за кадром

Атмосфера ощущается как дежавю, и Розэ перемещается на год ранее. Она и Лиса наслаждаются ночью без своих онни, смотря Netflix, чашка попкорна посередине, и главное отличие от прошлого года в том, что в этот раз ноутбук лежит на коленях Розэ и они в данный момент находятся в комнате Лисы, а не Джису (она теперь обычно закрывает свою дверь после жалоб на то, что её простыни пахли как масляный попкорн). До этого они смеялись, обе шлёпая друг друга, когда показывалась особенно забавная сцена. Лиса была поглощена хихиканьем, кусочки попкорна вываливались из её рта, не обращая внимания на то, что они были разбросаны по всей кровати. Затем она слегка наклоняется назад, губы выпрямляются в тугую линию, будто что-то докучливое наседает на её подсознание. — Эм, Рози? — Хмм? — Я хочу поговорить с тобой. Розэ никогда не слышала, чтобы её голос был таким кротким (незнакомое понятие для Лисы; её голос также мог иметь встроенный гудок). В маннере, в которой говорит тайка, есть некая экстренность, так что Розэ ставит фильм на паузу, убирает ноутбук с колен и уделяет своё пристальное внимание Лисе. — Что такое? Лиса тяжело сглатывает, её руки играются с тканью одеяла Розэ. Тревожность прокрадывается к её чертам лица, и она испускает длинный протяжный выдох. — Кое-что случилось в Таиланде. С Дженни. Рот Розэ раскрывается. Слова отдаются эхом в её голове снова и снова. Это не должно быть таким поразительным для неё, но она не смогла сдержать удивлённый вздох, что вырвался из неё (и было бы неуместным прокричать: «Я знала!») — Чтооо? — Я не уверена, заметила ли ты. Я вела себя очень, очень странно. — Были некоторые знаки, — признаётся Розэ. — У меня была догадка. — Как ты узнала? — Лиса наклоняет голову в одну сторону, будто она не делала ничего, насчёт чего они могли бы испытывать сомнения. — Ты сказала мне: «Ничего не случилось в Таиланде!» — Розэ передразнивает резкий выкрик Лисы, что заставляет младшую девушку покраснеть от воспоминания. Розэ никогда не смогла бы стереть такое из своей памяти. Как бы неловко это ни было, это навсегда укоренилось в её разуме. — Да, это пожирало меня изнутри. — И что же «это» конкретно значит? Лиса шевелится, чтобы подогнуть под себя ноги, вместе с повторяющей её движения Розэ, и всё очень сильно начинает выглядеть так, будто Лиса — скромная ученица средних классов, которая готовится поделиться со своей лучшей подругой потенциально потрясающим секретом. — В общем, мама Дженни ушла с подругой, а Дженни не хотела идти с ними, так что она позвонила мне. У них был двухкомнатный номер, и она сказала, что я могу переночевать в её комнате, если захочу. Затем я пошла в её отель, и когда пришла, Дженни пила какое-то дорогое вино, и она была как бы подвыпившая, но управляемая. Она сказала, что каждой из нас достается по бутылке, — Лиса останавливается на секунду, чтобы собраться с мыслями. Она продолжает, — Я не могу вспомнить, как много стаканов я выпила, и ты знаешь, что я плохо умею пить, и я всё болтаю да болтаю, так что я… Я не могу это сказать! — Лиса закрывает свои глаза. Розэ хмурится. Она ждала, ждала объяснения месяцами. От нетерпеливости она драматично поднимает свои руки вверх и произносит, — Ради Бога! Если ты