Бал в Трансильвании

— Бог забыт, забыто имя его, — Саре поклонилась Агнет. Девушка слегка запуганно глянула на младшую невесту из-под светло-голубых теней на веках. — И на земле больше нет ничего святого, — усмехнулась Верена, падая в реверансе. У пола вились красные складки платья Сары. — Предел скитаний наших недостижим, — вслед двум другим уважительно кивнула и Зельда. Поднимая глаза, она с завистью отметила тонкую талию новой невесты графа в ажурном, вышитом бисером красном корсете. — Не зная покоя от света бежим, — Катрина, как самая старшая, лишь слегка поклонилась и нежно взяла холодную руку Сары, точно мать, ведущая дочь под венец. Вампиры сужали круг все теснее, и по всем законам науки Альфред с профессором остались далеко от его центра. Даже не имея возможности протиснуться внутрь, юноша в ужасном волнении привставал на носочки, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Наше проклятье — вечная жизнь… — Герберта приняла Сару, но Альфред видел только светлые макушки обоих. — Прочь любые сомнения, вовек едины мы: я и ночь. Добро пожаловать в нашу огромную семью, — граф прижал девушку к себе, с удовольствием прикладываясь к ее шее. Сара мгновенно обмякла и Альфред с ужасом всхлипнул. — Он… Он укусил ее, — хрипло отозвался юноша, утягивая профессора за рукав пиджака. — Полагаю, — в ступоре ответил Абронзиус, — она еще жива… Внезапно, так что Альфред дернулся, заиграла веселая музыка, и мужчины стали один за другим приглашать дам на танец, среди которых был и сам хозяин бала граф Фон Кролок, и Сара Шагал. Как никогда ранее, Альфред проявил мужество и дотронулся до плеча ближайшей дамы. Ею оказалась Верена, третья невеста графа. Сделав, как можно более непринужденное лицо, Альфред галантно протянул ей руку, и та, зардевшись румянцем, наградила юношу ледяным касанием руки. Обучаясь танцам еще в университете, как необычайно лишний, но такой своевременный предмет, Альфред повел партнершу ближе к центру, где, как раз, танцевали граф и Сара. Благо это был полонез, что не являлось чем-то особенно сложным для исполнения, а самой его главной, наиприятнейшей чертой, была энергичная смена партнера. Поэтому, лишь подобравшись ближе к графу, Альфред рассчитал все о мельчайшего па, и в момент, когда граф уже отходил от Сары к новой партнерше, кинулся в ее объятья, хватая за руки Герберту. — Не рад меня видеть? — усмехнулась младшая Фон Кролок, отмечая расстроенное выражение лица юноши перед собой. Он же, имея тактичность, просто отвернулся в сторону уходящей все левее и левее Саре. — Сара! — крикнул он вслед, — я спасу тебя! — Хотя надежды, что девушка услышала его было мало. — Хоть он ее и укусил, — мимо вальсировал профессор в руках с худющей, как ветвь в соседнем окне дамой. — Она все еще жива, это не может не радовать. — Все еще жива, — прошептал Альфред, снова сменяя девушку на незнакомку в желтом платье. Только через полчаса утомительных танцев, когда большая часть гостей уже просто сидела по краям комнаты и попивала, увы не вино, в бокалах, Альфред вновь пересекся с Сарой и неизвестным кавалером. Грубо отталкивая его от девушки, помощник профессора, наконец-то добрался до своей возлюбленной. — Сара, теперь я здесь, все будет хорошо, — в ответ на это, девушка кратко кивнула. Альфред с болью осмотрел синеющие следы укуса на девичьей шее. — Как только я сосчитаю до трех, — приблизился профессор, — бросаемся бежать! Рядом, будто бы дьяволом посланный, встал граф со своей дочерью. Герберта улыбаясь кружилась в руках отца, обращая внимание на единственных отражающихся в зеркале напротив