Возвращение из Тартара

      Хлоя вошла в комнату, когда услышала низкий голос, спрашивающий: — Ему удалось очаровать Штраус? Нашу Штраус? Начальницу Отдела Эрин Штраус? Будь я проклят! — говоривший был ростом около пяти футов десяти дюймов*, темноволосый, с усами и тёмными глазами. Он явно походил на итальянца, но его акцент говорил скорее об итало-американском происхождении, чем о чисто итальянском. — Мы можем его оставить? — Забавно, — ответил агент Прентис, — Хотч задал тот же вопрос. Дело в том, что мистер Морнингстар не сразу ответил «Нет», когда тот его спросил. Но, честно, вы бы обменяли быть богатым владельцем эксклюзивного клуба-слэш-Пиано-бара на членство в ОПА? — Пиано-бар? Он хорош? — спросил другой мужчина, которого она не знала. Он был высок, афроамериканец и очень красив, напомнив ей слова мисс Гарсиа о её «тёмном принце». Это, должно быть, агент Морган. — Великолепен, — ответил агент Прентис. — Он тоже дружит с Делайлой Кёртис. — Певицей? — недоверчиво переспросил старший агент. — Да, — ответила она. — Мы видели её сегодня. Они близки. По словам Гарсии, она начала свою карьеру в Люксе. — И моя малышка приедет сюда? — недоверие окрашивало каждый слог этого предложения. — Садится в самолёт, пока мы разговариваем, — сказала блондинка, которую Хлоя не знала. Её голос был удивительно глубоким и успокаивающим, и она была абсолютно сногсшибательна. — Я хотела бы знать, как ему удалось убедить Штраус увеличить наш бюджет на 10% после того, как мы были на грани сокращения бюджета.       В этот момент в комнату вошёл Дэн и, как и следовало ожидать, замер, увидев блондинку. — Привет, — сказал он с типичной для «дружелюбного полицейского» улыбкой, обращаясь ко всем вновь прибывшим. — Я детектив Дэниэль Эспиноза, но, пожалуйста, зовите меня просто Дэн.       Хлоя закатила глаза, услышав это «давайте все будем друзьями». До сих пор ОПА показывал, что они компетентны, но казалось пустой тратой времени, когда столько людей работают только над одним делом. Конечно, их работа состояла в том, чтобы ловить серийных убийц, но на самом деле их работа состояла в том, чтобы просто помогать местным полицейским, когда им приходилось вести необычные дела с психопатами. Вернее, они делали вид, что помогают, а на самом деле брали расследование на себя. Агент Хотчнер, в частности, привык брать на себя ответственность, и его стоическое отношение ей не нравилось.       Затем Дэн, наконец, решил заметить, что она стоит рядом, и открыл рот, чтобы также представить её, но тут распахнулась дверь, и вошёл начальник подразделения ОПА в сопровождении Морнингстара.       Вот этого человека она терпеть не могла. Он был высокомерен, затягивал расследование, где каждая минута была на счету, пением и флиртом и оскорблял её за то, что она связала клуб с жертвами. Если бы это не был верный путь к катастрофе, она поместила бы его в одну комнату с их выжившей жертвой, Кэрол Тревор, просто, чтобы он мог увидеть серьёзность ситуации. Как и в своём клубе, он завладел всеобщим вниманием зала, как только закрылась дверь. — Агент Хотчнер, вы нанимаете кого-то, основываясь на навыках или горячности? Потому что, — он присвистнул, — сначала агенты Прентис и мисс Гарсия — простите меня, доктор Рид, что я не считаю вас. На мой вкус, вы слишком молоды, но, если это вас утешит, вы определенно принадлежите к категории милых — теперь эти три джентльмена, — он сосредоточился на агенте афроамериканце, но определенно осмотрел старшего агента, а также Дэна, — и эта леди, — он улыбнулся блондинке. — Хотя я и благодарен за мнение, должен признаться, что мне любопытно.       Агент Хотчнер даже не отреагировал, вместо этого он просто начал с представления. — Спасибо всем, что пришли. Позвольте мне представить вам всех. Это старший специальный агент Дэвид Росси, — он указал на старшего агента, — и Дерек Морган, а также наш специальный агент связи Дженнифер Джеро. Коллеги, это детективы Дэниэль Эспиноза, Хлоя Деккер и Джейк Коллинз из полиции Лос-Анджелеса, а также наш временный гражданский консультант мистер Люцифер Морнингстар.       Владелец клуба наклонил голову и обратился к Агенту Хотчнеру: — Итак, сиять от Света — это требование, чтобы присоединиться к вашей команде. Это имеет смысл, учитывая тёмную бездну человечества, с которой вам так часто приходится сталкиваться, — опять этот псевдо-религиозный мусор, который заставил Хлою закатить глаза от раздражения. Взгляд владельца клуба остановился на Агенте Моргане. — Пожалуйста, скажи мне, что ты одинок и не избегаешь кого-то своего пола, — для человека с репутацией сверхсексуального Казановы он, конечно, не боялся прозвучать слишком по-гейски.       