поцеловала Дженни, всё полностью в порядке, пока вы не делаете это при нас— Лиса резко открывает свои глаза, становлясь испуганной. — О боже мой, нет! Я сказала ей, что мне нравятся девушки, ладно, — произнесла она в спешке. — Не исключительно, но да, я рассказала о том, как меня также привлекают девушки, и она начала задавать мне все те вопросы, и я запаниковала и вырубилась— почему ты выглядишь такой разочарованной? Розэ убирает своё удручённое выражение лица и старается не беспокоиться о проигранных Джису 50 000 вон. Хоть это и не признание, которое ожидала Джису, это всё еще остаётся признанием. Господи, Розэ прийдется вытерпеть месяц в образе Золушки. — Прости, эм, что заставило тебя решить рассказать ей? — Может алкоголь? Не знаю. Я держала это в себе долгое время. Я должна была рассказать вам, девочкам, раньше, но я в каком-то смысле испугалась. Прости. — Не извиняйся, — Розэ успокаивает её с искренней улыбкой, беря холодные и влажные ладони Лисы в свои. Лиса поднимает свой взгляд на утешительное выражение лица Розэ. — Это твоё решение, и мы любим тебя несмотря н— — Ооо, Рози… — …несмотря на то, какая ты странная. — Окей, ты всё испортила, — Лиса дуется, но всё ее остальное лицо говорит об обратном. Значительный груз был сброшен с её плеч, что стало заметно по её улыбке до ушей, которая разрослась по её щекам. Розэ рада, что Лиса может полностью признаться ей. Затем волна любопытства захватывает её. — Ну и кто же это? — Кто? — Девушка, что тебе нравится, конечно же. — Оу. Ну, — Лиса покусывает свою нижнюю губу, прежде чем ответить. — Это было просто осознание. Мне нравилась кое-кто давным-давно. Помнишь ту бывшую трейни, которая тоже была танцовщицей? О-о-о, это имеет смысл. В прошлом во времена их дней в роли трейни было множество примеров, когда Лиса чересчур сильно аплодировала той танцовщице, которая в лучшем случае была посредственной, если Розэ хочет быть честна. Стоит отдать ей должное, у девушки был свой уникальный стиль, и она была достаточно популярна среди мужских трейни (и женских тоже, предполагает Розэ). — А я думала, ты объяснишь, что призналась Дженни в любви, — честно утверждает Розэ. Если бы Лисе нравилась какая-то девушка, Розэ бы поставила ещё одни 50 000 вон на то, что эта девушка — Дженни. — Да ладно тебе, Ченн. Дженни — моя лучшая подруга, — произносит Лиса как факт, — Я вела себя странно возле неё, потому что нам не удалось поговорить об этом позже. Мы до сих пор не поговорили. Так что я не пыталась поднять эту тему. Похоже она забыла про это, — угрюмо вздыхает она, — И я не хочу ничего испортить, она — моя первая подруга здесь. Лицо Лисы торжественно смягчается, глядя в даль, скорее всего вспоминая свою первую встречу с Дженни в их подростковые годы, прежде чем Джису и Розэ дополнили картину. Она говорит: — Она как… ангел для меня. Минус крылья. — То есть как человек? Лиса саркастически смотрит с негодованием. — Ты и правда знаешь, как сделать так, чтобы я звучала отстойно. — Это всё ты сама, подруга, — подмигивает Розэ. — Но даже так, ты всё ещё любишь меня. — Кто-то ведь должен. — Эй! Я уверена, что кто-то где-то там тоже любит меня! И Розэ приходится согласиться, что да, она уверена кто-то ещё тоже любит.

