Наруто Хатаке, дочь Копирующего Ниндзя Naruto

— Ми-на-то! — донесся до ушей Четвертого, вытаскивая его из задумчивости, ласковый голос горячо любимой жены. — Пойдем на прогулку в лес? Я так устала торчать безвылазно в деревне! Хочу гулять в лесу! — Но, дорогая… — Минато начал было отговаривать от этой не очень удачной идеи жену, но увидев как длинные алые волосы начали подниматься и делиться на девять толстых прядей, и ощутив мощную ки, резко передумал. — Хорошо, но только недолго. Не хочу, чтобы с вами что-то случилось. — Спасибо, любовь моя! Ты лучший! — резко начав прыгать на месте от радости, пропищала Кушина, придерживая живот, внутренний житель которого был не в восторге от неожиданной тряски, чем и выразил недовольство пинками. — Ох, — немного согнувшись от сильных толчков, поглаживая живот, произнесла Кушина. — Хорошо-хорошо. Больше я так не буду делать, ласточка моя. Пойдем собираться на прогулку с нашим папочкой. Минато Намикадзе внимательно смотрел пока его любимая женщина поднималась на второй этаж в спальню, до сих пор не веря, как такая удивительная женщина — с длинными алыми волосами, круглым лицом, на котором почти всегда сияла жизнерадостная улыбка в 32 зуба, с невероятной силой в маленьком фигуристом теле и с непредсказуемым характером — стала его женой, что твёрдо решила, несмотря на опасность в виде сломанной печати и последующем высвобождении Кьюби, родить ему ребёнка. И вот Кушина Намикадзе, в девичестве Узумаки, на девятом месяце беременности ни сколько не убавила своего боевого духа, даром, что чакра уходит на поддержание плода и удержание печати девятихвостого, а так метать кунаи, сюрикены и всё что под руку попадется умеет профессионально, не зря её называют одной из сильнейших джонинов Конохи. И сейчас эта неугомонная женщина вынашивает ребенка от Четвертого Хокаге Минато Намикадзе — голубоглазого высокого красавца, с короткими, вечно растрепанными пшеничными волосами и только челка двумя толстыми прядями достигает уровня подбородка на овальном лице, на котором изредка появляется немного виноватая улыбка. По характеру Минато, в отличие от своей эмоционально-несдержанной и импульсивной жены, сдержанный, не полагающийся на эмоции, холоднокровный, действующий (официально) в рамках правил, но не перечащий гласу совести. Ребенок, а именно девочка по имени Наруто, судя по энергичности Кушины должен быть энергичным маленьким солнцем. И у неё, благодаря генам погибшего клана аловолосых демонов, будет невероятная выносливость и повышенная регенерация, из-за смешения с чакрой Кьюби в утробе матери, который, найдя общий язык с Кушиной, дает крохе своей чакры, ещё нерожденной девочке, дабы понизить вероятность крушения печати. Что является огромным секретом для всей Конохи, особенно для старейшин и Корня, эти старые сволочи и интриганы мудрые, прожившие долгую жизнь, уважаемые люди только и ждут рождение дочери джинчурики Кьюби и Хокаге, чтобы сделать из неё воспитанницу Данзо, главы Корня, и сделать идеальное оружие, если и девятихвостого в неё запечатают, то будет вообще сказка. Но Минато не являлся дураком и успел подготовиться на случай высвобождения Кьюби и смерти его и Кушины. Сама Кушина понимала, что может не перенести роды и знала, что демона, обитающего в её теле, запечатают в новорожденной дочери, ведь только люди с генами клана Узумаки могут спокойно жить с клеткой с хвостатым демоном внутри себя, без ущерба для психики. Бывшая Узумаки много говорила с девятихвостым в своем подсознании по поводу слома печати и перезапечатывания в младенца, на что демон, мягко говоря, был недоволен, но заверил, что ни в коем случае не бросит Наруто на произвол судьбы и будет всячески помогать, обучать и воспитывать. Так и проходили последние три или четыре месяца для хвостатого демона: приход Кушины к его клетке, утаскивание одного хвоста, попытка усесться на него удобно с первого раза, много разговоров, практически монологов, аловолосой обо всём, что происходило за весь день; выслушивание планов и желаний после рождения Наруто, страхи юной матери из-за жизни полной опасности в мире ниндзя ещё нерождённой дочери, которая, по полной убежденности женщины, станет ниндзя, да еще и красавицей и за ней табунами будут мальчишки бегать; успокаивать последнего представителя аловолосых демонов из-за возможной опасности во время родов и заверений, что всегда будет помогать девчонке по мере своих возможностей и сил; советовать, на всякий случай, подготовить свитки с подробным описанием различных техник, чтобы ребенок мог разобраться, если случится самое наихудшее, и оставить ключ от будущей клетки в надежных руках или создать