Пораженный, агент сделал крошечный шаг назад, прежде чем спохватился и уверенно ответил с сожалением в голосе: — Во-первых, не на работе. Во-вторых, боюсь, я дамский угодник.       Глаза Морнингстара на секунду сузились, потом он вздохнул. — Но как только мы закончим работу, вы должны позволить мне сыграть роль ведомого для моего друга, Мэйзикин. Ты как раз в её вкусе, и она подарит тебе лучшее время в твоей жизни, я обещаю.       Агент Хотчнер покачал головой, но губы его слегка дрогнули, словно он пытался подавить смех. — Я видел эту улыбку, агент Хотчнер, — пропел Морнингстар с дьявольской усмешкой на губах. — Вас всех проинформировали об этом деле, — обратился к собравшимся глава ОПА, не обращая внимания на Морнингстара. — Я хотел бы обсудить дело, прежде чем мы представим наш профиль в остальной части Лос-Анджелеса. Господин Морнингстар, теперь мы собираемся войти в кабинет, который был создан для наших целей. В нём будет довольно много тревожных фотографий. Пожалуйста, дайте нам знать, если это слишком много для вас. — Конечно, — был пренебрежительный ответ, и, действительно, он даже не моргнул, когда рассматривал фотографии с места преступления, его глаза блуждали вокруг, как будто это были не что иное, как снимки чего-то нереального. Он остановился только тогда, когда оказался перед фотографиями мисс Тревор: — Это та женщина, которая выжила? — это было странное заявление. Он разговаривал по телефону и был вне пределов слышимости, когда они обсуждали это дело в его присутствии. Единственное объяснение, которое пришло ей в голову, было то, что агент Хотчнер проинструктировал его в другом месте. — Да, это Кэрол Тревор, — подтвердил агент Хотчнер, и это тут же разрушило теорию Хлои. — Ей удалось сбежать от Неизвестных, и в настоящее время она выздоравливает в больнице. Она вам не кажется знакомой? — продолжал он, показывая недавнюю фотографию, на которой мисс Тревор выглядела не такой разбитой. Она была невероятно сильной, но ей понадобятся годы, чтобы преодолеть травму, через которую она прошла.       Морнингстар посмотрел на фотографию и покачал головой. — Я не разговаривал с ней лично. Возможно, я мог бы рассказать вам больше, если бы встретил её. Я помню каждую душу, вступившую в мой клуб, но лица запоминаются только тогда, когда я действительно встречаюсь с ними, или если они ловят мой…       В голове Хлои громко зазвенели тревожные колокольчики, и она резко воскликнула: — Ни за что на свете! — она ни за что не позволит такому человеку, как Морнингстар, разговаривать с жертвой изнасилования. Все члены ОПА вопросительно посмотрели на неё. Дэн тоже казался смущенным. Джейку было неловко, но он поддержал её и уточнил более дипломатично, чем она могла бы. — Мистер Морнингстар не слишком-то тактичен. — В отличие от вас, у которой всё тактично и нет гармонии, не так ли, детектив Коллинз? — укорил мужчина, о котором шла речь, тем самым намеренно провоцируя её на ответ. — Я знаю, как разговаривать с жертвами насильственных преступлений. Я встретил свою долю. А вот вы, детектив Деккер, сильно расстроили мою подругу. Она плакала, когда позвонила мне, потому что вы нашли свою зацепку и просто должны были следовать ей. Я уверен, что это делает вас отличным детективом по расследованию убийств, сосредоточенной и целеустремленной. Я уверен, что вы знаете, как разговаривать с подозреваемыми, и я предполагаю, что вы знаете, как разговаривать с семьями жертв, но я сомневаюсь, что у вас есть большой опыт общения с теми, кто вернулся из глубин ада и теперь, как ожидается, будет жить дальше. Они умирают, детектив Деккер. Кэрол Тревор на этой фотографии, — он взял недавнюю фотографию и показал ей. Его глаза были тёмными и холодными, — это не та мисс Тревор, с которой вы разговаривали. Этот человек перестал существовать. Такие жестокие и отвратительные преступления, как изнасилование, столь отвратительны, потому что они способны причинить вред душе жертвы, полностью уничтожить человека, которым он когда-то был до преступления. Почему люди забыли, что «не убей» означает гораздо больше, чем просто прекращение чьих-то физических функций? Вы можете уничтожить человека, даже не прикасаясь к нему. — Обидчики, — тихо произнёс доктор Рид, выражение его лица было затравленным.       