Глава XV
7 января 2023 г., 05:11
— Макс. — Уоррен прислонился к дверце её шкафчика, когда она подошла.
Макс дёрнулась назад, и одна из книг с грохотом упала на пол. — Нет, — проговорила она, голос слегка дрожал. Сон снова накатил на неё: клочья кошачьей шерсти, промокшие под дождём, кровь, стекающая по его руке. Большую часть удалось вытеснить из головы после пробуждения — переписка с Хлоей помогла, — но сейчас, когда он стоял перед ней, всё это всплыло с чудовищной чёткостью.
— Тебя здесь быть не должно. Я не хочу тебя видеть. — Она наклонилась за книгой, но Уоррен опередил её, поднял её и удерживал вне досягаемости.
— Нам нужно поговорить о прошлых выходных, — настаивал он.
— Слушай, никаких разговоров. — Она с сомнением посмотрела на книгу и решила, что пусть себе оставит её, если дело зашло так далеко. Макс попыталась захлопнуть дверцу шкафчика, но он перехватил и её.
— Нет. — Он постучал учебником по металлической дверце, выбивая нервный ритм. — Я хочу извиниться.
— Хорошо. Я услышала. Можешь идти. — Макс потерла глаза, и остатки сна снова начали таять.
— Мы можем начать сначала? — Уоррен протянул книгу, и она медленно взяла её. — Я напугал тебя и, возможно, поторопился.
— Уоррен, — начала она, растягивая его имя и отводя взгляд. — Ты прижал меня к дереву...
— Да, признаю, — перебил он, вздрогнув. — Это было... я не хотел. Я понял. Клянусь, я дам тебе больше личного пространства.
Его глаза смягчились, но оставались пустыми. Ничего за этой пустотой — даже сочувствия. Резкий контраст с тем хищным взглядом, что она видела в прошлые выходные.
Потом Макс моргнула, и её собственная паника вернулась, когда его глаза скользнули по её лицу и ушли куда-то в сторону, словно это единственная часть его, что не могла оставаться на месте.
Макс нахмурилась и снова отступила от шкафчика.
Он поднял руки в молчаливом протесте. — Я не хотел пугать тебя. Прости, если это выглядело так. — Тень улыбки мелькнула на его лице. — Я... просто увлёкся моментом. Всё.
Его палец снова забарабанил по дверце — быстро, неровно, так же, как его глаза метались мимо её лица. Он замер и резко вернул взгляд назад. На мгновение его реакция напомнила ей непроизвольное подёргивание кошачьего хвоста.
Макс медленно покачала головой, словно пытаясь стряхнуть остатки кошмара.
— Конечно, — прозвучал сухой голос позади неё.
Она обернулась, уловив лишь пятно чёрной куртки, когда кто-то проходил мимо. Нейтан шёл, не глядя в её сторону. Его губы искривились в усмешке, больше похожей на оскал, и Макс уловила, как он бормочет окончание фразы себе под нос.
— Нейтан, — позвала она, пользуясь моментом. Ей было всё равно, что будет, если он обернётся. Всё равно, скажет ли он что-нибудь. Она просто хотела, чтобы он остановился, вспомнил о ней, прежде чем снова исчезнуть.
Он прошёл мимо, не взглянув.
Уоррен хлопнул ладонью по дверце её шкафчика, возвращая её внимание к себе.
Макс вздрогнула, и Прескотт наконец остановился. Его плечи напряглись, когда их взгляды встретились, затем он перевёл глаза на Уоррена.
Уоррен тоже замер, выпрямившись, словно пытаясь казаться выше. — Хорошие выдались выходные, а? — обратился он к Макс, хотя взгляд его всё ещё был прикован к Нейтану. — Заходи сегодня к Кейт. Будем учиться вместе. Просто учёба. Никаких обязательств.
Нейтан нахмурился и растолкал зевак, столпившихся рядом.
Слова Уоррена пролетели мимо её ушей, когда она сделала шаг вперёд. — Нейтан, — снова позвала Макс, пытаясь догнать его.
Уоррен схватил её за руку и мягко оттянул назад. — Оставь его, Макс. Ему не понять.
— Это ты ничего не понимаешь. — Она высвободила руку, снова пытаясь разглядеть Нейтана в толпе, но он уже растворился в ней.
Уоррен усмехнулся, но звук был так же лёгок, как его голос, его слова. Словно он пытался не спугнуть кролика. — Да брось, ты сама разве не видишь?
Она повернулась. Его взгляд снова скользнул от одного её глаза к другому, на этот раз медленнее. — Что именно я должна понять? — спросила Макс.
Уголок его рта искривился в усмешке. — Он просто играет с тобой, Макс. Ему скучно. Раньше ты его развлекала. Теперь снова стала неинтересна.
— Ты действительно не знаешь, о чём говоришь, — ответила она, закатывая глаза. Не то чтобы она ожидала от него чего-то иного. Он никогда не видел, как маска Прескотта трескалась посреди ночи на проселочной дороге, никогда не видел их на складе, как Нейтан сжимал и разжимал кулак во время групповой терапии, хрустя костяшками, будто что-то рвалось на мелкие осколки.
Всё, что замечал Уоррен, — это колкости Нейтана, его отстранённость, стену, которую он возвёл, и то, как его истинное «я» пряталось за ней.
Уоррен видел только то, что хотел видеть.
Но разве ты сама не делаешь то же самое? — нашептывал голос в её голове. — Видишь только то, что хочешь видеть? И заставляешь себя верить в это?
Усмешка Уоррена исчезла. — Но это и есть он, Макс. Он всегда таким был.
Макс вспомнила их первые встречи — огонёк, танцующий в глазах Нейтана, его хитрая ухмылка. Колкости, почти нежные.
А вот ты... я всегда считал тебя другой. Ты вызываешь интерес... Ты, Безумная Макс, не та, кого можно назвать скучной.
