Сладкая

Придирчивый взгляд в зеркало на самого себя в попытках рассмотреть, что изменилось. Внешне, на первый взгляд, все осталось прежним — острые скулы, слегка уставшие от мира глаза, четко выверенные детали образа, составляющие основу его имиджа. А внутри пожар. Ревность иррациональна, контрпродуктивна и одинаково губительна для обоих. Навешивание ярлыка собственности на свободного человека всегда казалось ему дикостью и проявлением высшей степени недоверия, и именно это он объяснял Селин всякий раз, когда та обижалась, что он не велся на ее явные провокации с другими мужчинами (Селин? Причем здесь вообще она? Не думать, не думать, отбросить!). Но сейчас все его инстинкты внутри вопили МОЕ так громко, что даже уши закладывало, хоть он и понимал, что права ревновать девушку, которую даже другом с трудом может назвать, он не имеет. Серкан Болат ревнует Элму Без Имени, и это чувство превращает его в доисторическое животное. Мужчина со скрипом признался самому себе, долго внутренне сопротивляясь. Хотя этому ли? Или желанию спрятать девушку от всех в высокой башне, чтобы та перестала встречаться с другими людьми даже из-за денег? Или может тому факту, что именно он стал причиной того, что вечера она проводит не в теплой постельке за просмотром сериалов, а в фешенебельных местах в компании разной степени одиночества мужчин. И хоть это не являлось проституцией, меньше мерзости Серкан не ощущал (особенно когда сам пользовался услугами сладких малышек, но это уже совсем другой разговор). Успех в решении проблемы зависит от качества составленного плана действий, и уж кто-кто, а Серкан Болат в этом был настоящий профи. Поэтому, приехав домой и обменявшись любезностями с родителями, первым делом он направился на веранду с чашкой кофе и блокнотом, чтобы наметить первые шаги. Безусловно, нежелательное чувство для него являлось проблемой, и мужчина боялся, что дальнейшее развитие событий без тщательно выбранного направления может сделать только хуже. (вот только чему именно?) (его отношениям с Элмой или его работе?) (он выбрал самый безопасный вариант). Спустя полчаса безрезультатных размышлений он пришел к выводу, что в одиночку не справится. Как и ревность, подобное чувство ему тоже было в новинку, ведь он всегда и везде со всем разбирался самостоятельно. Конечно, если речь не шла о работе, ведь там как нельзя лучше работала его любимая стратегия «разделяй и властвуй». Но кого попросить о помощи? Имея перед глазами пример своей матери, он не хотел доверять подобное психоаналитикам, да и истерический страх, что кто-то сольет подобную (почти интимную, на его скромный взгляд) информацию прессе доверию не способствовал. Оставались только его друзья, и как бы сильно мужчина не любил Пырыл, Селин и Сириуса, своего пса, обсудить тему Элмы Серкан мог только с одним человеком. В свете активно развивающейся личной жизни его друзей, найти время у Энгина для серьезного разговора было крайне сложно. Все его расписание было занято так или иначе работой, Пырыл, друзьями Пырыл, семьей Пырыл… В этом смысле Болат по-доброму завидовал Сезгину и его удаче. Он был искренне рад тому, как все хорошо складывалось, хотя и чувствовал себя брошенным в компании счастливых людей. Ему всегда говорили, что это его собственная вина, и впервые в жизни Серкан предпочел не спорить, полностью признавая свое поражение. Энгин, несмотря на свою далеко не последнюю роль в вовлечении своего друга в водоворот сладких отношений, был крайне удивлен тем, что тот действительно воспользовался ссылкой и хотя бы «попробовал». Хотя простой попыткой эту историю точно не назовешь — кажется, мужчина вляпался по самые уши и, чем больше он пытается выпутаться, тем больше топит себя. Как слоны в грязевой ванне. «Нет, — исправил себя внутренне Сезгин, вспоминая антураж всей ситуации, — не грязь. Как муха в мёде». — Брат, — широко улыбаясь, Энгин