Chapter XII
13 ноября 2020 г., 11:20
Примечания:
**Когда Витани и ее дочь отправляются в Прайдленд, львица начинает думать о своем прошлом и обнаруживает, что раскрывает его Малаике.**
Сегодня был особенный день на небольшом участке, который некоторые называли домом. Накануне они потеряли Фараджи, любимого члена их общества. Боль была еще свежа, но они знали, что он будет жить в их сердцах, и именно в этот день его вдова, Витани, собрала их всех вместе. Ей нужно было принять важное решение, и она хотела, чтобы все присутствовали.
Это было просто, они шли дальше. Она и её дочь Малаика. Все они встретились у озера, чтобы Хаким и Нина не оказались в стороне от своих гусят.
— Вы действительно хотите это сделать? — спросил Убунту.
Витани могла сказать, что в голосе лиса было беспокойство. Откровенно говоря, от этого ей стало легче. Хотя она во что бы то ни стало была для них хищницей, ее связь с Фараджи и Бхати заставила их страх исчезнуть.
— Да. Я думала об этом и думаю, что это к лучшему.
— Но путешествовать так далеко? Ты уверена, что Малаика сможет это сделать? — спросила Айца, тоже обеспокоенная.
Витани посмотрел на Малаику. Она говорила со своей дочерью о своем решении ранее утром. Маленький детеныш, казалось, держал какие-то оговорки, но только потому, что он знал только это место с момента своего рождения, однако маленькая львица доверяла своей матери, и если она предположила, что их дом уже не тот без её отца, то так оно и было.
— Тебе не нужно беспокоиться о моей девочке, — сказала Витани, кладя лапу на малышку. — Она сильная.
— Хорошо, все. Прекратите волноваться, — сказал Хаким, расправляя крылья. — Всё-таки у Фараджи был хороший вкус к женщинам. Фараджи был самым сильным из всех и его жена не стала бы делать того, с чем, по её мнению, она не могла справиться.
— Вот так! — вмешалась Нина. — Витани, ты и Малаика были лучшим, что случилось с Фараджи. И я знаю, что он сделал бы всё, чтобы уберечь вас двоих, даже если это означало бы уйти.
Витани не могла не почувствовать иронию в словах Хакима и Нины. Фараджи действительно был силен, по крайней мере, насколько думала сама львица, но он был недостаточно силен, чтобы выдержать укус змеи. Но, тем не менее, их слова также были правдой, зная, что он действительно отдаст свою жизнь, чтобы его жена и дочь были живы.
— Где Бхати? — спросил один из лисят. Витани не совсем обращала внимание на то, какой именно.
Немного нахмурившись, львица ответила:
— Она расстроилась после смерти Фараджи и ушла, — она не упомянула ту часть, в которой Бхати обвиняла её в смерти дорогого им льва. Она ожидала, что лиса появится, как только они проснутся, но они не заметили её следов. Конечно, нет, она потеряла брата! На её поиски времени не было. Чем раньше они уедут в земли прайда, тем лучше.
— Смотри. Если увидишь её, скажи, пожалуйста, куда мы идем, — попросила Витани.
— О, а ещё, — сказала Малаика, собираясь с духом, чтобы заговорить. Затем, когда она увидела, что все взгляды обращены на нее, она внезапно снова почувствовала себя смущенной. Она отступила, но внезапно почувствовала лапу на своем плече. Подняв глаза, она заметила, что это её мать, ободряюще смотрящая на нее сверху вниз. Малаика снова набралась храбрости, ее лицо напряглось и сияла решимость, — не могли бы вы сказать тете Бхати, что нам жаль, что папа умер? И что мы знаем, что он очень её любил. — вдруг кое-что вспомнила Малаика. — Да, еще! Мы её тоже любим и она лучшая тетя на свете!
Так что, когда больше нечего сказать, Витани и Малаика расстались со своей маленькой семьёй. Бывший аутсайдер многое приобрел с тех пор, как перешла жить сюда. У неё была семья и соседи, которые заботились о них. Конечно, они были больше, чем соседи — они были друзьями. Друзьями, которых она не забудет легко.