Даже прошлое теперь казалось ей чужим, будто оно больше не соответствовало настоящему. Она сомневалась, что Нейтан из тех вселенных вообще стал бы спорить с ней — он бы просто усмехнулся и ушёл, не удостоив её вниманием. Но тогда хватило одного серьёзного разногласия, чтобы иссякло его терпение к ней. В единственный раз, когда она осмелилась не согласиться с его словами. А теперь он сказал своё, и ему больше нечего было добавить. Слова Уоррена, казалось, заполняли оставленные пустоты. Последние несколько лет он был куда внимательнее к ней. А Нейтан и Виктория были известны своими выходками. Уоррен наверняка заметил бы, если бы Прескотт завёл другую девушку просто для насмешек Виктории. С тех пор многое изменилось. — Всё не так, — сказала Макс. — Он не тот, кем ты его видишь. — Взгляд Уоррена встретился с её, и он слабо улыбнулся. — Я-то знаю. Я всё понимаю, Макс. Тихий голос, легко сказанные слова. Она помнила, как легко было погрузиться в них на прошлой неделе, когда она устала от всего и хваталась за любое объяснение, способное принести ясность. Но ясности она так и не обрела. И теперь она смотрела на Уоррена, его глаза всё так же бегали по её лицу, и ей хотелось швырнуть этот проклятый учебник ему в лицо, заставить его перестать смотреть на неё. Она задавалась вопросом: была ли нежность в его словах настоящей или же она снова выдумала её, чтобы оправдать свои надежды? Приписывала ли его речам смысл, которого в них не было? Поверила ли бы она ему, если бы он сказал правду? Скажи мне что-нибудь правдивое, — ей хотелось крикнуть ему. — Так ты придёшь? — снова спросил он. Его рука всё ещё лежала на шкафчике, разделяя их, словно барьер. В этот момент было странно вспоминать руки Уоррена, прижимающие её к дереву или держащие истерзанное тело животного. — Не знаю, — Макс заглянула за его плечо, ища путь к отступлению. Подальше от его рук, его чёртовых глаз. — У меня другие планы. Уоррен нахмурился, проследив за её взглядом. — Что ж, если передумаешь, — сказал он, — дай знать. — Уоррен! Вот ты где. Они оба обернулись и увидели Кейт, подбегающую к ним и пытающуюся перевести дыхание. Она перевела взгляд с Уоррена на Макс и на дверцу между ними. — Всё в порядке? — спросила Кейт, всё ещё запыхавшись. — Ага, — Уоррен нахмурился ещё сильнее. — У нас всё нормально. — Правда? — Кейт теперь смотрит на Колфилд, и та медленно кивает. — У нас всё хорошо, Кейт, — повторил Уоррен. Макс не могла понять, прозвучало ли в его голосе раздражение, или это ей показалось. Но Уоррен уже отошёл за Кейт, когда она подозвала его, чтобы что-то сказать. Он повернулся к Макс и снова улыбнулся. — Может, увидимся позже? Макс молча смотрела перед собой. Кейт бросила на неё последний взгляд, натянуто улыбнулась и увела Уоррена прочь. Макс почувствовала, как воздух медленно, но верно перестаёт поступать в лёгкие. Она потянулась, чтобы закрыть шкафчик, но мокрая ладонь раз за разом соскальзывала с металлической поверхности. Оставив попытки, она просто прижалась лбом к прохладной дверце. Она надеялась, что Кейт скажет ему нечто более правильное и ясное, чем смогла бы выразить она сама. Когда над головой прозвенел звонок, она оторвалась от шкафчика. Вытерла ладони о джинсы и с силой захлопнула дверцу. Звук гулко разнёсся по коридору, заставив нескольких студентов вздрогнуть. — Ты просто полное дерьмо, — прошептала она. Дерьмо. Она пнула дверцу шкафчика и направилась в аудиторию, игнорируя пристальные взгляды, всё ещё сопровождавшие её.***
Когда её последняя пара закончилась, Макс пробиралась сквозь толпу. — Макс! — позвала Кейт, хватая её, прежде чем та успела выскользнуть на улицу. — Что он тебе сказал? — Она оттянула Колфилд подальше от потока студентов. — До того как я подошла. Макс нахмурилась и поправила ремень сумки на плече. — Он извинился, — начала она, и Кейт вздохнула с облегчением. — Ну, это уже что-то. Наверное. Макс замедлила шаг, раздумывая, стоит ли рассказывать Кейт, как он очернял Нейтана. Она представила, как Кейт закатит глаза. Зачем ты вообще слушаешь Уоррена? Но с другой стороны... Конечно, тебе стоит держаться подальше от Нейтана. Ты даже не представляешь, на что он способен. Кейт перебирала пальцами ремень своей сумки, и Макс заметила этот нервный жест. Стук. Стук. Тук-тук-тук. Её пальцы дрожали. — Это ведь не в первый раз. — Не в первый... — эхом повторила Макс. Словно Уоррен уже подходил к ней раньше. Словно она уже видела эту жуткую улыбку, проступающую сквозь провалы в памяти. Словно он снова нависал над ней, снова этот чёртов ослепительный свет, снова блики на шприце, игла перед глазами. Нет. Это был Джефферсон. Уоррен никогда не был в Проявочной. Ты теряешь связь с реальностью, Макс, — сказала она себе. Она почувствовала, как смех поднимается в груди, и подавила его кашлем. Её собственные пальцы забарабанили в такт пальцам Кейт, теперь уже по собственному плечу. Она даже не помнила, когда начала это делать. — Что ты имеешь в виду? — спросила Колфилд. Кейт молчала, волоча ноги по тротуару. — За тобой сегодня заедет мама? Не хочешь зайти ко мне? — Я думала, вы с Уорреном будете заниматься, — вспомнила Макс. — А, — сказала Кейт, моргнув. Кейт, которая записывала всё в ежедневник и постоянно его перепроверяла. Кейт, чей распорядок был предсказуем, как время на экране телефона. Кейт, которая никогда ничего не забывала — если на то не было причины. — Ты права, — продолжила она. — Я совсем забыла. Обычно мы начинаем не раньше четырёх. До этого Лорен на дебатах. Лорен. Девушка, чьё лицо Макс не могла вспомнить. Макс кивнула и полезла в карман за телефоном. — Да, я напишу маме. Кейт тоже кивнула. Она шла, опустив глаза, стараясь ставить ноги точно перед собой. Идти было недалеко, всего полмили. Но Макс могла сосчитать, сколько раз возвращалась домой на попутках. После больницы. До больницы она даже не задумывалась о таких прогулках, в этом она была уверена. Она ненавидела, как всё резко менялось после пробуждения, как всё вокруг обретало