Сладкая

Несмотря на то, что солнце светит для всех совершенно одинаково, самые любимые закаты Эда встречала именно в Стамбуле. Точно и не сказать, в чем именно было дело, но почему-то в Анталии, куда в детстве она ездила на экскурсию с классом, нещадно слепило глаза, не оставляя возможности насладиться видом. В Мардине, когда еще девочкой она жила у бабушки, восходы и закаты были ей недоступны — чаще всего она либо сидела за какими-то учебными книжками, либо просто бродила по огромному дому, который со всех сторон был окружен высокими стенками в целях безопасности. В Стамбуле солнце мягко сияло, опускаясь за горизонт, в Стамбуле дышалось легче, даже воздух в Стамбуле пах особенно. Свободой. Вдохнув поглубже, Эда с удовольствием смотрела вдаль, ни о чем не думая. В душе наконец-то воцарился тот самый покой, которого так не хватало в последнее время. Конечно, далеко еще до решения всех проблем, но девушка чувствовала, что с этого момента в ее жизни наконец-то наступила светлая полоса. Кстати, об источниках проблем. Девушка достала телефон. [*прикрепленная фотография*] [Негодница, думаешь, это смешно?] [я не виновата, что у СБ слишком много почитательниц в сетях, которые не очень хороши в фотошопе!!!] Отправив сообщение с отвратительного качества фотографией, где Серкан Болат обнимал какую-то девушку, которая была обозначена как его невеста (само собой, такой фотографии никогда не существовало — достаточно посмотреть на линию шеи, где четко виделась разница в цвете кожи), Эда рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку. Со счастливым визгом она откинулась на кровать, раскинув руки и ноги звездочкой и зажмурив глаза. Несмотря на то, что последние несколько недель были богатыми на разного рода события, после встречи с Серканом девушка почувствовала такой невиданный прилив сил, что, казалось, ей под силу и горы свернуть. Очень кстати вспомнился заткнутый в угол мольберт, который она не трогала чуть ли не со школы. Теперь же рисовать хотелось настолько, что запах масляной краски сопровождал ее повсюду незримым облаком молекул. Решив прибрать волосы, чтобы не испачкать во время процесса, Эда схватилась за расческу. Гладкие блестящие пряди, скользящие меж зубьев, сопровождаемые жужжанием смартфона от количества приходящих на него уведомлений, отправляли мысли в полет не хуже медитативных песнопений. [Ты любишь собак?] [обожаю, на самом деле] [Тогда выгляни в окно.] Девушка отложила расческу. Очень странное сообщение, учитывая личность и характер отправителя. Отправив в ответ знак вопроса, она, ничего не понимая, подошла к окну и раздвинула шторы. На губах заиграла слишком счастливая даже для нее улыбка. Еще бы, Серкан Болат своей собственной персоной в сопровождении… Аллах, какой шикарный пес! Стоит под ее окнами и приветливо машет ей рукой. Моментально подхватив ветровку, ключи, телефон, Эда вылетела из дома, крикнув на прощание тете что-то про позднее возвращение, потому что хочется погулять на набережной после заката. Наверное. — Эда Йылдыз, — приветственно выдохнул мужчина. — Серкан Болат, — в том же тоне ответила ему Эда, присев в коротком реверансе. Серкан расхохотался. — Как всегда, в своем репертуаре, — улыбнулся он, рукой предлагая отправиться в сторону близкого к дому девушки парка. Присев на лавочку, Болат отпустил пса с поводка, чтобы тот побегал, и откинулся на спинку, расслабляясь. Внезапно упавшая тишина не была неприятной, ни в коем случае, но Эда чувствовала, что между ними слишком много недосказанности. И если сейчас, пока они окружены очарованием их примирения, это не так мешает, то в будущем может стать причиной, по которой они перестанут общаться. Поэтому, испытывая