***

Вы

Онни

Птица в клетке

Повторяю. Птица в клетке

22:05

Джису-онни какого хуя думаешь ты творишь ченн у нас есть 2 собаки и 2 кота наша общага не зоопарк верни обратно 22:12

Вы

божмой это код!

Я имела ввиду лиса поговорила со мной! Она сама тебе расскажет

22:15

Джису-онни о почему ты сразу так не сказала 22:16 и твой военный язык отстой 22:21

Вы

не правда :(

22:30

Джису-онни конечно а джуван самое умное животное на земле 22:32

Вы

Хэй! Не втягивай моего ребёнка в это!!!

22:33

Дальгом тоже не самый развитый…

22:35

Джису-онни ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА 22:35

***

Как только Кума гавкает на новоприбывшего человека, Розэ сжимает руку Лисы, подталкивая её пойти и провести давно назревший разговор с Дженни. Она предполагает, что они провели всю ночь общаясь, так как Лиса выходит из комнаты Дженни на следующий день. Кума следует за ней по пятам. Хоть у неё явно было меньше сна, Лиса выглядит отдохнувшей, даже лучше чем после того как она закончила свой разговор с Розэ. — Между мной и Дженни всё хорошо. — Правда? — Ага. — Отлично! Так что, пожалуйста, не кидайся больше арбузом. Лиса также рассказывает свою историю и просвещает Джису, прежде чем они займутся примеркой костюмов этим же утром. Розэ была там же, потому что по какой-то непостижимой причине они обсуждали это в её спальне, будто их собственные комнаты не были такими же доступными («Малыши дремают, так что мы не можем мешать им,» — сказала Лиса. И под малышами она подразумевала Дальгома, Лео и Луку). Джису проходит через ту же процедуру что и Розэ, безмолвно внимательно слушая Лису, пока та пересказывает свой отчёт по их поездке в Таиланд. И ответ Джису не то, на что надеялась Розэ. — Так, думаешь ли ты, что я горячая? — Эм… да? — Но не в том смысле, что ты стала бы со мной встречаться? — проясняет Джису, получая озадаченный пристальный взгляд от Лисы. — Нет. — Отлично, тогда всё в порядке. — Ты не в моём вкусе. — Что ты имеешь ввиду, я не в твоём вкусе?! Розэ вздыхает, прогоняя своих участниц группы из комнаты, пока Джису спорит с Лисой об её ужасном вкусе в женщинах. В общем, дело подошло к своему завершению, и Розэ невольно тратит деньги на обеды Джису всю оставшуюся неделю («Когда ты стала такой щедрой, Ченн?» — подметила Дженни) и убирается в её с Джису общей ванной («У-уп, ты пропустила там пятно, Чеён!»). Тем не менее, её ощущения всё еще обострены, когда она видит Дженни и Лису, застрявших в своём мирке. Это стало импульсом. Но Розэ знает, что сейчас для неё самое время уйти в отставку как невероятного мастера детектива, каковым она является, и избавиться от своего невидимого увеличительного стекла, потому что тут действительно ничего не происходит. Так ведь?

***

Предстоящее продвижение для Ddu-Du Ddu-Du Du сделало их расписание ещё более суматошным чем обычно. Должно быть из-за изменений в их расслабленной рутине, после того как провели весь год в небольшом хиатусе, они ещё не привыкли к ранним будильникам и многочисленной нагрузке, выданной им в один день. Их календарь — сплошной кошмар, различные события забиты на каждый день, практически никакого места для свободы («Вау, такое чувство будто со всем этим невозможно даже сходить поссать,» — прокомментировала Джису). Иногда Розэ просто хочет подышать и прекратить всё на секунду, но затем она вспоминает мучительные месяцы, когда они не делали ничего отдаленно продуктивного, потому что YG продолжал откладывать их камбэк, так что она восстанавливает свою энергию. Но несмотря на то что мышцы Розэ кричат от сплошной боли, голос осип от репетиций и сон практически свёлся к нулю, она всё ещё ощущает чувство удовлетворения в конце дня. Это изматывает, да. Но в хорошем смысле. И она уверена, что в этом году они наверняка будут доминировать. У блэкпинк будет чертовски хороший камбэк.