странную ауру, а дежавю кололо шею, словно предупреждая о чём-то. Даже ряд магазинчиков, мимо которых они проходили, вызывал в её голове тревогу. Кейт засуетилась, как только они оказались дома. Чайник, чай, пачка печенья, которую она протянула Макс, чтобы та открыла. Макс взяла кружки, а Кейт позвала её на крыльцо. Макс сделала глоток из своей кружки, поморщилась от жары и поставила её на ближайшую поверхность. — Ты видела его, — спросила Кейт, игнорируя свою кружку, — когда он чем-то увлечён? — Она сплела пальцы перед подбородком. Взмах кошачьего хвоста. Руки на дереве. Снова обрывки сна. — Сомневаюсь. — Макс закрыла глаза, и на этот раз слова вырвались наружу. Она прижала ладонь ко рту. — Всё или ничего, — продолжила Кейт. — Никаких полутонов. Таким он был с детства. Я всегда была тем, кого он слушался. — Кейт. — Макс сделала ещё один глоток из кружки, забыв, что чай всё ещё горячий. Она отодвинула кружку подальше. — Он... он сделал что-то с тобой? — Что? — Кейт моргнула, застыв с печеньем на полпути ко рту. — Нет. Конечно нет. Почему ты так подумала? Собственное печенье выскользнуло из пальцев Макс и упало на стол. — Просто спросила. Кейт слабо улыбнулась, но уголки губ дрогнули, выдавая напряжение. — Дело не в Уоррене. Макс снова уронила печенье, но уже не стала его поднимать. — Боже, Кейт. — Ничего не случилось, — поспешила добавить Кейт. — Просто мерзкие парни, которые искали правду в слухах. — Но этого достаточно... — Спасибо, Макс, но я не хочу об этом говорить. — Она фыркнула. — Я правда не хочу это вспоминать. Макс замолчала, сгребая крошки печенья в чай. — Нам и не обязательно, — наконец сказала она, когда тишина стала невыносимой. Не то чтобы она сама хотела обсуждать свой сон или прошедшие выходные. — Я знала, на что обращать внимание. — Голос Кейт стал тише. — Я видела, как Уоррен увлёкся тобой. И я ничего не сказала. Я не думала, что повторится та же история. Вы вроде как ладили. — Та же история, — повторила Макс. Кейт кивнула. — В восьмом классе он был влюблён в одну девушку. Она вроде бы отвечала взаимностью. Делали уроки вместе, он покупал ей вещи. А потом... он стал одержим. Постоянно звонил, начал преследовать её после школы. — Она замолчала, уставившись на ручку своей кружки. — Потом она перевелась в другую школу. Я не знаю, что именно произошло. Он отказывается говорить, но утверждает, что ничего серьёзного не было. Макс случайно опрокинула чашку. Только когда прохладная жидкость окатила её ноги, она осознала, что произошло. — Прости, — пробормотала она, отодвигая стул и поднимая чашку. Кейт протянула ей салфетку, и Макс стала вытирать чай с джинс. — Макс. — Кейт потянулась убрать лужу со стола, но встретила взгляд Колфилд и замерла. — Он говорит, что с тобой тоже ничего такого не случилось. Макс почувствовала, как лицо заливается краской, и покачала головой. — Один из парней, — добавила Кейт, отводя взгляд и возвращаясь к пролитому чаю, — прижал меня к шкафчику и спросил, правда ли я такая «пай-девочка», как все говорят. Я оттолкнула его, и он ушёл. Но он мог бы быть настойчивее. Любой из них мог бы. Я тоже говорю, что ничего не случилось, потому что всё могло быть гораздо хуже. Макс застыла, забыв о салфетке на коленях. — Это просто... — Приглушённый звук дверного звонка донёсся из глубины дома. — Когда Уоррен говорит, что «это ничего не значит», это не значит, что это действительно пустяк. — Это не было «ничем», — тихо сказала Макс. — Так я и думала, — ответила Кейт. — Я постаралась донести это и до него. Такое поведение ненормально. — Да уж. — Макс провела рукой по волосам, перебирая прядь за прядью на затылке, а затем встряхнула головой. — А Нейтан? Он что-то пытался сделать? — осторожно спросила Кейт. — Что? — В последнее время я не вижу вас вместе. Кажется, будто что-то случилось. — А, нет, — Макс коротко рассмеялась и покачала головой. — Вовсе нет. Мы поссорились. Просто... у нас разные взгляды на вещи. — На что именно? — Кейт обернулась, услышав приглушённые голоса из дома. — Это не из-за Уоррена, да? — Он не хотел, чтобы я искала Хлою, — призналась Макс. — Ту самую подругу, которую ты хотела навестить? Почему? Макс замолчала, раздумывая, сколько можно рассказать Кейт, сколько она может рассказать. — Я часто видела её во время... галлюцинаций. Думаю, я просто хотела доказать, что она настоящая. — Нейтан думал, что ты её выдумала? — Что она не такая, какой я её помню. — А потом ты уехала с Уорреном, — заключила Кейт. — О чёрт. Держу пари, он это не очень хорошо воспринял. — Не знаю. Он больше не хочет со мной разговаривать. — Ну конечно. Нейтан не забывает обид. — Кейт допила чай и отодвинула кружку. — Он же Нейтан. — Она нахмурилась. Макс снова рассмеялась и бросила перед ней стопку мокрых салфеток. — Да, но теперь я совершенно не знаю, что делать. — Полагаю, тебе придётся поговорить с ним когда-нибудь. Вы не можете вечно избегать друг друга. — Привет. — Задняя дверь со скрипом открылась, и на крыльцо вышел Уоррен. — Твоя мама сказала, что ты дома. — Тесс скоро будет. — Его взгляд упал на Макс, и он осторожно улыбнулся. — Привет, Макс. Я уж думал, ты не придёшь. — Вообще-то, я уже ухожу. — Она поднялась со стула, а Кейт схватила пропитанные чаем салфетки и кружку, чтобы убрать их. Улыбка Уоррена мгновенно исчезла. — Точно. Что ж, тогда увидимся позже. Макс задержалась, перекидывая сумку через плечо. — Может быть. Уоррен отодвинул стул Макс, чтобы она могла пройти к калитке. — Уоррен, — мягко упрекнула его Кейт, покачав головой. — Я просто... — Он отступил, нахмурившись. — Прости. — Увидимся позже, — сказала Макс, помахав рукой на прощание, и направилась к калитке. Она слышала, как Кейт что-то бормотала Уоррену, а тот в ответ фыркал с недовольным видом. Но скрип калитки заглушил их голоса. В словах Уоррена было что-то неуловимое, что-то, что она не могла понять сразу. И только когда она вернулась в свою комнату и включила ноутбук, до неё наконец дошло. Она выглянула в окно и увидела Кейт и