Игрушка для демона

      Чонин очнулся от холода, который пробирал до самых костей. Ноги почему-то оказались в воде, а ещё он чувствовал, что что-то мелкое и холодное опускается на лицо. Он открыл глаза и увидел, что это снег. Сам он лежит на берегу. Босые ноги в холодной морской воде.       Кое-как подняв себя, он увидел бескрайний горизонт. Да и горизонта так такового и не было. Серое море, черное небо, готовые перемешаться в одно целое.       Он обернулся и увидел крутой склон, по которому плелась тропинка вверх. Чонину стоило больших трудов подняться по ней. Перед глазами открылась белая равнина, которой не было ни конца, ни края. Пока он преодолевал преграду в виде склона, тело успело согреться, поэтому, идти по снегу было уже не столь холодно. Единственное, снег покалывал голые ступни ног.       Если на берегу всё было черным, то здесь, на равнине земля была белая, затянутая белой пеленой, небо — черное.       Чонин вновь почувствовал озноб. Ноги становились каменными, словно две ледышки. Чтобы хоть как-то согреться, он прибавил шаг. Равнина начала покрываться туманом. Этот туман на первый взгляд представлял легкое преодолимое препятствие, за которым Чонин надеялся найти хоть какое-нибудь жильё. Но чем дальше он продвигался, то меньше было шансов на его рассеивание. Он становился всё гуще, обволакивая собой всё, что попадалось на его пути. Чонин уже и не чувствовал холода, им обуял страх. Только сейчас, в этом тумане, он понял, что в этой мгле ничего хорошего не стоит ждать. Неожиданно до него донесся какой-то звук, напоминающий звук колокола. «Где-то недалеко должен быть город?» — подумал Чонин, и ускорил шаг, насколько это было возможно. Идя на этот звук, он надеялся на помощь, но в душе всё равно был страх. Но то, что он увидел, внушало ужас.       Это было похоже на руку, торчащую из земли. Подойдя ближе, увидел, что это виселица. Звон издавала цепь, на которой висел человек. Вокруг него кружились вороны, которые клевали тело повешенного. Подойдя ближе, Чонин увидел, что одного глаза нет, тело всё в ранах. Сделав ещё пару шагов, Чонин резко отступил назад. Труп открыл единственный глаз, который был жёлтым и улыбнулся.       Внутри Чонина всё похолодело. Страх прошёл, но на его место пришёл ужас, который не позволял, не пошевелиться, ни издать звука. Небо Чонину показалось ещё более зловещим.       — Что ты здесь делаешь? — приятный женский голос вывел Чонина из оцепенения. Обернувшись, Чонин увидел девушку. Было в ней что-то знакомое, словно он когда-то её уже видел. «Белое платье, голубые волосы. Именно эту девушку они видели с Кёнсу во сне» — подумал Чонин. Только глаза этой девушки были жёлтые, смотрели в самую душу, словно гипнотизируя.       — Где я? — спросил Чонин.       — А куда вы хотели попасть? — вопросом на вопрос ответила девушка. Девушка разразилась громким раскатистым смехом, который терялся в это черно-белой пустоте. От этого смеха у Чонина тело покрылось мурашками. Какое-то нехорошее предчувствие было у него внутри. Странным было всё: снег, густая мгла, черное непросветное небо, висельник, который всё ещё улыбается, даже не улыбается, а ухмыляется, и девушка, напоминающая ангела, но взгляд жёлтых глаз страшил его. Резко обернувшись, расправив крылья, которые стали чёрными, и образ сразу же поменялся под стать крыльям. Она взлетела, и словно её и не было. Остались только Чонин и висельник. — Ищи Кая! — услышал Чонин странный голос, словно из преисподни. Чонин обернулся, увидев, что с ним разговаривает труп. Его окутало холодом уже не от мороза, а от увиденного.       