добродушно хлопает Серкана по спине, — я рад, что ты наконец-то перестал держать этот дурацкий целибат из-за Селин! — Это не целибат, — бросил Болат, отпивая виски из бокала, — это был добровольный отказ от близких отношений, чтобы взглянуть на ситуацию под новым углом. — Да как ни назови, ты все равно не проявлял интереса к девушкам с самого вашего расставания. А ведь уже почти год прошел, ты в курсе? — мужчина хохотнул, хватаясь за голову. — Подумать только, первые свидания Серкана Болата спустя год!.. Вышеупомянутый персонаж совершенно не разделял веселье друга. — Энгин, ты больной? Это же сладкие, — на этом слове он сделал особое ударение, — свидания. Я же их оплачиваю, и… — Ну, во-первых, — начал Сезгин, поднимая вверх указательный палец, — правила хорошего тона диктуют «оплачивать» свидания с девушкой без оглядки на наличие или отсутствие чувств между партнерами. А во-вторых, — Энгин прищурился, — я, конечно же, ни на что не претендую, но ты как бы ей… не платишь? Серкан вздрогнул, немного откинувшись назад. Нахмурившись, он постарался вспомнить все их встречи и попытался вызвать из памяти хотя бы один момент, где бы они с Элмой обсуждали вопрос оплаты или где бы она получала от него хоть что-то. Но безрезультатно. Лицо озарилось пониманием, и Энгин по-доброму усмехнулся, снова очень широко улыбаясь. — Ты привязался, брат, и я рад, что это произошло. П… привязался? Разве такое возможно? Где привязанность, там любовь? Любит? Он любит? Болат раскрыл рот, набрав в легкие побольше воздуха, но друг прервал его одним резким движением. — Засунь к себе на полку твои рассказы о том, что ты робот и живешь на горючем, — немного сдавленно бросил Энгин, жмурясь от неприятных ощущений — в попытке быстрее остановить друга от пустых разглагольствований он слишком быстро проглотил алкоголь и обжег горло. Откашлявшись, он продолжил: — Давай начистоту. Перед тем, как позвонить мне, ты явно провел достаточно времени, копаясь в себе и своих эмоциях. Хоть раз отбрось свои программные установки и признайся самому себе. Серкан закрыл голову руками, вглядываясь в темноту садовых кустов. — Я не знаю, чему верить, брат… — прошептал он, вызывая у друга такую добрую улыбку, как смотрят матери на запутавшихся детей. Отцы, в нашем случае. — Поверь сначала себе. Не рабочему чутью, что ведет тебя в бизнесе, а сердцу. Чего ты сейчас хочешь? Чего хочет? Чего же он хочет? Срываясь, Серкан резко вскочил с софы на террасе и вытащил из заднего кармана телефон, снимая блокировку. Он не знал, чего хотел от ситуации, но сейчас, под взорами звезд всего мира, он желал — безумно, до зуда в кончиках пальцев — спросить свою вечно бегущую от него знакомую незнакомку о том, как проходит ее вечер. И по закону жанров, проверенных сотнями лет и тысячами фокус-групп, его палец соскальзывает, набирая ее номер. Хриплый (от усталости? от болезни? от сна?) голос на том конце провода сразу дает понять, что ему бежать точно некуда. — Серкан Болат впервые решил мне позвонить? — пробормотала девушка, и от ее слов что-то в организме Болата, что не давало успокоиться последние несколько дней, перестало ворочаться, окончательно убеждая мужчину в том, что это было психосоматическое, а не глисты или бычий цепень. — Все в порядке? — Это вышло случайно, — растерянно ответил он, почесывая затылок. — Вообще я хотел тебе написать, но… — Жаль, — прервала его Элма, немного растягивая гласные (точно со сна). — Кажется… я рада тебя слышать. Сердце пропустило несколько ударов. — Встретимся? — с неприкрытой надеждой спросил Серкан, делая мысленную заметку записаться к кардиологу — аритмия, она такая. — Не могу. Она что-то сонно прошептала про завал в цветочном, прежде чем сбросить вызов, но мужчина почти не слушал ее несвязный лепет, чувствуя кислый привкус обиды, идущий откуда-то из желудка. Почему? Ну, почему она не хочет его видеть?