удачу, она решилась на странную авантюру. — Господин, — начала она невинно, будто стараясь произвести хорошее впечатление, — это ваш пес бегает на газоне? Как его зовут? Серкан, абсолютно не понимая, что происходит, очень медленно, практически по слогам, ответил: — Сириус? Собака, услышав свою кличку, радостно гавкнула, подбегая обратно к лавочке. — Какой замечательный песик! И такой умный, да, Сириус? Ты же у нас умный мальчик? — девушка отвлеклась, почесывая «умного мальчика» за ушком. — Ах! Где же мои манеры! Полезла к чужому питомцу, не представившись,— Эда стряхнула с одежды воображаемую пыль и повернулась торсом к все еще не понимающему правила игры мужчине. Усмехнувшись, она протянула собеседника руку: — Позвольте представиться. Эда Йылдыз. Серкан принял рукопожатие, хотя во взгляде читалось желание позвонить семейному врачу. — Я обожаю сладости и цветы, — продолжила Эда. — Кстати, я почти получила диплом ландшафтного дизайнера, но стипендию, на которой я училась, отобрал один старый мерзкий глупый бизнесмен, имя которого я даже не хочу произносить вслух, чтобы не испортить воздух. Серкан фыркнул. — Очень приятно, госпожа. Меня зовут Серкан Болат, и у меня такое подозрение, что я как раз и есть тот самый «старый мерзкий глупый бизнесмен». — Какой кошмар! — притворно оскорбленно воскликнула Эда, на что мужчина так же притворно понуро покивал в ответ. — А вы показались мне таким приятным и совсем не старым! Серкан с трудом проглотил улыбку, но продолжил: — На самом деле, старый мерзкий и глупый — это мой бывший финансовый директор, по вине которого все и произошло. За это к вам у меня отдельная статья извинений, которую, как и предлагает всем бизнесменам, я пришлю вам в электронной и бумажной форме не позднее, чем через две недели. — Правда пришлешь? — опешила Эда, выходя из образа. — Если попросишь. Правда, тогда придется их написать… Молчание. — То есть, если я скажу, что хочу извинений, ты мне их действительно напишешь и отправишь на почту? — За своей личной подписью, разумеется, я же человек слова. Неуверенно прищурившись, девушка обернулась в сторону собеседника, который посмотрел на нее, сохраняя весь свой серьезный вид, насколько позволяла ситуация. Не выдержав, Серкан засмеялся первым, за ним смех подхватила Эда. Вся ситуация, как и само их состояние, граничила с чем-то истерическим, и в их дурачестве было многое. Смех был облегчением, ведь наконец-то все это закончилось, и постепенно, пока они успокаивались и снова смеялись, лепеча какие-то слова из их диалога, стресс и напряжение последних недель постепенно исчезали, оставляя на своем месте легкую грусть о потерянном времени, немного стыда за предыдущие поступки и покой. Безграничный и невероятно нужный. — Прости, что умолчала, — вытирая слезы, сказала Эда тихо, почти шепотом. — Сначала я злилась, ведь ты же Тот Самый Болат, а затем как-то по-детски капризно хотелось сохранить от себя хоть что-то. Мужчина покачал головой. — Не надо извиняться. У тебя были на это причины, и я не в праве был так реагировать. Лучше, — начал он, подняв к небу указательный палец, — расскажи о своей болезни. Почему ты падаешь в обморок? — Ну-у-у… — замялась девушка, сжав край ветровки. — Вообще-то это не обморок. Я просто засыпаю в стрессовых ситуациях, как-то так… Следующие несколько мгновений Эда посвятит тому, откуда взялась ее болезнь, и что еще в ее жизни не как у людей. Серкан обязательно выскажет свое Экспертное Врачебное Мнение™ и с удовольствием поддержит разговор. Моменты покажутся им потом вечностью, ведь за вечер они успеют поговорить обо всем. О страхах и радостях, о жизни и смерти, о потерянных близких и найденных друзьях.