Неожиданно налетел сильный порыв ветка, который унес мглу и туман. Наступила тишина, давящая. Белое поле уходило вдаль, где ему не было ни конца, ни края. Небо черное, с миллиардами звёзд, и луна, как око, глядящее за всем, что здесь не творится.       Чонин обернулся, чтобы увидеть хоть что-нибудь. Вдалеке возникает очертание огромной женской туфли на шпильке. Это даже вызвало у Чонина улыбку на лице. «Что за чудеса природы?» — подумал Чонин, направляясь к этой «туфле». Оказалось, что это скала, извернутая в форме волны, а под ней возведена колокольня, словно прячась от луны. Рядом не было ни одной живой души.       В таком состоянии Чонину всё равно, где спрятаться от холода и снега. Дойдя до колокольни, которая действительно макушкой упиралась в скалу, он постучал в тяжёлую дубовую дверь. Ему ответила тишина. Открыв дверь, которая с трудом поддалась из-за тяжести, Чонин вошёл в темный, мрачный холл. Дальше была ещё одна, такая же дверь. За ней оказался большой и светлый зал. Зал был пуст, только тишина. У одной из стен он заметил камин, который уже почти догорел, но у него ещё можно было согреться.       Постепенно тело Чонина согрелись, а за ним пришёл и сон. Сон был неглубокий, словно кто-то повторял ему: «Не спи!», и это был голос любимого Кёнсу. Именно голос Кёнсу его и разбудил, и как раз вовремя. Тяжелые двери раскрылись, и в зал вошли двое: девушка, которую он видел накануне, и молодой человек, лица которого он не успел разглядеть. Чонин едва успел спрятаться за штору.       — Джису, так ты говоришь, что видела здесь Чонина? — спросил мужчина.       -Да! — ответила девушка.       — Странно! Но как он попал сюда?       — Зеркало! — сказала Джису. И ведь точно, он дотронулся до стекла, когда обнаружил себя у моря.       Чонин прячась за шторой, внимательно слушал разговор этих двоих.       — Кай, а ты когда успел открыть портал? Ведь он не открывался уже более пятидесяти лет, — спросила Джису.       — А это был не я, — судя по интонации, Кай был доволен, что портал открыли, — это был Су.       «Кёнсу?» — подумал Чонин.       — Это именно он, своими изящными пальчиками, отгладил лепестки на раме в нужном порядке. Какой хороший мальчик!       «Когда Кёнсу мог это сделать?». И тут голове Чонина всплыла картина первого дня в их новом доме. Именно тогда Кёнсу долго любовался зеркалом, пройдясь пальцами по всей раме.       «Господи, Кёнсу, что ты натворил?». Чонин готов был рвануть из-за шторы, но понял, что двое говорили очень много нужного. Как он уже понял, то, что Кёнсу в таком состоянии, виноват Кай. Но, что он сделал, Чонин не мог понять.       — А Су меня всегда называл Чонином! — хвастался Кай, — Он такой сладкий в постели. Только долго пришлось с ним возиться. Ещё раз, и он не проснулся бы никогда.       От услышанного, у Чонина даже подкосились ноги. Он успел ухватиться за подоконник. «Но почему Кёнсу называл Кая Чонином?». Любопытство взяло своё, и Чонин слегка приоткрыв штору, рискуя своей жизнью, увидел мужчину, точную копию себя, только глаза жёлтые, и зрачки как у кошки. Именно эти глаза он видел в зеркале.       Хоть он и был похож на Чонина, но жуткая тварь. И что с ним делать, не знал. Пока он думал, голоса затихли, по залу разнесся эхом стук двери. «Ушли!» — подумал Ким, решив покинуть своё убежище. Теперь все мысли были о том, как избавиться от этой твари, чтобы спасти Кёнсу. Но вокруг не было ни одной живой души. «Висельник!», — всплыло в голове Чонина. Именно он подсказал ему, что нужно искать Кая. Может он и подскажет, как избавиться от него. «А ещё нужно выяснить, где находится портал!».       