***

Из десяти приглашений встретиться в театре, в ресторане, в садах, на экскурсии в пещеры, на набережной, да даже за супом в какой-то близкой к офису забегаловке, Элма отклонила все десять, и Серкан начинал терять терпение. Каждый раз она прикрывалась тем, что слишком занята с тетей в цветочном из-за сезона свадеб, но почему-то мужчине казалось, что это было пустое оправдание. Возникло дурацкое ощущение, что девушка готова встречаться с любым из папочек, но не с ним, из-за ошибки бывшего финансового директора, и от этого Болат чувствовал себя абсолютно хреново. Он очень желал этой встречи. И дело ни в каких-то эфемерных чувствах, предложенных Энгином. Элма была самым преданным слушателем из всех, что он встречал. Кажется, даже студенты по курсу истории архитектуры проявляли меньше интереса к его лекциям. Причем не было разницы, обсуждали ли они это во время своих редких встреч или в личных сообщениях, девушка задавала огромное количество вопросов, на которые он даже иногда не мог сразу ответить — приходилось перечитывать старые университетские записи и книги. Но, ко всему прочему, рассказы самой Элмы было интересно слушать. Она часто пускалась в пространные рассуждения о смыслах, заложенных в цветах, о характере того или иного растения, о том, как правильно располагать разные виды, и, несмотря на недостаток образования в сфере ландшафтного дизайна, Серкан понимал, что свою стипендию девушка заслужила не за красивые глазки (которые у нее, безусловно, были весьма привлекательными, но вслух он этого никогда не признает). К сожалению, заказы в цветочном совершенно изматывали девушку, и беседы становились очень редкими — она уставала так сильно, что засыпала моментально, стоило ей написать, что она собирается прилечь ненадолго. Скучая по их вечернему времяпрепровождению и не имея других поводов, Серкан в очередной раз прибегнул к беспроигрышному варианту и предложил девушке сыграть в «Правду или действие». Ну, скорее больше в «Действие», чем в «Правду». Суть была проста, хотя и пугала Болата, непривычного к полному подчинению чужим желаниям: действие, загаданное игроком, подтверждается фото-отчетом. Действия могут быть любыми, не выходящими за грани приличия — в конце концов, у мужчины был определенный имидж, да и ставить девушку в компрометирующее положение ему хотелось в последнюю очередь. Действие должно быть выполнено до конца того дня, когда оно было озвучено. Элма, согласившись с невиданным доселе энтузиазмом, отправила мужчине ухмыляющиеся смайлики, и тот резко пожалел о своем предложении. Но бежать ему снова было некуда. Сначала желания были довольно невинными. Сфотографировать свой внешний вид, облизать палец, показать свой любимый цветок, показать фото из окна. Ничего сверхъестественного или невыполнимого. Даже скучно, учитывая фантазию феи-сладкоежки. На секунду задумавшись, Серкан решил взять инициативу в свои руки и первым загадал желание, после которого все пошло не по плану. [Хочу, чтобы ты испачкалась в земле и не умывалась до конца рабочего дня.] Глупо и бесконтрольно хихикая, Серкан Болат отправил сообщение, внутренне готовясь к волне негодования и нежелания выполнять действие, ведь это противоречит всем законам гигиены