***

Эда не появлялась в «Звездном саду» достаточно долго, чтобы уже даже по цветочным меркам это считалось бы неприличным, если бы у растений существовали какие-то правила бизнес-этикета. Дело ведь даже не в том, что девушка перестала заниматься любимым делом, положение которого незначительно поправилось, но все еще было достаточно шатким. В таких условиях все сваливалось на бедную тетю Айфер, которая мало того что не имела особой хватки (и была слаба в больших цифрах, поэтому бухгалтерией цветочного магазина занималась Фифи), но еще и плохо себя чувствовала — погода в последние дни не баловала ее, и женщина страдала от непрекращающихся головных болей. Поэтому, когда тетя в очередной раз за завтраком пожаловалась на тупую пульсацию в висках, Эда решительно отправила ее в кровать, не слушая возражений. Она большая девочка и спокойно справится с уборкой стола после завтрака и заказами в цветочном. К тому же, она соскучилась по цветам. А в семье Йылдыз такой аргумент всегда был тверже железа. [Италия или Франция?] Девушка улыбнулась. После знаменательного вечера в парке молодые люди возобновили свое общение и онлайн-игры в переписке. Сегодня была очередь «То или это», и Эда заранее накидала список вопросов. Напечатав короткое [италия], девушка нажала на кнопку «отправить», закусывая губу. Удивительно, но раньше мысли о солнечной стране вина и винограда заставляла ее поежиться от неприятных воспоминаний. Слишком многое связано с этим местом — и хорошие моменты, и плохие. И Дженк, который со дня их расставания даже не пытался поинтересоваться, все ли у нее хорошо. Да, они уже не были близки, но в прошлом были друг другу не последними людьми, а теперь между ними пропасть, как будто она, Эда, сделала что-то не так. «Ну да, первая заикнулась о разрыве отношений», - сердито подумала она, отбрасывая волосы на спину и переобуваясь из домашних тапочек в босоножки. Почему она должна чувствовать вину? Особенно за то, что именно у нее хватило сил и слов, чтобы закончить этот фарс? Ну вот, от хорошего настроения и следа не осталось. Но все еще не могло радовать, что с самой Италией у нее только хорошие ассоциации — вкусное мороженое, прогулки по набережным, лекции в университете. И несмотря на то, что почти все эти мгновения девушка разделила с человеком, который теперь теплых мыслей почти не вызывал, она все равно думала об этом с теплотой. И была уверена, что рано или поздно, но на старые воспоминания наложатся новые — чистые, приятные, а главное только ее, не связанные ни с кем. А Дженк — урод. И Эда понадеялась, что именно в этот момент ее бывший молодой человек подавился виноградиной. Или макарониной. Или просто слюной. [Я и не сомневался. Кстати, где ты сегодня?] [в цветочном. решила, что тете нужен выходной, а мне — цветочная медитация] [В смысле, «я вдыхаю аромат цветов и чувствую себя в безопасности»?] [в смысле секатор режет стебли, а я мысленно ломаю конечности] [хотя твой вариант тоже рабочий] В цветочном было прохладно. Казалось, что в воздухе висели капли воды от утренней поливки — свежесть вдохновляла и отрезвляла. Отправив ненависть к бывшим в максимально далекий ящик, Эда принялась за работу. Заказов было не очень много, но и те, хоть и объемные, довольно скучные в своем наполнении. Это радовало и огорчало одновременно — с одной стороны, никакого разбега фантазии, с другой же, рутинная работа вселяет уверенность. А иногда девушке этого очень не хватало, в ее-то положении… Три часа и полдюжины розовых букетов спустя к магазину подъехала машина, отвлекая внимание Эды от седьмой композиции, над которой та собиралась начать работать. Из автомобиля выскочил молодой паренек в форме популярной в их районе курьерской службы, сверил адрес с бумагами на планшетке и бодро вошел в сад, поправляя свою кепку. Девушка с интересом выглянула из-за прилавка — кажется, сейчас будет что-то интересное. — Доставка для Эды Йылдыз! — Это я! Расписавшись за получение, она получила коробку и помахала на прощание доставщику, пока тот уходил к машине. Посылка была довольно увесистой, и Эду разбирало любопытство, что это могло быть. Никаких опознавательных марок на упаковке, кроме наклейки курьерской службы, не было, и, уходя к прилавку, она принялась перебирать в голове все недавние покупки в интернете, про которые она могла забыть за делами (и самобичеванием из-за ссоры с Серканом). Но в коробке был не набор новых столовых приборов, и не кисти, которые она заказывала месяца три назад и уже успела вернуть за них деньги. Эда закусила губу, пробегаясь пальцами по аккуратно сложенной материи. Ужасно красивый цвет, а фасон прямо кричал, что принадлежит не ей, а какой-то девице высшего общества. Но по документам все было чисто — ее имя, ее адрес, даже номер телефона ее. Значит ли это, что это