Chapter VIII
12 ноября 2020 г., 12:27
Примечания:
**Витани берет на себя одну из самых сложных задач, которые ей когда-либо приходилось выполнять: привести в мир их с Фараджи детёныша.**
— Ты ведь знаешь, что делать?
— Я думаю, что это скорее всего инстинктивная вещь, так что да.
— Обещай, что позовёшь меня, если что-то пойдет не так.
— Я уверен, что всё будет так, но да, обещаю.
— И у тебя есть безопасное логово, верно?
— Фараджи, мы вместе выкопали его на прошлой неделе!
Взволнованный будущий отец нервно усмехнулся, проводя беременную супругу к родильному гнезду. Ни Фараджи, ни Витани не знали, чего ожидать в течение следующих нескольких часов, но, если это привело к появлению здорового детеныша, они были готовы встретить это лицом к лицу.
Прыгая позади пары, ушастая лисица Бхати возбужденно бормотала о надвигающемся детеныше.
— Чёрт возьми, это такое безумие! На этот раз уже завтра я буду тётей! Да, он или она должны называть меня «тётя Бхати». Я бы не хотела быть чересчур формальной с этим мелким парнишкой. Или девчонкой. Или с ними двумя! Я помню, что где-то слышала, как у некоторых львиц было до шести или даже восьми одновременно!
— Даже не думай сглазить! — засмеялась Витани, прежде чем вздрогнуть от боли. Фараджи сочувственно ткнул её носом.
Вскоре трио прибыло в логово. Внезапно испугавшись, львица взглянула на своего мужа. Со вздохом Фараджи посмотрел ей в глаза и тихо сказал:
— Все будет хорошо, с тобой и детёнышем. Ты сама так сказала. Я люблю тебя, Витани.
Хищница расслабилась и мягко улыбнулась.
— Я тоже тебя люблю, Фараджи, — с этим она исчезла в кустах.
Больше нечего было делать. Лев и лисица легли под ближайшим деревом, чтобы будущая мать могла уединиться.
— С ней действительно всё будет в порядке, — заверила Бхати.
— Ага, — ответил Фараджи. — Я знаю, что она будет в порядке.
***
Проходили часы в прохладном земляном логове и Витани скрипнула зубами, переживая очередную схватку. Сгибая когти, львица медленно открыла глаза и осмотрела свою нижнюю часть туловища. Она почти могла видеть, как её мышцы живота напрягались, чтобы вывести на свет её детеныша, и давление у основания её хвоста было верным признаком того, что скоро это продлится вновь. Витани застонала, пытаясь найти удобное положение, чтобы лечь. Она никогда не испытывала такой боли, даже когда сражалась клыками и когтями с другим рассерженным львом. Фактически, она решила, что на самом деле она предпочитала боль схватки родам. По крайней мере, в драке она могла нанести ответный удар, чтобы остановить противника! — Хорошо… — задыхалась она, упираясь задними лапами в стены логова. Детеныш почти здесь, она была в этом уверена. — Сейчас или никогда… Глубоко вздохнув, Витани впилась когтями в пол и толкнулась со всей силы. Даже когда она думала, что могла потерять сознание от настоящей агонии, львица была полна решимости не сдаваться. Она была так близка к тому, чтобы стать матерью, и не просто матерью, а самой лучшей, о которой когда-либо мог мечтать её детеныш! И с этим боль внезапно уступила место облегчению, когда что-то выскользнуло на мягкий, покрытый листвой пол. Упав на бок, львица была измучена, но инстинкт подсказывал ей, что она еще не закончила. Обратив внимание на мокрый сверток на земле позади неё, Витани перекусила амниотический мешок и пуповину и начала грубо вылизывать детеныша, не только чтобы избавить его мех от жидкости, но и стимулировать его дыхание. Только когда детеныш издал свой первый хнычущий крик, Витани, наконец, получила возможность хорошенько разглядеть своего первенца. Она была идеальной. Новорожденная львица была настолько здорова, насколько могла, и даже в течение этих первых нескольких секунд Витани полностью полюбила в неё. Ребёнок, казалось, внешне был полностью похож на отца — её пятнистая шерсть была ещё более светлого кремового цвета — но когда её мех высох, стало очевидно, что она унаследовала небольшой пучок шерсти, как и ее мать. — Посмотри на себя… — удивилась Витани. — Моя малышка… Она ещё несколько раз лизнула детеныша, заставив его пищать в знак протеста. Молодая мать тихо рассмеялась и подвела ребенка к себе, чтобы покормить грудью. К личному облегчению львицы, похоже, что никаких других детенышей больше не было. Судя по тому, как энергично маленькая львица, казалось, пила свое молоко, Витани уже могла сказать, что у нее лапы полны сил! Когда роды завершились и её новорожденная была занята, львица наконец позволила себе погрузиться в глубокий мирный сон.***
