Принцесса Гриффиндора

Северус рухнул на пол с тошнотворным стуком. Я услышала несколько голосов, выкрикивающих проклятия, и лучи заклинаний пролетели над моей головой. Один луч был ярко-зеленого цвета, и я знала, что этот голос принадлежал Персик, но мне было все равно. Мне казалось, что лед покрыл все мое тело, пока я не онемела, и теперь я ждала, пока он заморозит и мое сердце. Как ребенок, который не понимает, почему сломалась игрушка, я подползла к Северусу и перевернула его на спину. Я ничего не говорила, не поднимала шума. Я просто смотрела на него, ожидая, что он вот-вот что-то сделает. Но он не двигался. Его волосы были отсечены заклятием, поэтому большая их часть едва доходила до плеч. Оставалась только одна длинная прядь с правой стороны. Его одежда была так изодрана, что я могла видеть, как мантия Гарри вывалилась из внутреннего кармана через разрезанный боковой шов. Если он спал, его лицо должно было быть расслабленным, но вместо этого он выглядел… раздраженным. Рон нашел бы это забавным. Рон! Приди, здесь Северус! Рон? Ноги Северуса были неловко расставлены, и это казалось таким недостойным. Я пыталась их поправить, но они оказались неподъёмными. Я тянула и толкала. Гарри, помогите мне с этим! Я подняла Северуса за плечи и скользнула вперед на коленях, положив его на себя. Я была уверена, что так ему будет намного комфортнее. Северус, просыпайся, любовь моя. Ты мне сейчас нужен! Северус? Гарри, где Северус? Я убрала его волосы с лица. Я почувствовала, что он замерзает, поэтому я терла ему грудь и плечи, чтобы согреть. Я смутно осознавала, что люди пытаются со мной заговорить, но знала, что должна молчать. Если бы я издала хоть звук, все это стало бы реальным, а я твёрдо знала, что это не так. Он дал мне клятву. Он обещал освободить меня. Это не похоже на свободу, так что это еще не конец. Я ждала и хранила молчание, растирая и разминая его, чтобы согреть. Я слышала шум вокруг себя, но заткнула уши: я не могла этого слышать, это делало мир, который мне не нравился, реальным. Я почувствовала, как меня тянут за руки, и кинулась на них с палочкой в руке. Держите свою реальность от меня подальше! Я не хочу её! Я окружила нас щитом, чтобы не подпустить их. Гарри? Ты уже нашел Северуса? Рон, помоги ему, пожалуйста: Гарри никогда ничего не мог сам найти. Мне казалось, что я никак не могу согреть его, я растирала и растирала, но он становился всё холоднее. Я наклонилась вперед и вытащила из кармана мантию Гарри. Там же я увидела, что Северус уронил Бузинную палочку. Северус, ты не можешь так это оставить. Я снова сунула палочку Северусу в руку и положила эту руку ему на грудь. Затем я расправила мантию-невидимку и укрыла ей его тело. И грела, грела, грела. Поторопись, Гарри, он мне нужен! Мне нравилось, что теперь тела Северуса не было видно, потому что я продолжала чувствовать тяжесть взглядов вокруг. Я наклонилась и закрыла его лицо волосами. Северусу не хотелось бы, чтобы столько людей наблюдали за ним, пока он спит, поэтому я знала, что моя задача — дать ему возможность уединения. Тем не менее, я чувствовала, как они давят на меня своей реальностью, пытаются заставить меня принять это. Я чувствовала их мысли в воздухе. Я закрыла глаза и осторожно покачала головой, чтобы успокоить Северуса на случай, если они нарушат его сон. Все это время грела, грела и грела. Гермиона? Мы его нашли. Он возвращается, чтобы присмотреть за вами обоими. Рон заставил его дать клятву, но я думаю, тебе тоже нужно будет присматривать за ним. О боже, они его нашли. Я услышала коллективный вздох вокруг себя и открыла глаза. Судорожный всхлип облегчения вырвался у меня, когда я увидела, что тело Северуса снова появилось в поле зрения. Его рука была пуста. Плащ и палочка исчезли, и я была уверена, Воскрешаюший камень, где бы он ни был спрятан, тоже пропал. Спасибо, Гарри, он мне так нужен… Я не могла сдержать рыданий, сотрясавших мое тело, когда я почувствовала, что он сделал первый тяжелый вдох. Я цеплялась за него и плакала. Я была истощена, сломлена. Всё, чего я хотела, это спрятаться в его объятиях. Почувствовать себя в безопасности, защищённой. Наконец-то. Я снова услышала голоса и поняла, что мой щит рассеялся. — Гермиона? Дай нам помочь ему. Я подняла глаза и увидела Перси. — Теперь он в порядке, Перси. Он дал еще одну клятву, дал клятву Рону, — ответила я. Перси отшатнулся, будто я ударила его. Мне показалось, что я увидела страх в его глазах. — Не бойся, Перси, теперь он позаботится обо мне. Мужчина определяется клятвами, — сказала я ему. — О, Матерь Милосердная, она снова делает это, — сказала Персик. Она оттеснила Перси локтем. — Гермиона, дорогая, ты меня слышишь? — Конечно, слышу, Кэролайн. — Твои друзья с тобой? — Нет, они уже ушли. — Хорошо, у меня есть идея, Гермиона. Мы собираемся отправить тебя и твоего мужчину в такое место, где ему будет удобнее, хорошо? — Да, Кэролайн, это было бы прекрасно. — Я буду с вами, пока мы не доберёмся, хорошо? — Да, ладно, мы можем отправиться вместе. Она опустилась на колени на полу позади нас, обняла меня и приложила сломанную тарелку к моей руке. Руку Северуса она тоже прижала к тарелке, и когда мы трое коснулись портала, Персик