за кадром

— Какое-то это качественное время скучное. — Это не качественное время, я пришла сюда купить рамён. — Тогда какого чёрта ты пригласила меня? — Я специально сказала тебе не идти, потому что просто куплю себе рамён, но ты сказала: "ты мне не босс, Ченн, я могу делать, что захочу!" — а затем последовала за мной сюда. Розэ говорит демонстративно через свою маску (они вылезли из общежития одни) и рыщет в поисках прохода, неся продукты быстрого приготовления. Всё, чего она хотела, это немного тишины и покоя в одиночестве, чего, как оказалось, тяжело добиться с Джису рядом. Ей нужно было время побыть наедине с собой, дабы обдумать пикантную новость, которую она услышала от своей разговаривающей во сне соучастницы по группе прошлой ночью. В общем, звёзды сошлись, Розэ сложила два и два вместе, и дело открылось в очередной раз, но допрашивать Дженни напрямую было бы всё равно, что отправляться безоружной в битву со стаей бешеных волков. Потому что вот в чем дело с Дженни. Она хороший человек, пусть с виду у неё и стервозный характер. Скорее даже наоборот, на самом деле. Она самый мягкий и тёплый человек, которого знает Розэ, и у неё настолько большое сердце, что оно никак не может вместиться в её маленькое милое тело. Но, как и все остальные, Дженни не идеальна. У неё тоже есть свои недостатки. И если называть конкретный, то: Её неспособность выражать свои чувства. Это кое-что, Розэ замечает, что она запрограммировала себя делать, уклоняться от допросов вместо раскрытия причин своего необъяснимого поведения. Она соорудила стену, подобную барьеру, вокруг своих уязвимых мест, ограждающую их от других людей. Так всегда с Дженни, она подавляет столько эмоций, что всё заканчивается лишь тем, что они вырываются наружу из ящика, который отказывается быть напрочь запертым. Так что её чувства приходят в беспорядок и вываливаются на пол, раскрытые, выставленные всем на обозрение. И Розэ не думает, что Дженни сможет прибрать этот бардак из эмоций, который она так отчаянно скрывала.

***

Дженни куда-то уходит. Часто. В плане не-связанный-с-работой вид выхода. Конечно, она занята подготовкой к своему соло дебюту, участвует в съёмках того и этого, но в этот раз Розэ позвонила из чувства беспокойства (ладно, возможно, она позвонила, потому что она отчаянно хотела домашней еды, в чём Дженни особенно хороша, и единственным другим человеком рядом была Лиса, и, как бы, Розэ хочет жить, а не получить пищевое отравление), так как Дженни задерживалась, и когда звонок сразу был переведён на автоответчик, Розэ позвонила кое-кому из подтанцовки и была проинформирована, что их репетиция завершилась несколько часов назад. Может быть, ей понадобилось как-то выпустить пар. Может быть, она ушла на пьянку. Может быть, она была занята, играя в дартс с головой Чану в виду мишени. Кто знает. — Чеён-а! Прекращай грызть свои ногти, будто тебя недостаточно кормят, — напутствует Джису. Розэ скривила лицо на свои обломанные ногти. Она неосознанно делает так, когда думает слишком много.

***

Относительно чувств, Дженни и Лиса — полные противоположности. Для Розэ расшифровка эмоций Дженни является запутанной задачей и, пожалуй, сравнима с Кубиком Рубика; сложная, выворачивающая мозг и занимающая время. Недолго осталось, прежде чем Розэ решит «нерешаемое», когда теперь у нее есть зацепка, почему каждое появление Дженни выглядит так, будто над ней висит грозовое облако, из которого льёт дождь, а на фоне играет Имперский Марш (Джису говорит, что у нее могут быть «эти» дни. Розэ сдерживается, дабы не рассказать ей о случае с разговором во сне). Все равно, она была крепким орешком, который так просто не сломаешь. В то время как у Лисы живая личность с жизнерадостным характером. Если она счастлива, она действительно счастлива. Если ей грустно, ей действительно грустно. Если она зла, то она действительно зла (что редкость). Нет никакой расшифровки, никакого решения Кубика Рубика, никакого раскалывания орехов, никакой чуши. Полностью открытая книга, в отличие от ее партнерши в этом деле. Так что да, между Лисой и Дженни разительная разница, дополнительно продемонстрированная тем, как они кидают гальку на озере неподалёку от места проведения их планов на сегодня. — Ах, какой прекрасный день, — Лиса кинула свой камешек. Дженни последовала её примеру. — Получай, ебаное озеро. Очень разительная разница.

