Подарок

Мисти открывает глаза с первыми лучами солнца и, несмотря на столь раннее утро, ощущает во всём своём теле неимоверную бодрость и готовность встречать новый день с новыми силами. Мисти живёт в полном уединении в своей заброшенной хижине на болотах, и ничего другого она себе и не представляет: она привыкла жить одна, слившись с природой и любимой музыкой. Сентябрь стремительно подходит к концу, наступает Мабон — праздник осеннего равноденствия, столь любимый юной болотной ведьмой с её ранних лет, и близятся первые осенние холода. Но Мисти отнюдь не боится холода — здесь, в своём скромном болотном убежище, она всегда придумает, как согреться. У неё есть камин, есть тёплый шерстяной плед, есть старый приёмник, на котором она привыкла слушать музыку — а что ещё нужно для счастья? А Мисти по натуре своей ближе к интроверту, хотя энергии ей не занимать. Здесь она свободна, здесь — в безопасности, здесь она может медитировать в высоких травах, встречать рассветы и провожать закаты, собирать целебные травы, исцелять раненых животных и возвращать к жизни тех, кто был безжалостно убит браконьерами… Здесь, на болотах — полное раздолье для её колдовской силы. Там, в каджунской деревне, откуда она родом, всё было иначе. Недаром местные жители, узнав о даре Мисти, тут же поспешили сжечь её на костре как угрозу для их деревни. Глупые, глупые люди… Они упорно считают себя верующими в Господа и спешат поскорее избавиться от того, что внушает им опасение, как нечто неведомое им ранее. Таковой для них оказалась и она, Мисти. Вера Мисти — совсем иная, и она куда глубже. Мисти ощущает глубокую внутреннюю связь с Господом и ощущает Его присутствие во всём живом, что её окружает — в травах, в небе, в животных и птицах, в первых рассветных лучах… Мисти другая. Не такая, как они. По вечерам, когда все травы собраны, а солнце ушло за горизонт, Мисти садится на краешек кровати и включает свой старенький приёмник. Сквозь дребезжание приёмника из него доносится хрипловатый голос её любимой певицы Стиви Никс. Мисти закрывает глаза и прислушивается к пению той, кем она восхищена безмерно, ловит каждую ноту, каждую строчку песни… В своей песне «Gypsy» Стиви Никс поёт о девушке — такой же, как Мисти, о вольной цыганке, что обрела свою любовь, и теперь ей неведомо чувство страха… Задумывалась ли Мисти когда-либо о таком чувстве, как любовь? Да, и не раз, и в последнее время — всё чаще. Её юная, нетерпеливая двадцатилетняя душа отчаянно жаждет чего-то, что доселе было ей незнакомо, и порой Мисти кажется, что это что-то вот-вот с ней произойдёт. К самой любви Мисти относится как к подарку Свыше, к тому, что приходит в жизнь далеко не каждого, и величайшее счастье — испытать это чувство. Возможно, когда-нибудь оно озарит и её жизнь… Но пока что Мисти просто благодарна Всевышнему за своё удавшееся воскрешение, за то, что она жива и свободна. Ведь сама жизнь, как и любовь, для Мисти — дар Свыше. И Мисти будет вечно за это благодарна. *** — Ты невыносима, Делия! — кричит раздражённый Хэнк на свою жену, — с тобой невозможно разговаривать! — Это ты невыносим, Хэнк! — отвечает Корделия, и голос её дрожит, — неужели тебе так сложно понять, что это сейчас для нас единственный способ завести ребёнка?! Тебе ли не знать, Хэнк, как я хочу стать матерью? Я думала, что и ты хочешь детей! — Да, но не таким же образом! — продолжает Хэнк настаивать на своём, — искусственное оплодотворение — это не выход, Делия! Послушай, — он сжимает ладони жены, — Делия, детка, у нас будет ребёнок, и он появится естественным способом! Я не хочу ссориться с тобой из-за этого! В последнее время у нас одни ссоры… Я ведь люблю тебя, Делия! — тон его смягчается. — Я тоже тебя люблю, Хэнк, — тяжело вздыхает она, и по щеке её скатывается