и не очень хорошо скажется на состоянии кожи. Да и вообще, им же не по десять лет, чтобы на рабочем месте быть грязной Однако, спустя несколько минут он получил удар под дых. [если ты думал, что я откажусь, то ты меня плохо знаешь, Серкан Болат] Вложение от пользователя sweettoothfairy! [и если ты думал, что я не отомщу, то ты вообще меня не знаешь] [весь день тебе придется кушать всякий фастфуд, жду фото с обеда!] Невольно мужчина схватился за сердце, разглядывая присланную фотографию девушки с двумя черными полосками на щеках и грязных пятнах на лбу в окружении разной растительности. Волосы, которые он обычно видел распущенными, были собраны в пучок и перехвачены красным платком с небольшим бантиком, а его хозяйка сосредоточенно занималась работой, попросив, видимо, кого-то сфотографировать ее, пока сама она была занята делами. Фото было абсолютно простым в своем исполнении, но таким живым, и, сглотнув, Болат отправил короткое «ок», направляясь на поиски своей ассистентки. Нужно поменять заказ из ресторана — в конце концов, это было делом чести. А вечером он обязательно сожжет все съеденные калории в спортзале. Игра затянулась на несколько дней, но это казалось таким правильным и нужным, что никто особо не возражал. На его, казалось бы, хитрое желание девушка выдавала три куда более изобразительных, совершенно не сочетающихся с его привычной рутинной. Так, после его просьбы провести с ним вечер (по телефону, и Элма слишком быстро уснула от усталости), она загадала раскидать важные бумаги по своему кабинету. Серкан даже расхохотался на устроенный собой беспорядок, и особенно его развеселила реакция своей ассистентки Лейлы, которую он попросил прибрать после этой маленькой шалости. Он чувствовал себя маленьким ребенком, который совершенно не имеет понятия о нормах поведения в обществе. Вложение от пользователя senseless! [Элма, меня скоро в офисе начнут шарахаться от твоих желаний. Можно в следующий раз что-нибудь не такое рискованное?] [ничего не могу обещать!] [все зависит от твоего действия] Мужчина улыбнулся, уставившись на экран смартфона, стараясь игнорировать очень удивленный (и несколько испуганный) взгляд ассистентки, которая собрала бумаги и уложила их ровной стопкой на журнальном столе. Отрицательно покачав головой на вопросительный взгляд брюнетки, Болат, не глядя, набрал ответное сообщение: [Удиви меня.] Не то чтобы она не удивляла его, вовсе нет. Иногда он думал, что это ее особая способность или цель в жизни — каждым своим действием, словом, взглядом, жестом переворачивать его мир с ног на голову. Он ждал от нее типичного женского поведения, знакомого со времен отношений с Селин, но каждый раз она умудрялась убеждать его в том, что он совершенно ничего не знает о девушках. А он и не думал спорить, признавая (впервые!) свое поражение. Даже сейчас, когда он ждал от нее возражений или просьб пояснить его желание, в ответ она прислала: [тогда придется подождать :)] в который раз удивляя его. А затем добавила: [ты уже пил сегодня кофе?] [Нет, собирался ближе к обеду.] Это было чем-то новеньким. Нечасто Элма Без Имени интересовалась его делами, и втайне мужчина надеялся, что это все, потому что он стал ей небезразличен. Как друг.

