Антидот

      — Я страна, наркотики меня не убьют, просто помотают, – отнекивается США от очередного всплеска нареканий от Японии, поправляя лямку заношенного и не менее любимого рюкзака.       — Ты хоть думаешь, о чём говоришь?! – Вцепляется в плечи той разгневанная японка, уже не зная, как донести об активно проявляющихся на подруге последствиях. — Тебя уже семьсот раз «помотали». Ты выглядишь хуже и хуже с каждым днём! Неужели тебя не волнует то, как болезненно будут реагировать родные на твои изменения?       Пустой смешок и ничего не выражающий взгляд. Америка закатывает глаза от раздражения, отвертевшись от Японии, как от надоедливой мушки. Но тут же оборачивается, безэмоционально бросив напоследок:       — Им плевать, иначе на твоём месте сейчас были бы именно они, sunshine. – Внезапно и аккуратно касается своими замёрзшими пальцами бледной щеки Страны солнца Штаты с извиняющей улыбкой. Резкие смены настроения и неожиданные от неё действия пугали Японию. — Прости за то, что я хочу доставить себе удовольствие, тем самым вынуждая тебя так волноваться, — эти слова заменяют прощание.

***

США прикрывает налившиеся свинцом усталости веки, изнеможённо опуская тонкие руки, в коих покоились важнейшие документы. Из-под штор на несколько мгновений вспышкой врывается яркий свет. Молния будто безжалостно разрезала небо на куски, оглушая грохотом. — Вроде всё, – объявил не менее уставшим голосом русский, с характерным звуком выпрямляя затёкшую шею. — Благодарю. – Американка с тяжёлым вздохом приподнялась со своего места, встречаясь взглядом с вечно холодными, ничего не выражающими глазами Федерации. Ни малейшего намёка на хоть какую-либо эмоцию. Штаты не скрывает своей зависти и восхищения, очередной раз наблюдая за умелым сокрытием своих чувств от России. Вот бы ей научиться тому же. — Что ты собираешься делать после того, как я покину Вашингтон? – невзначай спрашивает русский, отрезвляя от задумчивости США. Девушка, не ждавшая каких-либо расспросов, в удивлении сглатывает неожиданно появившийся ком в горле. — Не планировала ничего конкретного. Думаю отдохнуть, – не вдумываясь, делится американка, натянуто ухмыляясь, неспешно проходя к рабочему столу, за которым расположился её северный гость. — Отдыхать будешь с этой шмалью? – риторически интересуется РФ, оскалившись. Америка замирает, не найдя что-либо сказать на правдивые расчёты оппонента, раздражённо поведя носом. — Тебе разве до этого есть дело? – Девушка расплывается в издевательской ухмылке, протягивая бумаги чересчур мрачному россиянину. — Не то чтобы, просто неприятно видеть тебя в таких убогих видах на собраниях, да и не только на них. На самых обыкновенных встречах ты выглядишь не лучше тех самых обкаченных наркотой бичей, – выносит накопленное РФ, перечитывая недавно подписанные своей же рукой документы. — Ох, – нервно хихикнула Штаты, прикрывая рот обледеневшей ладонью. — Прости, не хотела доставлять тебе такой дискомфорт, – сладко протягивает американка, доказывая, что сейчас она не в лучшем состоянии это обсуждать. Федерация с нескрываемым отвращением цокает, незамедлительно поднявшись со своего места. — Я уважал тебя, Соединённые Штаты, но, наблюдая за твоим «падением», я понял, что моего уважения ты не заслуживаешь. Обычная наркоманка, доказавшая мне, что и великие страны способны поддаться своим слабостям, совершенно позабыв, кто они, – речь, лившаяся будто яд изо рта, привела штаты в оцепенение. Россия ждать не стал: ушёл с хлопком входной двери, оставив за собой лишь ужасные ощущения. Америка глухо грохнулась на пол, зарывшись руками в свои некогда светлые волосы, выдыхая слишком для неё душный воздух.