baby good night

Мальчик шагает по коридору, подходит к плану здания, но, если честно, с ориентацией в пространстве у него всегда было плоховато. Он идёт туда, где якобы должен быть кабинет ректора, но в этом месте лишь гладкая стена, и интроверт почти стонет, понимая, что ему нужна помощь. Он снова дотрагиваться до пирсинга в брови, прокручивая шарик на серьге, нервничает, думая о том, что дядя мог бы и встретить его. Рядом всё-таки находятся трое парней чуть выше него, увлечённо что-то обсуждающих. Альтернативы у школьника нет, и он шагает прямо к ним, трогает за плечо того, что повёрнут к нему спиной. Он улыбается только уголками губ, пытаясь не показаться злым. Обычно ему говорят, что он именно так и выглядит. Парни выглядят приятно, два шатена напротив любопытно поглядывают на школьника, заставившего одного из них замолчать. Тогда тот, кого он похлопал по плечу, оборачивается и открывает рот, чтоб что-то сказать, но почему-то так и молчит, уставившись на него. — Извините, а где здесь кабинет ректора? — Чангюн начинает первый, кладя руки на лямки рюкзака. Но брюнет ещё пару секунд молчит. — Повтори ещё раз, — и широко улыбается. — Я спросил, где кабинет ректора, — друзья за спиной пытаются не смеяться, и Гюна это немного успокаивает, хотя собеседник начинает его бесить. — Пошли, — незнакомец вдруг хватает его за руку и тянет за собой, проходя мимо друзей. — А зачем тебе к ректору? — Какая разница? — шатен не замечает, когда грубит, а старший будто пропускает мимо ушей, шагая в каком-то направлении. И всё-таки доводит до двери с нужной табличкой. — Спасибо. — Должен будешь. — Например? — он не думает, что они когда-нибудь ещё встретятся, но любопытно оглядывает светящегося от радости брюнета с неестественно глубокими ямочками на щеках. — Например, прогулку со мной, — он снова улыбается, так и не отходя от младшего. Тогда Чангюн игнорирует его, но парень берёт его за руку снова. — Как тебя зовут? Можешь звать меня Чжухон-хён. Но Им молчит, стучит в дверь и, услышав «входите», вырывает руку из чужой хватки и заходит внутрь. — Что ты к людям пристаёшь? — первое, что слышит Ли, возвращаясь к друзьям. — Знаете форму? — первое, что спрашивает Ли у них. Китаец отрицательно качает головой, а Хосок отвечает: — Знаю, моей школы. — О, точно, — Чжухон кивает, вспоминая. Они ходили в разные, но школу старшего он помнит. Поэтому улыбается своей же мысли, а друзья стараются думать, что он не маньяк. Ёнджэ друга толкает в бок, привлекая внимание. Чангюн почти засыпает, пока бредёт в школу с одноклассником, но тот вдруг указывает куда-то вперёд, и Им поднимает голову и хмурится. Брюнет у школьных ворот в нескольких метрах от них машет ему рукой и, видя, что его заметили, шагает навстречу. — Тебе чего? — Чангюн хмурится, когда Чжухон, если он не ошибся с именем, преграждает ему путь. Ёнджэ тоже останавливается, но, видя, что эти двое знакомы, хихикает и уходит с «я тебя в классе подожду». Студент даже не смотрит на него, сосредоточив всё внимание на школьнике с пирсингом. — Прогуляйся со мной сегодня, — Чангюн, хотя он и удивлён повышенному интересу к себе, делает шаг влево, чтобы обойти старшего, но тот движение повторяет, так и не пуская. — Эй, не игнорируй меня. — Ты меня бесишь, что мне ещё делать? — Эй, ну скажи хоть своё имя. — Зачем? — На фотке твоей напишу, в рамочку поставлю и ночью целовать буду, — и улыбается так, будто не язвит совсем. — Ты отвратительный, — сучит Им и бьёт старшего по рукам, которые тот складывает в молитвенном жесте. Тогда Ли смотрит обиженно, разворачивается и уходит, так ничего и не ответив. На секунду Чангюн даже чувствует себя виноватым за свою резкость, но благополучно это чувство игнорирует. Но не может его игнорировать, когда этот диалог повторяется в очередное утро. На пятый день Чангюн всё же говорит своё имя, и от яркой улыбки шатена у него в груди что-то сжимается, он очень старается, чтобы не улыбнуться в ответ. На шестой день студента у школы не оказывается, а в единственный выходной Им больше ни о чём думать не может, кроме как о том, придёт ли завтра Чжухон. А ещё позорно признаёт, что на него такая наглость работает. Поэтому в понедельник, когда замечает знакомую макушку, он почти улыбается от переполняющих его чувств, но, подходя ближе, хладнокровно спрашивает: — Долго ещё за мной ходить будешь? — Пока не согласишься, — он отвечает прежде, чем разворачивается, уже определяя подошедшего на слух. — На