***

Поездки на машине делают Джису непоседливой. Настолько непоседливой, что Розэ заработала себе головную боль, просто сидя позади неё. Джису суетится в своём сидении фургона и делает всё, что может, чтобы меньше суетиться. Спустя примерно пятнадцать минут разминки своих рук, шевеления ногами, напевания случайных мелодий и тыканья щёк Дженни, которым невозможно сопротивляться (она сказала, что они для неё как антистресс), Джису предложила им сыграть в игру. Это была долгая и скучная поездка от окраин города обратно в Сеул, что привело к тому, что все приняли участие. Они прошлись по череде предложений, начиная с игры в бутылочку (идея Джису) и заканчивая правдой или действием (идея Лисы: “Первым действием будет: выпрыгнуть из машины!”), в конце концов выбирая самую клишированную (и безопасную) игру для поездки в машине, которая не вызывает тошноту или включает в себя серьёзные ранения или смерть одной из них (“Серьёзно, Лиса, о чём ты вообще думала?”). — Я вижу что-то зелёное, — говорит Розэ. — Траву? — пытается угадать Джису. — Не-а, — говорит Розэ, её внимание сосредоточено на Дженни, которая расположена по диагонали от неё и впереди Лисы. Она не принимала участие в игре с тех пор, как Лиса вышла из игры. Младшая не оставляла свой телефон с тех пор, как получила сообщение от Чану. — Куст? — Не-а. Выражение лица Дженни нейтрально, как и всегда, её локоть поставлен на дверь машины, а подбородок покоится на ладони. Она засмотрелась в окно, достаточно удовлетворённая (или отвлечённая?) проплывающим пейзажем. Когда хихиканье Лисы проникает по всему фургону (Чану, должно быть, настолько забавный, раз продолжает заставлять её смеяться), Дженни начинает скрещивать руки на уровне груди, сжимает челюсть и впивается зубами глубоко в свою нижнюю губу. — Дерево? — Не-а. — Дженни. Дженни оборачивается к Джису с красным лицом и нарастающим гневом. — Какого чёрта, я, блять, не зелёная! — Не… — По-твоему я выгляжу как Шрек? — У тебя кровь на губе, — Джису щурится на защитную реакцию Дженни. Лицо Дженни вытянулось. Её язык выскочил наружу, увлажняя сухие, треснувшие губы. Как и говорила Джису, на части нижней губы была кровь. Она тихо пробубнила извинение, затем начала рыться среди вещей в сумке в поиске своей гигиенической помады. — Еще раз, как называется цветок, у которого название похоже на гвозди? — Гвоздика? — ответила Розэ. — Точно! Он такой смешной, — мечтательно посмеивается Лиса, и Розэ замечает, как Дженни резко вдыхает воздух, сжимая маленькую гигиеническую помаду в своём кулаке.

***

Розэ не ставит будильники. Она не просыпает так сильно, как её мемберки, всё благодаря личному сигналу пробуждения в виде брачного зова обеспокоенного кита, исходящего от её изголодавшегося живота. Это ощущение в её желудке сразу заставляет её вылезти из кровати в поиске завтрака. — Где Джису-онни? — Розэ замечает отсутствие еды на столе и в холодильнике. — Ушла с Дальгомом на прогулку, — сказала Лиса со своего места на диване в гостиной. — Дженни-онни? — Отправилась домой в Каннам. — И у нас нет еды? — Хмм, — Лиса вскакивает с дивана, а затем направляется на кухню, где находится Розэ. Она осматривает шкафчики и говорит: — Ничего, зиро. — Черт, похоже мы просто умрём с голоду. — Эй, я могу приготовить нам завтрак. Обе пялятся друг на друга с протянутым молчанием в течение нескольких секунд, и, телепатически, они смеются вместе, потому что если настанет день, когда они приготовят хороший завтрак, который не будет включать в себя подгоревших тостов или переваренной лапши, то этот день будет концом света. — Ага, похоже мы умрём с голоду, — сказала Лиса. Розэ сморщила нос. — Я и помереть с голоду несовместимы, так что я пошла. — Я тоже иду! Они помчались переодеться из пижамы в более подходящий наряд и вышли их общежития. Они решили поужинать вдвоём в ресторане, садясь в дальнем углу комнаты для приватности. Пока Лиса делала свой выбор, на телефоне Розэ выскочило уведомление. Дженни-онни Муженёк ты где Папы нет а у мамы встреча Не хочу тут застрять 9:35