какой-то внезапный подарок от кого-то из ее… папочек? Девушка внутренне поежилась — привыкнуть к этому термину было выше ее сил. [Мне сообщили, что ты уже получила посылку. Угадали с размером?] Сообщение от Серкана. Эда вздрогнула, набирая ответ. Хорошо, что смс пришла раньше, чем девушка решила написать кому-то из своих… знакомых. Было бы неловко. Крайне. [еще не примеряла. с чего бы такая щедрость?] [Мы пойдем кое-куда сегодня вечером. Там особый дресс-код.] [наконец-то решил воспользоваться нашим знакомством по назначению?] [?] [проехали] [куда мне приехать?] [Тебя заберут.] [нет так не пойдет] Эда нахмурилась. Тетя и так скоро начнет что-то подозревать, ни к чему дорогим машинам разъезжать под окнами их дома. [давай я вызову такси, скажи адрес] [Давай *я* вызову такси. Будь готова к восьми.] Брюнетка подумала, что эта, мягко говоря, просьба будет весь день ее подстегивать закончить работу побыстрее, чтобы больше было времени на подготовку. В какой-то момент работы над заказом в голове мелькнула ассоциация с Золушкой с той лишь разницей, что вместо злой мачехи и сводных сестер у Йылдыз были неоконченное высшее и выводок проблем, жить с которыми хоть и можно было, но хотелось бы обойтись без них. Такси долго петляло по загруженному вечернему Стамбулу и устремилось на северное побережье Мраморного моря. В этой части города Эда никогда не была, поэтому по пути предполагала всякое. Но ошиблась по всем пунктам — конечной остановкой оказался оперный театр Сюрейя. Немного нетипичное для Турции здание в стиле ар-деко под вечер включало фонари на фасаде, от чего камень буквально начинал светиться ровным холодным светом будто стены сделаны из какого-то минерала. У входа словно пчелы роились люди в красивых (и очевидно дорогих) нарядах, от чего Эде стало немного не по себе. Но гордо подняв голову, девушка вышла из машины, пытаясь разглядеть в толпе своего спутника на сегодняшний вечер. Который, как оказалось, ждал ее внутри. Судя по явно удивленному, удовлетворенному и восхищенному лицу Болата выглядела она шикарно. Кто бы мог подумать, что ей так пойдет глубокий синий? Она не считала его своим цветом, предпочитая больше натуральные оттенки, с детства окружавшие ее в саду. С виду простое, чуть ли не пляжное, но стильное и крайне откровенное. Оборки, собранные на шее, выгодно обрамляли грудь, открывая живот, от чего девушка чувствовала себя уязвимой, хуже, чем голой. Но под опекающим взглядом Серкана ей внезапно стало легче, и она уже с большей уверенностью шагнула в красно-золотой зал, обращая на себя внимания присутствующих. Вырез на юбке до середины бедра оголял стройные ноги в лодочках в тон, и подол порхал вокруг небольшим вихрем. «Только бы не споткнуться», — подумала Эда, приближаясь к своему спутнику. — Прекрасно выглядишь, — поприветствовал ее мужчина, салютуя бокалом с шампанским и предлагая напиток. — Спасибо, — скромно кивнув, ответила девушка и тут же отпустила шпильку: — У моего сопровождающего отменный вкус в женских нарядах. Серкан покачал головой. — Выбирала Лейла, моя ассистентка. Эду передернуло. Она почувствовала себя глупо, как будто она буквально надеялась, чтобы платье было выбором Болата. «Вот еще!» — девушка надула губы. — Ты любишь оперу? — спросил мужчина, поднимаясь с брюнеткой по лестнице. — Никогда не была, а что? Серкан как-то странно на нее покосился. — Ты прожила в Италии семестр, с полным покрытием всех расходов, и даже не сходила в настоящую итальянскую оперу?! Девушка поежилась. — К несчастью, мой бывший не был большим поклонником изящных искусств. — Ну, тогда, — задумчиво протянул мужчина, почесывая подбородок, — сегодня попробуем проработать этот пробел в твоем классическом образовании. Только вот… На секунду Эде почудилось, что на лице Серкана мелькнуло что-то похожее на смущение? У него-то? Нет, вряд ли, Серкан Болат не умеет смущаться. Да еще и так, будто он совершил что-то совсем уж непристойное. — Понимаешь, — осторожно начал он, — труппа, которая будет выступать в Сюрейя сегодня, редко бывает в Стамбуле — поэтому тут такой ажиотаж. И опера, с которой они приехали, ну… — Не тяни уже кота за предмет его амбиций, умоляю, — закатила глаза Эда. Мужчина фыркнул, скрывая усмешку. — Это Травиата. — И? — История может тебя немного тронуть. Эда промолчала, подбирая слова. — Господин Серкан, — сладко протянула девушка его имя, явно наслаждаясь, — я очень тронута вашей заботой, однако… — она опустила взгляд, а затем подняла его, подмечая озадаченный вид собеседника. — Я не нежный цветочек и в состоянии перенести несколько часов, слушая про неприятности жизни парижской проститутки. Стоит ли говорить, что именно после своего перформанса она проплакала как маленькая всю последнюю сцену и всю дорогу домой, размазывая слезы по дорогому костюму Болата?