Взгляд Морнингстара смягчился. — Именно, молодой доктор. Хулиганы особенно эффективно разрушают дух своей жертвы, её фантазию. Их Свет. Я не могу спокойно принять это. — Хотя это и увлекательно, — сказал агент Росси, — и я имею в виду увлекательно, и я хотел бы обсудить с вами эти вопросы после рабочего дня и за выпивкой, я угощаю, — Морнингстар согласился с яркой улыбкой. — Я думаю, что мы должны приблизиться к нашим Субъектам. Были ли другие жертвы изнасилования, которые звонили на горячую линию? — Да, — сказал агент Хотчнер. — Всего семь человек. Джей-Джей, — обратился он к агенту Джеро, — я бы хотел, чтобы вы присоединились к нам для этих бесед. А пока я займусь вашими обязанностями. Для допросов я хочу, чтобы вы выступили в качестве партнеров: Прентис и Морган, Джей-Джей и Дэвид, детективы Деккер и Коллинз, Рид и Мистер Морнингстар. Детектив Эспиноза, у вас есть коллега женского пола, которая могла бы присоединиться к вам на собеседовании? — Они все заняты и сейчас работают над своими делами, — ответил Дэн. — Но если речь идёт только о женском присутствии, я мог бы взять с собой Эллу Лопес. Она наш судебный эксперт, и я думаю, что она может быть очень полезна во время такого интервью.       Хлоя поджала губы. Ей нравилась Элла — она была милой девушкой, очень умной, жизнерадостной и общительной, но ей не нравилось, что Дэн проводит с ней так много времени. Часто эти двое хихикали над какой-нибудь глупой шуткой, но вместо того, чтобы сказать ей, над чем они смеются, они сразу же останавливались и делали вид, что ничего не произошло. Это было жутко неприятно. Пока что она делала вид, что всё хорошо, но скоро она скажет Дэну, чтобы он не играл с ней в эти игры. Достаточно того, что у него было так мало времени для неё и Трикси, но она не потерпит, чтобы он флиртовал с другими женщинами, пока она ждёт его дома. — Есть ли вопросы, которые вы хотите нам задать? — продолжал её муж, снова дружелюбно обращаясь к людям. Вопреки тому, что только что сказала Морнингстар, они знали, как проводить интервью с жертвами насильственных преступлений. В отличие от высокомерного владельца клуба, они были подготовлены к этому. — Любые подробности, которые они могут сообщить нам о нападавшем, будут полезны, но не торопитесь. Для них было нелёгким решением приехать сюда, — ответил агент Морган. Его глубокий, спокойный голос успокаивал. Она могла себе представить, как он хорош в этом. — У вас есть ещё вопросы? — спросил агент Хотчнер. — Да, — ответила Хлоя. — Почему доктор Рид и Мистер Морнингстар объединились? Не лучше ли заменить Мистера Морнингстара женщиной-офицером? — Мистер Морнингстар имеет личный опыт общения с жертвами изнасилования, детектив Деккер. Миссис Уилсон почти поручилась за него, а доктор Рид… — он замялся. — Согласно нашему опыту, женщины считают меня совершенно неопасным, — небрежно продолжил молодой человек, что заставило владельца клуба улыбнуться. — Я же говорил: восхитительный, — ухмыльнулся старший мужчина. — Если это всё, то мы должны начать с интервью, — нейтрально прокомментировал агент Хотчнер и затем продолжил распределять комнаты и опрашиваемых для каждой пары. Первыми к двери подошли доктор Рид и Морнингстар, последний из которых галантно открыл дверь для всех остальных. Когда они проходили мимо них, Хлоя могла подслушать разговор, начатый молодым человеком по поводу любимых книг Морнингстара. — О, молодой доктор, их так много, что я просто не могу выбрать. Какие вы предпочитаете? Какая книга заставляет вашу душу воспарить каждый раз, когда вы видите её в каком-нибудь книжном магазине? — Мне нравятся рассказы Джона Смита, — с энтузиазмом ответил молодой человек. — Ах. Сэр Артур, очаровательный парень, хороший выбор. — Вы читали его? Сколько раз? — Я прочёл их всего один раз, доктор Рид. После этого нет смысла перелистывать книгу дважды, не так ли? — Но вам нужно перечитать эти истории, иначе вы можете что-то пропустить! — запротестовал доктор Рид. — А как насчёт книг, которые вы читали много лет назад? — Я прочел большую часть своей коллекции много лет назад, но никогда не перечитывал её. На самом деле я ничего не забываю. Вот что я тебе скажу: когда всё это закончится, или когда у нас будет свободная минутка, ты придешь ко мне домой и сможешь расспросить меня о каждой книге в моей библиотеке. Если я не смогу ответить на вопрос, я перечитаю книгу для вас.       