Выйдя из зала, Чонин нашёл какие-то тряпки, валявшиеся в углу. Обмотал ими ноги. Хоть что-то, лишь бы не босой. Только на себя накинуть что-нибудь даже не подумал. Как был дома в спортивных брюках и футболке, так и побежал. «Сколько раз мне говорил Кёнсу не ходить дома босым!». Когда Чонин добрался до виселицы, мгла вновь опустилась, но не было ветра, да и снег прекратился, что даже радовало. Чонин сможет вернуться по своим следам.       Повешенный висел с закрытыми глазами, не издавая не звука.       — Вы там живы? — позвал Чонин, и самому же стало смешно от сказанного.       — Ну, если судить, что я вишу за шею и моё тело всё исклёвано птицами, то я уже давно мертв, — усмехнулся он. — А ты чего вернулся?       — Как вы догадались, что мне нужен Кай? — поинтересовался Чонин.       Ухмылка заиграла на лице мертвеца.       — Так я оказался прав? — в голосе слышалась, какая та радость, даже. — Просто сюда никто по своей воле не попадает. Сюда приходит тот, кто теряет души близких. Но пока ещё никто не вернулся назад. Ты у меня не первый за сто восемьдесят лет.       «Человек висел уже сто восемьдесят лет, за какой же такой проступок?» — подумал Чонин.       А тот словно его услышал, а может действительно услышал, кто знает, что может произойти за такой огромный срок:       — Я был первым, кто смог найти путь сюда, что бы спасти любимую. Я был казнён повешеньем, на устрашение другим. Так зачем ты вернулся?       — Может, вы знаете, как убить Кая?       — За столько лет, я много что узнал, потому что вороны очень болтливые твари. Именно они приносили мне новости, и рассказывали, пока клевали мою плоть. Так вот, инкубы бояться кардамона. Кол, смазанный маслом кардамона способен убить его. Но чтобы эффект был лучше, нужно вырвать сердце. Без масла, кол может нанести незначительный вред, как и масло.       Чонин всё это слушал, а сам думал, где здесь можно достать масло кориандра.       — И запомни, что всё, что может убить демона, демон хранит у себя, чтобы не досталось другим. Для сохранности своей жизни. Так что, ищи масло у него.       Теперь пришло время спросить про портал.       — А где Кай хранит зеркало.       — О, это самое легкое. Кай никогда не прятал зеркало, оно у него на самом видном месте.       — Это вам тоже вороны сказали? — пошутил Чонин.       — Знаете, молодой человек, что вороны хуже сорок? — в ответ пошутил висельник, словно пытаясь разрядить гнетущую обстановку. — Живя рядом с Каем уже пару сотен лет, они узнали много его тайн. А как я сказал ранее, они очень болтливы. Особенно между собой. А теперь возвращайся, скоро начнётся метель.       Чонин поклонился и отправился в обратный путь.       — И что б я тебя здесь больше не видел! — услышал он в след, махнув на прощанье, не оборачиваясь.       Его же следы привели его обратно. В колокольне было тихо. Потихоньку пройдя в зал, Чонин решил оглядеть всё вокруг. В первую очередь он должен найти зеркало. Как сказал висельник, оно на самом видном месте. И о чудо, оно было действительно на самом видном месте. Оно висело на двери, ведущей в одну из комнат. Оказалось, это была спальня. «Демоны ещё и спят!» — усмехнулся Чонин. Но где же искать масло кардамона.       