***

Погожим летним днем, когда Эда ковырялась в небольшом саду при цветочном, Серкан Болат решил почтить сей скромный уголок своим присутствием. Причем без какого-либо предупреждения, поэтому был несколько обескуражен и сбит столку внезапно выскочившей фигурой сегодняшней хозяйки магазина, которая внезапно выгнулась в спине, разминаясь после долго сидения под кустом, где она пропалывала сорняки. — Добро пожаловать в цветочный магазин звездный… Серкан?! — Я, конечно, слабо тяну на звезду, но спасибо, — усмехнулся посетитель, приходя в себя. Эда сняла рабочие перчатки и устало вытерла пот со лба косынкой, которой были подвязаны волосы. — Тебе снова нужна моя компания сегодня? — спросила девушка, направляясь к прилавку. — Вообще да, но я пришел не за этим, — мужчина подошел поближе. — Вы делаете букеты с определенным посылом? Красноречивый взгляд, брошенный словно на маленького ребенка, не понимающего базовые истины мира, послужил ему ответом. — Тогда мне нужен букет, которым можно послать. — …Что? — Послать. Далеко. Что-то вроде американского «Fuck you», но его цветочный эквивалент. Эда недоверчиво посмотрела в сторону Серкана, но, убедившись в серьезности его намерений, пожала плечами и открыла ежедневник, куда они с тетей записывали заказы: — Куда и когда доставить? — Э-э-э… — растерялся Болат. — Сегодня к пяти ко мне в офис? Девушка задумчиво почесала кончиком ручки затылок. С одной стороны, тете лучше не знать о подобном содержании букета, но ведь у нее на вечер были планы… — Ладно, — приняла она решение, делая мысленно пометку не забыть написать Каану. — Открытка? — А у вас есть что-нибудь столь же… тематическое? Эда пожала плечами. — Маловероятно. Но мы можем написать записку на нашей визитке. Есть что добавить к, — тут Эда немного фыркнула, — очевидному посланию букета? — «Ты это заслужил». Девушка рассмеялась, записывая текст. — Будет сделано, господин Серкан, — мужчина кивнул и повернулся в сторону выхода. — До свидания, Эда Йылдыз. — Я жду подробностей, Серкан Болат! — крикнула она на прощание, улыбаясь и снимая блокировку с телефона. На экране высветилось уведомление о новом сообщении, и девушка открыла диалог, набирая сообщение. [слушай, у меня тут заказ появился срочный, ничего, если я подъеду к половине шестого?] Эда немного сморщилась. Сегодня вечером Каан Карадаг — один из ее… знакомых с печально известного сайта — попросил сходить с ним на вручение какой-то награды в качестве сопровождающей. Конечно, мероприятие не требовало строгого наличия +1 вместе с приглашенным, но они давно не виделись и решили встретиться. Каан стал одним из тех немногих, с кем она смогла подружиться, не боясь непристойных предложений. Он был очень галантным, вежливым и даже смешным в какой-то степени. И хотя природная интуиция, присущая женщинам семьи Йылдыз, подсказывала, что мужчина фальшив целиком и полностью, девушка ни сколько не сомневалась, что вредить ей он не станет. Что конкретно им движет — боязнь за свою репутацию или какой-нибудь кодекс чести — ее не волновало. Чувство безопасности в любом случае перевешивала любые посторонние мотивы. [Эда, у меня сегодня одно мероприятие, не хочешь присоединиться? Забыл спросить об этом, пока мы обсуждали мой заказ.] Эда улыбнулась. Эх, Серкан… [прости, не могу, дела] [написал бы ты на денек пораньше] [Да я забыл, что приглашение на двоих. Жаль, конечно, с тобой было бы веселее.] [ну еще бы] [как ты там сказал?] [Только ты можешь в одном предложении возвысить и унизить человека, да так, что он потом еще и сам над этим посмеется.] [да-да, я] Букет Однозначного