Кодекс чести. Закон третий.

Путники ехали всю ночь. Алексия честно не понимала, откуда ее молчаливый проводник знал дорогу. Но это было не так уж важно. Главное — скорее попасть к возлюбленному, увидеть его, узнать, как он. Королеве даже не пришлось бороться со сном, тревога сделала это за нее. Когда солнце начало подниматься, лес остался позади. Странно, он как-то быстрее преодолевался. Может, гонец повел их другой дорогой? Впрочем, тогда Алексия и этому не придала особого значения. А зря. Дальнейший путь занял весь оставшийся день. Гонец, который так и не представился, пару раз предлагал сделать привал. Но королева наотрез отказывалась. Какой еще привал?! Ее муж был ранен, а она будет здесь рассиживаться?! Ни за что! Поэтому, игнорируя протесты, девушка перекусывала прямо в седле. К вечеру, однако, усталость дала о себе знать. От долгой езды верхом болела спина, ноги затекли, а глаза слипались. Мозг тоже плохо работал, но гнетущий страх за Филиандера не давал ему окончательно отключиться. Когда солнце начало клониться к закату, путники, наконец, расслышали впереди множество голосов. Слава Богу, добрались! Почти задремавшая в седле королева мгновенно встрепенулась. Но вот, что было странно. Зная, как были преданны Филиандеру его воины, Алексия предполагала, что застанет лагерь в тревожном молчании. Однако впереди слышались громкие шутки и веселый смех. Что происходит? Да и стена была как-то слишком близко. Неужели защитники Тэронии сумели оттеснить врага? Ведь в донесениях было сказано, как им тяжело приходилось. Нет, что-то было не так. Пока гонец что-то высматривал за деревьями, королева посмотрела на своих спутниц. Они тоже явно начали что-то подозревать, судя по бледным лицам и испуганным глазам. Нет, Алексия не могла подвергнуть их такой опасности! — Скачите обратно, — приказала она служанке. — Найдите нашу армию. Позовите на помощь. Похоже, это ловушка. — Мы пойдем с Вами! — воскликнула Нефел. — Не глупи, — отмахнулась ее хозяйка. Кто-то должен привести подмогу. Этим людям нужна я, чтобы шантажировать Филиандера. Если ты пойдешь со мной, тебя просто убьют на месте. Или ты забыла, как Лазарус обращается с простолюдинами?! Езжайте, не то погубите всех нас! — Ладно, — вмешалась София. — Мы постараемся найти их как можно скорее. За мной, Нефел. Скоро обе женщины скрылись в зарослях. Алексия осталась одна. — Сюда, Ваше Величество, — не оборачиваясь, поманил ее гонец. Очевидно, парень считал королеву совсем глупой и вел прямо в лапы к Лазарусу. Наивный. В своих спутницах девушка была уверена. Они сделают все возможное для того, чтобы помощь прибыла как можно скорее. Но до этого предстояло еще дожить. Однако сопротивляться было не в ее интересах, поэтому королева последовала за своим провожатым. Как она и думала, впереди скоро показалась не синее знамя Тэронии, а оранжевое. Вот, тогда из кустов выскочило четверо воинов. Двое стали впереди, остальные преградили путь назад. — Спокойно, Ваше Величество, — заявил один из них. — Следуйте за нами. Без глупостей. Да уж, какие тут глупости?! Она была одна, их пятеро, и все, наверняка, вооружены. Нет, в самоубийцы королева не рвалась. Девушка, молча, направила свою лошадь туда, куда повел их тот же гонец. Он заметил отсутствие Нефел и Софии, о чем предупредил воинов. Один из них скрылся в зарослях, и Алексия от души понадеялась, что ее спутницы уже затерялись в сумерках. Когда процессия оказалась в самом лагере, все замолчали, с любопытством разглядывая необычную пленницу. — Сюда, — приказал один из всадников. — С Вами будет говорить наш король. — Какая честь! — процедила королева сквозь зубы. Ей помогли спешиться и повели к шатру, находившемуся чуть в отдалении от самого лагеря. Ну, еще бы! Где это видано, чтобы особа королевской крови дышала одним воздухом с простолюдинами?! Этот король был надутым самовлюбленным наглецом, который толком ничего из себя не представлял! И как только раньше Алексия могла считать такое высокомерие нормальным?! У входа в шатер ее провожатые расступились, раскрыв перед королевой занавеску. Та даже не стала медлить. Кого-кого, а Лазаруса она не боялась. На съезде девушка утерла ему нос и вполне могла сделать это еще раз. Алексия живой ему была гораздо нужнее. Вряд ли ее планировали убивать. Поэтому она храбро шагнула вперед, но тут же остолбенела от увиденного. Внутри происходило самое настоящее представление неприличного характера. Земля была застелена богатым ковром, а на нем стояла мебель — кровать с изысканной резьбой, кованный сундук, инкрустированный камнями, а напротив — большой сияющий стол и несколько стульев. Впрочем, все предметы обстановки были свободны. Все, кроме стола, на который руками упиралась Колиджения. Да, это была именно она. Алексия узнала бы ее из тысячи. Девушка стояла к ней боком, согнувшись, с задранной чуть не на голову юбкой. Сзади в нее вдалбливался Лазарус. Штаны у него были спущены, а руки обхватывали бедра Фрейлины. Колиджения стонала, подмахивая ему и насаживаясь глубже, а король Манэйсона пыхтел. Алексия оторопела, а затем, попыталась