Кодекс чести. Закон третий.

Посреди залы стоял принц Джудас. Да уж, вот, чего ожидать было никак нельзя! Рядом, как изваяние, застыл Алькериус с самым виноватым лицом. Наверное, мальчик корил себя за то, что не успел заранее предупредить о приезде чужака. Впрочем, с ним Алексия решила разобраться позже. Сейчас главное — понять, что нужно было этому самому чужаку. Что ж, самое время быть королевой. Уняв страх, вскипевший при виде недруга, Алексия выпрямила спину, расправила плечи, вскинула голову и, напустив на себя всю надменность, на которую только была способна, прошествовала к месту королевы. Троны, как и полагалось, стояли на небольшом возвышении, и это было только на руку — не придется смотреть на гостя снизу вверх. Девушка решительно опустилась на свое место, чтобы сразу дать визитеру понять, кто здесь главный. — Ваше Высочество, — ледяным голосом произнесла она. Тот окинул ее оценивающим взглядом и, похоже, решив, что лучше обойтись без хамства, преклонил колено и ответил: — Ваше Величество. — Чем обязана столь неожиданным визитом? — спросила королева. — Меня прислал отец, Ваше Величество, — сказал принц. — Но я полагал, что буду говорить лично с королем Филиандером. — Мой супруг в отъезде. Если его присутствие так уж необходимо, я немедленно за ним пошлю. — Думаю, в этом нет необходимости, Ваше Величество. Отец лишь попросил узнать, почему нам не прислали гонца с просьбой помочь в войне с Манэйсоном. Вероятно, произошла ошибка? Алексия остолбенела. Вот уж, какого вопроса она точно не ожидала! Все были абсолютно уверены в том, какую сторону в этой войне займет Инфит. Ведь Лазарус — племянник их короля! Да и сам Джудас не бросил бы своего кузена. Они ведь были так близки! И все же сейчас именно этот человек стоял перед ней, ожидая ответа на поставленный вопрос. Взяв себя в руки, королева все же заговорила: — Не было никаких ошибок, Ваше Высочество. Мы намеренно не стали посылать в Инфит никаких гонцов, потому что понимали: нашу сторону Вы не займете. — Вот, как? — приподнял бровь принц Джудас. — Позвольте угадать причину. Вы так решили из-за кровных уз между мною и королем Лазарусом? Алексия предпочла промолчать. — Так вот, Выше Величество, — смею заверить, Инфит склоняется к Вашей стороне. Теперь королева совеем ничего не понимала. Она ведь еще на Турнире видела, как общались Лазарус и Джудас! А теперь они будут по разные стороны баррикады?! Глупости! Наверняка, у всего этого была какая-то причина. Может, у короля Инфита существовал какой-то коварный план? А наиболее вероятно — у самого принца Джудаса. Нет, так просто они этого не проглотят! — Прошу прощения, Ваше Высочество, но я Вас не совсем понимаю, — заявила она. — С чем связано Ваше желание присоединиться не к своему кровному родственнику, а к нам?! Не в обиду будет сказано, однако ваше родство заставляет нас проявлять осторожность. — Вы абсолютно правы, Ваше Величество. Что ж, позвольте все прояснить. Конечно, с нашей стороны, логично было бы присоединиться к Манэйсону. Лазарус, действительно, мой кузен, мы выросли вместе. Однако есть такие вещи, которые даже я не могу принять. В данном случае, это причина, по которой он, собственно, развязывает эту войну. Вам ведь о ней ничего не известно. Я прав? — Правы. Но мне кажется, что такие разговоры лучше вести непосредственно с Филиандером. Я немедленно за ним пошлю. — Если так Вам удобнее, хорошо. Но разве правильно будет отрывать человека от дел? Он ведь занят подготовкой армии, я полагаю? — Откуда Вы знаете? — Простая логика. На Вас собираются напасть. Вам это известно. Что, в таком случае, должен желать король?  — Но откуда Вы знаете, что нам известно о готовящемся нападении? — Ну, во-первых, многие слышали ваш разговор на съезде. И все знают, что король Филиандер — человек совсем не глупый. Он бы сумел сопоставить факты. А во-вторых, король Изокрейтиона дня четыре назад присылал в Инфит гонца. Сообщил, что Вы обращались к нему за помощью. — Вот, как? А он писал, что выступит на стороне Манэйсона? — Да, разумеется. Однако Его Величество уверял, что, будь он не так должен этому королевству, ни за что не пошел бы на его сторону. — И Вы не боитесь сражаться против самой мощной армии Калипсиона? — Видите ли, Ваше Величество, если мы выступим на стороне Манэйсона, то окажемся в очень невыгодном положении. Ведь Орестеон будет с Вами. Иного, при столь тесной связи между вашими королевствами, быть просто не может. Таким образом, Инфит окажется в клещах. Но это — лишь одна из причин. Вторая, как я уже сказал, — несогласие с поводом к войне. — Так может, Вы просветите меня, что это за повод такой? — Боюсь, подобные вопросы, и впрямь, лучше обсуждать в присутствии Его Величества. Но Вам совсем не обязательно отрывать супруга от дел. Я могу подождать его возвращения, если это не слишком долго. — Филиандер обещал вернуться к вечеру. Дождетесь его? Принц кивнул. Что ж, это было неплохо. Не придется дергать мужа. Хотя послать ему гонца с просьбой поторопиться все-таки было нужно. — Нефел, — обратилась она к своей служанке, — отведи Его Высочество в покои для гостей. Когда девушка послушно увела принца, к трону неуверенно шагнул Алькериус и, преклонив колено, произнес: — Ваше Величество, могу и я просить Вас уделить мне пару минут? — Разумеется, — кивнула та с легкой улыбкой (теперь, когда недруг ушел, притворяться надменной особой было ни к чему). — Только поднимись. Паренек выпрямился и заговорил: — Я хочу извиниться за то, что не успел заранее предупредить Вас о приезде Его Высочества. Он пролетел через третий контрольный пункт, словно порыв ветра. Я, в этот момент, был возле первого, поэтому успел туда только к ночи. Ехал без остановок галопом, но нагнал нарушителя буквально перед цитаделью. Простите меня, Ваше Величество! Мальчик стоял, понурив голову. Интересно, он, действительно, не понимал, какую верность долгу продемонстрировал? Скакать всю ночь без остановок — это Вам не шутки! Оставалось лишь посочувствовать его коню. Да и сам паренек, наверняка, устал после такой скачки. — Ты сделал все, что мог, Альк, — улыбнулась гонцу королева. — Теперь иди, поспи и можешь возвращаться к границам. — С Вашего позволения, я вернусь туда сразу, — возразил Алькериус. — Как-то мне неспокойно оставлять границы без присмотра в такое время. Тут только Алексия обратила внимание на помятый вид юноши. Он похудел (хотя и раньше был тонким, как прутик), побледнел, а под глазами у него залегли синяки. Господи, да он был похож на умирающего! — Альк, ты когда в последний раз спал?! А ел?! И что значит — «без присмотра»?! Король ведь разрешил тебе взять кого-то себе в смену! — Разрешил, — смущенно ответил паренек. — Но я никого здесь не знаю, кроме Вас, сэра Зенона и Чепиуса. Понятия не имел, кого можно было взять. А тревожить Его Величество из-за такого пустяка мне не хотелось. — Из-за пустяка?! — возмутилась королева. — Альк, посмотри, на кого ты стал похож! В общем, так. Мы с тобой сейчас идем на дворцовую кухню, чтобы тебя, как следует, накормили, а затем, ты отправишься в башню гонцов и поспишь. Когда вернется Филиандер, я пришлю за тобой лакея. А все остальное вы решите уже с ним. Возражения не принимаются. Идем.