Такое предложение не должно было заставить лицо доктора сиять. — Любимая отрасль естественных наук? — О, это очень просто. Всё, что связано со светом и звёздами. — Думаю, в этом есть смысл. В конце концов, Люцифер был Светоносным. Итак, где сейчас Сириус? — улыбнулся молодой доктор, но прежде чем он закончил вопрос, Морнингстар указал через плечо на определённое место на потолке. Доктор Рид проследил направление, взял телефон и, если Хлоя правильно поняла, открыл приложение компаса на своем телефоне. — Как, чёрт возьми, вы можете?.. — спросил поражённый доктор, но не закончил своего вопроса и просто ошеломленно уставился на Морнингстара. — Ты знаешь куугу йимитирр? — спросил владелец клуба. — Это австралийский язык аборигенов Крайнего Севера Квинсленда, на котором в основном говорят в общине Хоупвейл, и исходный язык слова «кенгуру», — быстро ответил доктор Рид, как будто он читал со страницы Википедии на эту тему. — Правильно. Язык также воспринимает пространство абсолютно, что означает, что если вы говорите на нём свободно, вы не скажете, что ваши записи находятся в вашей левой руке. Вместо этого вы сказали бы, что они находятся в руке на северной стороне, или в руке на южной стороне, если бы вы сейчас сделали поворот на 180 градусов. Язык, построенный на этих понятиях, значительно улучшает ваше чувство ориентации, поскольку вам всегда нужно знать, где находятся кардинальные точки. — И ты говоришь на этом языке? — Да, — ответила Морнингстар с хитрой улыбкой. — На скольких ты говоришь? — На всех, — ухмыльнулся владелец клуба, и Хлоя не смогла удержаться, чтобы не закатить глаза. — Это невозможно, — твёрдо ответил доктор Рид. — Сегодня говорят примерно на 6500 языках. Нет никакого способа узнать их все. — Верно, но зная корни, знаешь язык. Я был там, когда человеческая речь развивалась, малыш. На самом деле, я был там, когда речь развивалась, точка. Можешь допросить меня, если хочешь.       Эмили Прентис шагнула вперёд, улыбнулась и сказала что-то на языке, который Хлоя приняла за русский, на что Морнингстар ответил с широкой улыбкой. Она перешла на то, что Хлоя могла определить как французский, и снова владелец клуба ответил с тем, что она считала идеальной интонацией. Вся игра была повторена с языком, звучащим как арабский, испанский, чем-то, что могло быть итальянским и языком, который Хлоя не могла идентифицировать. Это заставило её понять, что леди свободно говорит на семи языках, и что у Морнингстара нет проблем ни с одним из них. — Впечатляет, — пробормотал агент Прентис. — Взаимно, агент Прентис, — улыбнулся владелец клуба и почтительно кивнул. — Это так здорово! — воскликнул доктор Рид. — Какой твой любимый язык? — Опять же вопрос, на который нет точного ответа, — добродушно ответил владелец клуба, указывая молодому человеку дорогу. — Их так много, и в каждом есть своя красота и своеобразие. Я предпочитаю мягкие мелодии стаккато, но это лишь мои предпочтения…       И так они оказались вне пределов слышимости. Чуть пониже ростом, но все ещё высокий молодой человек с энтузиазмом слушал, как учтивый владелец клуба что-то объяснял. Это выглядело жутковато, как будто младший мальчик слушал какую-то классную историю, которую рассказывал его брат-подросток. — Хотч, — спросил агент Морган, приподняв брови и выглядя слегка испуганным, — ты уверен, что это хорошая идея — оставить этих двоих в покое? Я не видел Рида таким взволнованным с тех пор, как он пробормотал что-то о первом прямом наблюдении гравитационных волн пару недель назад… И тот факт, что я помню термин «гравитационные волны», говорит о том, как он был взволнован. — Верно, но потом я подумал, что он заслуживает передышки, не так ли? Если разговор о языках, астрономии и книгах помогает Риду расслабиться, я далек от того, чтобы запрещать это. Кажется, мистеру Морнингстару он нравится. — Нравится? — недоверчиво прокомментировал агент Росси. — Я думаю, он в двух шагах от того, чтобы усыновить его. Как бы вы оценили его языковые навыки? — он обратился к темноволосой женщине-агенту ФБР.       Агент Прентисс усмехнулся. — Он лучше меня, это точно. Он правильно указал, что мой русский нуждается в работе, что мой испанский звучит немного по-французски и что мой греческий хорош для неродного. Всё правильно. Он говорит как носитель на всех шести, используя определённые акценты для каждого, но я уверена, что он гибок в акцентном отношении. Я имею в виду, просто послушайте его английский: у него нет регионального британского акцента, с которым я знакома, и я готова поспорить, что английский не является его родным языком. — Все любопытнее и любопытнее, — пробормотал агент Росси. — Такая же загадка, как и он сам, — вставил агент Хотчнер. — У нас у всех есть работа. Мы можем составить профиль мистера Морнингстара позже.       Агент Джеро улыбнулся в ответ. — Да. Потому что вы бы знали, как случайно не профилировать кого-то из нашей команды.       Они все начали расходиться, но Хлоя на мгновение задержалась с блондинкой: — Он просто временный консультант, не так ли? Зачем называть его членом вашей команды?       