смертных гостей. Тихо шепча эту новость отцу на ухо, граф сделал приглашающий жест двум мужчинам рядом. — Все готовы? — уведомил он. — Да, — тихо ответили вампиры. — Раз, — шептал профессор, — два, три! Профессор потащил Сару в сторону правого выхода, мимо графа, в то время, как Альфред утянул девушку подальше — налево. Как итог, все трое остались на месте, окруженные клыкастыми улыбками. — Бу! — рассмеялся Фон Кролок. Альфред, постанывая, вжался в стоящую, как струну Сару. Профессор, оказавшись самым трезвомыслящим, схватил ближайший канделябр, выудил оттуда две свечи и скрестил их перед лицами вампиров. Оба мужчины запаниковали, закрывая глаза — теория профессора уже в который раз оказалась правильной: вампиры не могли видеть то, что находилось позади креста. С силой кинув самодельный крест в ночных монстров, профессор схватил детей за руки, утаскивая за собой к правому выходу. Когда Фон Кролок опомнился, его голос сорвался на крик. — Куколь, убери это! Во имя огня и крови, догнать!!! Все трое уже находились у главных ворот, когда Сара остановилась, сжимая корсет на груди. Ее ноги подкосились, и Альфред раздраженно заметил непрактичность бального наряда девушки. Оглядываясь по сторонам, он приметил нож для писем на журнальном столике, хотя о нем и просить не пришлось — профессор, проявляя проницательность, сам подал его юноше. Он осторожно подошел к Саре, и без малого усилия разрезал тонкий сатин. — Легче? — Наверное, — Сара пожала плечами, и дернулась из-за гомона где-то наверху. — Если они нас заметят, им не составит труда перелететь вниз, — с тревогой заметил Абронзиус и молодые кратко кивнув выбежали на передний двор. Заплетаясь ногами в глубоком снеге, они побежали к ближайшему соприкосновению дороги и леса. — Убежав глубже, нас не станут искать — вампиры те еще снобы, и по заре мотаться не станут, — профессор важно посмотрел на свои часы, сделанные им самим. На них, в левом углу, стояла цифра «2». — Два часа, мои друзья, бежать два часа. — Я пойду чуть впереди, а вы профессор, ведите Сару, — Альфред храбро сделал пару шагов дальше. Таким, немудреным способом, троица прошла около получаса. — Я больше не могу, — Сара упала прямо в снег возле дерева. — Ну пройдите хотя бы до ближайшего камня, — возмутился профессор, поднимая девушку. — По правде, я тоже уже не так молод, — профессор и Сара уселись на небольшом островке скалы. — Тогда знаете что, я осмотрюсь с того утеса, а вы посидите, — кивнул Альфред, приближаясь к краю холма, откуда уже виднелась без единого огня деревня. — Вы рады, что смогли изучить вампиров? — вдруг спросила Сара. — Пожалуй, — безразлично ответил Абронзиус, предчувствуя что-то неладное. — Мужайтесь мой друг, — девушка вторила обычной манере речи профессора, — но вас убью не я, — яркая улыбка с длинными клыками была последним, что видел старик перед тем, как его ударило нечто сильное по голове. — Альфред, — Сара прибежала к юноше, сидящем у края горы. — Профессор сказал, что желает сделать кое-какие записи, пожалуй, стоит оставить его одного. Давай пройдем туда, — Сара указала в противоположную от главной дороги сторону. — От чего туда? — возмутился Альфред. — Сара, нам не до твоего любопытства! — Ох, ты мне не доверяешь? — девушка, кажется, даже была готова заплакать. — Я слышала, как вампиры обсуждали охотничий домик где-то здесь. Вдруг, нам удастся там переночевать? — А вот это — дельная мысль, — улыбнулся юноша, обнимая Сару. — Я верю тебе, просто, как и ты, напуган… Пошли? А профессора заберем позже, не думаю, что он куда-то денется в ближайшие полчаса.

