Как сжить со свету Бьерна Лодброка

      «Плохо иметь младшего брата, — размышлял Бьерн Лодброк, — еще хуже иметь четырех младших братьев.»       Молодой человек осекся, когда понял, что его философские размышления звучат, мягко говоря, не очень. Парень выругался, помянув всех известных ему богов (а таких было не очень много, так как во время пар по истории культуры он благополучно бегал по кастингам), и таки решил позвонить Уббе. — Привет, Бьерн! Скоро приедешь? — послышалось в динамике. — Здорово, братец! Уже тут, только не могу звонок найти, — ответил блондин, почесывая затылок. — Ой, извини, — протянул в ответ Уббе, — мы тут меняем систему безопасности! Знаешь, Маргрет иногда кажется, что вокруг дома по ночам кто-то ходит… — Да-да, я понимаю. Давай ты меня пустишь, и потом расскажешь, какая муха в очередной раз укусила твою жену, хорошо? — с едва скрытым раздражением произнес старший из братьев. «Ха, кажется ей! Небось ее любовники и ходят!» — мысленно добавил Лодброк, усмехаясь.       Вскоре калитка открылась, пропуская Бьерна на территорию небольшого загородного коттеджа, где последнюю пару месяцев жил Уббе с женой. И еще с Иваром. «Удивительно, что дом еще цел» — искренне удивился блондин, попутно отмечая прекрасное состояние, в котором находился небольшой сад, прилегающий к дому.       Несколько яблонь, едва начавших цвести, еще какие-то неизвестные Бьерну деревья, покрытые мелкими белыми бутонами… Красиво, короче. Очень даже в духе Уббе, который по натуре был романтиком и эстетом.        Даже братьев Лодброков, отлично знавших об утонченной натуре родственника, которую тот, естественно, тчательно скрывал, удивила новость о том, что Уббе увлекся садоводством, флористикой и всякой ху… И еще всякими интересными делами.       Бьерн, помнится, тогда сказал, что брату просто необходимо как-то отводить душу. Нет, ну, а как тут не реф… леси… ровать (короче сложное раздражающее слово, которое так любит Ивар), когда твоя жена — Маргрет.       Старший из сыновей Лодброков все еще искренне недоумевал, как Уббе сумел простить эту стерву, которая умудрилась изменить ему прямо накануне свадьбы! Да ладно бы еще просто изменить! Маргрет, максималистка по натуре, изменяла с поистине королевским размахом.       А дело было так. После дебютного концерта Сигурда, на котором Уббе отсутствовал по причине завала на работе, Хвитсерк, Маргретт, Торви и сам виновник торжества поехали праздновать в какой-то подозрительный клуб, где у Хвитсерка, как оказалось, были какие-то подозрительные знакомые. (Все знакомые Хвитса были крайне мутными типами по определению. Взять хотя бы того парня, который работал аниматором на оргиях…) Торви они потеряли где-то по дороге. (Один знает, чем бы все закончилось, если бы она оказалась с ними!)       Так вот. В этом клубе они прилично выпили (а может и не только выпили) и устроили знатный тройничок, который кто-то из предприимчивых работников клуба записал на камеру. (А что! Компромат на сыновей Рагнара Лодброка на дороге не валяется!)       Увы эта по истине эпическая сага о братьях Лодброках закончилась весьма прозаично: видео дошло до Уббе, Маргрет разревелась, Уббе ее простил. Вот и сказочки конец, а кто слушал…       Додумать завершение рассказа Бьерн не успел, так как его отвлек один из главных героев сей истории: — Бьерн! О чем задумался? — услышал блондин. — Да так, смотрел на эти… На яблони! Во! — выкрутился Бьерн. — Это вишни, ну да ладно, — усмехнулся Уббе, — я бы тебя обнял, но… — садовод развёл руками, перепачканными землей, — как видишь, не в том виде. Пойдем лучше в дом.       Бьерн согласно кивнул и последовал за братом. Уббе наспех разулся на пороге и куда-то убежал, заверив, что Маргрет его встретит. Блондин тоже поспешил избавиться от обуви и верхней одежды.       Жена брата, очевидно, не собиралась никого встречать, и Бьерн самостоятельно прошел в гостиную, искренне надеясь, что это именно гостиная, а не какая-нибудь новомодная спальне-кухне-студия!       