Мёртвая

Василиса сжала пальцами бокал, наполненный шампанским, и медленно выдохнула, пытаясь унять раздражение, тугим комом нарастающее внутри. Нет, она ненавидит эти праздники. Залпом выпив алкоголь, девушка всунула опустевший бокал в руки пепельноволосому парню и, подхватив подол синего платья, почти бегом направилась к выходу. Хоть она и пыталась двигаться быстро, её постоянно останавливали гости, поздравляя с помолвкой. Поэтому девушка не успела сбежать с торжества до того, как её заметила бабушка. Нерейва подходила так, что путь к свободе оказался отрезан. Нужно было срочно что-то делать. Василиса подскочила к столу, на котором ещё остались десерты, и торопливо огляделась, пытаясь найти хоть что-то, что могло ей помочь прямо сейчас. Девушка закусила губу и нахмурилась, раздумывая, а после, решившись, расслабилась, взяла фарфоровое блюдце с муссовым пирожным, убрала в сторону десертную вилку и, зажмурившись, окунулась лицом в десерт. Приметив тарелку, по какой-то причине всё ещё полную эклеров, Василиса схватила по одному в каждую руку и принялась судорожно запихивать их в свой рот. Не лучшая идея, но это всё, что паникующий мозг был сейчас способен придумать. Пока девушка давилась пирожными, к ней со спины уже подошла бабушка в сопровождении троих человек. — Василиса... — начала было Нерейва, но осеклась, как только девушка обернулась. Всё лицо рыжеволосой было испачкано, а рот не закрывался от количества в нём еды. Девушка постаралась сделать испуганный и удивлённый вид, но лицо прикрывать не спешила, словно не понимая, что перед ней стоял её жених и его родители. У меня же совсем нет манер, откажитесь от помолвки! Однако люди, стоявшие перед Василисой, были настроены приветливо и никак не отреагировали на подстроенный конфуз. Девушка, расстроившись, рассеяно слушала монолог своей бабушки, медленно пережёвывая эклеры. Впрочем, женихом оказался уже знакомый Василисе пепельноволосый парень — Маркус. Но от знания его имени энтузиазма не прибавилось. Девушка смотрела в пустоту, обдумывая своё ставшее безнадёжным положение, когда Нерейва слегка пихнула её в бок, привлекая внимание к беседе. Василиса, хоть и уже с закрытым ртом, но ещё пережёвывала эклеры, поэтому, стоило девушке раскрыть рот для того, чтобы что-нибудь сказать, как бабушка снова пихнула её под ребро, заставляя замолчать, и взяла ситуацию в свои руки. Вскоре все четверо отошли, и уже доевшая Василиса поплелась в сторону выхода из ресторана, по дороге осушив ещё один бокал с шампанским. Её сейчас стошнит от вида всех этих довольных лиц. Девушка вышла на улицу, вдохнула полной грудью и сняла блестящие серебристые туфли на высоких каблуках. Немного постояла, прислонившись к стене, и побрела босиком к машине. Водитель, завидев именинницу, вышел из автомобиля и открыл девушке дверь. Василиса плюхнулась на заднее сидение и бросила туфли куда-то под ноги. Машина тронулась. Девушка быстро потеряла интерес к рассматриванию проплывавших мимо домов и улиц и уставилась прямо перед собой. Она же только закончила школу. В носу защипало. Ей только сегодня исполнилось восемнадцать. Глаза наполнились слезами. Василиса стремилась к богатству, к престижу, но под бабушкиной опекой она лишилась кое-чего получше — свободы. Она не могла теперь выбирать одежду, которая ей нравится, делать, что ей хочется, она должна была общаться только с людьми, которые могут быть полезны. Блять, да она даже не могла выбрать, за кого выйти замуж. Всхлип. Василисе потребовалось несколько секунд, чтобы понять: всхлипнула она сама. Воздуха резко стало не хватать, казалось, будто все внутренности скоро вылезут наружу. Девушка вцепилась в платье, практически разрывая его, в отчаянной попытке выбраться из золотой клетки, в которой оказалась. Уже полтора года рабства. Машина остановилась напротив коттеджа. Василиса, не дожидаясь водителя, вышла из автомобиля и захлопнула дверь. Открыла, потому что подол платья застрял и снова захлопнула, забыв туфли. Дома было пусто. Как всегда. Девушка прошла в ванную на первом этаже и посмотрела в зеркало. Макияж поплыл, волосы, за полтора года сильно отросшие, немного спутались. Василиса с раздражением сняла серебряную с синими камнями заколку и швырнула на кафель. Умылась. Прохладная вода обожгла разгорячённую кожу и немного привела в порядок мысли. Если бы кто-то мог её заменить. Заменить... заменить?

***

Василиса стояла напротив двери, за которой находилась такая знакомая, но такая мерзкая квартира. Тряхнула головой, отчего завитый хвост ударил по лицу, достала, а затем снова заправила бежевый свитер в тёмные джинсы. Девушка вздрогнула, когда услышала телефонный звонок. — Ты уже договорилась? — спросила Нерейва на том конце. — Нет... ещё нет... — несмело промямлила Василиса и сбросила. Собрала все остатки своей решимости и постучала в дверь: звонок уже давно не работал. За дверью послышались шаги, а затем перед девушкой предстала... эээ, Алёна? Как там её, Евгения? А, Елена. Вроде. Василиса, словно не заметив удивлённого взгляда Елены, прошла в квартиру. Огляделась. Ничего не поменялось, выглядело всё так же отвратительно. Даже не удивлена. Подонок, видно, ещё спал, а вот Дейла вышла из комнаты и тут же закрыла руками рот. Василиса, не разуваясь, прошла мимо сестры на кухню, кивком головы показав родственнице следовать за ней.

***

— Что значит ты никуда не поедешь?! — спустя некоторое время на кухне был скандал. Василиса, задыхаясь, исступлённо кричала на Дейлу, которая отказывалась выходить замуж за Марка. — Это же такой шанс для тебя, выбраться из этой нищеты! — Нет, — сестра была непреклонна. Она спокойно отвечала с лёгкой полуулыбкой, будто издеваясь над рыжеволосой. — Я тебе уже объяснила, у меня есть молодой человек, которого я очень люблю, мы собираемся пожениться и вытащить меня отсюда. — Я тебе предлагаю помощь прямо сейчас! Тебе не нужно ждать ни минуты! — Василиса словно захлёбывалась. Дейла каждой своей фразой заколачивала ещё один гвоздь в Василисин гроб. — Мне нужна была помощь раньше, теперь я сама в состоянии о себе позаботиться, — сестра покачала головой. Её спокойствие, твёрдость и уверенность совершенно выбили рыжеволосую из колеи. В висках застучало, глаза заволокло пеленой, и Василиса толкнула Дейлу. Та покачнулась, нелепо взмахнула руками, неуклюже споткнулась о собственную ногу и, падая, ударилась головой об угол стола. Василиса сразу же бросилась на колени перед сестрой. Елена стояла сзади, не смея пошевелиться. Даже подонок вошёл на кухню. Рыжеволосая склонилась над Дейлой, пытаясь уловить дыхание. Его не было. Проверила пульс: он тоже отсутствовал. Елена к тому времени уже вышла из оцепенения и позвонила в скорую и полицию. Но было поздно. Через три дня Василиса бросила ком земли в могилу Дейлы Огневой, в смерти которой был обвинён Нортон Огнев. А спустя месяц рыжеволосая вышла замуж за Маркуса Ляхтича.