Мы с тобой - всё, что осталось

«Темно», — было первой мыслью Дина, когда он проснулся и открыл глаза. Голова гудела. Винчестер пошарил по тумбе рукой и нашёл телефон. Восемь вечера. «Чёрт, у меня же работа!» — Дин вскочил с кровати, запутался в одеяле и чуть ли не упал на пол. Голова не соображала. Еле-еле охотник добрёл до выключателя и нажал на него. Сэма в номере не было, да и таким шумным пробуждением Дин бы его сразу разбудил. Первой мыслью стало написать брату смс. Однако в диалогах уже было +1 сообщение от младшего Винчестера: «Таблетки на кухонном столе» Дин улыбнулся и настрочил в ответ: «Ты лучший, люблю тебя, Сэмми» Дин проглотил таблетки и вышел из номера с грустной мыслью о том, что ему сделают выговор за невыполненную работу в первый день. В большом холле мистер Бенсон что-то вещал клиентам. Там стояла и Пегги, к которой Дин и подошёл. Он спросил, где Сэм. Та улыбнулась и сказала ему, что у него лучший муж на свете. Дин не понял, с чего такие комплименты его брату, но отрицать сказанное было глупо, Сэмми и впрямь лучший. Мистер Бенсон вскоре подошёл к нему. Старший Винчестер уже ожидал выговора, однако тот похлопал его по плечу и спросил: — Неважно себя чувствуешь, Дин? — Да, может, тепловой удар, — отмазался Дин, представляя, как брат, будь он рядом, закатил бы глаза и шепнул: «Алкогольный у него удар». — Хорошо, что Сэм решился починить краны. — Сэм? — удивился Дин. — Да, там знатно подтекло, но он сказал, что справится. Терять было нечего. А он молодцом, починил. Да так аккуратно всё. — Сэмми может, — гордо ответил Дин. — Кстати, а где он сейчас? — Пошёл в подвал относить инструменты. У Винчестера сердце упало в пятки. Извинившись перед менеджером, он ринулся по коридору в сторону технического лифта. Он чуть не посбивал всех прохожих, пока добежал. Нажал кнопку. Понимая, что Сэм там внизу, да ещё остался без лифта, Дин стукнул себя по лбу. Дурацкая система. Двери открылись и через пятнадцать секунд открылись уже внизу. Испуганно охотник оглядывался по освещенному помещению в поисках брата и нашёл того как ни в чём не бывало изучающего газеты, сидевшим на какой-то коробке. — Боже, Сэм, я так переволновался, — выдохнул старший, подбегая к вставшему брату. — А что такое? Сэм охнул, когда Дин сграбастал его в объятия. — Тут на меня призрак и напал, — сказал он, отстранившись. — Да я понял… — сказал Сэм, отстранившись от старшего, и добавил, — такое ощущение, что он сторожит эти газеты. — А что в них? Я так и думал, что они улика. — Тут буквально написано, как он умер, Дин, и как убили девушку и её парня, проживавших в отеле, — Сэм указывал на строчки в газете. — Откуда ты знаешь португальский? — спросил Дин. Сэм посмотрел на него как на идиота, а потом поднял руку, в которой держал телефон с переводчиком по фото. Старший Винчестер неловко поджал губы: с технологиями он часто тупил и вообще не ладил. — И по какой причине он убивал? — Измена… Он убил себя, а потом его дух убил его бывшую и её любовника. — И он до сих пор убивает изменщиков… — Да, — вздохнул Сэм. — Нужно подумать, что могло остаться тут от него, — сказал Дин. — Точно, а пока что нам стоит переодеться. — Для чего? Сэм уже подходил к лифту, брат — за ним. — Мы приглашены на вечер в беседке, помнишь? Дин сморщил лицо. Он не любил такие посиделки, на которых все хвастаются своими достижениями, трещат о работе или о любви. — Скукота-а-а-а. — Брось, будет здорово, — Сэм взял его за руку и затащил в лифт, — там будет Пегги и Фред со своей девушкой. Классные ребята. Дин тяжко вздохнул и понурил