Кодекс чести. Закон третий.

Новости, которые сообщил арестованный рыцарь, оказались поистине шокирующими и вынуждающими признать необходимость некоторых поправок. Для начала, на следующий день он объявил, что после того, как решится ситуация с Манэйсоном, проведет в составе рыцарей и воинов тщательную проверку. Никто не должен быть замечен в контакте с нежелательными людьми. В этот список вошли Капанеус Суровый, Антиопа Холодная, Колиджения, Лазарус и еще некоторые люди, имен которых Алексия не запомнила. Как пояснил Филиандер, все они представляли реальную угрозу для мирной жизни в Тэронии, а он должен был заботиться о спокойствии своего народа. Может быть, из-за этих слов или просто из-за доверия к своему королю, подданные восприняли нововведение странно спокойно. — Они любят его, — пояснил Майрон королеве после того, как Филиандер объявил о своем решении. — И понимают: если он говорит, что будет что-то проверять, значит, так надо. Теперь, пожалуй, стоит вернуться к тому, о чем, собственно, сообщил арестованный сэр Кериус, и что сподвигло мужа Алексии начать проверку среди своих людей. В общем, рыцарь оказался племянником Маеджи Великодушной. Разумеется, после смерти первой жены Капанеус Суровый не прервал общения с ее родственниками. Он знал о том, что много лет назад старший брат Маеджи женился на девушке из Тэронии и переехал в это королевство. Родословная здесь не имела значения. Не обратил на нее внимания и Эрамос Справедливый, когда посвящал Кериуса в рыцари за то, что тот защитил женщину от лесных разбойников. Много лет парень сражался плечом к плечу с Филиандером, а он и понятия не имел, что его товарищ состоял в довольно близком родстве с одним из богатейших родов Орестеона, не говоря уже о самой королеве Креонтии. И вот, теперь Капанеус Суровый, надавив на его родственные чувства, сумел заставить юношу пустить его на территорию Тэронии. Алексия, конечно, была не на шутку удивлена тем, что у нее имелся двоюродный брат, но общаться с ним желанием не горела. Ведь он пошел на поводу у Капанеуса Сурового и подверг Тэронию серьезной опасности. Именно поэтому девушка лишь поддержала своего мужа, когда тот распорядился отвести парня в темницу. Око за око, зуб за зуб. Вечером следующего дня, наконец, приехали люди из Тэронии. Незадолго до ужина в королевские покои прибежал лакей и сообщил Алексии, что ее ждут во дворе. Едва королева вышла, как оказалась в объятиях Фейдры. Ее золовка буквально визжала, радуясь встрече. — Лекси, как я по тебе скучала! На съезде мы с тобой даже поговорить нормально не смогли. Зато теперь будет больше времени. Мы с Трифоном останемся здесь до тех пор, пока вся эта ситуация с Манэйсоном не разрешится. Так что теперь у нас с тобой будет возможность пообщаться. Здорово, правда? Мне столько всего нужно тебе рассказать! Я… Словоизвержению принцессы, казалось, не будет конца. Нет, конечно, Алексия тоже была рада ее видеть, но не могла не испытывать облегчения, когда к Фейдре подошел ее супруг и деликатно отстранил от королевы со словами: — Тише, милая! Дай ей хоть в себя прийти! Алексия огляделась. Филиандер с Майроном стояли неподалеку и, казалось, едва сдерживали смех. Трифон же, в свою очередь, по-родственному обняв королеву Тэронии, заявил: — Можешь не искать наших людей. Войско уже в лагере. И действительно, во дворе не было никого, кроме них с Фейдрой, Филиандера, Майрона, самой Алексии и Нефел. — А вы не торопитесь, — констатировала девушка, стряхнув оцепенение. Мы уж думали, вы сбились с пути. — Нет, просто понадобилось время