***
Они ночью чувствуют себя настоящими. Олег держит ее за руку крепко-крепко, не отпускает ни на секунду, и даже удивляется, что она не захватила с собой сигареты. ей и без них достаточно хорошо В воздухе пахнет грядущим Новым годом и масочным режимом, который всех достал уже давно. На улицах народу совсем нет, лишь парочка заведений работает в три часа ночи, поэтому пара соперников (или просто пара? нет) могут спокойно гулять по проспектам, даже не думая, что их могут как-то спалить. Шепс рассказывает истории из детства и забавные шутки со школьных времён, наблюдая за милым румянцем на щеках, а Ира рассказывает про своего мальчишку, что дома ждёт ее с синей рукой, смотря на винозные ладони. такие тёплые, боже Они не говорят о чувствах, нет, им это не нужно. Они вообще о любви стараются не разговаривать, а о их к друг другу уж тем более. Просто иногда Олег целует ее по-детски то в висок, то в щеку, то слегка задевая губы, а Игнатенко пару раз даёт ему слабых щелбанов. не забывай, олежа, мы не пара Он приводит ее в своё тайное место и заказывает любимый напиток на двоих: какао с зефирками в виде розовых мишек. Ира смеётся звонко, а у Шепса в мыслях: лишь бы это не кончалось Они разговаривают долго, о ее бывших мужьях, о его семье, сплетничают о каких-то знаменитостях, которые их даже не знают, обсуждают магию и даже успевают поссориться из-за пустой ерунды, но Олег спасает ситуацию, заказывая ещё две порции тёплого напитка. и ира снова тает, но совсем не из-за какао, а у шепса сладость на языке, но совсем не из-за зефирчатых мишек Они сидят практически до семи утра, вваливаются в номер с рассветом и целуются в последний раз на прощание, не разрывая объятий, потому что понимают, что так реально будет лучше для всех. их первая и последняя сладкая ночь Иру за руку теперь никто не держит. давай же, соври, что тебе все равно В глаза она медиуму не заглядывает, прежде, чем он закрывает дверь с внешней стороны, и даже больше не собирается проводить с ним каждый свободный час своего времени. Быть девушкой Олега — это нечто другое; и оно совсем не подразумевает отдавать ему свои силы для испытаний и в очередной раз говорить, какой же он всё-таки дурак. (оделся он, кстати, быстрее неё) уж это-то Игнатенко понимает просто замечательно жаль, что только для Олега это и означает быть по праву «его»какао
17 ноября 2020 г., 19:54
Ира не шевелится — боится даже глаза открыть, будто бы со взмахом ресниц все и закончится.
испариться
Она лежит на его груди, чувствуя его ребра и стук сердца под чёрной футболкой, вкус его губ, сохранившийся на кончике языка, и как ночной воздух холодит голые ноги (а ей жарко, жарко настолько, что окно открыто настежь) и как едва уловимая мысль стремится наружу — чувствует тоже и отгоняет ее изо всех сил.
не даёт испортить момент
Ее волосы, чуть влажные и спутанные, липнут к щекам и к шее, и она знает, что на смятых простынях неудобно, но не двигается, не говорит ничего.
Олег лениво водит пальцами по ее спине, рисует какие-то странные узоры, и Ире даже кажется на секунду, что он выводит сердечко на ее коже. Она улыбается слабо, понимая, что это маленькое сердце уже практически отпечатывается внутри.
и думает, думает, думает.
О том, что поцеловала его вечером под эмоциями, опять, после десятков обещаний, после сотен «я не твоя пара», после тысяч «у нас нет будущего», о том, что он поцеловал ее в ответ, и о том, что сейчас она не жалеет. совсем. ни капли.
О том, что она никогда не чувствовала себя правильнее, чем с Шепсом — ни с первым бывшим мужем, ни со вторым и даже не с пятым, и о том, что в этот раз чувство вины придет позже и утопит ее с головой.
но это будет потом
не сейчас
Они лежат так еще долго. И Ира все-таки тонет — в своих мыслях и в его прикосновениях, так что, когда Олег заговаривает, она думает, что ей показалось:
— А пошли в кафе?
Игнатенко усмехается и смотрит на него этим «олег-ты-дурак» взглядом, а потом лишь смеётся, когда он кричит, путаясь в одежде.
— Кто последний, тот реально дурак.
и ей приходится натягивать толстовку, чтобы не быть «той реальной дурой»
хотя они оба дураки, но это далеко неважно