голову. Сэм сочувственно посмотрел на брата, а потом коснулся ладонью его щеки, повернул к себе лицом и нежно поцеловал. Дин заулыбался в поцелуй и потёрся носом о нос. — Считай это бонусом, — подмигнул младший. В беседке их уже ждала нарядная Пегги. Стол был накрыт. Стояли пирожки, салатики, шашлык. Дин сразу приободрился и подумал, что, быть может, вечер не будет таким плохим, как он думал в начале. Сэм еле удержал Дина, иначе бы встреча ещё не состоялась, а стол был бы уже пустым. Скоро подошли Фред и Лейла. Она тоже работала горничной. Сначала беседу вёл практически только Сэм, но скоро Дин подключился тоже, когда речь зашла о машинах и всём, что с ними связано. Постепенно разговор перетёк в русло историй. — Как давно вы вместе? — спросила Лейла. Сэм глянул на брата, тот — на него. — Давно, — коротко бросил младший. — Да всю жизнь практически, — сказал Дин. — Росли рядом. Друг кроме друга никого не знали. Сэм молился, чтобы брат чего-нибудь не ляпнул лишнего, но Дин рассказывал и врал вполне убедительно, а фишка была даже в том, что он говорил правду. Абсолютную правду, разумеется, кроме факта родственной связи. Он рассказал, что отец Сэма постоянно был занят работой, поэтому времени на ребёнка не было. И Дин, как хороший сосед, присматривал за малышом, а потом и подружился. — Иначе было невозможно, он хвостиком за мной бегал, — улыбаясь, говорил Дин, а Сэм сидел красный как помидор, стараясь не смотреть никому в глаза. — Ну а потом как-то в один момент… — уже заканчивал рассказ Дин, — что-то щёлкнуло. И я тогда понял: а ведь кроме Сэмми никого у меня нет. Никто меня так не знает. И нет никого, кто был бы мне так дорог. Дин договорил и увидел реакцию маленькой публики на его милый рассказ. Лейла вытирала слезу, Фред понимающе кивал, а Пегги сморкалась в платок. Старший Винчестер почувствовал накатившее смущение, повернулся к брату и затаил дыхание, ведь Сэмми смотрел на него как на божество какое-то. Брови домиком, румянец видно даже при свете вечерних фонарей. Сэм наклонился к нему и поцеловал. На фоне опять сморкнулась Пегги, но все внимание братьев было обращено друг к другу. — Я схожу за напитками ещё, ладно? — шепнул Сэм, потёршись носом о кончик носа старшего. — М-м-м, да, конечно, милый, — ответил брат и чмокнул его ещё раз. Играть супругов было забавно, впрочем, оба Винчестера даже не играли. Показывать свои чувства было поначалу неловко, но роль, которую им предстояло отыгрывать тут, сподвигла их на более смелые шаги. И на более приятные. Сэм дошёл до главной веранды, чтобы взять вина, как вдруг почувствовал холодок, пробежавший по плечам и затылку. Это мог быть ветер, однако мигающий светильник в метре от охотника дал понять, что это не так. Винчестер оглянулся по сторонам, стараясь высмотреть кого-то незримого в темноте кустов и фруктовых деревьев. За углом отеля воздух заиграл светлыми полосами. Сэм схватил банку соли, оглянулся обратно на беседку и, мысленно извинившись перед братом, направился в сторону странного явления. Зайдя за угол, Сэм остановился. Тут было темно, только над дверью в техподполье мигал небольшой фонарь. Сэм подошёл к двери, ведущей в техподполье. Оказалось, что она была не заперта. Охотник открыл её и зашёл внутрь. Свет включился. — Так вот как Дин заботится о тебе. Младший Винчестер вздрогнул от знакомого голоса, в котором различил только холод и презрение. На одной из коробок сидел Джон Винчестер, а точнее то, что от него осталось. У Сэма язык не поворачивался. Дух отца всё видел. И что теперь делать? Уши загорелись мгновенно. Если