Бал в Трансильвании

Новый день снова начался с беготни профессора. — Смелей, мой друг, не отставай! — сухонькое тельце едва ли не вприпрыжку бежало к высоким резным дверям. — Но профессор, почему мы снова где-то гуляем? Нам же надо искать Сару! — Книги, книги. Боже, что за книги! — голос мужчины уже звучал далеко впереди. Альфред едва поспел в узкий проем двери, как она с громким звуком захлопнулась. Библиотека графа представляла собой поистине впечатляющее зрелище: три этажа, с галерейными выходами и винтовыми лестницами; аккуратные, невысокие полочки с буквенным сортированием; повсюду удобные скамьи и кушетки… — Аристотель! — профессор подбежал к одной из полок. — Ах, а вот это… Парменид, совершенно точно. Диоген, Маймонид… А тут что? — Абронзиус обошел уже пять шкафов с книгами. — Геометрия Эвклида, здесь Илиада с Энеидою… Ах, мальчик мой, я обожаю античность! Ассистент уже было приготовился идти за профессором к очередному шкафу, как до его острого слуха донеслось тихое женское пение. — Сара? Сара! Альфред не задумываясь вылетел из библиотеки, впрочем, профессору было не до него. Повинуясь голосу сердца, юноша пришел к аккуратной голубой двери, совсем рядом с книжной обителью. Оттуда снова донеслось напевание, и Альфред отворил дверь. — Сара! — А? — девушка, облаченная в светлую сорочку с кружевами на манжетах и воротнике обернулась. Она стояла возле массивного шкафа, держа что-то красное. — Ох, это ты… — Слава богу, — Альфред до конца вошел внутрь закрывая дверь. — Ты жива! Я с тобой, тебе больше не нужно бояться! Нам не страшен граф… — Как ты посмел ворваться к даме, не постучав? — Сара с укором посмотрела на юношу перед собой. — Но Сара… Я пришел спасти тебя! — От чего? Вечер будет бал, как ты все не поймешь. — Сара, нам надо бежать. — Танцы до утра! — Ты бредишь? — Альфред подошел ближе и попытался взять девушку за руки, но та извернулась и оказалась перед юношей уже с другой стороны. — В этом, я пойду на бал! — Сара расправила тяжелую ткань и стало ясно, то, что она держала было изящным корсетным платьем, точно кровь, струящимся по полу. — Ах, и ты погляди, — она спешно подбежала к туалетному столику, попутно бросая платье на кровать, и вытащила широкую бархатную коробочку. — Это — тоже подарок от графа, мне еще никто не дарил таких роскошных подарков! — Альфред неуверенно открыл коробочку. Внутри, на черной шелковой подушке лежало тяжелое ожерелье с тремя крупными бриллиантами. — Нам надо бежать, — юноша грубо откинул подарок и, наконец, взял Сару за руку. — Я хочу танцевать! — она строптиво вырвалась и топнула ногой. — У нас не так много времени, как ты думаешь, — Альфред тяжело вздохнул. — Тебе лучше возвратиться домой. — Но я уже дала графу слово, — девушка сложила руки на груди. — Я всем сердцем пытаюсь тебя понять, но не могу: что это за каприз? — Альфред взглянул на Сару с болью в глазах. — Сейчас же закрой дверь с той стороны, — Сара хмыкнула и в добавок отвернула голову от юноши. — Я хочу надеть платье! В немом оцепенении помощник профессора возвратился в библиотеку. Даже и не представляя, что же ему теперь делать, он устало сел на ближайшую софу. — Это настоящий клад, вот уже сотни лет тут лежат все эти книги, представляете, мой друг? — профессор выглянул из-за соседней полки, будто бы и не замечая ухода своего помощника. — А я нашел Сару… — безразлично заметил юноша, опуская голову на руки. — Да такой библиотеки нигде в мире нет! — Абронзиус прытко перебежал к новой полке напротив. — Но она вовсе не хочет, чтобы ее спасали… Как нам действовать дальше, господин профессор? — Всегда говорил своим ученикам: на любой вопрос мира — ответ ищите в книге! — В книге? — Альфред вдруг подскочил. — Но в какой… — Он пошарил по ближайшей книжной полке, поднимая первый попавший в руки фолиант. — Сборник советов для влюбленных… Как завоевать сердце своей возлюбленной! Ого! — в глазах юноши снова затеплилась надежда. Что же тут… Иногда