Take my hands, they'll understand

And I wanna kiss you, make you feel alright I'm just so tired to share my nights I wanna cry and I wanna love But all my tears have been used up

Что если на все события в прошлом повлияло будущее?

      Солнечные лучи пробивались сквозь старинные окна, оседая на расписной мебели и различных антикварных вещах, которых в этом доме всегда было не занимать. Несмотря на внушительные размеры комнаты, солнце освещало всю гостиную, проникая в каждый угол. Да и вообще сегодня была прекрасная погода, чтобы выбраться куда-нибудь в парк, на набережную или же хотя бы просто выйти на улицу. Если вы нормальный среднестатистический человек, то однозначно сидеть дома не будете и сделаете себе выходной, а может быть даже выпьете кофе в дорогом ресторане. Однако, к сожалению, наша семья в эту статистику не входила и сегодняшний день окажется куда сложнее, чем вчера или позавчера. Для людей, на чьих плечах лежит груз ответственности за существование всего мира, нет выходных и каждая секунда на счету, правда не все из нас до конца осознают масштаб происходящего. Будь нам это так важно, мы бы не ходили поодиночке, разбираясь со своими личными проблемами и не тратили бы время впустую, признаваясь в любви, которая заведомо причинит ещё большие неприятности и даст начало другой истории со своим исходом. Принимать решения там куда сложней и на кону будет стоять чья-то жизнь, а то и несколько. Будто что-то красное пробивается через многолетнюю мерзлоту и за каждым шагом следует метровая трещина, что вот-вот даст слабину. Видимо исчезнувшие часы были ошибкой и нужно как можно скорее всё исправить, ведь планета важнее ценностей — это очевидно.       Несмотря на солнечность снаружи, внутри нас постепенно, с каждым днём, нарастала неприятная паника, из-за которой все внутренности просились наружу. Мы бы и дальше не обращали на это внимания, смирившись с поражением, если бы не голубая вспышка, что вдруг образовалась над барной стойкой в той самой гостиной, где мы все, по счастливой случайности и собрались. Как и тогда, во дворе, из неё показался тот же мальчик в школьной форме, который весь этот цирк и затеял. Он был очень испуган и крайне взбешен тем, что по близости не оказалось пяти кружек колумбийского кофе. Организм просто жаждал лошадиной дозы кофеина — он весьма восстанавливал после скачков во времени. Сойдя, а точнее слетев, со стола, прибывший вдруг начал что-то тараторить, параллельно изнывая от симптомов путешествия во времени.       — Предлагаю кое-что прояснить. — начал он, сведя брови к переносице. — В комиссии мне не удалось осуществить задуманного, но я узнал кое-что весьма важное. Гарольд Дженкинс — источник апокалипсиса и его необходимо устранить. Также по отдельности мы ничего не добьёмся, поверьте, я уже видел этот день и никаких успехов тут не было. Я специально вернулся к началу дня, чтобы точно успеть наведаться к тому ублюдку.       — Подожди, ты хочешь сказать, что ты прибыл из завтрашнего дня? — Лютер решил уточнить этот момент.       — Да, что непонятного? Всё, что будет… было у вас сегодня — не произошло. Этот день стёрся из временной линии.       — Что не день, то ерунда какая-то. — сидя на полу и покачивая огненную жидкость в стакане для виски, проворчал Клаус. Снова эта канитель с концом мира, за время во Вьетнаме тот уже успел отвыкнуть от этого. Однако лучше так, чем кровавая бойня. — Давайте уже прикончим этого гада и забудем всё как страшный сон…       — Хорошая идея, но здесь назревает другой вопрос — где его искать?       — А ты думал я принесу его тебе на блюдечке с сахаром? Не все так просто, Диего. — лицо Пятого привычно оскалилось, а на скулах заиграли желваки, выдавая раздражение. — Нужно идти в библиотеку и проверить все источники на его имя, что-то должно быть.       