выскочить из шатра. Но на выходе воины затолкали ее обратно. Они явно не понимали, что так напугало девушку. Что еще оставалось? Стараясь не смотреть в сторону парочки, королева стала ждать, пока стоны и прочие звуки прекратятся. Через пару минут Лазарус и Колиджения закончили. Алексия демонстративно повернулась лицом к выходу, давая понять, что не собиралась подсматривать. Через некоторое время король Манэйсона воскликнул: — Ба! Кого я вижу! Сама королева Алексия пожаловала! Что же Вы не смотрите на нас? Проходите, присаживайтесь. Алексия резко развернулась и подошла чуть ближе. Молодой человек уже надел обратно свои брюки, а девушка разглаживала юбки на своем темно-красном платье. Она окинула королеву Тэронии ненавидящим взглядом, из чего та сделала вывод: бывшая служанка все еще любила Филиандера. Но только Алексия вовсе не собиралась отдавать ей мужа. Да и он не хотел уходить. Так что ничего у этой красотки не выйдет. Сдержав триумфальную улыбку, девушка села за стол подальше от того места, на которое только что облокачивалась Колиджения. — Итак, — подытожил Лазарус, усаживаясь напротив. — Давайте поговорим, Ваше Величество. Бывшая служанка Фейдры уселась рядом с ним, почти касаясь. Оба любовника взмокли и раскраснелись. — Не вижу смысла о чем-то говорить с Вами, — хмуро отвечала Алексия. — А я не согласен, — ухмыльнулся Лазарус. — Вам понравилось то, что Вы сейчас видели, Ваше Величество? — Что я видела? — решила Алексия прикинуться глупышкой. — То, как Вы меня провели, словно ребенка? — И это тоже. Но Вы, также, видели, как я любил фрейлину, которую Ваш супруг столь любезно мне преподнес. Вам понравилось? — Знаете, я как-то не имею привычки подсматривать. И кстати, на съезде я красноречиво дала Вам понять, что принимала непосредственное участие в дарении и даже помогала Филиандеру писать Вам. — Неужели? — вмешалась Колиджения. — А мне казалось, Вы, также, являлись непосредственной причиной того, что меня подарили, словно ненужную вещь! — Ну, тогда, Вы, сударыня, явились виновницей этого, если так широко рассматривать вопрос, — фыркнула Алексия. — Или Ваш король не в курсе того, за что Вас отправили к нему в постель?! Теперь, находясь в непосредственной близости от врага, она почувствовала себя смелее, не желая сдаваться без борьбы. — Я в курсе, — встрял молодой правитель. — Колиджения все мне рассказала. Но отбросим это, Ваше Величество. Итак, Вы понимаете, в каком положении оказались? — Это Вы окажетесь в прескверном положении, когда Вас найдет Филиандер, — съязвила королева Тэронии. — Шутить изволите? Зря. Вы — моя пленница и живы до сих пор лишь потому, что я позволяю. — Вы меня не убьете, Ваше Величество. О, нет, не убьете. Я нужна Вам живой. Или Вы хотите сказать, что похитили меня не для того, чтобы манипулировать моим мужем? — Вы умнее, чем я думал. Но это Вам не поможет. — Пугаете? Зря. — Я? Пугаю? Вот уж нет. Вам, думаю, и так страшно, Ваше Величество. — Мне? Я Вас умоляю! Это Вам будет страшно, когда Филиандер узнает, что Вы сделали? А он узнает очень скоро, будьте уверены. Если уже не знает. Мои спутницы, которых Ваш гонец столь неосмотрительно упустил из вида перед самым лагерем, наверняка, уже нашли моего супруга, и теперь он собирает людей, чтобы раздавить Вас. На мгновение лицо Лазаруса омрачила тень страха. Однако молодой человек быстро взял себя в руки и ухмыльнулся: — Он уже много дней пытается это сделать. Безуспешно. — А ведь Вы его боитесь, Ваше Величество, — победоносно улыбнулась Алексия. — Даже не пытайтесь убедить меня в обратном. Вы его боитесь. И я даже знаю, почему. — Да? И почему же? — Потому что из всего Калипсиона только двое знают Ваш главный секрет. И мой супруг — один из них. Если он расскажет о том, почему Вы начали войну, это не оставит на Вашей репутации камня на камне. Она видела, что попала в точку. Взгляд Лазаруса буквально сверлил ее. Королева определенно сумела задеть собеседника. — Но моему мужу, также, известно и другое, — добавила она. — А именно, то, как Вы заняли трон, Ваше Величество. И это уже серьезно. Лазарус побледнел, но потом заявил: — Я не понимаю, о чем Вы говорите, Ваше Величество. — Отличная актерская игра, — заметила Алексия. — Но она не убедит ни меня, ни, тем более, Филиандера. Вы ведь знали о том, что Сиверикус Мудрый изменил завещание. Я даже уверена, что оно было у Вас в руках. И, тем не менее, Вы заняли трон против воли покойного отца. Проще говоря, узурпировали. Страшно подумать о том, что на это скажут в Калипсионе, правда? — Руководство Калипсиона не вмешивается в дела королевств. — До тех пор, пока узурпатор не развязывает войну с другим королевством. Уж не думаете ли Вы, что они оставят без внимания столь вопиющее пренебрежение законами наших предков?! — Довольно! — рявкнул молодой человек. — Стража! В шатер вбежали те четверо, что привели Алексию. — Уведите ее! — приказал король. — И следите, чтобы не сбежала! Королева Тэронии, молча, позволила взять себя за локти и направилась к выходу. Но в ее голове уже созрел план. Она поняла, как действовать дальше.