Когда солнечный свет просачивался сквозь вход в логово, Витани проснулась от ощущения, как крошечные лапы ласкали её живот. Когда она повернула голову, чтобы отругать Бхати, выражение её лика смягчилось, когда она увидела свою дочь, прижимающуюся к ней. — Пойдем, — сказала ей Витани, осторожно поднимая детеныша за шиворот. — Пойдем, найдем твоего отца и дадим тебе имя. На поиски Фараджи и Бхати ушло совсем немного времени. Ни один из них не двинулся из-под ближайшего дерева, хотя они оба ещё спали. Лежа в логове, Витани посадила детеныша между сложенными лапами и терпеливо ждала, пока Фараджи зевал и потягивался. Нюхая воздух, лев внезапно повернулся к своей жене. — Витани! — подошел он осторожно. — Как…? Ты…? Это…? Молодая мать улыбнулась и пошевелила лапой, обнажив перед ним спящего детеныша. — Посмотри сам, папа, — прошептала она. На мгновение Фараджи потерял дар речи. Он почти не мог поверить в то, что видел: своего детеныша! Вместе с его любимой львицей в мир была принесена новая жизнь; живой дышащий лев, у которого будут надежды и мечты, и в один прекрасный день, возможно, даже создать собственную семью! — О, Витани… — прошептал лев, нежно прикоснувшись лапой к щеке дочери. — Она такая красивая! Ты уверена, что она наша? — этот последний комментарий получил от жены игривый толчок. — Думаю, у нас действительно получаются симпатичные детеныши, — пошутила Витани. — Хотя ей нужно имя. Я думала, мы могли бы назвать её Джуни в честь твоей матери. Разумеется, только если ты захочешь. Фараджи на мгновение задумался, но покачал головой. — Это очень милая идея, но нет, — ответил он. — Я тронут тем, что ты подумала об этом, но я думаю, она предпочла бы, чтобы мы дали нашему детенышу его собственное имя. Прайд моей матери считал, что было неудачей назвать детеныша в честь кого-то, кто умер молодым. — Хорошо, тогда тебя зовут не Джуни, — сказала Витани детенышу, который начал шевелиться. — Витани! Фараджи! Вы здесь? Детеныш родился? Львы обратили свое внимание на Бхати, которая проснулась и рвалась к ним так быстро, насколько лапы могли нести её. — Шшш! — прошептал Фараджи, останавливая её лапой. Витани хихикнула от рвения лисенка. — Да, тётя Бхати, у тебя есть племянница. Она спит, но ты можешь на неё взглянуть, если хочешь. Успокоившись, Бхати улыбнулась и кивнула. Шагая как можно мягче, она осторожно подошла к пушистому новорожденному. Однако, увидев мордочку маленькой львицы, лисичка рухнула в лужу эмоций. — Она такая милая! — чуть ли не рыдала она. — Нет, я знала, что она будет такой, но… Боже мой! Я просто не могу! Фараджи выглядел обеспокоенным. — Бхати? Ты… плачешь? Лисица обернулась, слезы текли по её лику. — И что? Тетя не может пролить счастливые слезы над племянницей? — Что ж, я думаю, это мило, — заявила Витани, когда Бхати снова обратила внимание на ребенка, который широко зевнул. — И я думаю, ты ей тоже нравишься. — Я надеюсь на это, — лиса наклонилась, чтобы прижаться к детенышу. Когда она это сделала, слеза скатилась по ее морде и капнула на нос ребенка. — Ап… ап… АПЧХИ! Все застыли в шоке. Крошечный детеныш несколько раз всхлипнул, но затем вернулся к своему нормальному, спокойному состоянию. — О нет! — воскликнула Бхати. — Прости меня, маленький ангелочек! Уши Витани навострились и она посмотрела на Фараджи. У ее мужа было такое же выражение, словно та же самая идея щелкнула в его голове. — А что насчет Малаики? она предположила она. — Малаика… — задумчиво произнес лев, прислушиваясь к звучанию имени. Оно было ярким и нежным, идеально подходящим для их маленькой девочки. — Я думаю, это то самое подходящее. Малаика. — повторил он, мягко поглаживая щеку детеныша. — Наш маленький ангелочек.***