Намёк на улыбку сделал её ещё более красивой. Неудивительно, что Дэн не мог отвести взгляда от агента Джеро. — Любой, кто может угнаться за доктором Ридом, может быть принят на работу, — ответила она. — Кто-то, кто может очаровать начальницу отдела Штраус, заставить Хотча улыбнуться и сделать Спенса восторженным гиком, которым он является в своей основе? Если Хотч не подумает нанять его, это сделаю я. — Вы его едва знаете. Он утверждает, что он дьявол, — запротестовала Хлоя. — Да, но не дьявол, о котором нам говорят по телевизору или в воскресной школе, а тот, кто карает зло. Тот, кому Бог поручил призвать зло в ответ за свои поступки, — мягко возразила она. — Вы же всерьёз не верите в это, правда? — недоверчиво спросил детектив из отдела убийств. — Он верит, и совершенно непреклонно, судя по тому, что мне говорили. Я думаю, что это утешительная мысль — знать, что в конце всего этого есть справедливость, даже если мы потерпим неудачу в нашей задаче, не так ли? — её голубые глаза, не дрогнув, встретились с глазами Хлои. — Я в это не верю. Мы из полиции. Мы поддерживаем закон, и именно мы следим за тем, чтобы люди были привлечены к ответственности за его нарушение. — Я согласна, но законы меняются. Не все законы рациональны и справедливы. Вам не пришлось бы возвращаться так далеко в прошлое, и вас попросили бы поддержать расовую сегрегацию в этой стране. В конце концов, это был закон. Это не делало его правильным. — Тем не менее, я лично считаю, что мы — единственная справедливость, которая существует, и что идея Рая и Ада — абсурдная концепция, хотя и не такая нелепая, как идея о том, что Морнингстар — настоящий дьявол. — Возможно, — вмешался агент Росси, который болтался поблизости, потому что был в одной команде с белокурым агентом. — Я слишком долго был в игре, чтобы поверить, что то, что мы можем видеть, слышать и осязать — это единственное, что существует. — Вы действительно верите, что он дьявол? — недоверчиво спросила она. — Как сказала агент Джеро, детектив Деккер, он, безусловно, верит. Пока я готов держать пари на свою душу — простите за каламбур — что он сказал правду и ничего, кроме правды, да поможет ему Бог.       С этими словами они разошлись по своим комнатам, чтобы провести собеседование.       Это было трудно слушать. Жертва, Сара Циммерманн, была очень честна о своём мучительном опыте и к концу всего этого Хлоя хотела поймать ублюдка больше, чем когда-либо. Её мучитель определенно был одним из доминирующих субъектов; он использовал игрушки, чтобы усилить боль, и был абсолютно беспощаден. Как и миссис Уилсон, мисс Циммерманн не могла видеть ни одного пассивного участника.       Час спустя Хлоя вернулась в холл и заметила, что большинство других пар тоже собрались. Дэн разговаривал с агентами Морган и Прентис, которые присоединились к их разговору. Элла уже вернулась в свою лабораторию, чтобы обработать образцы. Раньше она выглядела довольно отталкивающее. — Где доктор Рид и…?       Прежде чем она успела закончить вопрос, открылась ещё одна дверь, и из неё вышла женщина в сопровождении доктора Рида и, опять же, мистера Морнингстара. К удивлению Хлои, женщина не плакала и не казалась подавленной. Она выглядела… облегчённой и почти умиротворённой. Она положила руку на плечо Морнингстара — мужчина, в свою очередь, не сделал ни малейшего движения, чтобы коснуться её руки, но наклонил голову так, что его ухо оказалось прямо у её губ, когда она сделала движение, чтобы прошептать ему на ухо. Он покачал головой в ответ на всё, что она сказала. — Боюсь, что это золотое правило папы, любовь моя, и на этот раз я его соблюдаю, но даю тебе слово, что он пострадает за то, что сделал с тобой, — ответил он с уверенностью человека, который никогда не ошибается. Женщина сжала его руку, затем повернулась к доктору Риду и положила ладонь ему на щеку. — Позаботесь о себе, доктор, — затем она обратилась к Морнингстару. — Проследи, чтобы он не пострадал от этих гадюк. Достаточно того, что мы потеряли невинность. Ему не нужно терять свою. — Возможно, вы и потеряли часть своей невинности, мисс Карлсон, но вы не потеряли свой Свет. Всё ещё сияете, — его улыбка была искренней и нежной. — Аналогично, мистер Морнингстар, — ответила женщина, чем заслужила усмешку. — Вы не дали своего слова. — Моё слово нерушимо. Я позабочусь о том, чтобы виновный, что сделал это с вами, был наказан, но я не могу дать точного обещания защитить невиновность доктора Рида, когда наши пути разойдутся, как только это дело будет закончено, — последовал прямой ответ. — Понятно. Значит, на это дело? Пока вы не поймаете этих ублюдков? — почти умоляла она. — Конечно, Мисс Карлсон. Даю вам слово, что буду защищать его в течение всего этого дела. — Хорошо, — быстро сказала женщина. После минутной паузы она попрощалась с двумя мужчинами, повернулась и внезапно ушла.       