***
Бхати икнула, поскольку слёзы всё ещё текли. Боль всё ещё была свежа в её разуме и сердце. Конечно, прошел всего день, но все же она чувствовала, что никогда не справится с этим. Сначала Джуни, а затем Фараджи. Они были львами, а она — лисой, но они были больше, чем просто львы: они были ее матерью и братом. Но больше всего они были ее семьей. Единственная семья, которая была у неё. — Бхати? Лиса обернулась и увидела идущую к ней Айцу. — У меня было ощущение, что я найду тебя здесь, — вздохнула старшая лисица. Бхати снова икнула. — Пожалуйста, уходи, я хочу побыть одна. Айца не сделала ни шага дальше, оставив своему собрату-лису немного места. — Бхати, Витани и Малаика ушли. Очевидно, они направляются в старый дом Витани в землях прайда. — И что? — плюнула она. — И что? Бхати, это твои невестка и племянница! — возразила Айца. — Послушай, я знаю, что ты чувствуешь. То же, что и мы все. Фараджи был прекрасным львом, но Витани и Малаика — единственная семья, которую ты оставила. — Моя семья мертва! — крикнула лисица. — Джуни, Фараджи… они оба ушли! Они были единственной семьей, которая у меня была. — Витани и Малаика не убивали Фараджи! — зарычала старшая. — Ну, их присутствие определенно не сделало его живым! — вновь плюнула Бхати, после чего снова заплакала. — Мне очень жаль. Я просто… Я просто не знаю, как мне продолжать жить дальше. Кроме того, это не имеет значения. Витани и Малаика, наверное, ненавидят меня после того, что я сказала. Айца знала, что ей не достучаться до лисы. Она хотела помочь своему другу, но не знала, что делать. Внезапно она подумала об одном, но не была уверена, дойдет ли это до Бхати, однако она все равно попробовала. — Малаика хотела тебе сказать, что они с Витани любят тебя. Лиса посмотрела на нее с любопытством. — Что? — Еще она сказала, что ты лучшая тетя на свете. Бхати тихонько вздохнула. — Она сказала это? Даже после всего, что я сказала? Наконец-то что-то прорвалось. — Бхати, они все еще любят тебя и хотят, чтобы ты была с ними, — улыбнулась Айца. И в этот момент младшую лисицу внезапно окутало детским воспоминанием. Молодой лисенок лег и из её глаза упала единственная слеза. Её жизнь была простой, у нее была любящая семья, мать, которая заботилась о ней, и старший брат, который играл с ней. Конечно, время от времени возникали проблемы. Фактически, недавно она и её брат Фараджи поссорились из-за чего-то. Она не могла вспомнить, что случилось в тот момент, но этого было достаточно, чтобы извергнуть обидные слова. И именно в этот жаркий момент она кое-чему научилась. Насколько лисичка себя помнила, она задавалась вопросом, почему так отличалась от своей матери и от своего брата. В отличие от нее, их уши были маленькими и круглыми, а на хвостах был только пушок на кончике. Она не обращала на это особого внимания, просто считала себя каким-то уникальным крошечным львом, но в том споре с Фараджи она узнала правду, что она вовсе не лев, а лиса. Более того, она не была дочерью своей матери. — Бхати? Лисенок поднял глаза и заметил, что к ней идет подросшая львица. У львицы была кремовая шерсть с весенне-зелеными глазами. Львица Джуни остановилась рядом с детенышем. — О, привет, Ма… — начала она, но остановилась. — Джуни. — Джуни? Значит, я больше не твоя мать? — ответила львица голосом, полным сочувствия. — Нет, я не твоя дочь, — грустно ответила Бхати. Львица нахмурилась. Она потянулась к детенышу, но остановила лапу на полпути, прежде чем полностью отдернуть её. — Почему ты не сказала мне, что меня удочерили? — спросил лисёнок. — Бхати, мне очень жаль. Я должна была сказать тебе давным-давно, — сообразила Джуни. — Ну и почему ты не сделала? — продолжала допрашивать малышка. Львица вздохнула. — Я просто не думала, что мне придется это делать. Бхати знала, что это был тот ответ, который она получала, но тем не менее вопросов было предостаточно. — Где были мои настоящие родители? — Я не знаю. Мы ждали, пока кто-нибудь вернется за