поцелуй, говорит больше, чем тысяча слов! Юноша мечтательно закрыл глаза и ему снова почудилось пение его возлюбленной. — Сара? — Альфред неуверенно подошел к двери и выглянул в коридор. Пение вновь повторилось и юноша тяжело вздохнул. — Или сейчас, или никогда! — размашистым шагом он настиг комнаты и было уже вошел, как одумался, делая пару робких стуков в дверь. — Ко мне пришел? Так проходи, чего стоишь ты у двери? — Сара вдруг заговорила строчками из какой-то знакомой Альфреду книги. Юноша не глядя вошел, пинком закрывая дверь. Сара вновь стояла у окна, все еще в ночном наряде. — Ты не переодевалась в платье? — Альфред застыл у двери, когда девушка обернулась. — С чего бы мне это делать сейчас? — Герберта пронзительно глянула на гостя. — Прошу прощения… — Альфред намеревался выйти обратно в коридор, как блондинка с нечеловеческой скоростью подлетела к нему и крепко сжала его худые запястья — Герберта, ко всему прочему оказалась еще и по-мужски сильной. Самому себе юноша вдруг показался девчонкой. — Погоди, — девушка ласково прошептала ему на ухо. — Я хочу с тобой поболтать, мне кажется, мы с тобой подружимся! — Но я должен… — Альфред отстранился ближе к стене, но лишь двигая корпус не тело. — Ты должен остаться, все верно, — кивнула графиня Фон Кролок. — Ну же, — она крепко сжала подбородок Альфреда, поднимая лицо. — Хватит дрожать. Похоже, ты болен, Альфред… — Болен я? Вовсе нет! — юноша попытался вырваться, впрочем, заведомо зная о своей неудаче. — Поскорей отправляйся в кровать! Ты бледен ужасно, и верно пуглив. Пойдем-ка со мной дружок, я присмотрю за тобой. — Герберта уволокла гостя в сторону кровати. — Но мне и здесь хорошо, — воспротивился Альфред. — Слишком робок, — с ухмылкой цокнула девушка на потуги юноши перед собой. — И очень, очень стыдлив… — сказала она, примечая румянец на щеках. — Где-то здесь должен быть бал, слышал я, — Альфред увел тему в другое русло. — Как фигура изящна твоя! — согласилась Герберта оглаживая запястья гостя тонкими пальцами с длинными, черными ногтями. — Но бал! — Ах, твои глазки! — девушка всмотрелась в карие глаза Альфреда и тот вдруг ощутил мурашки по спине. — Что — глазки? — юноша искренне не понял о чем говорила Герберта. — Реснички твои — густые, как в сказке! Ах, и если тебе так интересно, то бал состоится в эту ночь. Музыка, — она вдруг певуче произнесла последнее слово, — свечи, — снова протяжный тон, — и вино! — девушка задорно подмигнула Альфреду. — Так романтично, а ведь я лично тебя приглашаю всю ночь развлекаться со мной! Дочь графа смело закружила гостя поддерживая за одну руку, вдруг отмечая книгу в другой. Развернув его к себе спиной, она крепко зажала щуплое тело, выхватывая потертый фолиант. — Ах, книжки. И что же тут? — Стихи… — Альфред беспокойно заерзал в дьявольских объятьях. — O mon cheri! Да ты, очевидно влюблен! Готова держать пари! — девушка, оказавшись несколько выше Альфреда положила свою голову ему на плечо. — Но знаешь, таким, как ты, так и положено. Такие, как ты, мне и нужны: покорные, славные, нежные, сладкие… Герберта прошипела последнее слово, и Альфред вовремя понял, что к чему. Наверное, впервые в жизни проявляя столько физической силы, он буквально вырвал книгу из рук Герберты, оставляя у нее в ладонях пару кривых страниц. Затем, ловко нагибаясь, он засунул корешок книги в разинутый клыкастый рот, исчезая в проеме незапертой двери. Графиня в немом удивлении выплюнула книгу, роняя ее на пол. Брезгливо принимаясь отплевываться от пыли на обложке, она с яростью топнула, так же выходя в коридор. Как никогда раньше, Альфред принялся бежать куда-то вниз. Он все бежал и бежал, а коридор плавно уходил вниз и направо, затем вдруг резко приходясь вверх. Никаких поворотов помощнику профессора не встретилось, и потому он побежал перескакивая по две, а порой по три ступени, не оглядываясь. Наконец, дорога вывела его в бесконечные, одинаковые коридоры, как будто бы Альфред вновь