После ухода мисс Карлсон и двухчасового анализа всех интервью, выяснилось, что все семь случаев могут быть связаны с их группой неизвестных. — Ни одно из этих преступлений не указывает на то, что подчинённые партнёры являются основными или единственными агрессорами, но у нас есть два доминирующих Субъекта, из которых один имеет дело с игрушками, хотя нет никаких признаков того, что он импотент, — резюмировал агент Хотчнер. — Его первой жертвой, насколько нам известно, была мисс Карлсон около десяти лет назад. В то время она была секс-работницей, что делает её жертвой высокого риска. Он явно эволюционировал от этого, теперь выискивая жертв низкого риска. Вполне возможно, что этот переход произошел с приобретением партнёра, учитывая, что Клара Симмонс, которая в то время боролась с наркоманией, по словам Прентис и Моргана, рассказала нам только об одном нападавшем, в то время как мисс Карлтон находится в группе низкого риска и была похищена и ранена двумя людьми, хотя доминирующий партнёр явно проводил с ней больше времени. Партнёрству уже как минимум два года. — Низкий и высокий риск, агент Хотчнер? — спросил Морнингстар, поднимая руку, как ребёнок в классе. — Это термины, используемые для виктимологии, которые указывают, насколько вероятно, что эти люди будут отделены от группы или безопасной среды. Например, секс-работник с большой вероятностью сядет в машину незнакомого человека, в то время как жертва низкого риска вряд ли окажется в такой опасной ситуации, — пояснил агент ФБР. — Понимаю, но это не меняет характера мисс Карлсон: она сильная, сообразительная, умная и уверенная в себе. Я бы назвал это рискованным для нападающего, а не рискованным поведением с её стороны, — запротестовал возможный дьявол, защищая женщину, с которой он только что беседовал. — Верно, — согласился агент Росси, — но здесь вы говорите о типе жертвы, к которому стремится этот Субъект, а не о её социально-экономическом происхождении. Весьма вероятно, что у него глубоко укоренившейся проблемы с женским авторитетом, возможно, вызванной детской травмой. — Проблемы с мамочкой не оправдывают необходимость разрушать жизнь этих дам, — усмехнулась Морнингстар. — Это так, — подтвердил агент Прентис, — но это объясняет его потребность ломать сильных женщин. — Наша информация о покорной стороне этого партнерства всё ещё неточна, — продолжал агент Морган. — Он мужчина, не слишком сильный, но довольно злобный, когда ему выпадает такая возможность. Он любит резать своих жертв ножом или любым другим острым инструментом. Он полностью послушен доминирующему партнёру, который позволяет ему участвовать, но реагирует чрезмерным насилием, если его трогают в процессе. — Значит, насильник не одобряет прикосновения без согласия, когда они касаются его? — недоверчиво спросил Дэн. — Полагаю. — Да, — ответил агент Морган с таким же отвращением. — Но что ещё более важно, существует вероятность того, что покорный партнёр влюблён или, по крайней мере, сексуально увлечён доминирующим Субъектом, учитывая, что половые акты происходят только при участии другого Субъекта. — Что насчёт двух других? — У нас нет никаких указаний на покорного партнёра, — продолжал агент Росси. — Две жертвы, с которыми мы говорили, и те двое, с которыми беседовали детектив Эспиноза и мисс Лопес, рассказали нам о чрезвычайно жестоком насильнике, возбуждённом гневом, который работает в одиночку. Его последняя известная жертва во время работы в одиночку была два года назад. Нам понадобится Гарсия, чтобы посмотреть, есть ли ещё. Насколько мы можем судить, он всегда охотился за жертвами низкого риска, что заставляет нас полагать, что он поднялся от сексуального проступка до изнасилования и убийства. — А как же Софи? — спросил Морнингстар с непроницаемой маской на лице. — Она, вероятно, одна из его жертв, — подтвердил агент Джеро. — Вы не знаете, называл ли он ее когда-нибудь «прелестной»? Похоже, это его визитная карточка. — Я не делюсь историями своих друзей и любовников, агент Джеро, пока они не скажут мне обратное, — последовал решительный ответ. — Особенно, когда речь заходит о худшем моменте в их жизни. — Вы не могли бы спросить её, мистер Морнингстар? — спросил агент Хотчнер. — Её заявление может оказаться важным. — Это приблизит нас к подонку, который причинил ей боль? — В конечном счёте, — сказал агент Росси, — да.       