Уоррена, склонившихся над столом на крыльце. К ним подошла третья девушка, крикнула что-то вроде приветствия и плюхнулась на свободный стул. Это была та самая девушка, с которой Макс сидела в прошлый раз во время совместных занятий, та, что жаловалась на алгебру. Но в то же время это была не она. Её волосы выглядели иначе, и хотя Макс не могла вспомнить, какого цвета они были раньше, она была уверена, что та девушка не была блондинкой с такими тонкими, почти детскими чертами лица. Могла перекраситься, — настойчиво твердил её мозг, но цвет выглядел слишком естественным. И её лицо казалось другим — знакомым, но изменённым, будто в нём что-то неуловимо сдвинулось. Тесс, — назвал её Уоррен. Лорен, — сказала Кейт. Макс не могла вспомнить, как её звали в тот раз. Она закрыла жалюзи и вернулась к ноутбуку. Была сотня причин, по которым она могла перепутать девушку. Снова спутанные временные линии. Сны, которые она не помнила. Может, она видела кого-то похожего раньше. Но это не объясняло, почему люди выглядели в её глазах иначе, чем в её воспоминаниях. — Я схожу с ума, — пробормотала Макс, потирая глаза. Ноутбук издал приветственный сигнал, и вместо того чтобы размышлять о девушке, она уставилась на загоревшийся экран.***
Макс пропустила групповую терапию на этой неделе. Она не знала, будет ли там Нейтан, но не хотела рисковать оказаться с ним в одной комнате, разделённой парой стульев, или, что хуже, сидеть рядом, пока он делал вид, будто её не существует. — Ты уверена? — неуверенно спросила мама. Макс ёрзала у входной двери, готовая выскользнуть и забежать к Кейт. Лишь бы занять руки и голову. — Ты ведь не собираешься пропустить и сеанс с доктором Уайт? — продолжила Ванесса. Макс покачала головой, медленно открывая дверь. — Нет, я просто не хочу сейчас находиться в окружении большого скопления людей. Она едва расслышала ответ матери, прежде чем выскочила за дверь и побежала трусцой к дому Кейт. Та уже сидела на заднем крыльце с чаем, на коленях у неё лежала раскрытая книга в мягкой обложке. Её улыбка была такой лёгкой и открытой, что это напомнило Макс скорее о Хлое, чем о Грэхеме. Впервые они не говорили ни о Уоррене, ни о Нейтане. Не говорили о галлюцинациях или временных петлях. Не обсуждали задания, по которым Макс всё ещё отставала. Вместо этого они спорили о «Гордости и предубеждении». Макс смеялась, пытаясь уговорить Кейт прочитать «Гордость и предубеждение и зомби», но Кейт лишь устало вздыхала, говоря, что хотела бы, чтобы ни книги, ни фильма никогда не существовало. Они говорили о благотворительном мероприятии, которое организовывала церковь Кейт для приюта в центре города, и о том, как та хотела связать варежки для пожертвований. — Вот только они выглядят так. — Кейт нахмурилась, показывая Макс деформированные клубки пряжи. Они обсуждали, как познакомить Кейт с Хлоей по скайпу. Макс горела от любопытства увидеть, как две части её мира соединятся. Всё пройдёт хорошо, — убеждала она себя, потому что худшее, казалось, уже осталось позади. Неужели? — мелькнуло у неё в голове, и на мгновение возник образ Кейт и Хлои, орущих друг на друга через экран. Но этого не случалось в исходной вселенной. Или в любой другой, что она помнила. Видение быстро рассеялось, и Кейт помахала рукой перед лицом Макс. — С тобой всё в порядке? — Ага, — Макс улыбнулась. — Всё в порядке.***
Кабинет доктора Уайт на этой неделе казался меньше, тесным и душным. Макс выбрала стул, который выглядел дальше остальных, и постоянно ёрзала, будто это движение могло как-то расширить пространство. — Мы скучали по тебе, — сказала доктор Уайт. — Нейтан о тебе спрашивал. Макс замерла на полуслове, приподняв бровь. — Он? Почему? На губах доктора мелькнула лёгкая улыбка. — Ты удивлена? — Мы сейчас... не в лучших отношениях. — Да? Макс не нужно было напрягаться, чтобы заметить её ручку, занесённую над блокнотом, и у неё возникло внезапное желание вырвать её и швырнуть через комнату. — Мы недавно поссорились. — Она пожала плечами. — Ничего серьёзного. — Достаточно серьёзно, чтобы пропустить встречу, — парировала доктор Уайт. — Знаешь, он беспокоится о тебе. Макс заёрзала, отводя взгляд. Кот на столе покачивал головой, словно подбадривая её. Продолжай. Расскажи, как ты всё испортила. — Как думаешь, почему он волнуется? — продолжила доктор Уайт, а кот всё кивал. Но её слова, казалось, уже не имели того веса, что неделю или две назад. Макс не чувствовала ни надежды, ни тревоги, ни даже ностальгии. Казалось, она могла бы сидеть в любом кресле, говорить с кем угодно. Кто-то спрашивает, как прошёл день, не желая знать правды. Как дела? Нормально. А у тебя? Заученные реплики. Вот только она не знала своих строк. Не знала, должно ли её «нормально» быть правдой. Не знала, не крикнуть ли, что не верит ни в реальность, ни в сны, ни в воспоминания. Что она просто есть. Существование, движение из точки А в точку Б, соединение точек, ведущих в никуда. — Макс, — тихо позвала доктор Уайт, и взгляд Макс сфокусировался на ней. — Ты хочешь о чем-то рассказать? Макс снова посмотрела на кота, на его вечное кивание. Продолжай. Продолжай. — Не знаю, — ответила Макс. — Я больше ничего не знаю. Ручка мягко опустилась. Доктор Уайт наклонилась вперёд, но Макс уже поднялась и направилась к двери. Ей было всё равно, сколько времени осталось до конца сеанса. Она не могла провести в этой комнате ни секунды дольше.***