слеза, — но получится ли у нас зачать ребёнка, как ты говоришь, естественным способом? Мы уже столько раз пытались… — Мы сможем, детка! — твёрдо говорит ей Хэнк, — иди ко мне! Он обнимает плачущую жену, прижимая её к себе, и Корделия обнимает его в ответ, но тяжёлое чувство на сердце по-прежнему гложет её. Их примирение всё равно сохраняет послевкусие всех накопившихся за последнее время ссор и их общей семейной проблемы. Корделия закрывает глаза и на мгновение просто забывается. Слишком больно. Она должна срочно развеяться, иначе попросту слетит с катушек. Сейчас ей это просто необходимо. *** В надежде забыться и слиться с природой хотя бы на какое-то недолгое время, Корделия заводит машину и отъезжает как можно дальше от Академии. Она едет на болота — туда, где, она надеется, ей никто не помешает остаться наедине со своими мыслями. День клонится к закату, и на небе показывается красная полоска, когда Корделия наконец приезжает на болота и, выйдя из машины, неспешно прогуливается по окрестностям. Спустя несколько мгновений она слышит, как кто-то неподалёку напевает тихую мелодию. Корделия напрягается. — Здесь кто-то есть? — громко спрашивает она, озираясь вокруг. — Всего лишь я, — спустя пару секунд отвечает ей подошедшая Мисим с корзиной в руках, — я здесь собираю травы. А вы… — Я — Корделия Фокс, — представляется та, мягко улыбнувшись девушке, — директриса Академии мисс Робишо. А тебя как зовут? Твоё лицо кажется мне знакомым… — Корделия пристально вглядывается в лицо смущённой Мисти. — Мисти Дэй, — несмелым тоном отвечает девушка, — я здесь живу… С некоторых пор, — добавляет она. — Это правда ты, Мисти?! — Корделия не на шутку удивлена, — и ты жива?! Боже! Я слышала о тебе, как и все в нашей Академии! Ты — одарённая юная ведьма, которая была сожжена на костре. Но, я думала, ты мертва… — Как видите, жива, — Мисти улыбается, вновь испытывая некоторое смущение при разговоре с Корделией, — я ведь, как-никак, обладаю даром воскрешения! — она смеётся, — а вы, мисс Корделия… Вы тоже ведьма? От Корделии исходит приятный мягкий аромат духов, что действует на Мисти несколько дурманяще, заставляя её смущаться ещё сильнее. — Я — ведьма, как и все в моей Академии, — Корделия улыбается, и улыбка её в сочетании с запахом духов действует на болотную ведьму с ещё большей силой, — у нас пристанище для каждой девушки с магическими способностями. Не хватает лишь тебя, Мисти! Хочешь к нам? Если ты согласишься, то я буду лично защищать тебя и обучать магии, направлять твою силу в нужное русло. Хочешь, поедем со мной в Академию? — вполне серьёзно предлагает она. Сердце Мисти бьётся в усиленном темпе. — Спасибо, мисс Корделия, — отвечает она, улыбнувшись, — но здесь, на болотах — мой дом… Здесь мне куда привычнее. Извините меня, но я вынуждена отказаться. Я останусь здесь. — Что ж, Мисти, как сама пожелаешь, — Корделия улыбается в ответ, — но если вдруг надумаешь, я оставлю тебе наш адрес, — достав из сумки небольшой блокнот, она вырывает оттуда листок и, написав на нём чёрной ручкой адрес Академии мисс Робишо, протягивает его Мисти, — вот, возьми и сохрани на всякий случай. Если что, Мисти, наши двери всегда для тебя открыты! — Спасибо вам, мисс Корделия! — отвечает девушка, взяв листок. — Ладно, Мисти, уже поздно, темнеет, мне пора возвращаться, — говорит Корделия, — ещё как-нибудь увидимся! — До свидания, мисс Корделия! — произносит Мисти в ответ, сама не замечая, как светится её лицо в этот момент. Манящий запах парфюма мисс Корделии отчётливо ощущается в воздухе и после того, как она покидает болотную местность. Оставшись на болотах одна, Мисти чувствует острую потребность увидеться с Корделией вновь, и как можно скорее. Должно быть, здесь всё дело — в запахе духов Корделии. Но только ли в этом?