Медленно, с несчастным видом, владелец клуба кивнул, достал из кармана телефон и набрал номер. — Вы ведь знаете, что можете сохранять номера на телефоне, верно? — спросил агент Морган. — Мне всё равно, — ответил возможный дьявол и поднес трубку к уху. — Здравствуйте, миссис Уилсон, — протянул мужчина, казалось, несмотря на все обстоятельства, радуясь её голосу. Он помолчал, прежде чем ответить. — Вообще-то, я в участке… Нет, дорогая, не волнуйся, я им помогаю… гражданский консультант ФБР, — короткий смешок. — Я тоже не знал, что это такое. Однако ты забыла мне сказать, насколько крута эта команда… Нет, всё ещё осуждающая и неодобрительная, но всё же горячая. Вы должны увидеть дополнения, хотя… О, одна из новичков определенно заставит вас усомниться в вашей решимости быть честной. Она ослепительно красива, — Хлоя стиснула зубы. Она ненавидела его за бессердечие и поверхностность, когда все сводилось к внешности, а не к мастерству. — О да, — ухмыльнулся владелец клуба, — все они, правда. Думаю, вы ещё не встречались с их местным гением. Он что-то другое… Что? Нет! Это было бы всё равно, что ограбить колыбель. С моей любимицей мы до сих пор не встретились лицом к лицу. Хотя звучит это просто божественно. Тёплый лучик света, и, судя по фотографии, она горячая и игривая, хотя недавно была обожжена, — последовала долгая пауза, прежде чем он продолжил. — Ну, тебя и Джона всегда приглашают, милая, ты же знаешь, но нет, я не за этим звонил… Да, именно так. Я — ничто. Ты… хорошо, я так и сделаю. Что это такое, чего вы хотите? — каким бы ни был ответ, выражение его лица изменилось. — Я не могу этого сделать, Софи, прости меня. Это не входит в круг моих возможностей. Возможно… — он замолчал, явно подыскивая слова, и миссис Уилсон, казалось, добавила что-то ещё, что заставило Морнингстара покачать головой, — это не имеет значения. Это как раз то, что вам нужно… Конечно, мне бы очень хотелось увидеть вас… — он мягко улыбнулся. — Увидимся завтра… Всё, что пожелаешь, любимая, — рассмеялся он. — Да, это мой личный номер телефона, а что? — Он нахмурился. — Почему у меня должны быть проблемы с тем, что у тебя есть мой номер? Я дьявол, а не технофоб, я знаю, как подавить определитель номера абонента, если захочу. Я просто не думал, что это было необходимо, когда звонил вам… Действительно, почему люди в моей жизни считают, что я не способен функционировать в современном мире? Это самый лёгкий век, в котором я когда-либо останавливался… Ладно, увидимся завтра.       Он повесил трубку, но внимательно смотрел на неё, как будто в ней были все ответы, которые он искал. — Да, он назвал её прелестной. Она любит прозвища, но это не для неё. Она уже говорила тебе об этом, — прошипел владелец клуба. — Мы знаем, что это случилось восемь лет назад… — начал агент Прентисс, но его перебили. — Изнасиловали. Её изнасиловали, агент Прентис, говорите прямо! Он схватил её, когда она шла домой, угрожал ей ножом, насиловал её так ужасно, что она страдала от переломов таза. Когда она сопротивлялась, он вонзил нож ей в низ живота, и раны, которые она получила, были настолько серьёзными, что она не может иметь детей. Это случилось восемь лет назад — она вышла замуж два года назад, но всё ещё исцеляется. Что ещё ты хочешь знать?       За резкими словами мужчины последовала тишина. Его голос был низким и холодным. — Как вы с ней познакомились? — спокойно спросил агент Росси. — Она очень сексуальное существо. Ей нравится заниматься сексом, она любит говорить об этом, но после этого опыта она едва могла находиться рядом с мужчинами, не говоря уже о том, чтобы спать с ними. Её подруга — моя старая любовница. Мы провели ночь вскоре после моего приезда в Лос-Анджелес, и она порекомендовала меня Софи. Они навещали Люкс и… — пауза, — вы должны понять, что я занимаюсь сексом только с теми, кто знает, чего хочет, или с теми, кто хочет попробовать то, что хочет, но Софи больше не хотела и не знала, что она сможет вынести. Но это было её желание исцелиться, что является небольшой проблемой для меня, учитывая, что исцеление — не моя область, но желание — это часть меня, поэтому мы медленно работали над её целью. Она стала постоянным посетителем моего клуба и моего дома… и другом, — он выглядел поражённым этой концепцией. — Я бы не понял этого, если бы Дэлайла не сказала мне. У меня действительно не было друзей до приезда в Лос-Анджелес. Это новая концепция… или я так думал, но доктор Линда заставила меня осознать, как много их у меня было за эти годы, но я никогда не мог остаться из-за своих обязанностей. Во всяком случае, у неё были проблемы с общением с мужчинами ещё долго после того, как она вновь открыла свою любовь к сексу, поэтому мы решили пригласить другого мужчину. Мы… — Подожди, что? — недоверчиво перебила агент Прентис. — Она согласилась на то, чтобы в комнате с ней был ещё один мужчина? — Агент Прентисс, я совершенно не представляю угрозы в спальне, если только вы этого не пожелаете. Я — то, чего вы