тобой, но никто не пришел. Страх нарастал в Бхати. Это могло означать несколько вещей: её настоящие родители могли быть мертвы, или она могла быть разлучена с ними, или, что еще хуже, они напрочь бросили ее. — Значит, у меня нет семьи. — Бхати, это неправда. Ты прекрасно знаешь, что мы с Фараджи твоя семья, — тепло ответила Джуни. — Но я не лев. — Это не имеет значения. Даже если тебя родило другое существо, это не значит, что ты не моя дочь. Бхати взглянула на приёмную мать заплаканными глазами. Львица продолжала смотреть на неё своим теплым добрым взглядом. — Я твоя мать, Бхати, и я люблю тебя. Не думая, что еще сказать, лисичка бросилась на лапу Джуни и заплакала. — И я люблю тебя, мамочка! — воскликнула малышка. Львица положила лапу на приемную дочь и обняла её. — Пойдем, поищем твоего брата. Итак, мать и дочь ушли, готовые воссоединиться и снова стать семьей. Когда воспоминание закончилось, Бхати не могла не плакать. Это воспоминание… оно заставило в ней что-то заработать. Несмотря на то, что она была лисой, Джуни приняла её, полюбила и научила всему, что она знала. Это было правдой. Ее могло родить другое существо, но Джуни была ей матерью, а Фараджи был ей братом. Кроме того, Малаика была её племянницей. Она никогда не думала об этом раньше, но Малаика была точной копией своей бабушки Джуни. За исключением пучка шерсти на голове, сходство было сверхъестественным. Она была единственной оставшейся частью Джуни и Фараджи. Единственная связь с ее семьей. И это включало Витани. Она была львицей, которую Фараджи выбрал в качестве своей пары и матери своего ребенка. — Ты в порядке, Бхати? — спросила Айца. Бхати фыркнула, вытирая слезы и посмотрела на старшую лицу с решительной улыбкой. — Да, да, я в полном порядке. Спасибо, Айца. За то, что помогла мне понять, кто моя семья. Айца знала, какие намерения были у лисы. — Если ты поторопишься, то сможешь догнать их. И так Бхати ушастая лисица, лиса, которую вырастили львы, убежала, чтобы найти свою последнюю и единственную семью.***
Чужеземье. Витани никогда не ожидала вернуться на территорию своего старого прайда, но вот она. Обычно сухой и грязный, сезон дождей затопил многие ручьи, которые львица пересекла на своем пути из земель прайда, вынудив Витани и Малаику отправиться в самое сердце территории. — Здесь так грязно, — прокомментировала Малаика. Маленький детеныш был довольно подавлен, учитывая, что это было первое её движение из территорий старого дома. Тем не менее, после потери отца, когда её лучшая подруга и тётя убежали и ушли в неизвестные места, Витани не особо удивилась. Она наклонилась, чтобы успокаивающе прижаться к Малайке. — Ты была настоящим воином, дорогая. Я очень горжусь тобой, — сказала Витани, заметив, как шерсть её дочери была покрыта грязью до живота. — Вот что я тебе скажу: мне кажется, я помню, что где-то здесь была хорошая большая берлога. Я жила тут, когда была детенышем. Пойдем, найдем, мы заслуживаем помыться и отдохнуть, тебе не кажется? Перспектива выбраться из-под дождя, казалось, немного подбодрила Малаику, поэтому Витани схватила её челюстями и быстро направилась к большому осыпающемуся термитнику. — Ух ты! — воскликнула малышка. Судя по крошечному входу, через который ее пронесла мать, детеныш представил, что логово будет довольно маленьким и непритязательным. Напротив, термитник был просто фасадом пещеры, похожей на огромную площадь. Встряхнувшись, Витани положила дочь на земляной пол и начала тщательно вычищать грязь из густой шерсти детеныша. Пока ее мать работала, Малаика любовалась сталактитами, высоко висящими над головами львов. Еще дальше в пещере туннели, достаточно большие, чтобы лев мог пройти, вели в темноту. Детеныш подумал, не получится ли у них немного исследовать этот термитник, прежде чем двигаться дальше. — Ты действительно здесь жила, мамочка? — спросила Малаика. — Где все остальные львы? Витани закончила чистку дочери быстрым лизанием носа; львёнок