Макс прислонилась спиной к старой палубе, солнечный свет согревал её лицо. Дерево под ней беспокойно скрипело. Она знала, что однажды вся эта конструкция рухнет, вероятно, вместе со всем складом, но сейчас она чувствовала себя удивительно спокойной и свободной. Из-за этого последние несколько дней казались ей просто нереальными. — Какого хера ты здесь делаешь? Макс чуть не свалилась с палубы от этого грубого вторжения в её уединение. Она обернулась и увидела Нейтана, стоящего в проёме, где когда-то была дверь. Теперь это был лишь кусок гниющего дерева. Она сглотнула и отвела взгляд, ухватившись за край палубы, чтобы спрыгнуть вниз. — Я не думала, что встречу тебя здесь, — сказала она в тот же момент, когда он выпалил: — Это моё место. Держись от него подальше. Макс нахмурилась, а лицо Нейтана исказилось гримасой, когда он смотрел на неё сверху вниз. Его руки сжались в кулаки по бокам. Это так напоминало ей того другого Нейтана, что она отступила на шаг. — Слушай, прости, что заняла твоё драгоценное место, — продолжила Макс, подавляя дрожь в голосе. — Просто отойди, и я оставлю тебя твоему воображаемому миру или чему ты там хотел предаваться в одиночестве. Он не двигался, разжимая и снова сжимая кулаки. — Ладно, — сказала она, пытаясь обойти его. — Неужели теперь всё так и будет? Ты будешь пялиться на меня, пока не станешь делать вид, что меня не существует? Он усмехнулся, опираясь на палубу. — Я поняла, — кивнула она, направляясь к пустому дверному проёму. — Неважно. — Ты заставила Грэхема отвезти тебя в Орегон. Она повернулась к нему. Его глаза смотрели куда угодно, только не на неё. — Это не так, — повторила она, больше для себя. Последние несколько дней она так старалась не думать об этом моменте, не представлять, что могла бы сказать Нейтану, чтобы сократить расстояние между ними. И теперь, когда он прорвался сквозь барьер, который она пыталась возвести, это оказалось не в её планах. Она вернулась к разговору, постукивая носком ботинка по палубе. — А на что, блять, по-твоему, это было похоже? — Мне нужно было поехать, — настаивала она. Он фыркнул и покачал головой. — Я рассказала ему, — продолжила она. Казалось, она говорит о ком-то другом, будто Макс и Уоррен, уехавшие в ту поездку, были не теми же людьми, что вернулись. — Я рассказала ему о возможности перематывать время и о желании увидеть Хлою, и он предложил отвезти меня. Он поверил мне, Нейтан. — Ты пиздецки глупа, — ответил Прескотт. Он прижал ладонь ко лбу. — Как ты можешь быть такой наивной? Она резко вздохнула. Она уже понимала, что проводить параллели между всеми альтернативными реальностями, которые она пережила, было ошибкой. Она не знала, что хуже — паранойя или инстинктивная паника, которая заставляла её гнаться за ними. — Ты не поверил мне, — сказала она. — Никто не поверил. Конечно. — Она покачала головой, усмехаясь. — Поэтому да, я поехала с первым, кто хотя бы не назвал меня сумасшедшей. Это заставило меня на миллисекунду почувствовать, что с моей головой всё в порядке. Я рискнула. Боже, Нейтан, что же мне ещё оставалось делать? — Не ехать, — выпалил он. — Не вешаться на первого встречного. Бля, Макс. Если бы он сказал, что у тебя есть крылья, ты бы тоже спрыгнула с проклятой скалы только потому, что веришь ему? — Заткнись. — Макс снова повернулась к выходу. Её руки дрожали так сильно, что потребовалось несколько попыток, чтобы засунуть их в карманы толстовки. — Я облажалась, ясно? Я сильно облажалась. Но ты тоже не святой, Нейтан. Ты ушёл, и рядом никого не осталось. Это было невыносимо. — Это ебаная ложь, Макс, и ты это знаешь, — сказал он. — Если бы ты просто открыла глаза, ты бы это поняла. — Я бросила Хлою. Я оставила её, и она оставила меня, а чтобы найти её снова, потребовалась вечность. Так всегда и бывает. Я ухожу — и люди исчезают. Ты исчезаешь. — В твоих словах нет никакого смысла. Она снова обернулась к нему. — Так чем, чёрт возьми, ты был занят всю прошлую неделю? — Сука, не смей винить меня. Ты первая оттолкнула меня. Я не хотел этого. — Он резко жестикулировал в её сторону. — Так это моя вина? Прескотт ударил ладонью по палубе, и старые доски оглушительно заскрипели. — Нет, Макс. Ты первая отказалась от меня. Я пытался помочь тебе, как последний идиот, а ты меня оттолкнула. Я не исчез, блять. Ты хотела, чтобы я ушёл, вот я и оставил тебя в покое. Я не думал, что ты кинешься на первого парня, который попадётся на глаза. — Его голос понизился. — А этот долбанный Грэхем уже всей академии уши прожужжал про вашу вылазку. Щёки Макс пылали. — Что он рассказал? Его гнев внезапно сменился изумлённым взглядом. — Что он сделал? — Ничего. — Она заставила себя пожать плечами. Он сказал, что ничего не было. Черта с два. Это не было «ничем». — Ничего не произошло, — настаивала она. — Макс, что он сделал? — Ничего не произошло, — повторила она. — Во всяком случае, ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать. Мы просто навестили Хлою, переночевали и поехали обратно. Вот и всё. ООн вцепился в пряди волос у висков. — Да? Это то, что вы так оживлённо обсуждали сегодня утром? Поэтому у тебя было такое раскрасневшееся лицо? Что он сделал, Макс? Теперь его взгляд полыхал огнём. Она почти физически чувствовала исходящий от него гнев. Он цеплялся за неё, словно разливающийся яд. — Почему тебя это волнует? Он пожал плечами. — Меня нет. — Тогда почему ты кричишь на меня? Ты долбишь мне, что я идиотка за то, что попыталась найти Хлою? За то, что повелась на Уоррена, когда думала, что он может помочь? Ты уже вылил на меня всё это. Мне не нужен повтор, спасибо. — Она развернулась к двери. Он издал нечто похожее на рычание. — Ты трахалась с ним? — Он схватил её за плечо, развернув к себе. Его глаза налились кровью и казались выпученными. — Это то, что произошло? Потому что если всё, чего ты хотела... — Он взметнул руки в воздух, снова исказив лицо той ужасной гримасой. — Что с тобой не так? Нет. Я не хотела... он... — Она почувствовала, как подступают слёзы, и смахнула их с раздражением. Крики Нейтана стихли. Она слышала только его прерывистое дыхание, пока сама пыталась вдохнуть. — Он сделал тебе больно? — Его голос вновь стал тише. Когда она не ответила, Прескотт снова ударил кулаком по палубе, прежде чем направиться к своему пикапу. Макс уставилась в дверной проём. Она почти не осознавала, что произошло, пока не услышала, как его шаги затихли в шелесте листьев. Она бросилась за ним, пытаясь удержать дверь, когда он открыл её. — Нет, Нейтан. Нет. Это ничего не решит. — С хуя ли! Это решит всё, когда я вдавлю его рожу в