Бьерн присел на диван и, обнаружив на журнальном столике пепельницу, решил закурить, как увидел, что в дверном проёме появилась Маргретт. Старший из братьев отметил, что выглядела жена брата мягко говоря не очень. Обычно безупречно уложенные волосы были собраны в небрежный пучок, лицо немного припухло от слез. Из одежды на девушке был только розовый халат, который, как показалось Бьерну, был явно маловат блондинке.  «Мне кажется или она  поправилась?» — Привет, Маргретт! Рад тебя видеть! — Лодброк приветственно помахал девушке. В ответ Маргретт зло посмотрела на гостя, капризно вскинула подбородок и поспешила скрыться. «И какая муха ее укусила? Цэ-цэ или как?»       Тем временем Уббе, успевший сменить рабочую одежду на простые домашние брюки и футболку, решил осчастливить брата своим присутствием. — Ты уже встретился с Маргретт? — спросил Уббе, подходя к холодильнику, — кофе? Алкоголь не предлагаю, ты за рулём. — Да, давай кофе, — кивнул Бьерн, — Без молока с тремя кубиками сахара! Как всегда! Погоди, а у тебя сироп еще остался? — Остался, — усмехнулся хозяин дома, — Надеюсь, Ивар еще не весь истратил. — Тогда давай туда еще сироп! — Не слипнется? — на всякий случай поинтересовалась Уббе, хотя итак прекрасно знал, что в их большой семье именно самый старший и самый младший братья были жуткими сладкоежками. — Неа! — заверил Бьерн, — я уже встретился с твоей ненаглядной. Она, кажется мне не рада. Какая муха ее укусила? Цэ-цэ или как? — парень решил повторить свою шутку, ибо счёл ее довольно смешной. — Бьерн, твой юмор сейчас не уместен, — серьёзно произнёс Уббе, — Маргрет сейчас не в лучшем состоянии. — Ой, извини. Что случилось? Ты поэтому меня пригласил? — Да, в какой-то степени, — кивнул шатен, ставя турку на плиту, — У Маргрет пару недель назад случился повторный выкидыш. Она очень тяжело это перенесла, так что, брат, постарайся относиться к ней помягче. Ей сейчас не просто. Мы решили попробовать ЭКО, не знаю поможет ли, — продолжал Уббе, — И ещё. Пожалуйста, не говори ей что она поправилась. Она сейчас на гармонах, и настроение скачет похлеще чем у Ивара в плохие дни. — Оу… — Бьерн почесал затылок, пытаясь сообразить, что ответить, — М-м-мои соболезнования, что ли. Не знал, что вы планируете детей… Маргрет и дети… Я как-то даже представить не могу! — Ты просто ее не знаешь, Бьерн, совсем не знаешь, — Уббе грустно улыбнулся. «Да — да, конечно. Мы просто ничего не знаем и не понимаем, Уббе…» — Слушай, зачем вам дети? Вам Ивара что ли мало? — поинтересовался блондин. — Нам Ивара много. Поэтому я тебя и позвал, — тяжело вздохнув отозвался шатен. — В смысле много? — удивился Бьерн. Кстати, где это люцифероподобное существо? — У Ивара сегодня какой-то экзамен. Физика, кажется, — ответил Уббе, — Ты же знаешь Ивара: ему палец в рот не клади — откусит. Так вот, они с Мэг и спокойное время на ножах, а сейчас просто ужас! Он же видит, что ей плохо и доводит, гад мелкий! — Ну я, кстати, тоже удивился, что ваш дом еще цел, — согласно кивнул старший из братьев, — А от меня-то ты что хочешь? — Мне, конечно, не очень удобно тебя об этом просить… Но больше некого, — Уббе снял кофе с плиты и принялся разливать по кружкам. Комнату наполнил приятный терпкий аромат, — Можешь, пожалуйста, забрать Ивара к себе? Хотя бы на первое время? Отец вечно занят, с Сигурдом у Ивара вечная атомная война, а Хвитсерку я бы и кактус не доверил — и того споит. — Ха-ха, с Хвитсем это ты верно подметил! — рассмеялся Бьерн, — А меня тебе не жалко? — Пожалуйста, брат! Они же просто прирежут друг друга! Я каждый день ухожу на роботу, боясь, что по возвращении найду в доме два трупа! Ты знаешь, Бьерн, я не преувиличиваю! — умолял Уббе, — я что захочешь сделаю! — Вся так плохо? Блин, ну я в принципе могу его забрать… — неуверенно протянул Бьерн, — Мы с ним так редко виделись, я его даже толком не знаю! Знаю от тебя и Сигги с Хвитсем, что он та еще задница… Ну это все равно, что жить с незнакомцем! Кстати, сколько ему там, семнадцать? Может просто найдем ему квартиру, где он преспокойно поживет один? Будет насажаться взрослой жизнью, заведет себе девченку… — Ты кажется перепутал его с Хвитсерком. Ивар, это не тот, который вечно молодой — вечно пьяный, — сказал Уббе, — Ивар это… Ну это