***

Серкан стоял на втором этаже, у верхней ступени лестницы, откуда открывался превосходный вид на небольшой холл с кухней и выходом в опен-спейс. Он любил вечерами наблюдать за активной работой сотрудников офиса, любил сквозь стекло панорамных окон смотреть на ночные огни Стамбула и уж точно не любил лицезреть широкие жесты нынешнего жениха своей бывшей, как будто специально предназначенные для того, чтобы его позлить. Хотя нет. Вряд ли Ферит стал бы заказывать Селин шикарный букет только для того, чтобы бывший возлюбленный его невесты почувствовал себя неуютно. Раньше Болат списал бы это состояние на ревность — да как он посмел задевать его, самого Серкана Болата?! Но сейчас мужчина понимал, что корнем является недовольство самим собой. И своим поведением по отношению к подруге детства. Да, разумеется, он дарил ей цветы и подарки, но лишь по праздникам и лишь из чувства долга, не во имя любви, как это сделал, делает и, очевидно, будет делать Ферит. Да и какая могла быть любовь — признательность и привязанность, без шансов перерасти во что-то большее. Счастливая улыбка Селин затмевала все пространство вокруг, пока блондинка зарывалась носом в крупные бутоны роз (сколько их тут, штук семьдесят, не меньше), и мужчина чувствовал, что действительно рад за нее. Она, как никто другой, заслуживает быть любимой. Сам он не смог ей этого дать, но Ферит, который расписывался за получение букета у очень симпатичного курьера со знакомой повязкой на голове… Подождите-ка. Элма?! Девушка кивнула на какие-то слова заказчика, а затем, вскинув голову, столкнулась с внимательным и не верящим в происходящее взглядом Серкана. Слегка наклонив голову, она улыбнулась, приветственно помахав рукой, а затем направилась к выходу из здания немного прыгающей походкой. И естественно, когда она была так близко, Серкан не мог упустить возможности поговорить с ней лично. — Ты… как ты здесь оказалась? — спросил он, стараясь унять сбитое дыхание — слишком быстро, совершенно не думая, он сорвался со своего места и буквально за пару секунд успел перехватить девушку, которая еще не успела выйти из холла офиса. Улыбаясь, он решил подразнить ее: — Ты же сказала, что будешь держаться от заказов Болатов десятой дорогой. Принимая его игру, девушка снова улыбнулась. — Не смогла устоять перед сладким искушением. Сладким… что-о-о? — Да и потом, — она потянулась, распуская пучок на макушке и завязывая платок на руке, и волосы, больше не сдерживаемые аксессуаром, густой волной распались по плечам, — ты же просил, чтобы я тебя удивила. Справилась? — Пообедаем? — Нет, — девушка рассмеялась немного виновато, видимо, вспомнив, сколько уже таких приглашений она отклонила. — Я вырвалась из цветочного буквально на один заказ. И то, только потому что увидела знакомый адрес. — Тогда может быть кофе? Элма задумчиво уставилась на носки своих кроссовок, принимая решение. — Знаешь, — протянула она задумчиво, — сейчас в Стамбуле такие пробки. И думаю, если мы пойдем не очень далеко от офиса, я смогу сказать тете, что решила переждать час-пик в кафе… — она, игриво улыбаясь, шутливо ткнула его кулачком в плечо, и Серкан, забыв о том, что должен был взять пиджак, поспешил вслед за своей феей-сладкоежкой — любительницей внезапно оставлять его одного и так же внезапно влетать в его жизнь с сюрпризами. Кофейня, в которую вела его Элма, находилась в двух шагах от офиса, и совсем скоро они устроились в глубине зала, чуть ли не в самом далеком углу, чтобы никто им не помешал — слишком многое нужно было наверстать. За чашкой кофе Серкан наконец-то задал все вопросы, которые боялся написать в сообщениях: нет, тетя ее не эксплуатирует, Элма сама рада быть полезной, ведь тетя столько для нее сделала — набрала кучу кредитов и чуть не заложила цветочный, когда возникли проблемы на учебе. Признание о проблемах далось девушке нелегко, и мужчина чувствует вину, о чем