хихикнул. — Да, дорогая, здесь я жила детенышем, но наш прайд больше не живет здесь, — объяснила она. — О нет, — ахнул детёныш. — Случилось что-то ужасное? — Нет, ничего подобного, — заверила её Витани. Технически это была полуправда, но Малаика, вероятно, была еще слишком молода, чтобы понять всю историю. — Они все пошли жить в земли прайда, как и мы. Маленькая львица облегченно вздохнула. — О, это хорошо, — прежде чем задумчивое выражение появилось на ее мордочка. — Но мамочка, если твой прайд жил здесь и ушел отсюда, то почему ты не была с ними? Ты осталась позади или не добежала? Вопросы детёныша начинали приходить немного ближе к старому дому, поэтому Витани изо всех сил старалась придумать хороший ответ. Однако при этом львица заметила несколько пар горящих глаз, выглядывающих из одного из туннелей. — Малаика, отойди от меня, — прорычала она, защищаясь между дочерью и незнакомцами. — Я вижу тебя в пещере! Кто там? К удивлению Витани, из тени вышла небольшая группа шакалов и ни один из них не показался ни капли агрессивным. На самом деле один из них выглядел совершенно застенчивым. Главный шакал, голубоглазый молодой самец, заговорил первым. — Простите, что напугал Вас и Вашего детеныша, мисс львица, — извинился он. — Меня зовут Дого и это пещера моей стаи. Полагаю, Вы были одним из львов-аутсайдеров в те времена? Ошеломленная неожиданной вежливостью пса, Витани осторожно ответила: — Д-да. Меня зовут Витани, а это моя дочь Малаика. Мы просто проходим мимо и не хотим никаких проблем. — И мы тоже! — ответил Дого. — Если Вы один из старых аутсайдеров, то Вы, вероятно, пришли из земель прайда, и любой друг Киона — мой друг! Витани озадаченно улыбнулась. В последний раз она видела единоутробного брата, когда он передал ей титул самой свирепой. Ей было интересно, что Кион подумает о ней, если узнает, что она отказалась от этой должности. Один из шакалов, застенчивый самец сзади, тихо заговорил. — Приятно видеть, что у Вашего детеныша все хорошо. Тот голос! Последняя встреча Витани с этим шакалом, мягко говоря, не удалась. В частности, он угрожал съесть Малаику еще до ее рождения! Однако теперь в нем было что-то совсем другое. Дого выглядел озадаченным. — Ты знаешь их, Сефу? — Вроде… не совсем, — ответил Сефу. — Моя стая столкнулась с ними некоторое время назад, и, ну, ты же знаешь, как я был… Шакал от стыда опустил голову. Дого покачал головой. — Сефу, Сефу, Сефу… Выпрямившись, шакал продолжил: — Я хочу наверстать упущенное. Это немного для меня, но мы с напарником поймали антилопу, а Вы и Ваш детеныш выглядите голодными. Пожалуйста, подойдите в мою берлогу и возьмите немного, я настаиваю. При нормальных обстоятельствах Витани никогда бы не доверилась животному, которое доставляло ей столько неприятностей в прошлом, но что-то в искренности Сефу убедило ее, что все будет хорошо. — Хорошо, — сказала она. — Но никаких шуток. Верный своему слову, Сефу привел львиц в одну из многочисленных комнат термитника, где их ждала свежая туша антилопы. К удивлению Витани, шакал действительно начал жизнь с новой страницы. Он не только женился на очаровательной самке по имени Джоли, но и недавно у пары появилось трио пушистых щенков. — Это настоящая печаль за Вашу половинку, — сказал Сефу. — Он казался отличным парнем. Я бы хотел, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах. Приносим извинения за Вашу потерю. — Спасибо, — ответила Витани. — Я просто рад, что ты пытаешься измениться. Та встреча, возможно, была в твою пользу. Джоли засмеялась. — Я скажу! Когда мы были щенками, я особенно хорошо помню, как ходила вокруг и рассказывала другим, что Сефу был последним шакалом, за которого я когда-либо выйду замуж. Я не знала, каким прекрасным мужем и отцом он окажется. Вы и Ваш супруг, благослови его душу, должно быть, действительно вселили в него хоть немного здравого смысла! Указывая на следы когтей на ухе, Сефу добавил: — Ага, и у меня есть шрамы, чтобы доказать это! Пока