что соглашусь? — Ну, сначала погулять, а потом, может и быть моим парнем, — он выдыхает, воздух клубится, и Им вдруг волнуется. — Ты не мёрзнешь? — и тут же прикусывает свой язык, потому что старший широко улыбается. На его щеках снова появляются дурацкие ямочки, а глаза образуют два тёмных полумесяца. Но ладони его в карманах, и школьник видит мурашки на его руках. — Твоим парнем я не буду, но не хочу быть виноватым в твоей смерти от пневмонии. Иди на пары, — отрезает Им и проходит мимо, когда чувствует, как его ладони касается чужая. — Это мы ещё посмотрим. Чангюн хмурится и не отвечает. Ёнджэ снова спрашивает, кто это, Им снова отвечает, что знакомый. Казалось бы, у него всегда есть возможность прекратить эти утренние встречи, но по вечерам школьник ждёт их с трепетом и почти ненавидит себя за это. — Погуляй со мной, — просит снова старший. Изо дня в день меняется лишь одежда на нём, и Им переживает за то, не опаздывает ли он на учёбу. Но никогда не спросит, чтобы Чжухон не подумал, что он переживает. — Почему именно погулять? — Чангюн, прижимаясь спиной к забору, вдруг понимает, что теперь сам к старшему подходит, хотя мог пройти мимо, ведь тот всё чаще ждёт его, опираясь на стену или сидя на скамейке. И опускает глаза, чтобы студент не понял, почему он смутился. — Это твой долг. Я с тобой погулял по университету — ты со мной должен по городу погулять. Или куда ты там хочешь пойти, — Им снова смотрит на него. Он ухмыляется и вдруг тянется к нему рукой, запуская несколько пальцев под ремень, на которых держаться джинсы, и оттягивая его. — А натурой принимаете? — до Ли доходит быстро, он открывает рот, чтобы сказать что-нибудь, но в голове не оказывается ни единой мысли. По крайней мере, приличной. А школьник только смеётся, отстраняясь. — Расслабься, натурой не плачу. И уходит, утешительно похлопав старшего по плечу. Весь день он не может перестать улыбаться, а Джексон замечает, что на пары в тот день Чжухон приходит без опоздания и даже не ноет о том, что Чангюн его игнорирует. Зато на следующий день младший встречает студента дважды: и перед школой, и после. Тот ждёт его у ворот, листая что-то в телефоне. Ёнджэ Чангюна по плечу хлопает, мол, я вас оставлю, и уходит первым, по пути здороваясь с Чжухоном. А старший взгляд поднимает, рассеянно отвечает и разворачивается, встречаясь взглядом с Имом. — Чего хотел? — шатен к нему шагает, поправляя по пути отросшую чёлку. А Чжухон только улыбается, представляя младшего с розовыми блестящими заколками. Он дует губы и дёргает его за жилет от школьной формы. — Чангюн-а, пойдём прогуляемся, — школьник не понимает, когда они так сблизились, что он позволяет Ли так делать. Но студент милашничает, упрашивая, и Им с трудом сдерживает улыбку. И себя на этом ловит, поэтому, несколько секунд помолчав, наконец соглашается. — Ладно, — и Чжухон улыбается снова, показывая ровные зубки и прелестные ямочки. Старший точно знает, что он очаровательный. И Им тоже знает. — Отлично. Ты обедал? — брюнет даже не скрывает своей радости, хватая его за руку. Чангюн пару секунд медлит, но, делая вид, что опомнился, её вырывает. — Нет. Домой он возвращается на час позже, но довольный и окончательно влюблённый. Лениво стягивая форму, он вдруг обращает внимание на зеркало. Подходит ближе, поправляя растрёпанные волосы, и думает, что стоит постричься. Он мнёт себя за мягкие щёки, пощипывая их пальцами, и думает, что ему нужно похудеть. Он оглядывается на чёрный гардероб и едва заметно вздыхает. Как ему понравится Чжухону? Эта мысль так неожиданно ясно проскочила в голове младшего, что он даже рот открыл, но тут же закрыл, начиная злиться. Он попался на этот цирк. Вдруг Ли это делает только от скуки или хочет поиздеваться? А Чангюн переживает, натягивает первое, что попадается на глаза, и садится за уроки, хотя и знает, что сосредоточиться не сможет. И, смотря на ровные строки в учебнике, размышляет, почему старший покормил его и всю дорогу только спрашивал какие-то глупые вопросы о том, во что Чангюн играл в детстве, куда он собирается поступать и какой у него любимый цвет. Кое-как дописав задания, Им шагает к матери и спрашивает ближайший салон, а мать с улыбкой спрашивает, зачем ему, диктует номер и рассказывает, где находится. Через пару минут место на 2 часа дня среды оказывается занятым. Чангюн больше смерти боится не встретить старшего у школы, хотя и всеми силами отрицает это. Но тот там оказывается, уже