постучала по нему своей палочкой, и мир вокруг исчез. — Кто-нибудь! Кто угодно! — Персик закричала мне в ухо, и я подняла голову, все еще испытывая головокружение. Я была очень дезориентирована и меня немного тошнило, поэтому я замерла, когда Далия подбежала к нам. Персик спустилась со стола, на который мы приземлились, но я цеплялась за Северуса, отказываясь двигаться, пока они размахивали над нами палочками. Я помню, что они говорили, но для меня это ничего не значило. — Что случилось? — В него попало смертельное. — Это невозможно, он был бы мертв. Даже скользящего удара достаточно. — В том-то и дело, что он был мертв. Но теперь нет. Он только что начал дышать снова, не более трех минут назад. — Как долго он был мертв? — Достаточно долго. Несколько минут. — Невозможно. — Ты уже говорила это. Послушай, я только что покинула комнату, полную людей, которые могут это подтвердить. Просто проверь его, он дышит сейчас, но Принцесса не подпускала нас к нему, пока он не дышал. Я хочу убедиться, что там достаточно мозговой активности, если ты понимаешь, о чем я. — Что с ней не так? Она, кажется, не в себе. — С ней все будет нормально, не приставай к ней. Просто приведи его в порядок. Будет в порядке он, и она придёт в чувства. Очень просто, понятно? — Что ж, нам нужно переместить ее. — Я не думаю, что ты хочешь этого делать. Она прокляла пятерых из нас, когда мы пытались. — Ладно, но я собираюсь проверить и ее тоже, раз она здесь. — Хорошо, просто сделай это. Они перестали разговаривать, или я вообще перестала слушать, и поэтому я просто осталась там, продолжая держать голову своего возлюбленного на коленях. Я слушала его дыхание и чувствовала его сильный пульс, когда гладила его шею. Я смотрела, как его глаза двигаются под длинными ресницами. В какой-то момент Персик спросила меня, можно ли проверить мой живот. Я согласилась, но сказала ей, что мы должны действовать быстро, так как Северусу было необходимо, чтобы я продолжала прикасаться к нему. Я положила руку ему на лоб, чтобы он знал, что я все еще здесь, когда мне пришлось отодвинуться назад. Она сделала все быстро. Персик хороший друг. Она ушла, а затем вернулась снова и спросила меня, не хотим ли мы с Северусом поспать. — Да, я думаю, это было бы прекрасно. — Хорошо, милая, просто держи его и медленно спускайся со стола, твои ноги будут сильно дрожать, ты уже час так сидишь. Да, вот так… Нет, тебе не нужно его отпускать, просто держись за него вот так. Хорошо, медленно, опирайся на стол. Я знаю, да, неприятно покалывает. Ну вот, лучше? Ты можешь идти? — Да, я так думаю. — Умница. Иди сюда и возьми его за руку: мы с Тео собираемся перенести его в вашу комнату, я все приготовила для вас. Я держала Северуса за руку всю дорогу до нашей комнаты над кухней. Тео и Персик были очень милы и очень осторожны на поворотах, в отличие от Сириуса Блэка в тот раз в туннеле. Я сказала им, как Северус будет признателен за это, когда проснется. — Что с ней не так, Кэролайн? — С ней все нормально, Тео, она в порядке. — Но почему тогда она так себя ведет? — Как, черт возьми, ты вел бы себя, если бы прошел через то, что ей пришлось пережить за последние пять лет? Она всегда бывает такой, когда подавлена. Но ее призраки всегда находят ее и возвращают. — Ее призраки? — Ее друзья. Когда реальность становится слишком тяжелой, она разговаривает с ними, и они дают ей силы продолжать. — Эм, ты имеешь в виду настоящего призрака Поттера… — Нет, ты не сможешь их увидеть, и я раньше тоже думала, что это всё чушь, но после пяти лет наблюдения за ней я больше так не думаю. Она всегда говорила, что человек, которым она была раньше, умер в тот день. Что она осталась с ними там. Но правда в том, что, я думаю, это они остались с ней. Мне кажется, что они наблюдали за ней все это время. Они собирали ее обратно, а затем она просто просыпалась и чувствовала себя нормально. Ну, на самом деле она просыпалась и становилась бездушной сукой на несколько следующих недель, но это потому, что они снова делали ее сильной. Она никогда не вспоминала их, когда ей становилось лучше, и каждый раз забывала мое имя. — Кэролайн… — Ты можешь думать, что я сошла с ума, мне плевать. Ты сам видел это, Тео. Он был мертв. Совершенно точно мёртв. Теперь это не так. Теперь, по всей видимости, все, что ему нужно, это спокойный сон. Так что давай, скажи мне, что моя теория полный бред, после того, что мы все видели сегодня вечером. — Нет, я не собираюсь ничего говорить после того, что я видел сегодня вечером. — Вот и мы, Гермиона, давай мы поможем ему подготовиться ко сну? — Да, пожалуйста. Они уложили Северуса на кровать и я легла рядом. Продолжая держать его за безвольную руку, и наблюдала, как Персик с помощью палочки сняла с Северуса одежду. Когда он остался в одних брюках, Персик натянула одеяло на нас обоих. — Разве ты не хочешь переодеться, милая? — Нет, это слишком долго, а мне нужно поскорее согреть его. — По крайней мере, давай снимем обувь. Вот и все. Готово. — Спасибо, Кэролайн, ты очень хороший друг. — Конечно, ты говоришь мне это каждый раз. Спокойной ночи, Гермиона. Я обернулась вокруг своего любимого, положив голову ему на грудь, и заснула, прислушиваясь к его сердцебиению.