baby good night

— Дай! — Ван смотрит серьёзно, протягивая руку к младшему. Но тому тоже упрямости не занимать, и он отрицательно качает головой в очередной раз. — Ким Югём! — Джексон, нет, — младший тянет миску на себя, второй рукой держа пакет на достаточном расстоянии. Он венчиком пробует мешать тесто. — Здесь уже достаточно! — Югём, дай мне муку! — Отстань, — Ким вторую руку поднимает, зная, что старший не достанет, и пытается сдержать улыбку от того, как мило Ван приоткрывает рот и распахивает глаза, готовый начать ругаться. Кайе видит, как брюнет старательно поджимает губы, и отводит взгляд, чтобы не простить ему всё на свете за это выражение лица, и снова смотрит на него, уже чуть более собранно. — Ты мне всё испортишь своим жидким тестом! — Оно не приготовится, если ты добавишь ещё муки! — Всё приготовится! — Цзяэр! — бариста наконец сдаётся, опускает руки и пихает пакет прямо в грудь старшего, а тот еле успевает словить. — На! Сам разбирайся! — и уходит, гордо подняв нос. — Вот и разберусь! — Джексон растерянно оглядывается на вход, где исчезла фигура младшего. Ким недовольно складывает руки на груди, садясь на диван, и включает телевизор. Его телефон вибрирует, и он тянется за ним, чтобы проверить сообщения. Ван в готовке разбирается плохо. Он видит, как готовят в его семье, смотрит, как готовят Югём и Чангюн, но сам в выпечке понимает в основном то, что на час блюдо, которое готовится пять минут, ставить в духовку не надо. На этом его познания кончаются, но какой из него Джексон Ван, если он не поспорит с мастером своего дела. Поэтому младший, похоже, обидевшись на то, как Кайе встал на сторону человека из интернета, у кого тесто вышло более густым, оставил его один на один с ноутбуком, духовкой и набором продуктов. С рецептом, кстати, Ким был не очень согласен, но Джексону жизненно необходимо было проверить именно тот первый попавшийся на глаза, а теперь альтернативы у него не стало. Поэтому Ван задумчиво сыпет больше муки и мешает. После стараний Кайе смесь становится ещё менее похожей на ту, что на фото, но он не отчаивается и ставит это в духовку, включив на тот режим, который указан на сайте. Он, наивно решив, что указанного времени хватит, чтоб он сходил в душ, так и поступил. Выходя из душа, ни о каком бисквите он не вспоминает, но заинтересованно оглядывает квартиру в поисках младшего. Только он думает, что его парень ушёл, как улавливает тонкий запах выпечки. Он шагает на кухню, но останавливается в дверном проёме — брюнет, неустанно поправляя отросшие волосы, пытается исправить положение. Ван думает, что младшего наконец нужно отвести постричь, осознавая, что чёлка мешает ему, но он чего-то всё ещё ждёт. Ким стоит спиной, поэтому не видит, хотя и чувствует чужое присутствие. Он обрезает подгоревшие части, пытаясь отделить бисквит от бумаги. Параллельно пробует отрезанный кусочек и улыбается от мысли, что муки оказалось и правда многовато. А потом чувствует руки у себя на поясе и голову на плече. — Прости. — На, попробуй, — Ким извинение игнорирует, как бы подчёркивая его ненадобность, и вкладывает бисквит в руку старшего. — Ну как? — Не так уж плохо, — Кайе, кажется, от себя не в восторге, ведь вышло правда неплохо. Поэтому Югём оставляет выпечку и делает шаг влево, где уже подготовленные им ингредиенты для крема. — Знаешь-ка, — он высвобождается из объятий, оставляя Вана перед столешницей. — Главное, с сахаром не переборщи, — и подаёт ему уже чистый венчик, хлопком по спине подталкивая ближе. А сам мило улыбается, как бы стараясь превратить приказ в просьбу. Ван смотрит на него молча, но отворачивается и, пожимая плечами, принимается за крем. А брюнет садится за стол, где набирает хёна для консультации. Марк всегда объясняет максимально подробно, поэтому, пока они болтают, Джексон с кремом кончает и разворачивается к парню, ставя миску перед его носом. Югём смотрит на какао-порошок на светлой футболке старшего и не знает, говорить ему или нет, а Туан наконец в общих чертах повторяет советы и прощается с другом. Ким откладывает телефон и встаёт, чтобы попробовать. — Молодец, — Югём старшего хвалит, а тот смотрит на него слишком внимательно, будто обдумывая что-то. — Что? Ван указывает на крем, потом на себя. Югём к его молчаливым просьбам уже привык, поэтому берёт ложку из ящика, но Кайе отрицательно качает головой. Бариста смотрит непонимающе, а старший выразительно касается его лица, оттягивая нижнюю губу большим пальцем. Младшего от этого почти в пот бросает, он неумолимо краснеет и поворачивается к столу, той же ложкой размазывая крем по своему языку. Он уверен: для Вана это значит окончательное примирение, поэтому не отказывает и целует его. Джексон совсем немного улыбается, прежде чем углубить поцелуй. Иногда шатен такой бесстыжий, например, как сейчас, когда просит подобное и спускает руки со спины младшего на его бёдра, осторожно сжимая. Тогда брюнет разрывает поцелуй, хватая воздух ртом, и пытается оттолкнуть старшего, поставив руки на его плечи. — Вкусно, — соглашается с баристой Кайе, но имеет в виду не только приготовленную им сладость, что читается по его взгляду. — Перестань, — у него наконец получается освободиться от чужих рук и вернуться к готовке. Пока Югём промазывает кремом каждый слой будущего торта, Джексон так и не отходит от него, то убираясь, то долго обнимая его. — Ты как ребёнок. — Да, — хён не спорит, только сильнее прижимается к его спине, мерно покачиваясь из стороны в сторону. — Потому что я скучал. Когда ты меня научишь вкусно готовить? — Когда ты найдешь своим рукам другое применение и перестанешь меня лапать. — Ну, знаешь, я и до этого хорошо питался, и без этого проживу. Ты же всё равно будешь мне готовить? — Посмотрим на твоё поведение, — Югёма самого такие выражения раздражают, но Ван только хнычет, упираясь лбом в впадину между лопатками младшего. — Я буду хорошим мальчиком! — он поднимает руки с талии младшего выше, на рёбра, пока Югём достаёт что-то с полки сверху. Он дёргается и смеётся. — Ай, Джексон! Хён, щекотно! — и опускает руки, чуть не роняя тарелку. Ставит её на стол и локтем толкает так и не отстранившегося старшего. — Дурак! — Возможно, — Ван снова соглашается, а сам проводит руками по бокам брюнета и кладёт ладони прямо напротив тазовых косточек, скрытых свободными спортивками. Ему нравится, как редко Югём зовёт его хёном. Обычно только во время секса, но иногда и в повседневной жизни проскакивает. — Зато ты меня любишь. Югём такое самоуверенное, но оправданное заявление игнорирует, пока не чувствует, как холодные пальцы оттягивают резинку трусов и Ван меняет местоположение своих ладоней на то же, только уже под одеждой. — Югём-а, может закажем тортик у Марка, а этот себе оставим на потом и займёмся чем поинтереснее? — Джексон почти мурлычет, подбивая младшего закрыть глаза на данное, между прочим, Ваном обещание попробовать вместе приготовить для друзей что-нибудь вкусненькое в честь встречи с парнем Хосока. — Если тебе скучно, то ванная вон там, — язвит бариста, поглядывая на время. Если он закончит через минут 20-30, то у них останется ещё свободных пару часиков. Но Югём планировал провести их в уборке. Ему нужно побыстрее разобрать свои вещи и вещи Вана на наличие в них шерстяных, потому что аллергия уже помахала ему ручкой, когда он залез в шкаф за чем-то. Он тогда выпил оставшиеся таблетки и понял, что нужно купить ещё. — Или можешь заняться чем-то полезным и помочь мне. — Всегда в вашем распоряжении. — В аптеку сходить. — Это я могу. Какие хочешь, с каким-нибудь запахом или с дополнительной смазкой? — Ван шутит, но, похоже, это предложение тоже в силе. — С дополнительным иммунитетом, если есть. Таблетки мне нужны. — Гём-а, ты что, биологию в школе не учил? Мальчики не могут залететь. — Ещё одна шутка, и мы это проверять не будем ещё долго, — Югём наконец заканчивает с основой, раздумывая, как украсить. — Молчу. — От аллергии мне нужны таблетки. — бариста тянет старшего за руки, заставляя отпустить его, и разворачивается лицом. — У тебя есть аллергия? — Помимо той, что на тебя, есть. — Ах, так у тебя на меня просто аллергия? А я-то думаю, почему ты по ночам всегда красный, задыхаешься и у тебя глаза слезятся. — Джексон! — Ким рот прикрывает, смущаясь, а второй рукой бьёт его в плечо. Не глядя на игривого старшего эти шутки было воспринимать легче. — Что? Ладно, схожу я в эту вашу аптеку. Скажи хоть, какие купить. — Там пустая пачка в коридоре. Джексон кивает, скрываясь в коридоре, и через несколько мгновений входная дверь хлопает, оставляя Югёма в тишине, а Ким неторопливо мешает шоколад, узорами из которого позже украсит торт.