Вы В ресторане, я скину тебе адрес 9:49

— Кто это был? — спрашивает Лиса, после того как официант закончил записывать их заказ. — Дженни-онни. — Как вовремя! Чан всего в квартале отсюда, так что я сказала ему прийти, и он сказала, что наш заказ будет за его счёт! О нет. То, что на самом деле говорит Розэ, это: — Ура, бесплатная еда. Когда Дженни приходит, она осторожно осматривает ресторан, не привлекая к себе внимание. Она надела очки от Шанель и кепку Адидас как маскировку. Розэ машет руками, обращая на себя её внимание, и Дженни подходит к трио. Увидев Чану, который увлечён активным разговором бок о бок с Лисой, шаги Дженни замирают. Через её сомнение Розэ удалось понять, что она обдумывает сбежать оттуда, прежде чем парочка заметит её. Розэ быстро потянула её вниз на свободное место возле себя. — Онни! — Лиса светится, увидев Дженни, а Чану растягивает свою голливудскую улыбку в её сторону. — Заказывай всё, что хочешь, — Чану указывает на меню перед Дженни. — Я угощаю. — Круто. Спасибо, — несмело сказала Дженни. Их обед прошел без сучка и задоринки, Дженни даже вежливо принимала участие в их беседе время от времени (насильно, думает Розэ). Чану также делал разные джентельменские жесты, как, например, подавал Лисе порцию каждого блюда и протягивал ей напиток, чтобы наполнить стакан. Дженни тоже делала некоторые жесты, как, например, отворачивалась в сторону Розэ, увидев новую приобретённую привычку Лисы прижиматься к Чану, и агрессивно втыкала свою вилку в курицу Терияки (“Воу, онни, она мертва, нет нужды закалывать её,” — говорит ей Розэ). — Как насчёт десерта? — Розэ предлагает Дженни, вытирая свой рот и подбородок салфеткой. — Нет, я обойдусь. — И не завидно? Дженни скептично приподняла бровь, смотря на Розэ. — Что? — Не завидно, что я буду есть десерт? — Нет, — отвечает Дженни с твердостью в тоне. Чану чарующе рассказывает им о своей любви к магии, и Розэ правда может понять, почему её лучшая подруга так сражена. Лиса хлопает при мысли о магическом трюке, который он демонстрирует через обычный карточный трюк. Он гордо утверждает, что также может заставить предметы исчезнуть. — Как насчёт того, чтобы заставить себя исчезнуть. Пробормотала себе под нос Дженни, но Розэ смогла это разобрать.

***

Розэ в студии звукозаписи просматривала коллекцию пластинок, расставленных на полке, когда её телефон зазвенел. Она разблокировала его, только чтобы увидеть сообщение со спамом, и также заметила, что у неё было несколько непрочитанных сообщений от участниц, мамы и сестры. Неизвестный номер Добрый день! Не хотели бы вы воспользоваться кредитом? Зарегистрируйтесь сейчас в… Джису-онни Что это была за песня которую ты включала где было тананан нананана? Лалиса Йойойо ты должна поставить замок на свою зубную щётку прост намекаю Мама почему джуван выглядит мёртвой Дженни-онни чахи… это меня убивает Элис если у меня будет тематическая вечеринка в стиле авокадо то ты все равно должна прийти Сообщение предназначенное Чахи? Розэ переходит к сообщению Дженни.

Вы ??? 17:15

Дженни-онни оу ошиблась 17:21

Вы Окей. Но что тебя убивает? 17:24

Дженни-онни просто репетиции. я выживу :) 17:28 кст разве фиолетовая щетка не твоя думаю что онни ей воспользовалась 17:30 Черт возьми, Джису-онни! Затем Розэ вспоминает. У Дженни сегодня нет тренировок.

