дешевое искусство

— Как думаешь, че будет? — Олег застегивает чёрную рубашку и косится на Игнатенко, которая выпрямляет волосы утюжком. Она красится каждый чертовый день, моет голову каждый чертовый день и каждый чертовый день у неё новая одежда на испытаниях и в готическом зале. ни один образ ещё не повторился она будто елизавета петровна с нарядами Шепс говорит, что Ира красивая до ужаса, до хрипоты, до тех самых гнилых чувств, которые испытывают к ней ее неприятели. Ведьма усмехается ему прямо в лицо, потому что она знает, потому что чувство собственной привлекательности — единственное, в чем она уверена на все сто. — Опять дом какой-то, потому что на выезде. — Игнатенко заканчивает макияж и улыбается своему отражению в зеркале. Олег подходит ближе, обнимает ее за талию сзади и вдыхает медовый аромат волос. как же он скучал по этому боже Ира прижимается к нему спиной и понимает, что они заигрались в игру, которая с самого начала была проигрышной: у шепса невеста, у неё сын. какие, блять, отношения? но любить кого то и быть любимым — это большой дар. такое есть не у каждого встречного. но не быть с этим человеком из-за предрассудков общества и из-за своих убеждений — глупо. уж это игнатенко знает просто замечательно но нихуя не придерживается данной мысли

***

— Шапку надень, у меня вторая есть. — Ира повторяет это снова-снова-снова. — Не буду я ее, блять, надевать. — отвечает тоже самое опять-опять-опять. Они стоят в прихожей и ругаются уже больше получаса из-за чертовой шапки, которую Олег яростно отвергает. потому что король магии шапочки не носит, не застегивается на морозе и вообще шапки — не сексуально, не модно и вообще прошлый век. заебал выебываться — Я не буду тебя потом лечить. — шипит прямо в лицо и снова пихает головной убор в руки. — А меня и не надо лечить. — ага, а потом будет писать редакторам, чтобы съёмки перенесли, потому что олежа за-бо-лел опять блять в очередной раз — А ну да, Катя излечит своими способностями. — довёл. бесишь. Шепс сразу же останавливается и смотрит на неё этим «что-ты-только-что-высрала» взглядом. А Ира ёжится, потому что не хотела, не хотела напоминать, не хотела вообще поднимать эту тему. но, сори, у эмоций совершено другое мнение — Что-то ещё хочешь сказать? — Олег лишь шапку сжимает в кулаке. — Ты задолбал просто пытаться усидеть на двух стульях. — черти в глазах танцуют вальс. — Ты делаешь больно не только Кате, но и мне. шепс через секунду хлопает дверью ps: шапка, реально, голову греет на испытании

***

волнение иры за километр чувствуется даже марат ее подстебывает а олег улыбается, как обдолбанный слава богу, это в эфир не вставляют — Как думаете, кто сегодня уйдёт? Шепс утверждает, что покинет поле боя милая старушка, а Максим протягивает медленно радостное: — А я думаю, что Ирина Игнатенко. ведьма даже не вздрагивает завали своё ебало, будь добр — Ирина, Вы же помните, что больше шансов не будет? Олег руками качает из стороны в сторону, не контролирует нервные движения, но упрямо молчит. — Помню. — Игнатенко лишь кивает и пальцы сцепляет перед собой.

знаешь, принцессы не плачут они слёзы вытирают подолом а потом под масками эмоции прячут и закидываются по вечерам валидолом

в конверте не она там Антонина и ира выдыхает почти одновременно с олегом

принцессы не плачут и не истерят лишь улыбаются миру во все тридцать два но только статусом бледную кожу клеймят и скрывают от всех, что внутри — пустота

только ведьма — не принцесса поэтому эмоции берут верх

***

и когда камера на объятия троих смотрит, олег позволяет себе самую малость — прижимает иру к себе и шепчет тихое «спасибо и одевайся теплее. зима же»

принцессы не плачут и в истериках не бьют зеркала просто осколки сердца вновь собирают и мысленно молятся, чтобы душа зажила но в итоге в слезах засыпают с надеждой, что подушка просохнет с утра