «Стране грёз», хочешь сказать?       — Я видела их во всей красе, когда мы отправились искать Хлою.       Нейтан что-то раздражённо пробормотал и дёрнул за край её одеяла. — Спорим, здесь тоже полно вещей, которые ты принимаешь как должное.       — Ты снова читаешь мне нотации? — Она приподняла бровь и полезла за телефоном, чтобы написать маме. — В отличие от тебя, я хотя бы не пытаюсь от всех сбежать.       — Как скажешь. — И вдруг он оказался намного ближе, дёрнув за одеяло так, что её притянуло прямо к нему. Его губы коснулись её лба, а затем опустились ниже, к её губам.       Она приподняла голову, чтобы встретить его поцелуй. Её руки обвились вокруг него, и он ответил ей тем же, хотя его мышцы были напряжены и казались каменными.       Он поддался её напору, позволив ей углубить поцелуй на несколько мгновений, а затем отстранился. — Поспи немного, Макс, — сказал он, и его голос стал хриплее, чем минуту назад.       Она прижалась к нему, пытаясь смягчить возникшее между ними напряжение, а потом уткнулась лицом в одеяло, позволив сну заполнить те пустоты, которые она сама заполнить была не в силах.