бы братья подождали, пока дух отца не попадёт в тот мир, Джон бы не увидел этого позора. Стыд накатил с головой на Сэма, и охотник почувствовал себя подростком, застуканным за дрочкой. — Говорить разучился? — строго спросил Джон. — Нет, сэр, — пытаясь держать голос ровным, ответил младший Винчестер. Никто уже и не знает, потому что никого не осталось, но Джон был очень строгим отцом. Он достиг богатства кропотливым трудом, вышел из простых охотников, самостоятельно открыл бизнес. И всё благодаря дисциплине и труду, которым его научила война. Поэтому с сыновьями он был строг. Ничего они не получали просто так, а всё, что получили: машину, вертолёт, крутую одежду и огромный дом, — на всё это они сами заработали, раскручивая семейное дело. Иногда в детстве Джон наказывал Сэма за проделки, тогда, выполняя какую-нибудь грязную работу, младший Винчестер не оставался один. Дин ему помогал, хотя наказание на него не распространялось. Тогда, в часы такого трудового наказания, старший брат рассказывал младшему о том, что отец раньше не был таким строгим. Что стал он таким после смерти Мэри. Сэм не отвечал, продолжая драить полы. Он того прошлого Джона, о котором Дин иногда говорил, не знал. Поэтому, несмотря на просьбы старшего не обижаться на отца, Сэм не мог не обижаться. Возможно, Дин и мог терпеть поведение отца, потому что был свидетелем того, как тот сломался, но младший так не мог. Для него существовал один Джон Винчестер, и сейчас дух отца стоял перед ним с выражением суровой презрительности и разочарования на бледном мёртвом лице. — Ничего не хочешь объяснить, сын? Сэм постарался собраться с духом. Джон всё равно его не поймёт, так что нет смысла прислушиваться к его словам. — Что мне объяснять? Ты сам всё видел. — Да, я видел, как ты в какой раз засосал родного брата. — В какой раз?.. — Тогда в беседке, в первый вечер. Потом ещё. Знаешь, у духов есть преимущества. Можно видеть то, что обычному взгляду недоступно. — Ты сталкерил нас? Как любезно, — встал в оборонительную позицию Сэм. — А у меня был выбор? Чтобы не потерять вас, чтобы вы отправили меня на тот свет, содомиты. Конечно я следил за вами. — Не смей так говорить о Дине. Он не заслужил этого, — твёрдо ответил Сэм. — Он с радостью переспал бы с тобой, если вы уже не переспали, так что он вполне заслужил такое прозвище. — Содомиты? Серьёзно? Ты таким набожным не был, когда пытал ангела круглые сутки, — Сэм нахмурился, почти выплёвывая эти слова отцу в лицо. — Для тебя это лишь грязь, да? — А что это, любовь? — усмехнулся Джон. — Да, и такая, которая недоступна твоему пониманию, — наступал Сэм, — Дин всегда был рядом со мной, он любит меня больше, чем кто-либо, больше, чем ты! Сэма откинуло спиной в стену. Он скатился на корточки, но его тут же подняли. — Ну же, — у Сэма были силы говорить дальше, он уже почти что кричал, — признайся, что винишь меня в смерти матери. Ты вешал мне лапшу на уши, пока я был ребёнком, но давай начистоту. Ты винишь меня в том, что она умерла после родов? Сэм чувствовал холод, исходящий от духа отца, под своей кожей. Возможно, нахождение в мире духов и повлияло на Джона и его характер, но Сэм сомневался в этом. Наоборот, сейчас перед ним стоял настоящий Джон, и ярость в его глазах была настоящей. — Да, если бы не ты, она бы не умерла, это правда, — выдал Джон. — Это факт, а не субъективное мнение. Сэм сглотнул, стараясь держаться и не пустить слезу. Он чувствовал, что его не любили так, как любили Дина. Всю жизнь он чувствовал обман в словах, жестах. — Она отдала жизнь за