взрослые говорили, Малаика тихонько сидела рядом с Джоли, наблюдая, как тройняшки пили молоко их матери. Детеныш никогда раньше не встречал младенцев, поэтому слепые, беспомощные щенки были для нее весьма очаровательны. Во время затишья в разговоре Джоли заметила любопытство юной львицы. Подзывая её ближе, она спросила: — Хочешь подержать? Глаза Малаики расширились и она нервно оглянулась на мать. — Давай, — сказала Витани. — Просто будь нежной с ними. — Хорошо, тогда да, пожалуйста! — сказала Малаика Джоли. Детеныш лег; лапы были вытянуты так, как у её матери, когда она держала малышку. Когда щенки закончили есть, самка шакала выбрала самого крупного ребенка и осторожно поместила его в лапы львёнка. Маленький шакал корчился между лап маленькой львицы, но, набив живот тёплым молоком, вскоре заснул. — Он такой милый! — воскликнула Малаика. — Как зовут младенцев? Сефу гордо просиял. — Девочки — Тапива и Тариро, а мальчик, которого ты держишь — Фараи. — Фараи? — повторила Витани. Широко улыбаясь, Малаика прокомментировала: — Отличное имя! Оно звучит как «Фараджи», и это было настоящее имя папы. Малаика снова обратила внимание на щенка и сказала: — Поскольку его имя так похоже на папину, а папа был хорошим львом, держу пари, что Фараи тоже будет хорошим шакалом. — Я очень на это надеюсь, — ответил Джоли. — Или я скажу ему, что он не заслуживает такого красивого имени и отмету его, пока он не начнет себя хорошо вести! Брови Малаики нахмурились. Она не знала, что родители могли просто так поступить. Она надеялась, что Джоли только дразнила… — Сефу? Все обернулись и увидели Дого, стоящего у входа в логово. Он продолжил: — Есть ещё один посетитель. Она говорит, что ищет львицу и её детеныша. Витани, ты знаешь, что лиса может хотеть от тебя? Витани ахнула: — Лиса? Сердце Малаики ёкнуло. В тот момент, когда Джоли забрала своего сына, маленькая львица помчалась через сеть туннелей, Витани прямо за ней по пятам, пока не достигла до выхода. Там, в грязи с лап до головы, стояла Бхати. — Тетя Бхати! — воскликнула Малаика, бросаясь к лисе. Бхати ответила тем же, бросившись в сердечные объятия племянницы. Лисенок долго плакал, пока, наконец, не смог снова заговорить. — Я так виновата! — воскликнула Бхати. — Малаика, мне так жаль, я не… Витани, я не имела в виду ничего из этого. Я была эгоистичной и холодной, а ты… Витани ткнулась носом Бхати между ушами, а затем приподняла лисицу за подбородок лапой, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Мы просто рады, что ты вернулась. Всё это в прошлом. Мы семья, и семьи прощают друг друга. Львица немного поморщилась от собственного лицемерия. В конце концов, ее собственная неспособность простить Налу привела их всех к этому моменту. Однако, как она сказала, Витани ничего не могла поделать с прошлым, но теперь ей нужно было сделать еще одно важное дело. — Пойдемте, вы двое. Давайте найдем хорошее место, чтобы привести вас в порядок… еще раз. Если ты посидишь спокойно, Малаика, может быть, у меня даже будет время рассказать тебе историю перед сном. Убрав последние пятнышки грязи со своей серой шерсти, Бхати устроилась в уютном уголке логова, обвив своим пушистым хвостом лапы для дополнительного тепла. — Так как насчет этой истории, Витани? Я бы вроде сама хотела бы её услышать; если честно, я никогда не принимала тебя за рассказчика. Без обид. — Ни разу, — ответила Витани, когда Малаика растянулась между двумя взрослыми. Фараджи или Бхати обычно рассказывали её дочери сказки на ночь. — А теперь, Малаика, я хочу, чтобы ты обратила особое внимание. То, что я собираюсь сказать, будет очень важно знать, когда мы окажемся в землях прайда. Львица ничего не сказала, но коротко и серьезно кивнула. Удовлетворенная таким ответом, Витани прочистила горло и начала: — Как вы оба знаете, я родилась в землях прайда. Это мирное королевство, но, как и везде, оно также повидало много трудных времен. Когда моя мать — твоя бабушка, Малаика — была