По мере того, как луна прибывала и убывала, жизнь в лесу у озера продолжалась как обычно, если не считать нового прибавления в виде буйного львенка. Витани и Фараджи казалось, что совсем не прошло времени с тех пор, как маленькая Малаика появилась на свет пятнистой и беспомощной, потому что теперь они едва успевали за этой маленькой негодяйкой. К счастью, тётя Бхати всегда была готова помочь новым родителям. Как и надеялась лиса, Малаика обожала свою приемную тётю, и, поскольку у неё были собственные детские черты, их часто можно было увидеть играющими вместе. Однажды Бхати взяла на себя смелость взять Малаику на прогулку по лесу. Витани и Фараджи были на охоте, так что у лисы и детеныша был целый день для себя. — Эй, тётя Бхати? — спросила Малаика. С тех пор, как она научилась говорить, казалось, что детеныш всегда интересовался тем или иным. — Да, Малаика? — Куда деваются звезды? Лисица усмехнулась и указала хвостом ввысь. — О, они всё ещё там. Мы просто не можем их видеть, потому что светит солнце. Маленький детеныш смотрел на солнечный свет, проникающий сквозь навес. — О, — она пожала плечами, прежде чем еще одна мысль пришла ей в голову. — Тетя? — Малаика. — Как ты думаешь, если бы ты была маленьким детенышем, мы были бы друзьями? — Ну, это зависит от… — Бхати села и начала задумчиво чесать подбородок, озорно мерцая в глазах. — Ты любишь угощения, запах цветов и прыжки? Малаика улыбнулась и нетерпеливо кивнула. — Да! — воскликнул львёнок. — Да-да, я всё это люблю! Бхати вскочила и осторожно повалила племянницу на землю. — Тогда да! — она засмеялась, когда начала драться с детенышем. — Хахаха! Тетя, стой! Это щекочет! — Малаика ахнула между приступами хихиканья. Даже в этот ранний период жизни юная львица была почти того же размера, что и её приемная тетя. Однако её отец однажды сказал ей, что Бхати, вероятно, втайне нравилось быть крупнее льва, по крайней мере, какое-то время. Внезапно зашумел куст, привлекая внимание резвящейся пары. Молодой женский голос прорычал из куста: — Не могли бы вы двое замолчать? Вы меня поймаете! Бхати и Малаика обменялись озадаченными взглядами, прежде чем детеныш подошел к кусту и осторожно принюхался. — Привет! — воскликнула она. — Я помню тебя! Ты один из старших детенышей мистера Убунту и мисс Айцы! — Вот ты где, Экуа! Я нашла тебя! — О, здорово… Экене… — вздохнула капская лисица, когда к ней подбежала почти такая же лиса. Не было никаких сомнений в том, что эти две были сестрами, поскольку у них обоих был одинаковый пыльный мех. Единственная разница заключалась в том, что вокруг глаз у Экуа были темно-серые отметины, придававшие ей усталый и циничный вид. С другой стороны, её сестра Экене была веселой, насколько это было возможно, и ее мордочка просияла, когда она заметила Бхати и Малаику. — Да ведь это мисс Бхати и малышка Малаика! Ты даже больше, чем в прошлый раз, когда я тебя видела! — лисица-подросток улыбнулась, когда она подошла. Малаика возмущенно надула губы. — Я не ребенок, — возразила она. — Теперь я могу есть мясо! — Экене, где Хаву? — спросила Экуа. — В первую очередь это была его идея сыграть в эту глупую игру. Другой лис, на этот раз молодой самец, вылез из норы под деревом. Его рыжая шкура была запачкана грязью и он поддразнил: — Ой, ты просто завидуешь, сестренка. Тебе никогда не удастся выиграть в прятках, особенно против меня. Экуа зарычала на своего брата; он всегда знал, как вывести её из себя! — Хорошо, ты в игре! Еще один раунд: я буду искать, а ты спрячешься. Неудачник должен убирать логово в течение месяца! — Мне нравится, — ухмыльнулся Хаву. Малаика нетерпеливо подняла лапу. — О! О! А мы с Бхати тоже можем играть? — Я не знаю, детка, — сказал Бхати, еще раз взглянув на солнце. — Скоро вечер и твои родители будут ждать нас, чтобы поесть. Ты же не хочешь пропустить ужин из-за того, что ты слишком долго играла, верно? — Ой, тетя, ну пожалуйста! — умоляла Малаика, широко распахнув глаза. Ушастая лисица пыталась сопротивляться, но не могла. Не тогда, когда детеныш корчил такую мордашку! — О, хорошо. Только один раунд! — уступила лиса. Малаика подпрыгнула от радости: — О, спасибо, спасибо! Я хороший охотник, будет весело! Экене на мгновение задумалась, затем посмотрела на других игроков и предложила: — Поскольку у Бхати и Малаики есть ограничение по времени, как насчет того, чтобы мы все согласились встретиться здесь, когда сверчки начнут щебетать? Таким образом, мы не застрянем здесь навсегда, если кто-то слишком хорошо прячется, и он может вернуться домой вовремя. Бхати кивнула. — Звучит неплохо!***