незамедлительно сообщает своей собеседнице. И снова, в который раз его удивляя, вместо бешенства и истерики она просто улыбнулась, мягким движением прикоснувшись к его руке, словно говоря — это все в прошлом, хватит себя мучить. Болат снова предложил свою помощь, желая исправить ошибку, на что Элма заразительно рассмеялась — у робота сегодня ошибки в программном коде или это просто какой-то особый праздник, что она наконец-то услышала от него извинения? Серкан не обиделся — он понял, что это какой-то ее особый способ сказать, что он прощен. Хотя самоедства никто не отменял, разумеется. — Когда закончится этот ваш сезон свадеб? — спросил он в продолжение диалога, и девушка вопросительно подняла брови. — Ну, то есть, — начал он пояснять, — у вас столько заказов, и мне интересно, когда у вас закончится этот поток, чтобы… (чтобы ты могла со мной встретиться) — … чтобы вы отдохнули? — закончил он, проглатывая чуть не вырвавшиеся легкомысленные слова. — А когда люди перестают жениться? — ответила девушка вопросом на вопрос, закусывая губу. — На самом деле, думаю, скоро. Хотя, любой расклад нам только на руку — чем больше заказов, тем больше прибыли, и тем ближе день, когда мы окончательно выберемся из этой финансовой ямы, — она отвела взгляд куда-то в сторону и немного мечтательно улыбнулась. — Наконец-то я смогу спокойно вздохнуть. Больше времени на сериалы и книги, больше в принципе свободного времени… В этой фразе, брошенной так невзначай, Серкану почему-то упорно кажется какой-то скрытый намек. Но, будучи человеком прямолинейным, он в этих словесных реверансах был совершенно не силен, поэтому решил уточнить наверняка: — Больше времени, чтобы наконец-то встретиться со мной? — и краткий, но резкий, как будто от сдерживаемых эмоций и стеснения, кивок послужил довольно четким и доступным ответом даже для него — особенно для него. Но, к сожалению, его перерыв закончился слишком быстро, да и ей уже нужно было возвращаться — работа никуда не исчезла за то время, пока они сидели и пили кофе в маленьком кафе, в котором уют заваривают в чашке вместе с кофейными зернами. Они хотели было разойтись у выхода, чтобы Серкан ушел обратно в офис, а сама Элма отправилась на поиски своего джипа, который припарковала «где-то неподалеку, но точно не помню, где, потому что слишком злилась на то, что он заглох в неподходящее время, и решила донести букет сама», но на крыльце, прекрасно просматриваемом изнутри через широкие окна, толпились журналисты с камерами. Болат внутренне похолодел. Столько времени ему удавалось избегать встречи с этими стервятниками, пока он встречался с другими малышками, но именно с ней — именно сейчас — все покатилось по наклонной. Он уже хотел было извиниться перед девушкой, повернувшись к ней с не читаемым выражением лица (кто бы знал, как он сейчас был зол), но наткнулся на ее ладошку, уткнувшуюся ему в грудь. — Ты мне веришь? Медленный кивок, взгляд все еще холодный от сдерживаемого гнева. Элма схватила его за руку, подмигнула, и потащила за собой, прямо на крыльцо в гущу толпы. От неожиданности журналисты расступились, и, воспользовавшись моментом, девушка проскользнула по образовавшемуся проходу, что-то весело крича вслед оставшимся позади журналистам. Они бежали, держась за руки, она хохотала как сумасшедшая, резко сворачивая то вправо, то влево, чтобы запутать свой путь: в маленький переулок, в крохотный просвет между домами, спрятаться в кустах, за машиной, на лавочке за газетой. В конце концов Серкан понял, что папарацци давно оставили затею с погоней, но Элму, казалось, было совершенно не остановить, и они продолжили свою беготню по кварталу вокруг его офиса, весело смеясь как маленькие дети. И несмотря на то, что такой вид был совершенно не в его стиле и мог бы запросто разрушить его имидж серьезного и невозмутимого бизнесмена, Болат был невероятно, окончательно, до отвратительного счастлив.