***

Розэ поехала домой на выходные. Джуван, на самом деле, к счастью, не умерла. Во время визита Розэ в доме Парк проходит их обычная рутина. Она расслабляется и отдыхает, пока её родители накрывают стол, а старшая сестра готовит ужин. Затем её отец идёт в гостиную смотреть вечерние новости, а рядом с ним её мать, которая возится со своим телефоном. Розэ взбирается на кухонный стол, качает своими длинными ногами вперёд и назад, и наблюдает за тем, как Элис нарезает авокадо на разделочной доске. — Мне никакого авокадо, пожалуйста! — напоминает она своей сестре, которая каким-то образом каждый раз забывает, что у них есть член семьи, у которой огромная неприязнь к данному фрукту. — О, точно, — говорит Элис, как будто она впервые слышит это. — Ты знаешь меня уже 25 лет. — Трудно понять твои разочаровывающие вкусовые рецепторы. Розэ высовывает язык, дабы подтвердить это. — Тогда пайми! Элис быстро кладёт на открытый язык Розэ маленький отрезанный кусочек авокадо, и она выплёвывает его, как только узнает вкус и консистенцию. Розэ и Элис устраивают суматоху на кухне, заставляя их мать вмешаться. — Девочки! — она косо смотрит на их обеих, уперев руки в бока, как будто она ругает кучку дошкольников вместо двадцатилетних полностью выросших взрослых. — Она первая начала! — кричит Розэ, все ещё давясь от слизистого вкуса авокадо. — Элис, больше не трать еду. — И даже не смей класть его в мою тарелку, — угрожает Розэ. Элис отвечает: — Не авокадо мне указывать, что делать. Порой Розэ не понимает, зачем она возвращается домой.

***

Джису-онни Бурундук 23:53

Вы Да 23:54

Джису-онни Дженни сбежала 23:54

Вы Правда? 23:55

Джису-онни Да. Не знаю куда но я слышала входную дверь 23:57 подумала что это лиса но я услышала смесь визгливого вопля так что нет, она дома 23:58 Так что скорее всего это была дженни конечно только если лео теперь не научился открывать двери 23:59

Вы Проверь её комнату 00:01

Джису-онни Ее нет 00:16

Вы Куда она могла уйти? 00:18

***

Для всего есть подходящий момент. И если то, что Дженни ворчит и уходит из общежития Бог знает зачем, не является сигналом для подходящего момента, тогда Розэ не уверена в том, что подходит ещё лучше. Дженни не озвучивала ничего осознанно (говорить во сне не совсем считается, как допустимое доказательство), но её действия буквально кричали. И если бы они были выкручены на полную громкость, Розэ серьёзно повредила бы свои барабанные перепонки и была бы уже глухой. Она подходила к этой ситуации, как если бы была посетителем в зоопарке, смотрящем на львиный загон с безопасного расстояния. Так всегда было с Дженни. Тем не менее теперь она хочет покончить со всей этой пыткой, прежде чем Дженни решит сделать что-то, о чём может пожалеть в будущем. Поэтому Розэ придумала план, чтобы расспросить Дженни наедине. Лиса ушла… куда-то (подруга не может сидеть на месте ровно дольше, чем одну секунду) делать снимки чего-либо, на что падёт объектив её камеры, обычно это самые простые предметы, по типу тускло освещённого коридора или пустой банки из-под колы, валяющейся на полу. Розэ, Джису и Дженни остались бездельничать в гримерной, жуя всякие снеки. — Ненавижу раздражающих людей, — говорит Джису. — Хочется заблокировать их в реальной жизни. — Это называется запретительный судебный приказ, — поправляет её Розэ. — Или убийство, — холодно говорит Дженни. Розэ и Джису обменялись подавленными взглядами. Как, чёрт возьми, она должна говорить с Дженни о чувствах? Ответ таков: импровизируешь, молишься Господу Богу, чтобы Дженни не сорвалась на тебя, просто надеешься на лучшее и выживаешь. — Можно с тобой поговорить? — Розэ не даёт Дженни прохода в туалете. — Да, валяй, — Дженни вытирает свои ладони об джинсы, после того как подставила их под сушилку для рук. — Иногда так случается в жизни, что ты начинаешь что-то чувствовать. И иногда бывает так, что ты чувствуешь, будто не должна этого чувствовать. Чуешь? — Чёрт побери, Розэ стоило это отрепетировать. Ради справедливости, она также никогда не рассматривала, что зайдет так далеко, ожидая что Дженни закроется в себе и придумает какую-то отговорку. — Я чувствую сейчас очень сильное замешательство. — Боже, как же это сказать, — Розэ робко почёсывает свой затылок. — Да просто говори, — требует Дженни, нетерпеливо топая своей ногой, так что Розэ просто действует. — Тебе нравится Лиса? Топот прекращается. — Что? — Типа, нравится в плане, что у тебя к ней есть чувства? Нравится нравится? Потому что если это так, то это действительно не проблема. Дженни оскорблённо скалится, не совсем веря, что Розэ задала такой вопрос. Её терпение ещё больше истощается, а Розэ чувствует, как будто она пытается разминировать тикающую бомбу замедленного действия, и осталось всего 5 секунд до того, как она разорвёт её на кусочки. — Это что, шутка какая-то? — Эм, не… нет, — Розэ съёживается под ледяным взглядом Дженни. — Что ты пытаешься сказать? — Просто, ты вся нервная из-за Чана… — Рози, хватит. — …и я не могла найти никакую иную причину… — Рози. — Так что я подумала, что может, может, тебе нравится Ли… — Я встречаюсь с Каем! — Своим псом…? — невинно спрашивает Розэ. Причём тут её пёс? — Нет! — повышает свой голос Дженни, вся раздражённая. Звук пронзительно звенит по всей комнате. Она на секунду делает вдох, затем её тело расслабляется. — Я встречаюсь с Каем из EXO.