Ивар, понимаешь. Ты же помнишь, его ноги и все такое. Его лучше не оставлять одного. — Черт! Я как-то не подумал про эту его болячку, — признался блондин, — Хвитс и Сигги на него вечно жалуются, что я даже как-то забыл, что он… Ну ты понял. А это точно хорошая идея — отдать его ко мне? — забеспокоился блондин, — Вдруг что случится, что я сделаю? Из нас двоих ты — врач! — Все будет в порядке, Бьерн. Я уверен, ты отлично справишься! — Уббе приободряюще похлопал брата по спине, — после прошлой операции он отлично себя чувствует. Кстати, в августе он снова уедет в Англию на лечение, а там за ним уже присмотрят, — продолжал шатен, — так что, считай, он поживет у тебя месяца три. Это не так страшно. — Ну раз так…

*** -… Блять! Ивар! Какого хрена ты делаешь в моей машине! — заорал Бьерн, который минуту назад чуть не схватил инфаркт из-за того, что на заднем сидении его заблокированного автомобиля оказался непрошенный пассажир. — И тебе не хворать, братец медвежонок, — ехидно произнес Ивар.       Посмотрев в зеркало, Бьерн увидел, что этот малолетний придурок самым что ни на есть невинным образом машет ему ручкой и очаровательно улыбается. Доволен, засранец, что напугал старшего брата до чёртиков.       Бьерн заметил, что младший брат изменился с их последней встречи. Фигура Ивара стала более тонкой, но при этом более пропорциональной. Скорее всего, через пару лет будет таким же высоким и жилистым, как Хвитсерк. Однако, столь заметное в детстве сходство между Иваром и Хвитсем сошло на нет. Черты лица младшего из братьев стали более острыми и резкими, более взрослыми. Не изменились только большие пронзительно-глубые глаза.       А еще Бьерн отметил, что этот мелкий змееныш стал очень даже симпатичным парнем, за которым, как когда-то за Бьерном, тожа стали бы бегать агенты и звать на съёмки. Если б не ноги Ивара, конечно. — Как ты сюда залез, чудовище? — поинтересовался Бьерн, пытаясь успокоиться так, чтобы мелкий при этом не заметил, насколько сильное впечатление произвела эта выходка. Он завел машину и поспешил отъехать от дома Уббе. — Ну, братец медвежонок, ты же знаешь — я гений! — развел руками Ивар, продолжая очаровательно улыбаться. — Не сомневаюсь, — процедил Бьерн, — и придурок. — И я тебя тоже очень люблю, — младший из братьев продолжал ехидно улыбаться, — не ожидал, что ты так быстро согласишься. Думал, поломаешься подольше… Да, медвежонок? Соскучился по своему брату — калеке? — Блять, Ивар! Хватить называть меня «медвежонком»! — вспыхнул Бьерн, тщетно пытаясь не отвлекаться от дороги. — Материшься при детях, ай — яй — яй, медвежонок! Нехорошо! — продолжал издеваться мелкий демон в человеческом обличии. Бьерн уже начал догадываться, что у Ивара сегодня, так называемый, хороший день. В это время, по словам других братьев, он убивает не сразу, а предпочитает помучить жертву своим ужасно очаровательным юмором. — Не вижу тут ребенка! — рявкнул Бьерн, — И как только я на это согласился! — Ты проехал на красный, братец, — сделал замечание Ивар в своей непревзойденной манере, — Уббе бывает чертовски убедителен, — отметил Ивар, просовывая голову между передними сидениями, так что его лицо оказалось в непосредственной близости от лица Бьерна. — Плевать, тут все равно нет камер, — отмахнулся старший, еле сдерживая раздражение — Ты сюда специально вылез, чтобы доконать меня побыстрее? — Ивар довольно закивал, злобно хихикая.        Бьерн в последний момент заметил переходящую дорогу бабульку, и резко ударил по тормозу, от чего машину сильно тряхнуло, — Лучше сядь нормально и пристегнись, идиот малолетний! А то убьешься там еще!       Ивар удивительно покорнр отполз на заднее кресло и притих. Бьерн облегчённо выдохнул, но все-таки решил перестраховаться: — Мелкий, ты там живой? — чудовище не отзывалось.       «Черт, если он там себе что-то сломал и… Он же так реально умереть может! А я тут радуюсь…» — от накатившей паники у Бьерна немного задрожали руки. Он, решив не терять ни минуты, быстро поставил автомобиль на аварийку, выскочил из машины и открыл заднюю дверь. (Стоит отметить, что находящиеся рядом водители были несказанно этому рады). — Ивар!.. как ты… — вдоль всего заднего сидения, на сколько позволяли зафиксированные скобами ноги, разлеглось голубоглазое чудище. В руках у него был пакет с зефирками, которые Ивар уминал за обе щеки. На лице брюнета застыло выражение крайнего удовлетворения. — Фефирку? — лукаво поинтересовалось демоноподобное существо, протягивая сладкий белый шарик Бьерну. — Какую нахрен зефирку! Тебе сладкое вредно! — с этими словами разгневанный блондин вырвал пакетик со сладостями из рук младшего брата.       В ответ Ивар принял сидячее положение, нахохлился, сложив руки на груди, и уставился в окно. Видите ли, Его Величество, обиделись.       «Так ему и надо! Меньше будет выделываться, — подумал Бьерн, крайне довольный собой, — И вообще ему нельзя сладкое! Уббе так сказал! Вот!»       Но что-то в глубине души говорило Бьерну, что все-таки зря он это сделал. Ой зря! — Бьерн, ты съездишь вечером за моими вещами? Ты, кажется, забыл, что мы не на пикник едем, а вот я предусмотрительно все собрал. Иногда полезно подслушивать чужие разговоры. — Черт, Ивар! Нельзя было сразу забрать твои манатки?! И где твое «пожалуйста»?! — раздраженно воскликнул Бьерн, — хорошо хоть по имени назвал! — Ну так было бы совсем не весело, мед — ве — жо — нок, — протянул Ивар, угрожающе сверкая голубыми глазами. — Просто заткнись! — рявкнул Бьерн, резко останавливаясь, — приехали! Выходи! Злой, как стадо медведей шатунов, блондин вылез из машины, демонстративно хлопнув дверью. Дабы позлить младшего брата, Бьерн решил ему не помогать. Пусть сам корячится! Но, к огромному удивлению старшего, Ивар довольно ловко перебросил свои хрупкие ноги через порожек, и благодаря предворительно достанным костылям, встал. — Что, братец, удивлен? — самодовольно хмыкнул брюнет, — Думал, что я могу только ползать, как в детстве?       Бьерн никак не отреагировал на реплику брата и пошел в сторону входной двери.        Дом был новый и подземная парковка была еще не достроена, что несомненно бесило. Мест на улице вечно не хватало, одноко, сегодня Бьерну повезло.        Блондин резво побежал по лестнице, радуясь своим водительским успехам. Однако, от приятных мыслей его отвлекло тяжёлое сбившееся дыхание за спиной.       Парень обернулся и увидел Ивара, замиревшего где-то в самом низу лестницы. Младший тяжело опирался на костыли, пытаясь восстановить дыхание. — Зараза! — выругался Бьерн и поспешил на помощь брату, — Сказать сразу не мог?! Я твои мысли читать не умею и не намерен! — добавил старший, беря Ивара на руки. — Ого! Покатаешь меня на ручках, медвежонок? — брюнет явно приободрился, обнаружив, что ему не придётся самостоятельно преодолевать путь до подъезда.       «Вот гад мелкий! — подумал Бьерн, — Или он симулировал, или даже сильная усталость не способна превратить эту мелкую задницу в адекватного человека.»        Мелкая зараза тем временем успела обвить своими пакастливыми ручонками шею Бьерна и недвусмысленно придалась к нему. Блондин заметно покраснел, но делать было нечего: так будет гораздо сложнее стянуть с себя Ивара, если тот его окончательно доконает. — Может заберёшь еще и мои костыли, мед-ве-жо-нок? — прошептал Ивар, обдавая ухо Бьерна своим горячим дыханием.       Где-то в кустах послышалась вспышка камеры. Вот это уже был пиздец. — Знаешь, братик, — продолжал Ивар, — я уверен, что завтра даже хомячки будут обсуждать подробность личной жизни известной модели Бьерна Лодброка и его юного любовника-инвалида, а наш совместный снимок станет просто вирусным, — брюнет загадочно улыбнулся. — Но мы же братья, черт возьми! — воскликнул Бьерн, переходя на бег, чтобы побыстрее скрыться от любопытных глаз. — А кто знает об этом, медвежонок? — совсем по-змеиному прошипел Ивар, — Младший сын Рагнара Лодброка официально родился мертвым. Ты же и сам знаешь. Так что не отвертишься, дорогой братец. И кстати, — продолжал брюнет, — ты забыл мои костыли. — Да вернусь я за ними, дьявольское отродье! — рявкнул Бьерн, делая вывод, что иметь младшего брата определённо не весело. А еще хуже иметь младшего брата, который в детстве мечтал стать темным властелином.