для выбора подходящих воинов, — пояснил Трифон, отходя к жене. Да и нас немного задержали на границе. Этот ваш мальчишка-гонец очень ответственно подходит к своей задаче. Пока не убедился в том, что наше войско — союзники, а не враги Тэронии, — не пропустил. — Я знаю, — встрял Филиандер. — Два дня назад он примчался с докладом о вашем появлении, так что я вас ждал. — А мне сообщить не счел нужным?! — насупилась Алексия. Король просто улыбнулся, подошел к своей жене, обхватил за талию и нежно поцеловал в висок со словами: — Прости, любовь моя! Забыл. — А кстати! — спохватился Трифон. — Что это за парень? Он мне понравился. Расторопный, шустрый, да и храбростью природа не обидела. У меня к тебе, Фил, два вопроса. Первый: где ты находишь таких людей. И второй: с каких пор гонцы патрулируют границы. — Ну, начнем с того, что я этого парня и не искал, — рассмеялся король. — По дороге со съезда нас приютила пожилая супружеская чета. От денег они отказались. Вместо этого попросили взять во дворец их младшего сына. Но в одном ты прав: этот Алькериус оказался самой настоящей находкой. Тебе выпадет шанс узнать его получше. А патрулировать границы они с напарником начали, потому что теоретически Манэйсон может нанести удар в любой момент. Нужно как-то ускорить сообщение между цитаделью и границами, согласен? — Здравая мысль, кивнул Трифон. — Вижу, ты не сидел без дела. Пойдемте, спокойно обсудим расстановку сил. Все шестеро поднялись в королевские покои. Похоже, предстоял еще один общий сбор. Майрон и Нефел накрыли стол, и скоро все вместе приступили к еде. Впрочем, Трифон довольно скоро начал разговор: — Итак, я не ошибся, когда увидел в лагере воинов с символикой Деимосии? Это королевство, действительно, с нами? — Не ошибся, — отвечал Филиандер. — И найти с этими ребятами общий язык оказалось проще, чем я думал. — Если точнее, — встрял Майрон, — их принц сам подошел к нам и предложил помощь. — Погоди! — опешил Трифон. — Этот мерзавец сам к вам подошел?! Да он только и умеет шляться по тавернам и насиловать служанок! — У тебя устаревшая информация, — заявил Филиандер. — Того, как ты выразился, мерзавца давно лишили титула. Теперь место принца занял второй сын короля, Санчес. — Хоть одна хорошая новость за последнее время, — заметил Трифон. — И не говори. Но есть и плохие. Во-первых, Изокрейтион займет сторону Лазаруса. Принц Орестеона разочарованно вздохнул. Он явно не ожидал от их правителя такого поступка и был очень в нем разочарован. Алексии вдруг почему-то захотелось вступиться за их короля, поэтому она сказала: — Не по своей воле. Он должен Манэйсону огромную сумму, поэтому просто не может поступить иначе. — Господи, что же там за сумма такая? — изогнул бровь Трифон. — Это как раз и неважно, — отмахнулась королева Тэронии. — Главное, что она мешает Изокрейтиону вступить в ряды нашей армии. — Ладно, — кивнул принц Орестеона. — С этим мы разберемся позже. Вы мне лучше скажите, кто еще на нашей стороне. Мы, плюс Тэрония, плюс Деимосия? Или есть еще союзники? Что думает Креонтия? — Эти пас, — вздохнул Филиандер. — Линдрос говорит, что не хочет вмешиваться. И в некотором смысле его можно понять. Нет, Триф. Если все будет хорошо, на нашей стороне окажется еще одно королевство. Вот уж, чего точно никто не ожидал! — Ну, не томи! — взмолился Трифон. — Кто это? — Сиди и не падай, дружок, — улыбнулся король Тэронии. — Потому что свою помощь предложил Инфит. — Что?! — охнул принц, выронив кубок с вином. И вино это разлилось по полу, словно кровь, символизируя надвигающуюся войну…