детенышем, земли прайда были прекрасны. Им правил храбрый лев по имени Муфаса. У него и его жены Сараби был детеныш по имени Симба, который когда-нибудь должен был занять место своего отца и стать королем. Однако не все были счастливы. Младший брат Муфасы, которого все называли Скаром, завидовал его брату и племянник. Если с ними что-то не случится, Скар никогда не станет королем, поэтому он заставил клан гиен выполнять свою грязную работу, после чего Муфаса и Симба были убиты. — Нет! — воскликнула Малаика. — Он был просто маленьким детенышем! Витани усмехнулся и похлопал детеныша по голове. — Чтобы не испортить финал, попрошу тебя не волноваться. Симба просто пропал без вести и все равно вырос, чтобы стать королем. На самом деле, ты сама скоро встретишься с ним, но я забегаю вперед. Когда Скар стал королем, то всё изменилось. Его личная армия гиен взяла верх и заставила львиц охотиться на них днем и ночью. Даже когда особенно плохой сухой сезон сделал так, что еды было мало, король-тиран ответил только: «заставьте львиц работать еще усерднее». — Через некоторое время, будучи королем, Скар решил, что ему нужен наследник. В частности, он хотел сына, которого он мог бы обучить, чтобы стать королем, когда он станет слишком старым. Его даже не заботило, какая львица была бы матерью, поскольку Скар собирался слишком эгоистично разделить свою власть. — Сначала он выбрал молодую сильную львицу по имени Зира. Она была очень верна ему и ухватилась за возможность помочь вырастить его наследника. Однако, когда Зира родила Нюку, Скар отверг его как маленького и слабого. И всё-таки это не помешало его верной последовательнице поклоняться ему и дальше. — После того, как его следующая попытка с Зирой не произвела на свет детенышей, Скар решил попробовать еще раз с другой львицей. К тому времени моя мать была уже достаточно взрослой, поэтому король-тиран решил попробовать с ней. Малаика покачала головой. — Так это означает, что Скар был твоим папой? Тьфу, и моя бабушка влюбилась в него? Витани очень тщательно подбирала следующие слова. Хотя Малаика заслуживала знать правду, не было необходимости травмировать бедную девочку всеми отвратительными подробностями темного прошлого ее семьи. — Вовсе нет. Твоя бабушка отбивалась от него, как могла, но в конце концов он заставил ее завести своего детеныша, нравится ей это или нет. И что еще хуже, я родилась львицей. Поскольку Скар хотел наследника мужского пола, он просто бросил мою мать и меня, как он сделал с Зирой и Нюкой. — Рождение детеныша страшно даже в лучшие времена, и из-за того, что Скар сделал с ней, моя мать была сломлена и напугана. Она знала, что не сможет вырастить меня должным образом или подарить мне любовь, которую я заслужила, поэтому она сделала очень трудный выбор. Поскольку Нюка был достаточно взрослый, чтобы есть мясо, а у Зиры еще оставалось много молока, моя мама спросила, не хочет ли она меня удочерить. Несмотря на всё, Зира всё ещё любила Скара и была более чем счастлива воспитывать еще одного из его детенышей, даже если я нё её. — Примерно в это время в землях прайда почти не осталось еды и воды, но король-тиран не позволил ни одной из львиц уйти, чтобы найти больше. Несмотря на закон, моя мать сбежала после моего рождения, чтобы найти кого-нибудь, чтобы помочь избавиться от Скара. К счастью для нее, она смогла найти Симбу из всех львов. Его спасли детенышем и вырастили сурикат и бородавочник. Единственная причина, по которой он не вернулся заключалась в том, что он винил себя в смерти отца. — Когда Симба вернулся домой и все узнали, что его дядя был убийцей, началась ужасная драка. Симба победил Скара и даже гиены в конце концов перешли на другую сторону. Они напали на своего спасителя и его больше никогда не видели. Малаика вздрогнула. — Они съели его? Бхати хихикнула над болезненным любопытством племянницы. После этого Витани рассказала, как Зира утверждала, что осиротевший детеныш Кову был законным