* * *

— Ну и где же этот дом? — Еще немного, я уверена, что он был тут рядом… — Но мы идем уже довольно долго, и кажется, возвращаемся ближе к замку. — Нет, замок в совершенно другой стороне! Ах! — Сара, что случилось?! — Альфред подбежал к девушке, которая подвернула ногу на камне. — Мне больно, — девушка с ужасом на глазах схватилась за ногу. — Не мог бы ты… Понести меня? — Конечно, — слегка смутился Альфред. Поднатужившись, он поднял худенькую девушку, вдруг ощущая замерзшие участки кожи своих на руках. — Тебе не холодно? — подумав о себе, спросил он. — Ты какая-то холодная… — Ах, мой милый, милый Альфред, — Сара нежно погладила юношу по голове, обнимая его шею руками. — Скоро и тебе не будет холодно. — О чем т… Острые, как бритва клыки вонзились в его шею. Руки сами собой расслабились, и Сара ловко приземлилась на землю, садясь на снег. Уложив обескровленного Альфреда на колени, она любовно принялась оглаживать его по волосам, приговаривая какие-то нежные, материнские слова.

* * *

Профессор пришел в себя через несколько минут — силы девичьего, пусть и вампирского удара, хватило ненадолго. — Вот клыкастая бестия, — пробурчал старик, поднимаясь. Черные деревья весело заплясали перед его глазами. Прислоняясь к ближайшей коряге, профессор еще пару минут просто стоял, приходя в себя окончательно. Рядом на снегу, он приметил совсем свежие следы — идти стоило туда. Заранее выудив святую воду из плаща, он медленно побрел в чащу корявых деревьев, понимая, что возвращается ближе к замку. — Возможно об этом, они и не подумают, — довольно кивнул Абронзиус. — Кто в здравом уме станет идти обратно к месту своего заточения? Вампирята уже давно рыскают возле деревни… Ступая ровно по следам товарища он вскоре пришел на место, где следов становилось больше. На небольшом участке между несколькими толстыми деревьями, отпечатки превратились в широкие следы от тела, а на белоснежном снегу не менее ярко сияла багровая кровь. — Альфред, мой друг, — всхлипнул профессор, замечая чуть поодаль крупную лужу крови. — Но ты уже восстал, теперь, наши пути разойдутся. Прощай… Рядом в кустах кто-то зашевелился. Профессор, не имея ни малейшего желания выяснять личность неизвестного, припустил обратно к краю холма. Фигура двинулась за ним, и сомнений не осталось — вампир! Уже давно не молодые ноги несли своего хозяина быстрее ветра. К фигуре присоединилась еще одна. Свернув с тропы у склона, вниз, к деревне, профессор вроде бы оторвался от преследования, но встрявшая прямо перед ним третья фигура в черном плаще сбила его с ног и он кубарем слетел вниз, прямо в сухие ветви деревьев. Ломая их под действием силы тяжести, он, наконец, остановился над новым склоном, куда пониже. В груди вдруг резко не хватило воздуха, и изо рта вместе с клубами пара вырвался тонкий свист. Опустив глаза ниже, старик с горечью понял — он бы летел, и летел еще, если бы не ветвь могучего старого дуба, проткнувшего его, как бабочку в университетской коллекции. Профессор также отметил и то, что с большой долей вероятности, этот случай произошел из провидения Божьего, так сказать, в назидание — не тронь тварей меньших, иначе сам окажешься на доске под стеклом. Едва передвигая руками, старик развязал плащ и выудил оттуда бутылочку с серебристым веществом. За ним — голубой платок с ручной вышивкой, и кожаный, коричневый блокнот. Обмотав платок вокруг тетради с ладонь размером, мужчина зашелся харкающим кровью кашлем. Когда приступ прошел, в глазах помутилось. Укутав блокнот, точно младенца в пеленки, он кинул его так далеко, как позволяла его сила. — Умру, так умру, — слабо улыбнулся Абронзиус, — но не пировать вам моим телом! — залпом выпив бутылек, сухая рука профессора Кенигсбергского университета опустилась, и баночка упала в снег. Наклейка из-под желтоватой, тетрадной бумаги намочилась о снег, и черные чернила с надписью «Argentum», точно плача, принялась растекаться.

* * *

«Гибель ученого в Трансильвании», гласил заголовок газеты десятилетней давности. — И откуда у вас такие старые газеты, профессор? — беловолосый юноша небрежно вырвал старый газетный листок. — Никогда не знаешь, что может пригодиться, мой мальчик, — бородатый мужчина, уже давно за пятьдесят уселся у костра. — Мы к тому же, вполне можем столкнуться с захоронением того самого Абронзиуса Бесстрашного! — Да выдумка все это, — газетный листок весело поедал огонь. — Шел себе старик и шел, бац! Поскользнулся, помер, а вы на него лавры, почести… С ним, если я не ошибаюсь, ходил его помощник, Альден, Аллен… Ох, читал где-то, ну не суть. Тоже пропал без вести, поди понял, что его учитель из ума выжил… Ох, профессор, простите… — Не слышал ни о каком помощнике, зато слышал о блокноте Абронзиуса Бесстрашного, если бы нам только его раздобыть, — профессор с мечтательным взглядом положил руки на колени. — Где там наша тушенка? Позади послышался какой-то лай. — Майло! К костру подбежал крупный пес с черной лоснящейся шерстью. Он крепко ухватил зубами полы плаща хозяина и потянул в направлении утеса. — Чего ты там такого нашел? Что же так привлекло твое внимание? Пошли, посмотрим, Майло же не отстанет. — Но я уже тушенку достал, — взвыл ассистент. — Вперед, мой друг, не убежит твоя тушенка. Собака резво завиляла хвостом и, точно охотничий зверь, метнулась к тропе, круто уходящей вверх. Где-то на середине тяжело раскинулся многовековой дуб с какими-то облезлыми тряпками на одной из ветвей. Майло озабоченно взобрался наверх, возвращаясь с грязно-серой тканью в зубах. — Молодец, Майло, — юноша заботливо огладил пса, а профессор настороженно осмотрел находку. Ткань со временем хоть и разлезлась, но все еще сохранила то, что должно было лежать внутри, а именно старомодный, путешественнический блокнот. Профессор захотел было открыть заклепку, но та оказалась не закрытой, словно бы хозяин тетради очень торопился, пряча предмет. — Я профессор Кенигсбергского университета наук, дважды лауреат… Абронзиус Д.Л. День первый… Мой, друг, ты понимаешь, что это?! — Чья-то неудачная шутка? — скептически спросил юноша, чувствуя урчание в животе. — Нет, — профессор энергично покачал головой, — это подлинный, настоящий, то бишь принадлежавший самому профессору Абронзиусу Бесстрашному блокнот. Ах! День второй… На горе мелькнула черная тень, заметить которую успел только помощник. Юноше показалось, что это была бледная девушка, которая улыбалась, лишь завидев его.