— МАЛАИКААААААА! ГДЕ ТЫ? У Бхати начинала учащенно дышать. Закат уже давно миновал, и хотя Экуа удалось достаточно быстро найти свою сестру, брата и Бхати, Малаика все еще числилась пропавшей без вести. Братья и сестры капских лисов объединились, чтобы помочь ей, но безуспешно. Пока близнецы составляли одну группу, Хаву оставался с Бхати, чтобы утешить обезумевшую няню. — Витани собирается содрать с меня кожу живьем, я просто знаю это! — воскликнула она. — А Фараджи… Я даже не хочу знать, насколько он рассердится! Если что-нибудь случится с этим детенышем… — С ней ничего не случилось, — твердо заявил Хаву. Похлопывая старшего лиса по спине, он пытался поднять настроение. — На самом деле, все, что произошло: это маленький пушистый комочек — наша новая чемпионка по пряткам! Подумай, как она будет рада, когда ты ей это скажешь, да? Сделав пару глубоких вдохов, Бхати ответила: — Да… Да, обрадуется. Я не должна паниковать. Это никому не помогает… — Вот это дух! — засмеялся Хаву. — А теперь давайте подумаем логически. Она бы не зашла слишком далеко, Малаика умный детеныш. И так как мы не обнюхали хищников в этом участке весь день, её точно не съели или что-нибудь в этом роде. Мне, во всяком случае, кажется, что Малайке просто стало скучно и она ушла домой. — Нет, — покачала головой Бхати. — Сначала она пошла бы искать нас. Малаика знает, что мы будем волноваться, если она уйдет, не сказав нам. — Мм-хм. Зевок. Уши Бхати тут же задёргались. Это был зевок детеныша! И это прозвучало прямо над её головой! Подняв глаза, она увидела хвост с коричневой кисточкой, свисающий с ветки. — МАЛАИКА! — Ага! — детеныш взвизгнул, едва не упав с дерева. Её мордочка осветилась, когда она увидела сидящих под ней Бхати и Хаву, но быстро упала, когда она заметила сердитый вид своей тёти. Спрыгнув на землю, Малаика застенчиво прижала уши, ожидая выговора. Бхати только покачала головой. — Знаешь, что? Никто не пострадал, так что давайте просто забудем об этом. Спасибо, Хаву, скажи своим сестрам, что все в порядке. — Хорошо, Бхати, — кивнул юноша. — Уже поздно, Малаика. Удачной прогулки домой! Как только капские лисицы исчезли, Бхати и Малаика повернулись, чтобы вернуться в семейную берлогу. Напряжение между ними можно было снять ножом. Малаика никогда не видела тётю такой расстроенной, тем более из-за нее, поэтому детеныш испытал ужасную смесь вины и беспокойства. Сможет ли Бхати рассказать о ней своим родителям? Попадет ли она в беду? Собравшись с духом, Малаика начала: — Тетя, я… — Я сказала забыть об этом, Малаика, — небрежно сказала лисица. — Ты напугала нас, но ты жива и здорова, так что это самое важное. Но не — я повторяю — НЕ рассказывай своим родителям, что случилось. — Не говорить нам что случилось что, Бхати? — прорычала Витани. Бхати и Малаика почувствовали, как душа ушла в пятки, когда они повернулись и увидели Витани и Фараджи, стоящих позади них. Ни один из них не выглядел счастливым, мягко говоря. — Ох, черт… — лиса вздохнула. Малаика тихонько ахнула: — Тетя, не надо ругаться! Фараджи только вздохнул и покачал головой. — Малаика, тебе было больно? Ты была в опасности? — Нет, папочка, — прошептал детеныш. — А ты, Бхати? Я не разозлюсь, если ты скажешь правду. Бхати слышала это раньше. Очень редко родители действительно выполняли это обещание, но она решила, что риск того стоил. — Нет, Фараджи, это была простая ошибка. Мы играли в прятки с лисятами и игра затянулась. Вот и все, — объяснила она, нервно глядя на очень разгневанную Витани. Родители львёнка смотрели друг на друга минуту, затем снова на лису, потом на своего детеныша, прежде чем они оба вздохнули. Витани еще раз глубоко вздохнула и сказала: — Давайте все поедим и ляжем спать, хорошо? Нет смысла расстраиваться из-за чего-то подобного. Просто будьте осторожнее, вы двое, — с этими словами она схватила Малаику челюстями и начала вести семью домой. Детеныш обернулся, чтобы посмотреть матери в глаза, и сказал: — Нам правда очень жаль, мамочка. Не сердись на тётушку Бхати, пожалуйста? — её ярко-зеленые глаза расширились, от чего сердце Витани растаяло. «Я не могу злиться на неё, — подумала молодая мать. — Ах! Кто знал, что с детёнышами так тяжело?»