Согласившись с мнением мальчика, все разбрелись по разным местам. Мы договорились обойти разные библиотеки в поисках хоть какой-то информации, ведь теперь никто не знал кто такой Гарольд Дженкинс и чем он опасен. Только спустя время выяснится, что Леонард Пибоди вовсе никакой и не Леонард, а глаз, на который смотрел номер пять долгих сорок пять лет принадлежит ему. За этот день раскроются почти все тайны, которые грызли нас все эти годы и пробудившиеся способности Вани — она из них. Неудивительно, что серая мышка, которую буквально игнорировали всю жизнь, будто её и не существует вовсе, обозлится не только на семью, но и на весь, чёртов, мир. Забавно, правда? Столько усилий скрыть прошлое, настоящее и будущее, что невольно начинаешь думать — а всё ли ты знаешь о себе? Открой свой шкаф и докажи, что там не окажется пары скелетов.       Время пролетело настолько незаметно, что никто и не понял как мы оказались здесь, сгруппировав колени к груди и держа ладони на ушах. Громкие звуки, страх, отважность — все смешалось воедино, сложно было сконцентрироваться на чем-то одном. В помещении не работал свет, однако всё происходящее хорошо освещалось ей — наша сестра в белом костюме сейчас стояла на сцене, где должен был проходить симфонический оркестр и излучала столько света, сколько не вырабатывает сверхнова. Смычок её скрипки двигался с такой скоростью, что, казалось, мог порезать струны, а её глаза больше не были прежними. Столько лет прошло, но я до сих пор помню тот взгляд, который она бросила в меня, когда я подобралась чуть ближе к пьедесталу: холодные, будто выцветшие глаза, смотрели прямо в душу, зная все твои грехи и секреты. Стало так противно и возникло чувство отвращения к себе из-за того, что мы позволили этому случиться. У нас было время всё исправить, начать ценить друг друга и думать о своих словах, но на что мы его потратили? Абсолютно ненужные конфликты и перебирание старого белья — вот чего достойна знаменитая «Академия Амбрелла», самое время поаплодировать. И даже тогда был шанс вернуться назад, не хватало всего пары недостающих пазлов для общего рисунка, который бы открыл глаза, однако кто-то посчитал, что насильный способ куда эффективней. В какой момент мы свернули не туда? Меня всё ещё мучает этот вопрос.       Каждый пытался придумать какой-то план, выход, чтобы спасти всех и разрулить ситуацию, их страх чуялся за километр. Проблема стояла в невозможности данной идеи, ведь это все равно, что убить двух зайцев одним ударом. Но что за жизнь без риска? Нужно отстаивать свой статус супергероев и на нашей стороне были преимущества — наши способности. На другой же стороне стояло боевое подразделение временной комиссии с Ваней Харгривз. За последние восемь дней мы, должно быть, изрядно поломали хронологию событий идеей остановить апокалипсис, что на нас ополчилась сама стража времени.       — Что будем делать?! — мой голос срывался на крик, так как из-за выстрелов и симфонии было мало что слышно. Каждый из нас сейчас прятался за невысокими рядами у прохода к сцене, обдумывая варианты сократить дистанцию с сестрой. Пятый и Диего в паре шагов сражались с подготовленными людьми в обмундировке и не сказать, что мы выигрывали. — У меня есть идея, — как давно мы хотели услышать эту фразу, — но она безумная! Я могу переместить нас во времени, всех сразу, но мне не доводилось это практиковать!       Прошмыгнув за ближайшее к нам сиденье, номер пять предложил свою мысль, против которой никто не выступил. Гарантии на успех, как и других вариантов, не было, однако и на провал тоже — мы будто находились в русской рулетке.       — Ты уверен в своих силах? Может нам просто подобраться к ней из-за кулис и схватить… Нелли, сзади! — не договорив предложение, Диего заметил парня с автоматом, что был направлен ровно в мою голову, на что я, быстро среагировав, заставила того перенаправить оружие и выстрелить себе под горло. В крови разлился адреналин, запуская сердце в бешеный ритм. Клаус, который был рядом всё это время, снова по привычке схватил меня за предплечье, бегая по моему телу глазами в поиске ран. Благо тот ничего не обнаружил, после чего спокойно выдохнул. Сейчас его самым большим страхом было увидеть кого-то из нашей семьи раненым или, не дай Бог, мертвым. Смерть Бена нанесла большой удар по моральному состоянию.       — Всё в порядке, я цела. — моя рука накрыла его.       — Что ты планируешь делать после того, как схватишь Ваню?! Героически лечь под пулями этих ублюдков? — поставив подножку очередному человеку из комиссии и свернув ему шею, мальчик продолжал настаивать на своем варианте.       — Пятый прав, у нас мало шансов. — встрял Лютер, прикрывая немую Элисон. Последняя встреча с сестрой не увенчалась успехом и та чуть не погибла, пожертвовав своим голосом. — Сделаем так, как он сказал.       — Как вам угодно. Тогда Лютер с Элисон заходят с левой стороны, Нелли с Клаусом справа, а я с мелким спереди. Всем всё ясно? — в ответ Диего получил лишь кивки, после чего каждый резко метнулся по указанному курсу.       — Держись за мной и не отставай. — номер четыре взял мою ладонь в свою, после чего поднялся и резко метнулся к правой стене, ведя меня за собой. Пригибаясь от пуль и иногда останавливаясь, мы таки смогли выйти из рядов, но, как по щелчку, перед нами возникли двое вооружённых в таких же масках, похожих на противогазы с яркими красными глазами. Что было интересно — так это то, что один из них был значительно ниже ростом второго и одежда на нём висела мешком. Его оружие также отличалась, ведь у него был простой револьвер. Не из их компании? Однако не теряя ни секунды, мы принялись отбиваться, из-за чего пришлось отпустить руки друг друга. Наверное это и поспособствовало тому, что Клаус потерял меня из виду, переключив внимание на одного из нападающих. Одно неверное действие и всё пошло по наклонной. Я часто размышляю о том дне. Что бы было, если бы тогда всё сложилось иначе? Как-то мы поднимали тему термина «эффект бабочки» и надеюсь вы держали это в памяти всё это время, потому что сейчас как раз один из таких случаев. Малейшее действие и всё бы пошло по-другому. Об этом интересно рассуждать позднее, правда, однако в тот момент ты думаешь совсем о другом, если вообще способен на это. Как я уже говорила ранее, инстинкт выживания не позволит посторонним мыслям лезть в вашу голову, он лишь сосредоточит вас на цели — сохранить жизнь.       Все происходило словно в замедленной съемке: вот Клаус оглушил атакующего и тот повалился на землю, на его лице на миг даже появилась победная улыбка. Его слух уловил какой-то выстрел в радиусе пары метров, но тот предположил, что это очередная промазавшая пуля, врезавшаяся в кресло. Отчасти так и было, они летали там и здесь. Повернув голову чуть левее, в мою сторону, номер четыре увидел лежащего человека в обмундировании с простреленной головой и меня, стоящую перед ним с рукой на животе, тяжело дыша.

Another Love (slowed) — Tom Odell

      — Ты в порядке? Нужно идти. — я всё ещё не двигалась с места и смотрела прямо в его зелёные глаза, в которых с каждой секундой набиралось всё больше волнения и непонимания происходящего, или то было отрицание — я так и не разобралась. — Нелли?       Мои глаза наконец опустились на свои руки, после чего те медленно оторвались от живота и только тогда он смог увидеть в чём дело. Больше всего на свете он боялся однажды увидеть эту картину и каждый раз, на любой миссии, следил чтобы этого не произошло. Но вот настал тот самый момент, который номер четыре не сможет забыть никогда. Вся моя ладонь оказалось в ало-красной жидкости, а на том месте, которое она прикрывала, стремительно разрасталось тёмное пятно, совсем как тогда, в мотеле. Я снова смотрю на него, наполняющимися слезами глазами и, не в силах больше держать равновесие, падаю вниз. В следующую секунду его руки успевают подхватить моё тело и спрятать обоих за ближайшими сиденьями.       — Нет-нет-нет, пожалуйста, только не ты… — в этот момент я ощущала все его эмоции, всё то горе и страх, что он испытывает. Это было не похоже ни на что, из того, что я раньше могла ощутить в людях. Настолько сильного чувства вины и любви к человеку, я не ощущала никогда. Он винил себя за то, что не смог уберечь самое дорогое, что было в его жизни и сейчас очередной близкий человек погибнет у него на кровавых руках. — Пожалуйста, не оставляй меня…       Всё, что он мог сейчас, это обнять так как никогда не обнимал. Поцеловать в макушку и прижаться щекой последний раз, в надежде запомнить прикосновения каждой клетки на всю оставшуюся жизнь. Быть по-настоящему рядом, потому что был недостаточно. И терять слёзы столько, что их просто не останется.       — Клаус… Клаус, послушай меня… — у нас было около минуты, поэтому не смотря на разрывающую боль и заполняющиеся кровью легкие, я старалась сказать хоть что-то. Моя окровавленная рука легла на его щеку, которую он тут же накрыл своей. — Уходи отсюда, слышишь.?       — Нет, я не оставлю тебя здесь, не оставлю… Назови хотя бы одну причину, по которой я бы оставил тебя здесь?! — его голос сильно дрожал, а чувства постепенно перерастали в паническую атаку. Он совершал множество хаотичных движений, не зная куда себя деть. Вечно оглядывался, в страхе не углядеть за очередной опасностью поджидающей за углом.       — Ты можешь погибнуть из-за меня, тогда в моей смерти смысла не будет… — все было уже вперемешку, а в глазах, из-за потери большого количества крови, начало темнеть. Я начала задыхаться. — Прости меня…       В тот же миг его губы накрыли мои и все слова будто потеряли свою значимость, а звуки свелись на минимум. Должно быть это то, чего я так долго ждала, даже не подозревая об этом. Последние дни пролили на меня словно новый свет, ведь даже за последние года я не узнала о себе столько, сколько узнала сейчас. На душе стало гораздо спокойнее и мыслей о том, что я вот-вот погибну, не было. Наверное я знала, что когда-нибудь это должно было произойти и, из-за частого риска на различных миссиях, страха перед смертью не было — своего рода отпущение. Единственное, ради чего я бы жила дальше, так это Клаус Харгривз. Это куда сложнее, чем умереть за кого-то.       — Сзади… — за спиной Клауса оказался очередной силовик и голубая вспышка последнее, что я смогла увидеть. Тьма окутала мое сознание, погружая меня бездну, где правил вечный сон. Здесь не было того самого «света в конце тоннеля», здесь не было абсолютно ничего — пустота. Ты не видишь перед собой чёрный фон и не можешь думать о своей жизни или о том, что не помнишь чем завтракал сегодня. Твоё сердце не бьется, ты буквально мёртв. Чего ты ожидал? Пятизвёздочный отель с видом на море, где можешь прожить свои упущенные возможности? Это так не работает, дорогой. Нас больше не существует, а разум погиб, на этом все. Никто даже не скажет, что прямо сейчас тебя пытаются спасти, хватаясь за последние нити жизни и что будет дальше. От тебя теперь ничего не зависит. Наверное это то, что мы все так хотели, ведь так? Не говори, что это неправда, здесь уже незачем лгать. Статус нашего сценария «the end», но что с теми, кто остался снаружи?       Та вспышка, на этот раз свет исходил не от телепортаций в пространстве номера пять, а из рук номера четыре, который хотел уже покончить со всем этим. Трезвость ума и сильные эмоции сыграли свою роль и смогли вывести силы на новую ступень эволюции. Перед ним медленно возник голубой силуэт, будто сантиметр за сантиметром появляясь в пространстве, а из его туловища показалось что-то похожее на… Щупальца? Да, это были они и те, в свою очередь, принялись раскидывать всех, кто имел какое-либо отношение к комиссии, за исключением младшего Харгривза.       — Бен… Это же Бен! — Диего, который сейчас пробирался за кулисы, тоже заметил голубую фигуру и, кажется, узнал этого человека. — Так он не врал…       Пол дела сделано — поле боя очистилось от нежелательных гостей, так что можно приступать к так называемому плану «Б». Усопший Харгривз пропал, но оставил громадный след хороших воспоминаний за собой, как и всегда делал до этого. Порой нашей команде не хватало ещё одного здравого ума. Вдруг ужасающая мысль пробила сознание номера четыре и заставила вернуться к проблеме намного масштабней каких-то убитых рабочих временной комиссии, о которых никто даже и не вспомнит, разве что при заполнении рапортов. Резко обернувшись в надежде увидеть ту самую теплую улыбку Нелли, которая бы похвалила его за открытие новых способностей, которая бы сказала «ты молодец, я никогда в тебе не сомневалась», но вместо этого он увидел пустой взор, застывший на остывающем теле той самой девушки, которую считал своей родственной душой. Она лежала на холодном полу, вся в крови и без единого намёка на жизнь. Сердце парня пропустило такой удар, что тот просто упал на колени, не в силах больше держать вес своего тела. Как он мог такое допустить? Вдруг это все просто розыгрыш и сейчас какая-нибудь группа людей выскачет из-за кулис с криком «Вас разыграли»? Лучше это было бы так, чем то, что он принимал за реальность. Не нужно было повторять, чтобы Клаус тут же оказался у своей любимой, покачиваясь в истерике и прижимая её уже остывшее тело к своему. Он не верил, не верил в то, что это произошло.       