Кодекс чести. Закон третий.

— Не волнуйся, дорогая! — убеждал ее Филиандер. — Ты прекрасна, как всегда! Пропустив реплику мимо ушей, королева исступленно расправляла складки на своем золотистом платье. В этот раз пришлось прибегнуть к корсету и пышным юбкам, потому что так было принято на официальном съезде правителей, куда они, собственно, и приехали. С минуты на минуту должны были открыться двери в парадную залу, и Алексии предстояло окунуться в мир политики. Филиандер клялся, что все спорные вопросы на этом поприще он будет разрешать самостоятельно, потому что не хочет, чтобы его жена лезла в это. Тем не менее Алексия понимала: так или иначе, ей все равно придется иметь дело с правителями других королевств. А среди них далеко не все — достойные люди. Один Капанеус Суровый чего стоил! Впрочем, о нем пока беспокоиться не приходилось. После того, что он учинил на Турнире, правительство Калипсиона вряд ли так уж быстро оставило его в покое. Филиандер победил честно, так что предъявлять ему какие-то претензии будет просто невыгодно для Короля. Да и муж Алексии не из тех людей, кого можно было запугать. — У тебя предвзятое мнение, — отмахнулась королева, поправляя прическу. — О, да! — волнующе улыбнулся ее супруг. — Ты даже не представляешь, насколько! Да уж, со дня свадьбы прошло уже больше полугода, а Филиандер по-прежнему буквально сдувал со своей жены пылинки, смотрел влюблено-восхищенным взглядом и ужасно боялся случайно сделать ей больно. Ну, собственно, здесь и сама Алексия недалеко от него ушла. Она восхищалась мужем и таяла от одного его взгляда. Словом, в отношениях королевской четы царила полная идиллия. Это касалось всех аспектов — начиная от ведения дел, и заканчивая супружеской постелью. Король с королевой прекрасно ладили во всем. Если они и не сходились в каких-то вопросах, то всегда находили компромисс. Одним из таких компромиссов, к слову, стало воспитание Николетты — единокровной сестры Филиандера, не пожелавшей уезжать вместе с Антиопой Холодной. Парень не видел ничего страшного в том, что девочка больше тянулась к фехтованию, чем к каким-то женским занятиям, типа шитья. А вот Алексия считала это не нормальным. Ведь какой мужчина захочет взять в жены девушку, владеющую клинком лучше него самого? В итоге влюбленные нашли выход из положения: король учил сестру всего лишь азам самообороны, а королева пыталась ее заинтересовать книгами и вышиванием. Николетта была золотым ребенком. Она терпеть не могла огорчать своего брата и его жену, поэтому прилежно училась, хоть и постигала прелести «девичьих занятий» без видимого энтузиазма. Девочка очень любила своих опекунов, при первой возможности забиралась к кому-то из них на колени, играла с ними. Что же касалось супружеской постели, то здесь у молодой семьи в принципе не возникало разногласий. Еще в первую брачную ночь Алексии было так хорошо, что она потом несколько дней не давала мужу спать по ночам. Впрочем, чего греха таить, тот и сам не очень сопротивлялся. Хотя с его губ иногда срывались шутливые замечания на тему того, что Капанеуса Сурового хватит удар, если он узнает, насколько его крошка дочь в этом плане несдержанна и ненасытна. Да, в первую брачную ночь оба нервничали. Тем более, что это было впервые как для самой королевы, так и для ее супруга. Обычно, к моменту женитьбы молодые люди уже имели определенный опыт в плане физической близости. Но Филиандер его не имел. Алексия убедилась в этом во время первой брачной ночи. Дрожь мужа, его вспотевшие ладони, то, как пальцы юноши запутались в шнуровке ее платья — все выдавало его неопытность. Да и он сам часто говорил, что у него не было любовниц. Просто довольно сложно было поверить в то, что такой красавец ни разу не занимался любовью. Но в итоге так оно и оказалось. Тем не менее король сумел подарить своей жене огромное наслаждение и исправно дарил его по сей день. А теперь молодоженам предстояло выставить свою любовь на всеобщее обозрение. И это заставляло королеву нервно осматривать свой наряд и проверять, идеальна ли прическа. Наконец, Филиандеру это надоело. Он схватил жену за руки, притянул к себе и заявил: — Родная, прекрати это! В конце концов, неужели для тебя, действительно, так важно мнение всех этих людей?! Для меня ты всегда будешь самой красивой, а на то, что подумают остальные, нам должно быть откровенно плевать! Кое-кто все равно найдет, к чему придраться, а остальным, вообще, все равно, как ты выглядишь! Так что перестань прихорашиваться и постарайся успокоиться! Никто в этой зале не посмеет нас тронуть! Нам ничто не угрожает! Поверь мне! С этими словами, он легко поцеловал свою жену в губы. Ну, и как можно было на это не ответить?! Конечно, Алексия немедленно растаяла под его губами, как снег под лучами солнца. А, когда поцелуй прервался, из залы донесся глубокий мужской голос: — Дамы и господа! Добро пожаловать на ежегодный съезд правителей Семи Королевств! Как мы все знаем, за год может произойти много нового. На этих съездах мы узнаем новости и знакомимся с новыми правителями! Напоминаем, что здесь запрещено решать политические вопросы и заключать договоренности! — Это все только на бумаге, — пояснил Филиандер своей жене. По факту, именно здесь определяется судьба почти каждого королевства. Ты ведь не думаешь, что Капанеус Суровый просто так решил выдать тебя замуж именно за принца Лазаруса? — Итак, — подытожил тем временем тот же голос. — По традиции мы начнем с того, что представим вам новых правителей тех королевств, где они поменялись за минувший год. Алексия торопливо взяла мужа под руку и постаралась нормализовать дыхание. Филиандер был прав. Здесь никто не посмеет причинить им вред. — Поприветствуем новых правителей Тэронии! — вещал голос. — Король Филиандер и королева Алексия! Секунда — и двери открылись. Взглядам супружеской четы предстала потрясающая картина. Зал был исполинских размеров, потолок и стены украшали изображения парящих ангелов, а сверху свисал огромный канделябр с сотнями горящих свечей. В центре залы был возведен пьедестал, на котором стоял богато одетый мужчина лет тридцати пяти. Очевидно, он и говорил все эти слова. А вокруг него стояли люди. Только не одной большой компанией, а. разбившись на отдельные группы. Среди собравшихся попадались как знакомые, так и незнакомые лица. Вот, справа от пьедестала стоял принц Джудас. Рядом с ним — мужчина и женщина, судя по всему, сами правители Инфита. Принц был очень похож на мать, унаследовав от отца лишь вздернутый нос и тонкие губы. А вот ближе всех к выходу стояли Трифон с Фейдрой в сопровождении бородатого и старого короля Орестеона. Да, да, принц и сестра Филиандера наконец-то поженились три месяца назад. Жили они хорошо, а король настаивал на внуках. Впрочем, молодожены сами были не против. Между принцем и мужем Алексии шла активная переписка, в которой супружеские пары узнавали все, вплоть до самых интимных подробностей. Это вам не то жалкое подобие дружбы, которое существовало между Эрамосом Справедливым и Капанеусом Суровым! Ну-ка минутку! А где же король Креонтии?! Алексия обвела глазами правителей, но так и не увидела знакомого лица. И тут глашатай объявил: — А теперь приветствуем новых правителей Креонтии! Король Линдрос и королева Оливия! — Что?! — дружно вырвалось у Алексии и ее мужа.