***

Когда они были трейни, ходили истории о том как парни-айдолы прятали свои номера телефонов в сэндвичи, который высоко оценивались и были востребованы в кафетерии Инкигайо. Розэ помнит как они фантазировали и визжали при мысли о том, что у них может произойти подобный роман современных Ромео и Джульетты (им пришлось терпеть запрет на отношения; если бы Розэ не любила выступать, она могла бы прям тогда и там сдать себя в монастырь). Мечтать об этом было завораживающе, но теперь когда всё стало реальностью, это в каком-то смысле… раздражает? Не то чтобы она не выносит какого-либо внимания со стороны противоположного пола, просто дело в том, что она ждала эти сэндвичи Инкигайо целую вечность или типо того, и то что её обед был прерван, подпортило ей настроение. — Что за… — Дженни вытаскивает кусочек бумаги, который был втиснут между хлебом и пластиковой упаковкой. — Если не хочешь, я могу съесть его, — предлагает Розэ, поглощая остатки своего сэндвича. Не то чтобы ей нужно предлагать, отдавать свою оставшуюся еду человеку-мусорке стало нормой для всех. — О-о, кто дал его тебе? — спрашивает Джису, подразумевая полу-съеденный сэндвич и слегка обгоревшую бумажку в пальцах Дженни. — Я заговорилась с Миён. Кто-то передал его мне, — Дженни ищет среди толпы артистов, что собрались в кафетерии. Лиса подходит к троице (после того как дольше всех в мире ходила ссать, подмечает Розэ), выдергивая маленькую записку из хватки Дженни. — Что это? — она пристально сканирует надпись, и затем дразнящая улыбка появляется на её лице, толкая Дженни локтём под ребра. — Онни, ты такая популярная! Ты согласишься? Дженни едва рассматривает написанный номер телефона с интересом. Это нечто, к чему она привыкла на нескольких мероприятиях. Она развлекала некоторых в прошлом, но потом в итоге оставляла их одних. Отношения не для Дженни, Розэ может подтвердить это, поэтому она и мнёт бумажку из руки Лисы и выбрасывает в ближайшее мусорку. — Можешь доесть, что осталось от моего сэндвича, муженёк.

***

Лису попросили продвигать X Academy. Ничего удивительного. Она — неоспоримая танцевальная машина YG, безупречно быстрая с несомненной харизмой на центральной сцене, так что кто ещё подошёл бы, чтобы поддержать их престижную академию танцев? Она придумывает хореографию своего собственного номера для коллаборации и заканчивает создание хореографии, постановку и запись в течение 24-х часов. Когда Лиса возвращается домой, Розэ всё ещё не спит, работая над своими навыками каллиграфии на полу в её комнате. Лиса прыгает на кровать и они болтают где-то 10 минут, после чего Лиса вообще перестаёт отвечать. Розэ бросает на неё взгляд и видит, как та сопит в Розину подушку. — М-да, окей, отлично поговорили. Розэ укрывает её одеялом, в которое она сразу же зарывается. Команда также снимает эту часть танца с популярными танцорами YG в главных ролях. Вместе с Лисой также были мэмберы Winner и iKon: Хуни и Донхёк. У них были до этого коротенькие беседы, но большинство состояли из приветствий в коридорах здания YG. Даже скорее краткий кивок, когда их менеджеры были рядом. Так что через X Academy Лиса стала больше знакома с парнями. Всё ещё ничего удивительного. Удивительно то, что когда Розэ неохотно просыпается посреди какого бы то ни было нечистивого часа, желудок урчит о пище. Она тащит себя на кухню, веки тяжёлые всё ещё в полу-сонном тумане. Она рассеянно врезается в мебель (почти что извиняется, но вспоминает, что нет, у столов нету чувств, так что к чёрту это) и слышит приглушённый голос, заставляющий её остановиться на месте у порога. — Хаха— ты видел? Я сказала спрей для носа, я не хотела, сам понимаешь… Эй, Донхёк был прав, ты можешь быть грубым! Это Лиса. Шпионские дни Розэ должны быть закончены, но это так интригующе, что, минуту за минутой, она теряет свою сонливость. С кем может разговаривать Лиса ни свет ни заря? Она спорит с собой, подать ли о себе знать или же притвориться, будто она ничего не видела. Её любопытство (качество, которое она приобрела от Джису) берёт над ней верх, когда она с важным видом входит на кухню, загоняя в угол Лису, которая стоит к ней спиной. — В любом случае, мы можем продолжить позже? Отлично. Окей. Хаха ага, доброго утра. Пока, Чан. Чан? В плане, Чану? — Тебе тоже доброе утро, — сонно кряхтит Розэ. Лиса дёргается в панике, напуганная непредвиденным появлением Розэ. Столь напуганная, что она почти что роняет свой телефон, её руки возятся изо всех сил, пока она не хватает его надёжным образом. — Я, эм, я— когда ты…? — запинается Лиса, глаза быстро моргают. Розэ не ходит вокруг до около. — Так, Чану, да? — поддразнивает она. Вторая девушка смягчается, ослабляя свою бдительность, плечи оседают в поражении. Она вздыхает: — Ты поймала меня. Донхёк дал ему мой номер, на что я дала разрешение. Он хороший и всё такое, так что почему бы и нет? Розэ кивает, понимая что эй, им уже за двадцать и не то чтобы другие айдолы не игнорировали запрет на отношения. — Просто будь осторожна, но тебе нужно рассказать об этом нашим онни. В этот раз никаких секретов. — Ага, ага, Чеён-а, — отвечает Лиса насмешливо отсалютовав. Не могу поверить, что эта дуреха нашла себе парня.