***

Долгий рабочий день закончился ближе к полуночи уже у Серкана дома, куда он решил поехать вечером, не способный сосредоточиться. Почему-то все действовало на нервы, и он решил, что в родных стенах работать будет проще. Он был прав — с чаем и повизгиванием Сириуса во сне ему было действительно легче, и работа над чертежами пошла быстрее. Сохранив электронную версию, он скинул ее на почту Энгину для ознакомления и Лейле, чтобы та утром отправила черновики дальше по инстанциям, он откинулся на софе, вглядываясь в ночное небо, с которого успокаивающе мерцали звезды. Если бы Серкана попросили сегодня оценить свой день по десятибалльной шкале, он бы поставил одиннадцать — настолько он был всем доволен. Зажмурившись, мужчина подумал о том, что сейчас было бы неплохо написать одной знакомой фее, которая, скорее всего, уже спала после трудного рабочего дня, наполненного не только цветами и бумагами, но еще погонями и побегами от фотографов. Но она обещала написать, и… Звук входящего уведомления. Серкан подскочил, надеясь на сообщение от Элмы, но тут же откинулся — это было всего лишь оповещение о входящем сообщении на его личную почту от Селин. От кого: Селин Атакан • pr@art.life Кому: Серкан Болат • sb_artlife@gmail.com Дата: хх.хх.2020, 23:46 Тема: СЕРКАН, ОТВЕТЬ СРОЧНО __________________________________________ Серкан, я надеюсь, ты ответишь сразу, как увидишь сообщение. Что это? [вложенная ссылка] Что мне с этим [вложенная ссылка] и этим [вложенная ссылка] делать? Жду ответ как можно скорее, потому что еще немного, и я не смогу удалить все новости — они просто расползутся по всему интернету и прессе. Селин Атакан, PR-директор «ArtLife» __________________________________________ Ссылки в письме вели на разной степени респектабельности таблоиды, которые пестрили кричащими заголовками вроде «Новая возлюбленная Серкана Болата?», «Серкан Болат несвободен?», «Кто же забрал сердце самого завидного холостяка Стамбула?». Серкан усмехнулся. Да, им удалось сбежать от кровожадных журналистов, желавших от них либо признания с грязными подробностями, либо… ну да, только признания. И подробностей побольше. Однако надеяться, что им совершенно не удастся избежать внимания, было бы глупо, поэтому мужчина был готов к такому исходу. Дав Селин зеленый свет на удаление новостей, на ходу сочинив более-менее правдоподобную байку про подругу с университетских времен, он принялся листать статьи, откровенно издеваясь над цитатами из тех или иных «источников». «Близкое лицо к господину Болату заверило нас, что это его невеста, с которой они буквально недавно помолвились и готовятся в скором времени сделать заявление…» «Из достоверных источников нам стало известно, что это не более чем очередная охотница за состоянием Болатов, которая…» Некоторые фотографии, сделанные папарацци, были настолько размытыми, что в них с трудом можно было разглядеть человеческое лицо, но некоторые из них получились довольно качественными, и мужчина даже сохранил парочку, чтобы потом отправить своей напарнице по несчастью на случай, если ей не удастся наткнуться на эти статьи до окончания работы Селин. «Нашим журналистам удалось найти предполагаемую возлюбленную господина Болата…» Так-так, а вот это уже было интересно. Серкан углубился в чтение последней статьи, которая, хоть и была опубликована не в самой надежной газете, но изобиловала достоверными фактами. Так, например, они каким-то образом узнали, что Элма работает в цветочном вместе со своей тетей, и что девушка имеет неоконченное высшее по специальности «Ландшафтный дизайн». Они даже нашли ее преподавателей из университета и провели с ним параллели, раз он спонсировал ее альма-матер. В конце статьи давался подробный профайл на «предполагаемую возлюбленную Серкана Болата»: Имя: Эда Йылдыз Дата рождения: 8 мая 1997 Рост: 175 см Знак зодиака: Телец Читая, мужчина скривился одновременно и от мысли о том, что иногда журналисты переходят все немыслимые границы, и от мысли, что самому такую анкету ему не удалось составить и за срок, явно превышающий двенадцать часов с момента, как их засекли у кофейни. Так, стоп. Что? Какая еще Эда?!