без очевидной причины. Поэтому Им подходит ближе, снова поправляя волосы. Скорее бы воскресенье. — Тебе чего? — тон младшего фразе не соответствует абсолютно, но они оба предпочитают закрыть на это глаза. — Чангюн-а, — Чжухон отходит от стены, делая шаг вперёд, чтобы максимально сократить расстояние. Школьник, оказавшись почти прижатым к старшему, делает полшага назад. На что Чжухон пожимает плечами и отвечает честно. — Ты мне больше ничего не должен. Но давай ещё раз сходим куда-нибудь, сегодня или на выходных. Ли выглядит менее уверенным, чем обычно. Вероятно, из-за того, что ему правда нечем больше попрекать его, и он только просит. И смотрит своими блестящими глазами так, что Чангюн вдруг сомневается в своём желании стать красивее. Он всё равно никогда не сможет стать достойным студента, у того очарование на уровне генов и даже оспорить его невозможно, подделать — тем более. Чангюн никогда не сможет сделать что-то настолько милое, чтоб сердце растаяло, и не сможет голос свой сделать выше. И об этом противно думать, поэтому школьник пытается забыть эти мысли и снова смотрит на старшего. — Зачем? — Пожалуйста, всего раз, — Ли брови сводит, упрашивая, и тянется взять шатена за руку, но тот не даётся и смотрит долго, о чём-то сосредоточенно думая. — Я занят, — Им хмурится и делает шаг влево, порываясь уйти, когда его хватают за локоть и с силой разворачивают обратно. На секунду в глазах младшего от неожиданности проскакивает неподдельный страх. Ли от этого передёргивает, и, возможно, он готов убить себя в тот же момент из-за того, что стал причиной. Он руку отдёргивает и отвечает. — Прости, — еле слышно, виновато и так очевидно взволнованно, что школьник даже не успевает рассердиться. — Ты, наверное, прав, прости, — напуганный своей же напористостью, Чжу мнёт в руках края куртки и взгляд опускает, собираясь уходить. — Хён, — слышит он в последний момент, уже сделав пару шагов в сторону университета. Он неторопливо разворачивается, пытаясь убедиться, что достаточно осознаёт реальность, ведь младший зовёт его так впервые и ситуация этого совершенно не предполагает. Школьник, так и не сойдя со своего места, внимательно следит за старшим и чувствует, как что-то в его животе туго скручивает от напряжения. Что «хён»? Чего он хотел? Чангюн взгляд опускает и хмурится. — Ничего, вали. Ни в последующие два учебных дня, ни в выходные старший признаков жизни так не подаёт. Чангюн тогда долго корит себя за собственную глупость и позорно признаёт — всё. Всё, он влюбился. Не так он представлял свою первую любовь, но поделать уже нечего. Сидя на уроках в понедельник, он хмуро поглядывает на календарь, абсолютно пропуская мимо ушей и подколы Ёнджэ, и вопросы учителей, которые головами качают, видя рассеянного отличника. В среду у него запись в салоне. А зачем уже? Когда до конца учебного дня остаётся пара часов, учитель объявляет лучшие результаты тестов в классе, и Чангюн вдруг понимает, что ему абсолютно всё равно. Он встаёт резко, под заинтересованные взгляды одноклассников кланяется и, бросив что-то о боли в животе, выходит из класса, прихватив портфель. Учитель даже не останавливает его, только снова поглядывает на имя строптивого ученика в самом начале списка. Им ни о чём не думает, спешно накидывая куртку и выходя на улицу, где почти начинает садиться солнце. Он вдыхает морозный воздух, чувствуя, как краснеют от холода щёки, и торопится к университету. Пары, к счастью, ещё не кончились, а на перерыв несколько студентов даже вышли на улицу, что чрезвычайно обрадовало Гюна, ведь одного из них он приметил ещё в нескольких метрах. — Стой! — школьник хватает за руку шатена, который младшего так и не замечает до самого оклика. Парень оборачивается, ёжится и смотрит долго, пытаясь вспомнить. — Дай мне его номер. — Чей? — Ван хмурится, а, наконец узнав, кивает, хлопая по плечу. — Чангюн, да? Чей номер? — Чжухона, — Им пытается переварить тот факт, что друг Ли знает его имя, но получается плохо, хотя и в груди теплеет. — У тебя ещё нет? — китаец достаёт телефон, даже не усомнившись в своих действиях, и диктует номер друга, протягивая руку для приветствия. — Джексон. — Ну, ты уже знаешь, — кивает Чангюн, пожимая чужую руку, и подписывает старшего в телефоне, пытаясь сдержать смущённую улыбку. Вечером на экране телефона Чжухон замечает неожиданное: «Не встретишь меня у школы в среду в 2? Гюн», и глупо смотрит на сообщение несколько долгих минут.