***

Как и обещала, Лиса делится с остальной группой о её нынешней ситуации с Чану, увлечённо рассказывая о разговорах, которые им приходилось иметь в тайне, и каким взрослым он может быть, несмотря на то что она на год старше. Розэ не могла сдержать писк из-за радостного легкомыслия своей лучшей подруги. Джису тоже присоединяется к веселью, а Дженни делает то же самое со слишком большим энтузиазмом, как думается Розэ. И тот факт, что она отпрашивается в туалет между историями Лисы, делает всё ещё более странным. Неужели нормального размера мочевой пузырь Дженни (в большинстве случаев она практически не ходит отлить) сжался до размеров арахиса? — Но он милый, разве нет? — спрашивает Лиса для подтверждения, её скромная улыбка школьницы доходит до щурящихся глаз. — Абсолю-ю-ютно, — легко подтверждает Дженни, а затем поворачивается к Джису, — Двинься, я пойду в туалет. — Снова? — спрашивает Джису, несколько раздражённая, что ей снова приходится вставать. — Слишком много воды. Всё это странно, но в любом случае не тревожит Розэ, так что она даёт этому пройти мимо.

***

Недели проходят мимо, и Лиса становится всё более и более открытой к своим мемберкам, обычно ища у них совета. Потому что из прошлых опытов Лиса практически всегда бежит к Дженни за её компетентностью и глубокими познаниями в мире отношений и ускальзывания от радара. Эти двое самые близкие и с самого начала знали друг друга дольше всего. Тем не менее в последнее время Розэ замечает некое напряжение, витающее в воздухе. Будто пелена, ты не можешь физически увидеть ее, но она есть. Но она отличается от напряжения. Оно тёмное, оно угрюмое, и Розэ могла сделать вывод, что в этот раз оно как-то связано со старшей девушкой. — Это только на сегодня? — спрашивает Дженни. — Ага. Онни на съемках, а Лиса на, — Розэ наклоняется, чтобы прошептать, что формально не обязательно, так как здесь только они двое, но всё же делает это ради дополнительного театрального эффекта, — тайном свидании. Дженни заметно застывает на последней части Розиного предложения. Это происходит быстро и длится около миллисекунды, нечто что вы заметили, если бы начали пристально наблюдать за ней. Розэ вопросительно наклоняет свою голову: — Всё в порядке? Дженни дёргает плечами, изображая безразличие: — Конечно, с чего бы я не была в порядке?