маленькое хранилище в сознании ребенка возле клетки с демоном, чтобы она могла при должной концентрации и желании достать его и воспользоваться; деланно морщиться и ворчать на высказывания какой же он, Кьюби, умный, заботливый и вообще самый лучший и прогонять его джинчурики из её подсознания, понимая, что сильно привязался к этой смертной женщине, которая с самого детства его мало того, что не боялась, так еще и стукнуть могла, предварительно наорав. Минато же, обговорив все детали со своим советником, заручился, в случае своей кончины, поддержкой клана Нара для должного воспитания, обучения и защиты для своей дочери, предупредив, что всё должно остаться в секрете от старейшин и Данзо во избежания лишних проблем. Сказал, кто будет приемным отцом для девочки и просил помочь ему с этим непростым делом, так как у Шикаку уже есть новорожденный мальчик — Шикамару. Будущий приемный отец девочки знать-не знает о неожиданно свалившейся чести и проблемах, спокойно заканчивал свою миссию по защите какого-то торговца от разбойников и собирался возвращаться в деревню Листа, встретиться со своим сенсеем и его гиперактивной даже во время беременности женой, потом завалиться домой и перечитать книги сборника «Приди-приди рай», написанные великим Жабьим саннином. Пепельноволосый юноша, не смотря на возраст, уже являлся джонином Конохи, и мог выполнять высокоранговые задания в одиночку, благодаря своему уму и способностям. На данный момент молодой ниндзя возвращался в деревню с одиночной миссии через лес, в целях сократить путь до родной деревни. Когда до конечного пункта назначения оставалось несколько километров, юноша услышал крики женщины и ощутил волны, обжигающей внутренности, мощной, ужасающей своей силой, чакры девятихвостого демона. Парня прошиб пот, когда осознал, что могло произойти и на полной скорости, какую только мог развить, бросился к очагу чакры. Боясь представить, что может увидеть при подходе к месту происшествия. Приближаясь, юный ниндзя увидел ужасающую картину, место, бывшей когда-то красивой поляной с прекрасными цветущими растениями, было полностью разворочено, огромный демон-лис стоял над телом умирающей джинчурики и тихо умолял продержаться последние мгновения пока не родится её дитя, Минато в этот момент принимал роды и готовил технику Шинигами для запечатывания Кьюби в младенца. Приняв роды, Минато привел технику в действие, заклиная Бога Смерти запечатать в его новорожденную дочь всю силу девятихвостого биджу, в обмен на свою жизнь и жизнь жены, ради дочери. Шинигами начал ритуал запечатывания. Реклама: Скрыть В этот момент пепельноволосый прибежал к своему умирающему учителю, который держался на одной только силе воли. Минато повернулся к нему и, указав на младенца, тихо произнес: — Какаши… Позаботься о нашей дочери… Стань… Ей… Отцом… Посте этого бросив последний взгляд на Наруто, упал рядом с уже мертвой Кушиной. Какаши дрожащими руками аккуратно взял и прижал к себе новорожденную голубоглазую девочку с пучком пшеничных волос, и посмотрел в глаза Шинигами, который по непонятным причинам не исчез после выполнения техники запечатывания. Шинигами медленно перевел взгляд с солнечной девочки на пепельноволосого темноглазого юношу и снова на девочку, неторопливо и грациозно присел на одно колено перед ними и прикоснулся пальцами правой руки ко лбу девочки. Молодой человек в немом восхищении и ужасе смотрел за действиями Бога Смерти, не допуская мысли закрыть собой ребенка или убежать с этой проклятой поляны. Он просто наблюдал, как у девочки под действием сил Шинигами изменился цвет волос с пшеничного на пепельный, а голубые, как чистое небо глаза приобрели фиолетовый цвет, схожий с цветом великолепных распустившихся люпинов. Пока Какаши сидел и ошарашенно смотрел на изменения девочки, Шинигами поднялся и в мягком голубоватом свечении исчез. Оставив новоиспеченного отца с младенцем и два трупами. Хатаке Какаши, 16-летний джонин Конохи, очнувшись, когда заплакал ребенок на его руках, неожиданно понял, что до этого девочка ни разу не плакала, ни во время запечатывания, ни во время изменения внешности. Удивившись про себя странному поведению ребенка, который к этому моменту успокоился, Какаши снял маску, скрывающую половину лица, и мягко произнес, глядя на девочку: — Здравствуй, Хатаке Наруто, я твой папа — Хатаке Какаши, известный как Копирующий ниндзя или Шаринган Какаши. И мы сейчас пойдем домой в деревню Скрытую в Листве. За всеми действиями провозглашенного отца, девочка смотрела очень внимательно, будто понимала всё, что делает её — теперь уже папа — и даже умудрилась уместно агукнуть и доверчиво уснуть на руках шиноби.