Очень странные будни

Стоял на удивление солнечный день для столь траурного мероприятия. Здесь был чуть ли не весь город: и ВДА, и мафия, и отдел, и обычные гражданские. Происходящее напоминало цирк, скорее издевку над похоронами, чем настоящие похороны. Многие из этих людей и не знали Хигучи, а те, кто все-таки был с ней знаком, едва ли знали ее настоящую. Даже я не знала о ней ничего, кроме влюбленности в моего брата. Так она и ушла, оставшись загадкой для всех. Я пришла к назначенному месту одной из первых, поэтому мне пришлось наблюдать за тем, как приходят и рассаживаются остальные. Раньше меня пришли только Нацу, что не удивительно, и Дазай, что удивительно. Причем Нацу сообщила, что Дазай пришел даже раньше нее. Это странно, потому что обычно он опаздывал куда только можно и явно не отличался пунктуальностью. Можно было бы подумать, что таким способом он проявил уважение к почившей Хигучи, если бы не его поведение. Дазай дурачился, пытался рассмешить Нацу, нахаживал круги по округе и периодически бросал на гостей косые взгляды. А на его улыбку так вообще было тошно смотреть. Места на кладбище для всех явно не хватало, а народ все продолжал и продолжал пребывать: люди сидели на стульях, стояли чуть в стороне полукругом, опирались на деревья, сидели на траве. Дазай активно расспрашивал Нацу о каждом незнакомце, лично здоровался с каждым, пожимал им руки, острил и носился туда-сюда. Мне же было интересней наблюдать за тем, как столько самых разных людей объединенных одним человеком пытаются уместиться на ограниченном пространстве и не переубивать друг друга. На стульях сидели в основном члены мафии со мной, Дазаем и Нацу в первом ряду. ВДА и отдел толпились полукругом слева от сидячих мест, гражданских было значительно меньше, они стояли справа от стульев и чувствовали себя явно некомфортно. Тачихара сидел бледный с поникшей головой, рядом с ним расположился Хироцу, не отрывающий взгляда от фотографии Хигучи. Им тоже непросто. Хигучи была неотъемлемой частью Черных ящериц все-таки. Она часто мешалась под ногами, в мафии ее не уважали, не любили, к ней относились как к девочке на побегушках, но она продолжала работать с Черными ящерицами и показала себя. Брат стоял в отдалении ото всех, прислонившись спиной к дереву и делал вид, что происходящее его совершенно не касается, хотя наверняка он не меньше меня скучал по ней. Она была его правой рукой, проводила с ним больше времени, чем с кем-либо еще из мафии, и все же даже этого времени не хватило, чтобы он открылся ей. Сможет ли он теперь подпустить к себе хоть кого-то? Босс не пришел, что было ожидаемо. Со слов Нацу большинство приглашенных — дело рук Дазая, а он точно не стал бы звать Мори Огая. Вообще странно, что Дазай так озаботился организацией похорон. Он ведь почти не знал Хигучи, и он точно не добрый саморетянин который решил помочь Нацу с организацией похорон без всякой причины. Я с удивлением приподняла бровь, когда увидела, как он ловил случайных прохожих. И зачем собирать здесь так много людей? Что он задумал? Я подвешу его на ближайшем дереве, если он решит устроить сейчас какое-нибудь глупое представление.

***

В какой-то момент терпеть это стало невозможно, и я схватила Дазая за рукав. — Что ты творишь? Просто сядь и жди начала церемонии, не позорься. Дазай невинно захлопал глазами. — Я встречаю гостей. Или это запрещено? Я схватила его за воротник рубашки и прижала к дереву, заглядывая в хитрые, лживые глаза. — Ты что-то задумал. И я хочу знать правду. К чему эти похороны? Хоронить нечего, они не нужны ни мне, ни Нацу, только тебе. Ты пригласил сюда кучу народа, но зачем? Я наблюдала за тобой все это время. Ты пытаешься запомнить всех гостей. Дазай ухмыльнулся. — И к какому выводу ты пришла, Гинни? — Сюда должен прийти незваный гость. Дазайт прошептал: — Бинго. Его взгляд скользнул вбок, на что-то за моим плечом. Или на кого-то. Я резко обернулась. Человек в бесформенной черной толстовке и с капюншоном на голове ушел в противоположную от нас сторону и затерялся в толпе. — Кто это? Дазай убрал мои руки со своей одежды и отряхнул рукава. — Тот, кого я не звал. — Что ты скрываешь? В этот момент я услышала пиликанье. Дазай достал телефон и проверил уведомления. — О, не думал, что придет так поздно. И убирал телефон обратно. — Или ты рассказываешь мне, что происходит, или… — Гин, дорогая. Он положил руки мне на плечи и заглянул в глаза с самым серьезным видом. — Обещаю, я все расскажу, но сейчас не время. Я не хочу спугнуть нашу птичку. Прошу, доверься мне. Если мне удастся подготовить все без шума, то ты понаблюдаешь за интересным представлением. Я тяжело вздохнула потерла лоб. — Может, хватит уже всех этих игр? Хигучи мертва, преступники пойманы. Остается только смириться с правдой и жить дальше. Хотя я и не жду, что ты поймешь. Я поднимала взгляд на Дазая. — Дазай..? Он стояо, опустив голову и думая о своем. После недолгого молчания он тихо произнес: — Я понимаю. Правда понимаю, но… мне хочется довести начатое до конца. Раскрыть всю правду для тебя, для Нацу, даже для... Он повернул голову в сторону моего брата. — Может лучше не знать всей правды? Дазай покачал головой. — Нет. Я доведу начатое до конца. А вы делайте с этой информацией что хотите. Я улыбнулась. — А ты изменился — говоришь как настоящий детектив. Если ты думаешь, что так будет лучше, то ладно. Я верю тебе. Мы стояли рядом и смотрели на солнце, выглядывавшее из-за туч. На душе стало чуть легче. В конце концов, вся наша жизнь — лишь череда приобретений и потерь. Можно всю жизнь жалеть о том, чего ты лишился, и жить страхом очередной потери, а можно просто принять ее как нечто неизбежное и наслаждаться тем, что имеешь. Может, в этом и есть пресловутый смысл жизни? В том, чтобы просто принять неизбежность и плыть по течению? Я не знаю, но такой ответ показался мне здравым. Мы сели на свои места. Нацу спросила: — Это все? Все пришли? Дазай улыбнулся: — Да, все в сборе. Спасибо, что согласились устроить похороны Нацу. Вы очень нам помогли. Нацу была слегка обескуражена благодарностью: — Пожалуйста? Организацией все равно по большей части занимались вы.