***

— Он говорит, нам следует скоро съездить в Эверленд, — восторженно делится Лиса. — Ве-е-есело, — Дженни ковыряет ногти, не удосуживаясь одарить Лису взглядом. Розэ может бредить, но в её тоне была скрытая вспыльчивость. И ещё намёк на сарказм. Она не фанатка того, куда всё это движется, поэтому меняет тему на что-то никак не связанное. — Я думала, что Джуван должна остаться здесь в общежитии. Джису усмехается: — Конечно, если ты хочешь, чтобы она стала завтраком Лео следующим. И на это всё закончилось. Поначалу Дженни была рада давать свои идеи на различные дилеммы Лисы в решениях, связанными с ее новым спутником. Она приветствовала её вопросы без обсуждения и предлагала свои советы, которые считала необходимыми. А затем без какого-либо предупреждения, как непредсказуемая Сеульская погода в эти дни, в поведении Дженни случились внезапные изменения. Её ответы стали короткими и обрывистыми, по сравнению с её же длинными и детальными, и Розэ клянётся, она видела, как Дженни закатывает глаза на простое упоминание имени Чану. Лиса не слепая, но она также не говорит об этом с Дженни и списывает всё на усталость. Розэ чует чушь. — Ты будешь допивать? — Розэ указывает на кувшин, содержащий апельсиновый сок. Она сидит напротив Дженни за обеденным столом, поедая завтрак. — Я наелась. Можешь допить, — говорит Дженни, положив свои палочки. — Не, я тоже сыта. — Никогда не думала, что когда-нибудь услышу это. — Заткнись. — Ещё остался апельсиновый сок? — Лиса заходит в обеденный зал, стакан у неё в руке. Дженни выливает остатки содержимого в свой стакан, опустошая кувшин. — Неа, прости. Закончился, — она быстро и напряжённо встаёт, стул жёстко скоблит о твердую древесину, и выходит из комнаты без единого слова. Растерянное щенячье выражение лица Лисы говорит: «Что я сделала?» Розэ реагирует покачиванием головы. Причиной её ясного как день проявления пассивной агрессии может быть одна вещь: Дженни злится, и она даже не выглядит малейшую каплю сожалеющей об этом. Детективное предчувствие мастера Розэ снова покалывает.

***

Дверь Дженни открыта. И будучи порядочным человеком, коим она является, Розэ собирается закрыть её, прежде чем пойти в кровать. Её рука едва касается дверной ручки, когда низкий ворчащий шум исходит из направления кровати Дженни. Розэ сначала предполагает, что это Кума мечущийся и ворочащийся в своём собачем сне. — Шашлычок из свинины омномномном. Если конечно Кума не обрёл более обширный словарный запас, то голос вероятнее всего принадлежал Дженни. Все знают, что порой Дженни говорит во сне. Они упоминали об этом ранее на многочисленных моментах в интервью, и это просто уморительно, особенно для Розэ, которая болтает с ней, когда есть возможность, так как Дженни полу сознательно формулирует ответ. Поэтому Розэ задерживается на пару минут, высматривая тёмный силуэт бугристой фигуры под одеялом, являющийся спящей Дженни. — Ммм, принеси мне немного номномном… Розэ прикусывает свои щеки, дабы не засмеяться: — Немного чего? — Я ударю тебя в твоё ебанное лицо. Ситуация быстро обострилась. Розэ воркует посреди так называемой угрозы Дженни: — Оу-у, как мило с твоей стороны, онни. — Я сказала проваливай, Ч… Проваливай, Чеён? Неужели Дженни всё же в сознании? — Ты хочешь, чтобы я ушла? — Нет… Я сказала Чан. Чану? Разве это не значит, что Дженни не одобряет Чана? Розэ не ожидала, что она будет так к нему относиться. Может это была её чрезмерная забота о Лисе, из-за которой она считала Чану неспособным достичь её стандартов для макнэ. Вполне возможно. Но опять же, Дженни может просто болтать нелепицу. — Мне нравится молоко. Розэ усмехается. Она определённо убеждена, что это нелепица. — Это правда. — Мне нравится Шанель. — Мы знаем, онни. — Ещё мне нравится… нравится… — Нра-авится? — подначивает Розэ. — Нравится… Голос Дженни надрывается, будто она сейчас заплачет во сне. В этом есть нечто, что выражает неприкрытую искренность и также малейший намёк на страх. Сейчас Розэ понимает, что она не должна пользоваться этим случаем. Это может быть что-то, что Дженни должна обсудить с ними в своё подходящее время, например, когда она полностью проснувшаяся и не погребена глубоко под одеялом. Розэ осторожно движется, дабы закрыть дверь, убеждаясь чтобы та не издала скрипящий звук, который делают их двери. И лишь за секунды до того, как дверь закрывается, Розэ слышит очень отдалённое, но очень слышимое: — Лиса…