это?.. Если бы я знал, чем кончится чрезмерная опека Дина над тобой, — продолжил Джон, держа Сэма за ворот рубашки, — ты бы не родился. — Как хорошо, что ты не провидец, — раздался голос Дина за спиной Джона, а потом дух охотника исчез в крике боли. Сэм съехал спиной по стене и закрыл лицо руками. Дин тут же оказался рядом с ним. — Не слушай его, это всё влияние нахождения в завесе. Сэмми! Сэмми? — Дин легко тряс брата за плечи. Сэм поднял взгляд уже мокрых глаз на старшего брата. — Нет, Дин. Ты сам знаешь, что это правда. Дин знал. Он не мог переварить то, что услышал только что, вовремя оказавшись у двери техподполья, когда отправился искать задержавшегося брата. Маячок в груди привёл его в нужное место. — Ты как? — Голова болит, стукнулся об стену… — Это он сделал? — спросил Дин. Сэм отвёл взгляд. — Сэмми… — Он. — Я убью его! — прорычал Дин. — Как ты можешь такое говорить? — вскочил Сэм. — Господи… Дин, это же отец. И он уже мёртв. — Похуй. Никто, слышишь, — Дин положил ему ладони на плечи, — никто не смеет причинять тебе боль. Кроме меня, но, — старший улыбнулся, — это в особых случаях. Сэм не отреагировал на пошлую шутку, всё ещё пялясь куда-то в пространство техподполья. — Сэмми, — позвал Дин, — не говори, что воспринял его слова всерьёз. — Дин, а если наш мир вернётся? — вдруг спросил Сэм, посмотрев на брата. — В каком смысле? — не понял Дин, за руку выводя брата на улицу. — Если бог вернёт всё обратно… — Откуда такие мысли? Он же только что уничтожил все миры, кроме этого. — Да так. Но предположим, — сказал Сэм, — мы вернулись бы домой в наш мир? Дин почесал затылок, обдумывая слова брата. Любил же его мелкий надумать всякой херотени, а старшему ломай голову. — Мы бы не смогли вернуться, понимаешь, — считав недоумение брата внимательным взглядом, ответил за Дина Сэм. — Наверное, ты прав, — пожал плечами Дин, — но нам и тут неплохо. — Конечно, а в мире, где был бы отец, нам места бы уже не осталось, — бросил Сэм и пошёл вперёд. Дин понимал, что у Сэма зажужжал голос морали в голове, и старший Винчестер с ужасом ловил себя на том, что проклинал дух отца с его нравоучениями. Легко ему рассуждать, думал Дин, сидит себе в завесе. Конечно, это была несколько эгоистическая мысль со стороны охотника, он и сам знал это, но инстинкт защищать и всеми силами оберегать любимого Сэмми перевешивал любые голоса последних клеток совести. Они зашли в номер, Сэм уткнулся в телевизор, там шла какая-то передача про древний мир. «Миф об Осирисе и Исиде, которые были братом и сестрой, вступившими в кровосмесительный союз, играл огромную роль в египетской культуре…» Дин еле удержался, чтобы не разбить телевизор. «НЕТ, НУ ВЫ СЕРЬЁЗНО?» — думал он. Сэм нажал на пульт. Стало тихо. Он лежал на кровати. Дин присел рядом. Говорить не хотелось. Старший Винчестер снял с ноги Сэма носок. Младший слегка нахмурился, не понимая, что задумал брат. Дин же принялся массировать его ступни. Иногда щекотал, иногда надавливал, а то и проводил костяшками, пуская приятное тепло по телу Сэма. — Вот теперь вижу своего Сэмми, — улыбаясь в ответ на улыбку брата, сказал Дин. — Спасибо, — младший потянулся. Когда они укладывались спать, Дин поцеловал его в висок. На большее не хватило смелости после сегодняшнего. Старший мог лишь надеяться, что слова и действия духа отца не испортят их с Сэмом отношения. Однако по виду задумчивого брата Дин понимал, что возможно всё. Было страшно. Они только-только признались друг другу. И старший Винчестер боялся лишиться Сэма. С тревожными мыслями о будущем Дин погрузился в сон.