***

Дженни кратко рассказала об этом Лисе и Джису, старшая участница не моргнула и глазом на новости (потому что кто не хочет встречаться с Дженни?), но всё равно поздравила её и напомнила быть бдительной, когда они на публике. Лиса заключает Дженни в свои объятия. — Теперь нас двое, онни! Лиса звучит счастливее, чем сама Дженни.

***

— Тебе понравилось? Кто-нибудь видел вас? Вы были осторожны, верно? — Джису бомбардирует Лису вопросами после её первого официального свидания. Тайка даже не успела снять свою обувь. — Помедленней, я на интервью или что? — Выкладывай! — Окей, боже, в общем… Розэ быстро уходит, чтобы найти какие-нибудь снеки на кухне, пока Лиса кратко пересказывает свой вечер в гостиной достаточно громко, чтобы Розэ смогла участвовать в разговоре. Её рассказ наполнен девичьим хихиканьем и писками, и Розэ кидает взгляд на комнату Дженни, где, как она сказала, она будет медитировать, раздумывая подслушивает ли она. Когда Розэ возвращается с пачкой чипсов и соусом в руках, Лиса заканчивает со своей историей, одурманенная улыбка растягивается у неё на лице, прежде чем раскрыть самую пикантную деталь. — Он поцеловал меня! — Боже мой! — Розэ прикрывает свой рот рукой. — С языком? — подгоняет Джису. — Блять! Три девушки резко поворачивают свои головы в сторону спальни Дженни. Розэ могла почувствовать из тревожно сдвинутых бровей Лисы её рвение проверить свою онни, но Розэ успевает раньше неё и телепатически посылает Джису сигнал: придержи её там. — Я разберусь, — Розэ встаёт с пола и подходит к комнате Дженни. — Жёнушка? — говорит она, зайдя в комнату. Она обнаруживает Дженни, прыгающую на одной ноге к своей кровати, держа другую в своей руке. По всему полу валяются детальки лего, а в центре комнаты наполовину законченная фигурка Эйфелевой башни из него. — Наступила на лего, — объясняет Дженни, её черты лица исказились от боли. — Больно. — Давай посмотрю. Розэ наклоняется и изучает ушибленную ступню Дженни, и правда, три крошечных круглых отметины остались под её пальцами. Дженни всхлипывает при касании. Пока Розэ массажирует её ступню, чтобы уменьшить боль, Дженни сопит, будто она сдерживает неконтролируемую простуду. Когда она делает это во второй раз, Розэ поднимает свой взгляд на неё и обнаруживает, как слёзы стекают с уголков глаз Дженни. — Прости, — смеётся Дженни без тени юмора. — Просто больно. Она использует рукава своего свитера, чтобы яростно вытереть слёзы, как будто она навсегда выбивает их из своих опухших глаз. Её сопротивление оказывается тщетным, когда слёзы только увеличиваются в количестве, стекая с её пухлых щёк. Разочарование растёт на покрасневшем лице Дженни, и, прежде чем она может нанести ещё больше вреда своему лицу постоянно трущимся об её кожу материалом свитера, Розэ усаживает себя рядом с Дженни и оборачивает свои руки вокруг неё. — Это чертовски больно… — Дженни прерывисто дышит через трясущиеся губы и падает в объятия Розэ. — Знаю… — Розэ заключает её в объятия ещё крепче. Дженни выпускает наружу то, что может быть неделями подавленных эмоций, через каждый тихий всхлип, который она издаёт. Розэ никогда не видела её столь абсолютно разбитой, а быть с ней рядом в этот момент просто убивает её изнутри, и она, отчасти, сама находится на грани того, чтобы не расплакаться. — Ты должно кое-что знать. — Что? — Лиса и я поцеловались в Тайланде.