Посыла был готов вовремя, и Эда дождалась сообщения парнишки, работающего в цветочном, что доставка выполнена, после чего поехала к указанному Кааном адресу, скинув мужчине номер и цвет машины. Это было одно из его условий — он чувствовал себя ответственным за ее благополучие прямо до момента, пока не получал ее сообщение, что она зашла к себе домой, и это тоже нехило подкупало. Далеко не каждый папочка всерьез беспокоился за малышек, зачастую воспринимая их чуть лучше эскортниц (что напрямую противоречило идее сладких отношений, но расскажите об этом богатым толстосумам, ага). — Отлично выглядишь, — поприветствовал ее Карадаг, целуя воздух у щеки в качестве приветствия. Сегодня девушка выбрала платье из своего гардероба — шелковое коктейльное платье оттенка кофе с молоком длиной до колен. Бежевые босоножки и небольшая сумочка в тон дополняли образ — свежо, просто и нейтрально. Достойно высшего общества, но скромно, чтобы не привлекать к себе взгляды. — Спасибо, ты тоже ничего, — слова были полуправдой. после знакомства с Серканом Болатом Эда сомневалась, что можно найти кого-то, кому будет так идти классический костюм. Но и страшненьким Каан не смотрелся, это точно. — А что за премия? — За успехи в архитектурном бизнесе. — Однако… — протянула она, изображая заинтересованность. Откровенно говоря, это было одно из скучнейших мероприятий, которые она успела посетить, и девушка уже приготовилась скучать, поцеживая шампанское, но тут увидела в толпе знакомую рыжую шевелюру. Да нет. Да ну нет. Да быть такого не может. Стамбул, что, настолько маленькая деревня?! — …И мы бы хотели вручить данную награду… господину Серкану Болату! Отпивая из бокала напиток, Эда меланхолично вопросила у Аллаха, какова вероятность, что они не пересекутся за весь вечер. Свой ответ она получила практически мгновенно, особенно если смотреть в исторической перспективе — буквально через полчаса после блистательной речи Серкана о том, как он польщен и как любит свою работу. Ведь, когда ты делаешь букет, который должен получить твой спутник, вероятность встречи как вероятность встречи со скелетом динозавра в естественно-научном музее — либо встретишь, либо… однозначно встретишь. — Эда? — вопросил Серкан, сталкиваясь с парой у одного из столиков. Четко очерченные скулы от крепко сжатых зубов намекали, что их владелец был явно чем-то огорчен. — Серкан, — тихо ответила девушка склонив голову. Почему-то ей стало неловко, хотя она понимала, что ни в чем не виновата. — О, вы знакомы? — ослепительно улыбнулся Каан, протягивая руку Болату, но не получая рукопожатия. — Кстати, спасибо, дорогой друг, польщен твоим букетом. Пришлось подумать, чтобы разгадать его смысл, но все же это было… изобретательно. — Друг? — ошеломленно спросила Эда. Хотя почему бы и нет — одна сфера работы, мужчины вполне могли оказаться коллегами. Хотя напряжение за столиком можно было резать ножом, от чего брюнетка подумала, что происходящее здесь очень отдаленно напоминает дружеские посиделки. — Скорее, давний враг, — буквально выплюнул Серкан, стреляя взглядом полным презрения в Карадага, на что тот ответил: — Но ведь для этого и нужны друзья, не так ли? Пробормотав что-то на прощание, Болат оставил их одних. Эда не могла это проигнорировать. Не в ее характере. — Серкан! — крикнула она немного запыхавшись, когда наконец-то догнала его, тронув за плечо. — Прости… Я не… Я не знала… — Ты не виновата, — взгляд мужчины немного смягчился, но голос по-прежнему звенел сталью. — Развлекайся. Мне просто нужно побыть одному. О, Аллах, неужели она вляпалась в это дважды?!