Тем временем над его головой пронесся последний выстрел, после которого последовал мощный энергетический луч, проделавший в полотке проклятого амфитеатра огромное отверстие и теперь через него было видно Луну. Бросив взгляд на сцену, номер четыре увидел бессознательную Ваню и своих родственников над ней. Всё позади или это ещё одна смерть? Несмотря на то, что она и была причиной апокалипсиса, скрипачка всё ещё являлась его сестрой, которая плакала когда братья давили муравьев. Ему бы не хотелось переживать ее погибель. — Клаус, что с Нелли? Она ранена? — отряхнув руки, как-бы завершая дело, Пятый поинтересовался почему те двое не поднялись за кулисы, когда договаривались. Однако тот видел как они скрылись за креслами и предположил, что что-то могло пойти не так, но никак не то, что оказалось в итоге. — Эй, ребят… — не получив ответа на вопрос, встрял Диего. — Взгляните на это.       Номер два указал на ту самую дыру в крыше здания, через которую можно было увидеть спутник Земли и в эту секунду, прямо на нашу планету надвигалось бесчисленное количество его осколков, а в центре ярким красным горело ядро. Кажется то, что мы все так упорно старались предотвратить всё же случится и у оставшихся было около минуты, чтобы переместиться во времени.       — Клаус, вы оба, на сцену быстрее! — кричал Пятый во время того, как собирал всех в круг.       Собрав всю волю в кулак и последние капли надежды, что таила в себе его наивность, номер четыре подхватил тело девушки и бегом направился к концертному возвышению. Все Харгривзы держались за руки, не хватало только их двоих. Двое из семьи были без сознания, одна без голоса, но все в сборе, даже Бен держался за плечо Клауса, хотя того никто не видел.       — Что с ней?! — спросил Лютер, увидев номер восемь на руках у четвертого.       — Она… — парень с трудом подбирал слова. — Она мертва…       — ОНА ЧТО?! — наверное, каждый переспросил этот вопрос, за исключением Элисон в угоду отсутствующей речи, однако её поражённое лицо говорило само за себя.       — Там разберёмся, сейчас здесь всё взлетит на воздух, держитесь! — не подумайте, что номеру Пять было плевать на сестру, его так же охватил внутренний шок, ведь в его плане не числилась смерть одного из родственников, но на его плечах еще и весел груз ответственности за жизнь других. Взявшись за руки, все Харгривзы, приготовились к скачку, в то время как обломок, размером в одну четвертую всей Луны, через короткий промежуток времени настигнет Землю и любая жизнь прекратит своё существование.       В течении пары секунд в паре метров над ними, образовался портал голубого цвета, прямо как тогда, во внутреннем дворе поместья. Кажется, будто это было несколько лет назад, а на деле всего каких-то восемь дней… Он всё расширялся и издавал громкие хлопающие звуки, из-за чего было слышно только их и ничего больше. Секунда, яркая вспышка и на сцене остались лишь стулья, да одинокие музыкальные инструменты, которые никто больше не возьмет в руки и не сыграет лунную сонату. Пустые ряды, на которых больше не будет богатых людей и ценителей классической музыки. По улицам больше не проедут машины с опаздывающими на работу людьми, по пути доедая свой завтрак, а друзья больше не смогут собраться выпить в пятницу вечером, в каком-нибудь ближайшем баре. Не останется ничего, кроме бетонных руин и одного тринадцатилетнего мальчика, который не пережил даже и пубертатного периода, но взамен приобретёт тяжелейшую судьбу. Мир надеется на тебя, номер пять. Встретимся очень скоро. С любовью, Нелли Харгривз… Даллас, штат Техас 1962 год