наследником Скара и как она и другие львицы, лояльные ему, в конечном итоге были изгнаны за попытку организовать переворот. Даже тогда, как биологическая мать Витани не раскрылась, позволив детенышу остаться с львицей, которая её вырастила. В течение многих лет ни мать, ни дочь не видели друг друга, пока дочь короля Симбы вместе с Кову не воссоединили прайды навсегда. Малаика не осудила ужасные поступки, которые Зира вынудила совершить её мать, и даже пролила небольшую слезу из-за потери Нюки, дяди, которого она никогда не узнает. Витани закончила свой рассказ описанием ссоры с матерью перед тем, как сбежать. Остальную часть истории Малаика знала наизусть и несколько минут после этого она сидела тихо, глубоко задумавшись. Наконец детеныш заговорил. — Я прощаю её. Теперь Малаика была милой и покладистой, поэтому Витани ожидала такой реакции. Тем не менее, она не могла не переспросить: — Да? Детеныш торжественно кивнул и ответил: — Я думаю, что это неправильно, что бабушка отдала тебя плохой львице, но это не её вина, что у неё был детеныш. Я виню Скара, он был ужасным папой! И да, я бы стала наверное, тоже сердиться, если бы ты сделала это со мной, но если твоя мама наконец решила сказать правду, то это, конечно, означает, что ей не все равно, верно? Глаза Витани наполнились слезами. Вся горечь и гнев, которые она так долго держала, были уничтожены за секунды её собственным невинным ребенком. Даже Фараджи не удавалось так хорошо сказать это, а он был лучшей частью Малаики. Витани гордо улыбнулась дочери и заключила ее в теплые объятия. — Не говоря уже о том, — добавил бывший аутсайдер, — что если бы не все это, маленькой мадам Умный-Детёныш, возможно, даже не было бы здесь! Смеясь, Малаика и Витани заключили Бхати в групповые объятия. На следующее утро маленькая семья попрощалась с шакалами, готовая встретить последний отрезок пути и новую жизнь в землях прайда. Но когда они это сделали, они заметили небольшую проблему. — Еще очень дождливо, — пожаловалась Малаика. Бхати нахмурилась. — Ух. Я больше не пойду под дождем. Разумным вариантом было переждать, но Витани хотела как можно скорее доставить свою семью в Прайдленд. Это принесло другой вариант, но львица не была уверена, что он сработает. За время своего пребывания в качестве лидера Львиной Гвардии она так много узнала о Рыке Предков и его возможностях. Черт возьми, она даже видела, как Кион использовал его, чтобы буквально поднять Скалу Предков с земли! Но теперь она не была уверена, сможет ли она вообще рычать. В конце концов, метка гвардейца оставила её. Прямо как у Скара. Как отец, так и как дочь, подумала она. Но всё равно попытаться не было бы вредно, хотя бы для того, чтобы спасти её семью от промокания. — Подождите. Я собираюсь кое-что попробовать, — заявила Витани своей невестке и дочке. Вонзив когти в землю, рыжая львица закрыла глаза и сосредоточилась. Здесь она молилась великим королям прошлого. Слова Сарафины звучали в её голове. Раньше она убегала от своего прошлого, но теперь была готова столкнуться с ним. — Пожалуйста, — пробормотала она. Внутри она почувствовала, как что-то набухло в ней, поднимаясь до точки, которая, как хищница чувствовала, готова была взорваться. А потом она всё это выплеснула. Витани издал рык, который эхом разнесся по всей земле. Рык Предков отразился от стен, а затем в небе заревело несколько львов! Малаика и Бхати с удивлением наблюдали, как облака расходились, открывая голубое небо. Как только Витани закончила, она почувствовала что-то на своем плече. Конечно же, знак вернулся! — Вау! Мамочка! Что ты сделала? — воскликнула Малаика. — Витани, это было потрясающе! — подытожила за племянницей Бхати. Витани радостно засмеялась. Он вернулся. Рык Предков вернулся к ней. — Поверьте мне, оба, я объясню позже. Пойдемте, пойдемте домой. Итак, маленькая семья продолжила свой путь. Любое животное, слышавшее затяжные звуки рыка, знало одно: самый свирепый в землях прайда вернулся.