***

Она дала ему неделю. Неделю на его «побыть одному» и осознание, что это не было предательством. Да и с какого перепуга, если у них не было никаких договоренностей? Да, они не поднимали тему сладких отношений в разговорах и при встречах, все больше их посиделки напоминали скорее дружеские выходы, чем свидания, сладкие или обыкновенные. Она не предполагала, что подобным Серкан занимается только с ней и думала, что это обоюдно. Но, судя по его двухнедельному молчанию, она ошиблась. Опять. Удивительно, но на этот раз Эду не размазало по плоскости кровати от осознания собственного бессилия или от жалости к себе, наоборот — девушка была готова хоть сегодняшним вечером брать приступом офис Серкана, чтобы вдолбить в его слишком умную порой головушку, что иногда он мыслит контрпродуктивно. Вот только сделает еще один заказ. И еще один. И еще один… — Розовые альстромерии на доставку, — бросила сидевшей за прилавком Эде тетя, вернувшись со склада. — Сколько? — Семнадцать. Доставишь? Вздохнув, девушка принялась оформлять букет, подбирая бумагу. Презент должен был выглядеть максимально очаровательно — отправитель явно просил у своего друга прощение и надеялся на продолжение их дружбы. Решив, что крафтовой бумаги и атласной ленты в тон цветам будет достаточно, Эда потянулась к ежедневнику, чтобы уточнить адрес. И впала в ступор. А затем резво подхватила ключи от машины, заказ и бросилась к выходу. Она была у офиса архитектурной компании «Art Life» уже через полчаса, и это было чудом, учитывая загруженность на дорогах. На ресепшене никого не было, и девушка немного с опаской вошла в пустой опен-спейс, где ее тут же встретила хорошенькая миниатюрная девушка в строгом костюме и очках, которая, судя по всему, уже собиралась домой. — Госпожа Селин уже не здесь, — начала та с вежливой улыбкой, но брюнетка тут же ее прервала. — Нет, у меня доставка для господина Болата. — Давайте я ему передам. — Мне было велено отдать ему лично в руки. С трудом уговорив девушку на свои условия («Давайте, если он на вас начнет ругаться, я ему дам по лицу и скажу, какой он нехороший? Ну и пусть заявляет в полицию, я тогда всем расскажу, какой он негодяй!») Эда осторожно постучалась в дверцы переговорной и на цыпочках вошла в помещение. — Серкан? Мужчина не был готов к посетителям, он был по уши в работе — на нескольких столах аккуратными стопками были разложены различные документы, а он сам агрессивно набирал что-то на ноутбуке. Обратив внимание на Эду, он тут же закрыл компьютер и пригласил ее присесть. — Странно, что Лейла тебя пустила, — заметил он, и девушка пожала плечами. — Я пообещала ей побить тебя, если ты будешь против. — Ну, да, в твоем стиле. Воцарилось неловкое молчание. — Серкан, — начала девушка. — Эда, — вторил он ей, вызвав на губах легкую улыбку. Она мотнула головой. — Я привезла цветы, — она протянула букет. Болат тупо моргнул. Еще раз. А теперь пришло осознание. — Ах, да, цветы… — Зачем тебе альстромерии? Мужчина почесал затылок, словно скрывая нервозность. — Ну, я вроде правильно уточнил их значение… — Нет, ты не ошибся, — подтвердила Эда. — Дружба, плодотворное сотрудничество… Хотя и желтых хризантем хватило бы. Мне просто стало интересно, для кого они. Не для Каана же? Серкан избегал ее взгляда, смотря на какие-то кустики на патио. И тут ее осенило. — Они… для меня? — пролепетала она. С чего-то язык перестал ее слушаться. Болат обернулся на ее голос. Медленно, даже как-то неуверенно, кивнул. — Чего ты хочешь? Мужчина молча взял со стола планшетку с документами и протянул ей в качестве ответа.