асфальт, — парировал он, пытаясь оторвать её руку от двери. — Он не причинил мне вреда. Он просто... поцеловал меня. — Она прислонилась к его грузовику, всё ещё вцепившись в ручку. — Он схватил меня и поцеловал. Я не хотела этого. Он всё равно это сделал. Нейтан издал сдавленный стон, распахнув дверь и заставив её отпрянуть. Он рухнул на сиденье, ухватился за руль и уставился вперёд. Его руки снова сжались в кулаки. — Садись в машину. — Что? Нет. Тебя арестуют. Или того хуже. Оно того не стоит. В её голове мелькнул образ Нейтана, лежащего на полу в синяках и крови. — И что, ты хочешь, чтобы я позволил ему облапать тебя как следует? — Он не лапал меня везде! — Он поцеловал тебя, Макс. Это не «ничего». Особенно если он заставил тебя. — Я знаю, — сказала она, и он мрачно рассмеялся. — Я прекрасно это понимаю, ясно? Он моргнул от внезапной резкости в её голосе, и Макс увидела, как дёрнулись мышцы вокруг его рта. Сон вспыхнул всплеском цветов — серых, как грозовые тучи, и кроваво-красных. Глаза Уоррена были одновременно тёмными и яркими, когда он наклонился к ней. Тени от свисающего светильника искажали его лицо, пока она пряталась за старым матрасом. Это не было сном. Она даже не знала, откуда взялся этот образ, но он был здесь, свет снова мелькал, сколько бы она ни пыталась спрятаться. Что-то дёрнуло её за волосы, и она поняла, что снова запутала их в пальцах. — Я, блять, убью его, — сказал Нейтан. — Нет. — Макс высвободила пальцы и скрестила руки, а потом вовсе отстранилась. Он свирепо смотрел на неё, и она смотрела в ответ, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь унять дрожь. Он усмехнулся, кивнув на пассажирское сиденье. — Садись, Макс. — Я не буду помогать тебе в этом. — Так ты хочешь прокатиться или нет? Как ты вообще сюда добралась? — На такси. — Она приблизилась к пикапу. — Просто залезай, — сказал он, заводя двигатель, и она замешкалась, прежде чем скользнуть внутрь. — Сука, я так и знал... Держись от него подальше, ладно? Клянусь богом, я закопаю этого ублюдка. Ты не должна мириться с этим дерьмом. Она подавила нервный смешок, и он снова резко взглянул на неё. — Я в порядке, — добавила она, пожав плечами, что больше походило на вздрагивание. — О да, ты выглядишь просто прекрасно. — Я в порядке, — твёрдо повторила Макс. Нейтан бросил на неё настороженный взгляд и вздохнул. — Ты думаешь, ты такая крутая. А потом, когда случается всякое дерьмо... — Нейтан. — Она медленно покачала головой. — Я сама справлюсь. Он издал стон, его руки крепче сжали руль. — Куда мы едем? — Я отвезу твою задницу домой. — Он потянулся к пачке сигарет и швырнул её на пол, обнаружив, что она пуста. — Ты ведёшь себя нелепо. — Кровь, казалось, текла по её венам ртутью. — Неважно, — пробормотал он. — Просто заткнись. — Почему тебя это вообще волнует? — Она уставилась в окно, наблюдая, как мелькают дорожные знаки. — Завались, или я вышвырну твою тощую задницу на обочину. — Нет. — Она скрестила руки на груди и пристально смотрела на него, пока он не перевёл взгляд. Его глаза были подёрнуты тенями, губы потрескались. Он провёл по ним языком и отвернулся. — О чем, блять, ты вообще думаешь, больная? — Он резко остановился на заправке, и её голова откинулась на подголовник. Нейтан хлопнул дверью, выходя из машины. Она прикусила губу, размышляя о тишине, что опустилась в салоне. Чувство, будто всё вернулось на круги своя. Она снова пыталась отделить осколки реальности от иллюзий. Но теперь она перевернула всё с ног на голову, и ей было всё равно, что к чему подходит. Никто не верил ей. Даже Хлоя не предложила ничего, кроме сочувственных улыбок, когда у Макс не оказалось доказательств. Но за последние недели она открыла Нейтану гораздо больше. То, что он отбросил всё это и устал от неё, ранило глубже, чем она хотела признать. А теперь, с Уорреном, маячащим на задворках её сознания, она ненавидела себя за то, что так рьяно потянулась к нему, за всё, что заставило её поверить в то, чего она так отчаянно хотела. За то, что он, вероятно, просто использовал её. Это жгло ещё сильнее. Она вздохнула и мягко стукнулась головой о подголовник. Что-то звякнуло рядом, и Макс опустила взгляд на море пустых пивных бутылок и спортивную сумку, о которую споткнулась несколькими днями ранее. Она была набита битком, из-под молнии выбивался рукав рубашки. Она нахмурилась, наклонившись, чтобы расстегнуть её, но звук открывающейся двери грузовика заставил её отпрянуть на место. Нейтан влез обратно, вскрывая свежую пачку сигарет. Он закурил одну и настороженно посмотрел на неё, словно ожидая, что она снова начнёт кричать. Она чувствовала себя совершенно опустошённой. — Я не хочу больше ссориться, — пробормотала она, и он кивнул, бросая пачку на торпедо. — Мне жаль. — Она сухо рассмеялась. — Не следовало вымещать всё на тебе. Когда ты пытался помочь. Это было несправедливо. — Жизнь несправедлива, Колфилд, — ответил он, затягиваясь. — И что ты будешь с этим делать? Она пожала плечами, когда он выехал на дорогу. — Я... Черт. Мне тоже. Мне тоже жаль, — выдохнул он. — Извини или типа того. — Он махнул рукой в её сторону. — Я имею в виду, прости. Я набросился на тебя. Я могу быть ублюдком. Я не хотел, чтобы ты уходила, потому что я не исчезал. Док всегда говорила, что мой нрав — моя худшая черта. Я просто не хотел... Сука. — Он ударил по клаксону, и гудок прозвучал так долго, что соседняя машина дёрнулась в сторону. — Я, блять, так и знал, — продолжил он. — Что ты поедешь без меня. Я должен был просто отвезти тебя сам. — Ты же знаешь, что не стал бы. — Если бы знал, что ты поедешь с этим придурком, то да, стал бы. — Что ты имеешь в виду? — спросила Макс. — Я сам был на твоём месте. — Его слова были так тихи, что она подумала, не показалось ли. — Девушка. Она была похожа на грёбаного ангела. Я видел её повсюду, но не мог подойти. Она исчезала каждый раз, когда я приближался. Макс похолодела, понимая, к чему он ведёт. — Потому что её не существовало. Нейтан усмехнулся. — Я