Выйдя из спальни, в которой не было ничего интересного для Чонина, он обследовал зал, и опять безуспешно. Выйдя из зала, накинул на себя какое-то тряпьё, так как холод пробирал до костей, а затем он увидел ещё одну дверь. Оказалось, она ведёт вверх, судя по винтовой лестнице. Стены все были обшарпаны, покрытые мхом, плесенью, паутиной. Сверху свисали пауки. Как же он их ненавидел с самого детства. А тут они почти опускались на голову. Кое-как поднявшись на колокольню, Чонин увидел, что отсутствует хоть какой-то колокол. Зато это место было забито всякими мешками, корзинами, жбанами. Он начал разглядывать всё это, читая кое-где надписи. Как он понял, это была латынь. Многое надписи ему вообще ни о чём не говорили. На одном из жбанов он прочитал «Elettaria cardamomum». Уж насколько он не владел латынью, но тут всё говорило о том, что это то, что он искал. Но из чего сделать кол.        В куче всего этого Чонин нашёл какую-то палку, не слишком толстую, чтобы хватило сил воткнуть тело. Смазав его маслом, он немного налил в какую-то деревянную баночку, что валялась здесь же. Чонин не верил в то, что может так вести. Баночку положил в карман брюк, а кол спрятал под тряпьё, что было на нём, спустился вниз. Непонятная сила вела его прямо в зал, где за столом сидел Кай. Он был один. Довольная улыбка, играла на его лице.        — Я ждал тебя, Чонин! Наслышан о твоём прибытии.       — Я в курсе! — ответ Чонин, чем удивил Кая, смыв ухмылку с его лица. В этом ответе почувствовал что-то неладное. — Скажи, почему Кёнсу?       Улыбка вновь озарила, всё-таки красивое, лицо Кая.       — Потому что он стал проводником в ваш мир!       Чонин в пару шагов преодолел расстояние до стола. Резкий удар по столу, раскатистым эхом отразился от стен.       — Сколько душ ты уже загубил? — Чонин негодовал. Куда делся тот страх, когда он только появился в этом мире. Даже тогда все мысли были о том, как спасти Кёнсу. Сейчас он готов был пожертвовать собой, лишь бы спасти любимого.       — В вашем мире он один, так как оказался сложно поддающийся моим чарам, — Кай об этом говорил с таким спокойствием, а Чонина всего трясло от злости, — потому что он непорочный.       «Вот тут Кай оказался прав.» — подумал Чонин. Его единственным грехом было только то, что он гей.       Кай встал из кресла и пошёл навстречу Чонину. Чонин даже не стал думать, что сделать в первую очередь. Он засунул руку в карман брюк, пока Кай приближался к нему. Остались какие-то три шага, Чонин плеснул ему лицо кардамоновое масло. Закрыв лицо руками, словно ему плеснули кипятком или кислотой, Кай рухнул на пол. Чонин даже не стал думать, подлетел, достав кол, и сколько было сил, вонзил в тело демона. Душераздирающий крик наполнил колокольню, разнёсся по всей округе.       — Вот теперь можно спокойно умереть! — сказал висельник.       Бросив тело, он направился к зеркалу. «Что там сказал Кай, что Кёнсу отгладил лепестки в нужном порядке!», стал вспоминать Чонин. Снова вспомнил, как Кёнсу вёл рукой по раме. «По часовой стрелке» — вспомнил Ким. Проведя по лепесткам по часовой, не получил никакого результата. Тогда решил наоборот. Проведя по лепесткам против часов, он увидел в зеркале большие глаза Кёнсу, которые его звали.       Снова темнота. Шум машин. Музыка с улицы. «Где я?» — пронеслось в голове Чонина. Немного привыкнув к темноте, он понял, что находится в библиотеке! «Зеркало!». Чонин поднимается с пола и подходит к зеркалу. Проходит по лепесткам против часовой стрелки, а потом со всего размаху, что есть сил, толкает его на пол. Грохот и звон стекла, разносится не только по комнате, но и по всему дому. На шум в комнату вбегает мать.       — Чонин, с тобой всё в порядке? — рассматривая сына, а потом этот бедлам в комнате.       — Мама, — Чонин бросается к матери, — я сделал всё, что было в моих силах. Мама, я убил его. Прости.       — За что ты просишь прощение? — удивляется мать, успокаивая его.       — Мама, он был похож на меня.       — Я знаю, сынок. Бабушка перед смертью сказала, что ты точная копия деда.       Чонин не понимал, о чём говорит мать.       — То есть, ты хочешь сказать, что Кай мой дед. Так вот почему они сказали, что портал не открывался около пятидесяти лет.       Их диалог прервал телефонный звонок.       — Мистер Ким, это доктор Пак, я не мог до вас дозвониться…       — Что с Кёнсу? — других мыслей в голове Чонина не было.       — Я и звоню вам сообщить, что с мистером До всё в полном порядке. Завтра его уже можно будет забрать домой.       — Доктор Пак, а можно сегодня.       — Ну, если вам так не терпеться, можно, — ответил Пак, после не большой паузы.       Чонин просто вылетел из библиотеки. Мать даже не стала спрашивать, что случилось. Счастливая улыбка сына говорила о многом.       — Мама, — крикнул он уже от входной двери, — я возьму твою машину.       — Может тебе самолёт! — услышал он в ответ. Это означало «Да».       И вот Чонин спешит в больницу, где его ждёт самый дорогой человек. Ради которого он готов пожертвовать все, даже жизнью.       Зайдя в палату, он увидел Кёнсу с собранной сумкой, рядом Бэкхён.       — Мистер Ким, а мы вас заждались, — начал Бён.       Чонин присел на корточки рядом с Кёнсу, взяв его руки в свои:       — Прости, — сказал он, целуя руки любимого, — но было очень важное дело, не терпящее отлагательства. Поехали домой.       Чонин поднялся, не выпуская руки Кёнсу, в другую руку взял сумку.       — Бэк, тебя подвести! — предложил Чонин.       — Спасибо, меня Чан подбросит!       Чонин посмотрел на Бэкхёна, затем на Кёнсу. Тот только губами: «Доктор Пак Чанёль!».       — Ну, ладно, — словно в неведенье, ответил Ким, — мы домой.       Радости Кёнсу не было предела, когда они вернулись домой. Миссис Ким уже заканчивала ужин.       — Мальчики, в душ и кушать. Скоро всё будет готово. Попав под душ, да ещё и вдвоём, они не могли оторваться друг от друга. Чонин зацеловал всё тело любимого, слушая его стоны, которые сдерживать уже не было сил.       — Чонин, я хочу тебя! — прошептал Кёнсу, где-то в шею.       — Прямо здесь!       — Да! — крикнул Кёнсу, когда Чонин уже вошёл в него.       Чонин упивался этой теснотой, этими стонами, которые Кёнсу уже не сдерживал. Член Чонина распирал внутри, при каждом новом толчке цепляя простату. От таких ощущений Кёнсу готов был взвыть. Стон переходил на крик, когда Чонин погружался во всю длину.       — Чонин, я больше не могу! — возбуждение Кёнсу было на пределе.       — Потерпи! — Чонин пережал член Кёнсу, не позволяя кончить. Ещё пара движений, и Чонин кончил в Кёнсу.       Затем развернув к себе лицом, припал у губам, опускаясь поцелуями всё ниже. И вот уже возбужденный член Кёнсу во рту у Чонина. Он так хотел доставить любимому удовольствие, что не выпустил член изо рта, пока Кёнсу не излился ему в рот, а Чонин проглотил всё.       Кёнсу не мог отдышаться, как вдруг его осенило. Всё лицо и даже уши залились красной краской.       — Кёнсу, что случилось?       — Миссис Ким!       Тут они оба вспомнили, что дома не одни, но когда оделись и спустились на кухню, поняли что дома они одни.       Ужин занял немного времени. Про зеркало Чонин решил смолчать, а уборкой заняться завтра.       Кёнсу расправлял постель, а Чонин тем временем вернулся в библиотеку, зашторив окно. Вернулся, увидев Кёнсу, лежащего в постели. Выключив светильник, Чонин лёг рядом, обняв Кёнсу со спины и поцеловав в висок:       — Спокойной ночи, Су!