Кодекс чести. Закон третий.

На следующий день приготовления продолжились. Приезд Трифона значительно облегчил участь короля, хоть тот и не сразу пришел в себя от известия о новых союзниках Тэронии. Фейдра же все время крутилась рядом с Алексией, что не могло не радовать королеву. Когда всему привычному укладу жизни грозила опасность, было очень важно чувствовать рядом близкого человека. Да, девушка полюбила сестру своего мужа, как родную. И, когда София предложила ей определиться с крестной мамой для будущего ребенка, не колебалась ни секунды. Весть о беременности своей подруги Фейдра восприняла с таким восторгом, что у той едва не заложило уши. Серьезно! Принцесса Орестеона визжала от радости и прямо-таки прыгала по всем покоям. А, когда Алексия предложила ей стать крестной мамой для будущего малыша, и вовсе, едва не задушила королеву в объятиях. Правда, сестру Филиандера слегка покоробило то, что София будет присутствовать на родах в качестве бабушки. Она все еще не могла отделаться от некоторой неприязни к этой женщине, поэтому вела себя с ней очень отстраненно и упорно отказывалась признать наличие между ними кровных уз. Филиандера такое поведение сестры тоже беспокоило, но у него была и другая пища для размышлений. Для того, чтобы заниматься этой проблемой вплотную, элементарно не хватало времени. Алексия уже просто не знала, как воздействовать на свою золовку. Ее прохладное отношение к Софии было, скорее, подсознательным, и разговоры не помогали. Фейдра понимала, что ей было не за что ненавидеть эту женщину, но ничего не могла с собой поделать. Впрочем, такое поведение принцессы кормилицу Филиандера уже совеем не расстраивало. Она к этому привыкла и сейчас переключила все внимание на будущего внука. Помогала Нефел заботиться об Алексии, следила, чтобы служанка не слишком затягивала шнуровки на ее платьях, контролировала температуру в королевских покоях и создавала такие условия, чтобы будущая мама чувствовала себя комфортно. Тем временем в Тэронию, наконец, прибыл король Инфита, Элфрик Уверенный. Однако на их разговор Алексия не пошла по настоянию супруга. — Мы должны поговорить наедине, — убеждал он королеву. — Так наш возможный союзник почувствует себя спокойнее. Прости, но он не особо откровенен с женщинами. Нет, он нормально к ним относится, но считает, что важную информацию им доверять нельзя. Поэтому на разговор был допущен только Майрон. Точнее, это был сэр Майрон, приближенный короля Филиандера. Как ни странно, люди восприняли столь внезапный скачок в карьере слуги поразительно спокойно. А советники короля открытым текстом заявили, что, после коронации, это было лишь вопросом времени. Впрочем, сам Майрон с новой должностью ничуть не изменился. Еще на церемонии он заверил всех, что будет совмещать обязанности слуги с обязанностями приближенного короля. Это было весьма необычно, однако вскоре всем стало ясно: все просто будет так, как было. Да, с назначением Майрона решительно ничего не изменилось. Он по-прежнему накрывал завтрак, обед и ужин вместе с Нефел. Разве что, теперь ужинали все вместе каждый вечер, обсуждая последние новости. Но паренек по-прежнему всюду ходил с королем, как приклеенный. И ребята по-прежнему называли друг друга братьями, не признавая никакого официоза. Все осталось по-прежнему. Только теперь Майрон на всех собраниях имел серьезное право голоса и занимал место по правую руку от короля. Кроме того, слуги, при виде Майрона, кланялись. Но тот все время был с королем, поэтому разница в глаза не бросалась. Ну, и к тому же, теперь юноша получал гораздо более высокое жалование и мог обеспечить семью. Так что они с Нефел всерьез задумались о ребенке. После войны, разумеется. Майрон даже предложил своей супруге оставить работу, от чего та наотрез отказалась. — Мне это нравится, дорогой, — убеждала она его как-то за ужином с королевской четой. — Мне нравится каждый день быть рядом с королевой и заботиться о ней. Я не оставлю свою хозяйку на растерзание каким-нибудь дурочкам. Вместе с ней я приехала из Креонтии. Вместе с ней и останусь здесь. Надо сказать, такие слова тронули Алексию до глубины души. Конечно, она была бы очень расстроена решением Нефел отказаться от работы. С этой служанкой ей всегда было комфортно. Кроме того, эта девушка, по сути, уже давно перестала быть для королевы просто служанкой. Она была ее надежной спутницей, мудрой советчицей и верной помощницей. Другой такой у Алексии уже не будет. Тем временем приготовления к войне продолжались. Переговоры с Элфриком Уверенным прошли через три дня после посвящения Майрона в рыцари. И прошли они не в тронной зале, а за закрытыми дверьми, в кабинете короля. Никто, наверное, никогда не узнает о том, что же там точно происходило, однако вышел Филиандер оттуда с улыбкой. Вечером за ужином к правителям и их слугам снова присоединились Трифон с Фейдрой. Принц Орестеона горел желанием узнать, к какому решению пришли двое королей. Да и его супруга тоже. — Ну, я вам доложу! — со смехом начал рассказ Филиандер. — Этот Элфрик Уверенный оказался еще более достойным человеком, чем я думал. Вот уж непонятно, в кого сынуля такой раздолбай! В общем, оказывается, король Инфита с самого начала знал, что, в случае войны, займет нашу сторону, в не зависимости от причины этой самой войны и политической выгоды. Те доводы Элфрик озвучил своему сыну, потому что основного тот бы не понял. Дело в том, что, кроме Эрамоса Справедливого, отец Лазаруса поддерживал связь и с ним. А у него осталось письмо, в котором сказано, что покойный король Манэйсона переписал завещание. Согласно его, наследником престола становился не Лазарус, а внебрачный сын этого самого покойного короля. Некий сэр Дитрих. И Элфрик уверенный был немало удивлен, когда на съезде Лазарус предстал в качестве правителя. Похоже, завещания не для него писаны. Ведь он не мог не знать о том, что документ изменили. Тем более, в письме Сиверикус Мудрый в красках описал реакцию сына на такие перемены. Поэтому у нас один вопрос: почему трон занял не законный наследник, а этот авантюрист. — Поразительно, — заметил Трифон. — Невероятно. И что же ты намерен дальше с этим делать? — Как — что? — опешил Филиандер. — Продолжать приготовления, разумеется. Является Лазарус законным королем или нет — не суть важно. Это не помешает ему развязать войну. — И ты никак не воспользуешься полученной информацией?! — всплеснула руками Фейдра. — Никак, — покачал головой ее брат. — Элфрик Уверенный рассказал мне это, чтобы доказать отсутствие блефа со стороны Инфита. Да и что ты предлагаешь, Фей? Отправить солдат в Манэйсон, на поиски завещания по всему королевству? Не говоря уже о том, что Лазарус, скорее всего, его уже нашел и уничтожил. Сейчас наши силы должны быть сосредоточены, в первую очередь, на том, как защитить Тэронию. И времени у нас не так уж много. Так что давайте просто обо всем забудем и примем наших новых союзников. Алексия все это время молчала, погрузившись в раздумья. Конечно, ее супруг был прав. Но ведь все эти приготовления, как и сама война, касались исключительно мужчин. Она же не имела ко всему этому никакого отношения. Да, Филиандеру, действительно, вовсе некогда было решать такого рода проблемы. Однако он забыл о том, что его жена любила народ Тэронии не меньше и понимала, что свержение Лазаруса положит войне конец. А женский разум был способен очень на многое…