перестал принимать таблетки, думая, что смогу снова её найти. Думаю, я видел всё, кроме неё. — Он бросил на Макс боковой взгляд. — Ты немного напоминаешь мне её. — Ну да, конечно, — усмехнулась Макс. Он затянулся сигаретой, задержал дым на мгновение, прежде чем выдохнуть, и покачал головой. — Я сказал «немного». — И что случилось, когда ты не смог её найти? — Думаю, я всё ещё ищу, — его взгляд на секунду встретился с её, прежде чем вернуться к дороге. — Я не буду приукрашивать для тебя, Макс. Я могу быть идиотом, но я не всегда стараюсь им быть. Она медленно кивнула. — Каково это? Та девка из другой вселенной? — Его глаза скользнули по ней, изучая. — Ты всё ещё в порядке, так что, наверное, всё прошло хорошо. — Она... она хорошая. На самом деле, даже лучше, чем я помнила. — Значит, ты наконец остановилась? Больше не гоняешься за призраками? — Его тон снова стал мрачным, но, взглянув на него, она увидела смягчённую морщинку в уголках его глаз. — Пфф. Кто ещё будет терпеть тебя? — парировала она, отводя взгляд. — Тебе пришлось бы искать кого-то другого, чтобы пить молочные коктейли ночью и болтать о всяких дурацких видениях. — Да, это было бы сложно. — Он вздохнул, выпуская дым в приоткрытое окно. — Слушай, Макс... — Он разглядывал кончик сигареты. — У тоже меня есть свои призраки, за которыми нужно гоняться. — Ты только что сказал, что больше за ними не гоняешься. — Не за такими. Её взгляд упал на пустые бутылки между ними. — Тогда за какими? — У тебя есть мама и папа. У тебя есть друзья. Дома всё в порядке. — Какое это имеет отношение к… — Со мной не всё в порядке. И я думаю, если я хочу, чтобы было... — Он снова затянулся и снова медленно покачал головой. — Не знаю. Иногда я думаю о том, чтобы уехать. Попробовать сделать всё, чего раньше не мог. — Нейтан. От проблем не убежишь, — хотела сказать она. Но это было всё, что она сама делала последнее время. На мгновение она представила, как снова уезжает из штата, оставляя свою жизнь, родителей, Кейт, Хлою. Ищет что-то новое там, где нет нитей, опутывающих настоящее. Никакой истории, что затуманивает память или сны. Сбрасывает всё, как куртку, которую можно свернуть и бросить за спину. Но потом она видела глаза матери, то, как отец заставлял себя смеяться над каждой своей шуткой, несмотря на то, была ли она смешной. Она представляла их дом пустым и слишком большим для них двоих. Она подумала, что не сможет так с ними поступить. — Здесь для меня ничего нет, — сказал Нейтан, и Макс моргнула. — И если я останусь в Сиэтле, меня просто засосёт обратно туда, где я был. Где тут прогресс? — Он горько усмехнулся. — Так ты уезжаешь? — спросила Макс. — Куда? — Я не уезжаю. Думаю, я просто... мне нужны варианты. Двери куда-то. — Значит, — сказала Макс, пытаясь осмыслить его слова, — ты не хочешь, чтобы я была рядом? Он стряхнул пепел в окно. — Ты имеешь в виду, что не хочешь, чтобы я был рядом. Ты довольно ясно это дала понять, Макс. Наверное, так лучше. Больше недели назад, когда его машина разделяла их, когда они кричали, она думала то же самое. Но тогда она бы той, кто тянул его за собой, а не наоборот. Она криво улыбнулась, и он нахмурился ещё сильнее. — Это неправда, — ответила она. — На самом деле, всё наоборот. Он издал сдавленный звук. — Я бы хотел... — Он замолчал с коротким смешком. — Ты, пожалуй, единственный человек, которого я могу терпеть сейчас. И мне нравится, что... всё хорошо, когда мы вместе. Когда это возможно. Она бы рассмеялась, если бы могла заставить лёгкие снова работать. Это не значило абсолютно ничего хорошего, но она примет эти слова, несмотря ни на что. — Но я чувствую, что хожу по кругу. Я чувствую, что мне нужно уйти. — Сидя здесь, склонившись над рулём своего пикапа, он казался совершенно потерянным. Тот, у кого были все ответы, все карты на столе, потому что он знал все игры. Теперь стол был пуст. Эта перемена озадачивала её. — Иногда я чувствую то же самое. Как будто не понимаю, в чём смысл всего этого. — Смысл, — повторил Нейтан. — Никто не знает, в чём смысл. Макс фыркнула в знак согласия. — Так почему бы не поискать его? Он приподнял бровь. — Почему бы и нет? — Кажется, ты неплохо улавливаешь суть вещей. — Не знаю, — покачал он головой, — я даже не понимаю, что это значит. — Жить настоящим. Жить моментом, — продолжила она. — Ты хочешь жить настоящим, Колфилд? — Он криво усмехнулся и рассмеялся. Её голос дрогнул, и она почувствовала, как лицо заливается румянцем. Он снова рассмеялся. — Взрывать машины? Поджигать чужие газоны? Кайфовать за рулём? Это повторяется снова и снова, и чем всё заканчивается? Тем, что твой отец вытаскивает тебя из полицейского участка, потому что ты принял парковый фонтан за туалет? Это лишь верхушка айсберга. — Ладно, а сейчас? Ты бы сделал что-нибудь из этого? — Нет, — ответил он, и смешок в его голосе исчез. — Но дело не в этом. — Тогда в чём? — Она повернулась к нему, и её голос тоже стал серьёзным. — Момент, — сказал он, словно обдумывая слово. — Например, этот. Перед ними замигал красный свет светофора. — Да, — слово будто застряло у неё на губах. Глаза Прескотта, казалось, следили за их движением. Он провёл языком по нижней губе. — Хорошо, — произнёс он, слово, которое было скорее движением воздуха, приглушённым и заполнившим паузу между ними. Затем его губы последовали её примеру, сокращая расстояние между ними, касаясь её губ. Он отстранился, словно задавая вопрос. — Просто я думал, ты не хочешь этого, — сказал он, будто отвечая на него. Макс прикусила губу, воображая, что всё ещё чувствует тепло его прикосновения. — Я просто хотела, чтобы ты мне поверил, — прошептала она. — Чтобы ты смотрел на меня и видел меня. Не себя, не какую-то жалкую девчонку, которую ты решил опекать. Приглушённый звук вырвался из его горла. — Как я мог тебя не видеть? — Кому ты рассказываешь. Его глаза снова встретились с её, и в них вспыхнула синева, гораздо более тёмная, чем её. — Тебя довольно сложно игнорировать, Макс, — тихо сказал