***

Джексон всю дорогу бурчит недовольно, что они всё-таки могли просто заказать торт, но на вопрос Югёма, не понравилось ли ему готовить с ним, молчит, признавая поражение. Ким не доверяет сладость старшему, придерживая её и на коленях в машине, и по дороге в квартиру. Поэтому шугается от двери, когда, очевидно, Чжухон распахивает её, может и гостеприимно, но рискованно для жизни кондитерского изделия. Джексон не может сдержать смеха, а Ким торопится отнести настрадавшийся торт на кухню. Чангюн младшему помогает, мимоходом здороваясь с Ваном, а Чжухон говорит, что тот с самого утра занят и ему скучно ужасно, и предлагает поиграть. Когда друзья привычно приземляются на пол в спальне, в дверь звонят. Чангюн кричит, что они заняты, заставляя хозяина квартиры снова встать и потянуть за собой старшего. На пороге оказываются те, кого и ждали — Хосок и его новый парень, чьё имя они пока не… — Че Хёнвон, — кланяется блондин, только проходя в дом. Тот высокий и красивый, хотя и смущён знакомством. Чжухон и Джексон улыбаются, представляясь и утягивая обоих на кухню.

***

— Вкусно, — кивает Чжухон, доедая свою часть торта. Югём замечает на себе пристальный взгляд сидящего рядом Вана и вопросительно кивает. — Молодец, — бурчит Кайе, набивая рот тем же. Югём улыбается, наклоняясь к уху старшего: — Говоришь так, будто это не ты его готовил. — Не я. — А кто же? — Джексон отмахивается от младшего, смущённый опалившим шею горячим дыханием, снова вызывая у возлюбленного улыбку. — Ладно тебе, не дуйся, получишь свою награду, — Ван искренне рад, что друзья заняты активным распросом нового знакомого, поэтому не замечают, как он улыбается, чувствуя чужую ладонь, мягко сжимающую внутреннюю сторону бедра, плотно обтянутого джинсами.