вернулся к месту, где была расположена библиотека, но это было не так. На самом деле, еще с утра сам профессор Абронзиус приметил такой странный феномен, называемый средневековым строительством — все комнаты, коридоры и даже бальные залы строились в одинаковом, знакомом только хозяевам стиле. Это делалось из военных и этических соображений, о которых Альфреду сейчас меньше всего хотелось думать. Совсем сбивший дыхание, юноша прислонился к узкому окошку в коридоре, совсем не замечая вида внизу — все плыло и чернело перед глазами. — Набегался? — на плечо легка тяжелая рука и Альфред измученно застонал. Медленно поворачиваясь, чтобы увидеть довольное лицо Герберты, он только и успел, что пискнуть, как девушка со всей силой навалилась на его измученное тело. Будь подоконники не такими большими, юноша мог бы иметь вероятность выпасть из окна, а так как оно было закрыто, да и до него самого еще оставалось места на половину Альфреда, проблем не возникло. Почти… — Профессор! Профессор, помогите… Из широкой двери, все-таки ведущей в библиотеку (Альфред прибежал на то же место, откуда убегал) вышел профессор, недовольно ковыляющий со своей палкой, подаренной в трактире. — Ну и ну! И на что это я тут должен любоваться?! Да, как вам не стыдно? Пропади ты пропадом, раздери тебя гром! — профессор грозно обратился к Герберте, а та, лишь только завидев нового свидетеля пустилась вдаль по коридору. — А ты! Ты-то как мог? Ведь ты начинающий ученый, мой ученик… Зачем было ее провоцировать? — Провоцировать?! — Альфред задохнулся от негодования. — Да это все она сама! — Она? — профессор с недоверием уставился на своего ученика, — как бы там ни было… Вставай. — юноша поравнялся со своим учителем. — Пошли, я обнаружил кое-что весьма и весьма интересное. Двое гостей замка вновь зашли в библиотеку, и Альфред едва ли успевал за широкой поступью Абронзиуса. Их путь вел куда-то в узкий коридор между стеллажами. — Господин профессор, — Альфред догнал его и продолжил. — Теория Алибори верна, та, что о зеркальном отражении! — Это не его теория, — сквозь зубы заметил профессор. — Это я разработал теорию об отражении, а Алибори ее украл! — Когда мы танцевали, — несколько смутился юноша, — когда мы были вместе в той комнате, я видел себя в зеркале, а ее — ни разу. — Жалко, что не я с ней танцевал… — пробурчал профессор, начиная забираться по каким-то ступеням. — А куда это мы вообще, профессор? Я устал, замерз… Да и вообще, мы должны идти искать Сару! Абронзиус уткнулся головой в потолок. Ловко поддевая что-то, он толкнул люк, оказавшийся потолком и оба вышли на морозный воздух. — Крыша! — изумился Альфред, подбегая к остроконечной ограде. Внизу чернели силуэты деревьев, и где-то совсем далеко, по предположению Альфреда, виднелась крыша трактира, правда теперь, без единого света. — Это — Орион, — гордо заявил Абронзиус вставая рядом. — Прекраснее звездного неба над нами только универсум логики внутри нас. — юноша глянул в еще голубоватое от дневного света неба, на котором уже начинали гореть россыпи звезд. — А что насчет безопасности… — Здесь абсолютно безопасно, не уверен, что сами хозяева часто тут бывают… — Как мне показалось, разговор шел обо мне? — позади Альфреда возникла фигура графа Фон Кролок. — Невероятная картина, не правда ли? — профессор, словно бы ревностно, отогнал ученика за свою спину. — Профессор, Вас погубит Ваше любопытство… — Вы недооцениваете науку, — сухо заключил старик. — Было бы весьма досадно, упади вы сейчас с такой высоты, — ухмыльнулся граф. — Да я вас заспиртую, и присовокуплю к своей коллекции в доказательство! — Профессор грозно потряс палкой в воздухе, даже делая шаг вперед. Альфред тихо ойкнул и оттащил нерадивого учителя обратно к себе. — Желаю вам приятного время провождения, — рассмеялся граф, буквально растворяясь в ночи. — Скоро таким, как он, останется бесчинствовать только в фильмах ужасов! — пропыхтел Абронзиус, наконец успокаиваясь.