он. — Да, но… Его губы снова прижались к её, твёрдые и шершавые, поглощая остаток её фразы. Сердце колотилось в груди, и все её доводы рассыпались в прах. Он отстранился, когда загорелся зелёный свет, и рванул вперёд, заставляя её прикусить губу, пытаясь вернуть себе чувство реальности. Пространство между ними казалось наэлектризованным, умиротворяющим и наполненным моментом. Она увидела его улыбку в отражении лобового стекла, сдержанную, скрытую сигаретой в его пальцах. Когда она повернулась к нему, его рука снова лежала на руле, и улыбка почти исчезла. Она нерешительно тянется к его свободной руке, проводя пальцами по костяшкам. Он вздрагивает, но позволяет ей, сгибая пальцы под её прикосновением. — Так чего же ты хочешь? — Этого, — говорит она, слегка сжимая его руку. — Это здорово. — Момент? — Он выбрасывает окурок в окно. — Просто это. — Она смотрит в пассажирское окно, слегка ошеломлённая и довольная, что он не отпустил её руку. — Макс. — Его пальцы следуют за её. — Я это и имел в виду, когда сказал, что не могу все исправить. Ты должна это признать. — Ага, — говорит она, всё ещё глядя в окно. — Я работаю над этим. Когда в поле зрения появляется её дом, она замирает, другой рукой крепко сжимая сумку на коленях. — Подожди. — Она достаёт камеру, которую дала ей Хлоя, когда машина замедляет ход и останавливается. — Что это за хуйня? — Его глаза сужаются, когда он разглядывает её. — Ты серьёзно нашла грёбаный полароид? — Закрой рот. — Она наклоняется к нему, поднимая камеру, чтобы сделать снимок. Она чувствует, как он напрягается рядом, одна рука крепко обхватывает её талию, когда вспышка освещает их. Вся его поза напряжена, и она забирает фотографию дрожащими руками. Его вымученная улыбка проступает на снимке, и это вызывает новую улыбку на её губах. Она даже не замечает своей собственной улыбки на фото, не пытается найти различия или сходства. Её взгляд скользит по нему, когда она убирает снимок в сумку. Нейтан хватает её за запястье, прежде чем она успевает выскользнуть из машины, и вздыхает. — Эй, — начинает он, слово тяжёлое, даже хотя он пытается скрыть это пожатием плеч, — Я прошу тебя держаться подальше от Грэхема. Я не хочу, чтобы ты была рядом с этим ублюдком. Она снова думает сказать ему, что справится сама. Как в прошлый раз, да? Она вздрагивает от этой мысли, и Нейтан тут же отпускает её руку. Больше этого не повторится, — говорит она себе. Она стискивает зубы и прямо смотрит в глаза Нейтану. Но затем что-то в его лице дёргается, смягчаясь на мгновение, прежде чем он замечает это и снова становится прежним. — Конечно. Я постараюсь, — говорит она, и он кивает, глядя на неё. Дверь машины с щелчком захлопывается, когда она выходит.***
— Так вот, тогда я... — Голос Хлои оборвался, когда экран ноутбука Макс вспыхнул белым. Та нахмурилась, изучая его. Ноутбук включился как раз в тот момент, когда Хлоя говорила в камеру, постукивая носком ботинка по воздуху, откинувшись на спинку кровати. — Извини, ты пропала, — сказала Макс, возвращая ноутбук на стол. — Что? Что случилось с твоим ноутбуком? — Хлоя приподнялась, хмурясь. — Не знаю. С телефоном то же самое. Думала, может, батарея, но ноут не должен так себя вести, да? — Не знаю. У меня такого не было. Может, спросишь своего не-парня. Кажется, он разбирается в технике. — Нет, — резко ответила Макс. Экран снова мигнул, на этот раз отключив её веб-камеру. Она стукнула по экрану, но ничего не изменилось, кроме вспышки боли в руке. — Чёрт, — простонала она, и веб-камера снова заработала, но изображение плыло и не фокусировалось. — Макс. — Хлоя снова наклонилась вперёд, щурясь, вглядываясь в свой экран. — Да, я здесь. — Тебе правда стоит это увидеть. — Ага, — снова сказала Макс. Камера вернулась в норму. — Что с тобой? Ты выглядишь... не в себе. Больше, чем обычно. Макс закатила глаза. Она откинулась на спинку стула, закинув ноги на стол. Плакаты на стене напротив заколыхались, сбив стикер. Она наклонилась поднять его, но тот больше не прилипал. Вместо этого она положила его на стол рядом с фотографией Нейтана. Её палец скользнул по изображению. — Кажется, у меня кое что произошло, — сказала она, снова глядя на экран. — Не знаю. — Непоседа, — повторила Хлоя, приподняв бровь. — Типа «фантастически испорченной» реальности? — Именно. — Мне волноваться или поздравлять? — Пока не уверена. — Что ж, поздравляю с твоей неуверенностью. — Хлоя бросила на неё быстрый взгляд и вздохнула. — Мне нужно идти. Кажется, сегодня я готовлю ужин. — Что-то не так? За спиной Хлои раздался приглушённый звук, и она снова вздохнула. — Нет. Всё в порядке. — Ладно, — сказала Макс, её курсор уже завис над кнопкой завершения звонка. — Поговорим позже. Экран погас, и Макс вздохнула, закрывая ноутбук. Из динамиков донёсся приглушённый звон, и она нахмурилась, прежде чем снова открыть его. Перед ней снова вспыхнул белый экран. — Макс, — позвала мама из-за двери. — Ужин почти готов. — Да, хорошо, — откликнулась Макс. Ванесса появилась в дверях, с любопытством разглядывая ноутбук дочери. — С кем разговаривала? Макс замешкалась, затем закрыла ноутбук и отодвинула его. — С Хлоей, — сказала она, словно это был вопрос. — О, ты нашла её? — Брови Ванессы взметнулись к волосам. — Да, Уоррен помог её найти. Он... хорошо разбирается в таком. — Да, я заметила. — Ванесса покачала головой. — Видела, как он управляется с техникой. Как он сказал, однажды он перевернёт мир. Макс что-то промычала в знак согласия, возвращаясь к столу. — Почему ты мне не рассказала? Ты же так переживала все эти годы. Я бы с радостью поговорила с ней. Или с Джойс. Как у них дела? Макс простонала, уронив голову на стол. — Вот потому... Я просто хотела не торопиться. Это... сложно, мам. — Конечно, — тихо сказала Ванесса. — Ну, я всегда рядом. Ты знаешь. — Она спустилась вниз, и в комнате внезапно стало слишком тихо и пусто. Макс вздохнула и оттолкнулась от стола. Спускаясь по лестнице, она едва уловила приглушённый звон из-под крышки ноутбука.