* * *

Светло голубое небо недолго хранило блеск звезд, ближе к ночи затягиваясь тяжелыми, снежными тучами. Белые хлопья, словно бы стеной хлынули на землю, моментально покрывая все, что было вокруг. В казалось бы теплых замковых стенах, в одном из наиболее широких бальных залов, стали скапливаться люди, точнее уж точно не люди — богато разодетые дамы и худощавые партнеры с острыми скулами. Все они пришли сюда лишь за одним… — Эх, вечная жизнь не более, чем скука, — мимо пронеслась пышная дама в не менее огромном наряде цвета моря. — Где конец, где начало, — выдохнула ее спутница той же комплекции. Дамы удивлённо окинули взглядом Альфреда и профессора. — А я вот напротив, считаю, что мы рождены для господства над миром, — к группе дам присоединилась бледная красавица с длинными черными волосами. — Кто если не вечные создания могут понять мир таким, какой он есть? — Лжи и зависти в их словах только глухой бы не разобрал, — прыснул профессор отворачиваясь от приглашенных гостей. Они с Альфредом уже битый час стояли в бальном зале, всматриваясь в каждое лицо проходящее мимо — Сары среди них не было. — Куда тут быть дочери Шагала, — на волнение Альфреда, профессор ответил довольно метко. — Ее приведут последней, в сопровождении самого графа Фон Кролок! — Возможно, — сказал тогда юноша, после чего их беседа прервалась до сего момента с пышными дамами. Мимо проскакала Лепрекон, озабоченно поправляя занавески. Куколь еще с самого раннего вечера неустанно трудился над тем, чтобы в каждом канделябре горело по свече… Однако, все снование слуг разом прекратилось, стоило главным дверям раскрыться. Множество глаз и клыкастых улыбок уставились на вошедших. Профессор и Альфред пугливо отошли к самой стене, хором громко сглатывая.

* * *

— Вы уверены, что нам стоит так делать? — Альфред опасливо заглянул внутрь бального зала, где бегал один лишь Куколь. — А как иначе, мой друг? Заявишься на бал к вампиру, и попросишь коктейля?! — Но зачем же убивать его гостей?! — юноша визгливо повысил голос, теребя манжет своей рубашки. — Да не убивать, глупый ученик, а просто слегка пристукнуть… О! Гляди! Двое мужчин, то что надо. Альфред, бери эту книгу, — стоя в коридоре перед библиотекой, профессор выудил из-под полы своего плаща большую энциклопедию морского растительного и животного мира. — Я беру правого, а ты левого! На раз, два, три… В одном прыжке Альфред и Абронзиус ударили ни о чем не подозревающих вампиров по головам, а те, будучи спиной к нападавшим, даже ничего и не разглядели. Оттаскивая безвольные тела внутрь библиотеки, ни разу не посещаемой никем из замка, гости стянули с богатых господ их сюртуки и расшитые золотыми нитями брюки. Наскоро одеваясь, Альфред стал мучиться совестью. « — Это все ради Сары, только ради нее…», — так он хоть как-то сумел себя успокоить, в то время, как профессор, похоже даже наслаждался происходящим.

* * *

Вспомнив то, как профессор и его ученик попали на бал, Альфред еще сильнее вжался к стене, почти присаживаясь на корточки. Гости расступились, собираясь полукругом, освобождая центр. — Рад я, братья, вновь поприветствовать вас! Подан к столу сейчас будет обед на славу. Запах крови, не это ли наша извечная слабость? Не это ли дарованное нам наслаждение? Кто этот голод утолит?! — Никто из вовек не будет сыт! — кричала толпа. — Новой жертвы час настал, исполним ритуал! — Кто скажет точно, что сможет утолить свой голод?! — в зал шагнула Герберта в ослепительном, черном одеянии, волной обтекающем ее тело. Обычно прямые, светлые волосы, теперь собрались в высокую прическу с легкими локонами на плечах. — Так пусть трепещет мир, и мы никогда не закончим свой пир! Дочь графа сделала утонченный реверанс и сделала приглашающий жест рукой. В бальную залу вошла Сара.