желаете. Софи хотела, чтобы я был там в качестве меры предосторожности. Так или иначе, три года назад Джон был с нами. Два года назад они поженились. Самая весёлая церемония на свете, — усмехнулся возможный дьявол. — Я был её шафером, и священник всё время терял самообладание рядом со мной. Его руки дрожали, он уронил Библию около шести раз и процитировал каждый связанный с дьяволом отрывок Библии, который он мог вспомнить, включая 1-е Иоанна 3:8, римлянам 16:20 и 1-е Петра 5:8-9. Иакова 4:7** было особенно забавно, потому что я не убежал, когда он попытался окатить меня святой водой. Софи потеряла терпение в Иоанна 8:44 и попросила меня закончить церемонию вместо священника. Кажется, впервые Небесный благословил человеческую свадьбу. Отличная вечеринка! Но это не очень помогает делу, не так ли? — Нет, — ответил агент Морган, широко улыбаясь. — Зато это чертовски много о тебе рассказывает. Однако это говорит нам о том, что для этого Субъекта, как и для другого доминирующего, убийство жертвы не является целью. Они хотят заранее сломать своих жертв, и я не думаю, что они начали убивать в качестве окончательного насилия и господства над жертвой. Они убивают их в качестве меры предосторожности, чтобы убедиться, что не осталось живых, чтобы идентифицировать их. — Согласна, — подтвердил агент Прентис. — Они склонны глубоко насиловать своих жертв, как раньше, так и сейчас — не было большой эскалации в этом аспекте — но теперь, когда они стали стаей, они начали убивать, но я не думаю, что это потому, что убийство является целью. Это средство для достижения цели. — И как это нам поможет? — спросил Дэн. — Это помогает составить профиль, — продолжал агент Хотчнер. — Оба садисты, которые получают удовольствие от причинения боли своим жертвам, но один из них использует игрушки и начал с жертв высокого риска, в то время как другой не должен был создавать такого рода уверенность и сразу же начал с жертв низкого риска. Однако поскольку они оба находятся в равных условиях, насколько мы можем судить, маловероятно, что они тесно связаны, например, как братья, учитывая, что динамика власти формируется рано. Вполне возможно, что они всё ещё родственники. Как двоюродные братья. — Что вы подразумеваете под «динамикой силы, формирующейся рано среди братьев»? — спросил Морнингстар. — Обычно старшие братья доминируют над младшими, и эта динамика редко меняется с годами. У вас есть братья или сёстры, мистер Морнингстар? — Боюсь, что их целая куча, — ответил владелец клуба с несчастным лицом. — Ты всё ещё боишься своих старших братьев и сестёр, даже если всё уже не так, как раньше, когда вы были детьми? Ты всё ещё хочешь им угодить? — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но нет, у меня нет желания угождать моим старшим братьям. И я надеюсь, что большинство старших братьев не приставят меч к твоему горлу и не отправят тебя в ад, — сердито добавил он. — Чёрт, мужик, это звучит мрачно, — прокомментировал агент Морган. — Я рад, что у меня есть только сёстры.       Это заставило Морнингстара печально усмехнуться. — Да, сёстры замечательные. У меня есть только одна старшая сестра, и она всё ещё заботится обо мне… по крайней мере, насколько мне известно. Мы давно не разговаривали. Другие мои сёстры вроде как преданы Папе. Не могу их винить, правда. Верность Папе — это своего рода требование, если только ты не хочешь, чтобы тебя выгнали из дома. Я был, так сказать, предостерегающим рассказом. — Понятно, — сказал агент Росси. — Вы должны позвонить своей старшей сестре, — мягко предложил агент Морган. — Моя сестра Сара всегда хочет меня слышать и ругает, когда я делаю это недостаточно регулярно.       Губы Морнингстара дернулись.  — Я так и поступлю. Что дальше? — Мы должны предоставить частичный профиль.       Эта фраза придала очень странную динамику агентам ОПА, когда они начали вынимать свои доски и бумаги, в рутине, которая выглядела спокойной, контролируемой и удобной.       Как только они были установлены, они поговорили с лейтенантом Монро, который позвонил всем детективам и офицерам, участвующим в этом деле. — Мы ищем пятерых белых мужчин, двое из которых в возрасте от тридцати до сорока лет, в то время как остальные трое могут находиться в диапазоне от двадцати пяти до сорока лет. Мы называем это стаей, хотя их динамика немного необычна не с одним, а двумя доминирующими партнёрами, которые работают вместе, но насилуют своих жертв независимо друг от друга. Они восхищаются работой друг друга и могут быть в прямом соперничестве. Возможно, они родственники, но не братья. Двоюродные братья, выросшие вместе, но не в одном доме, вполне вероятно. Они оба насильники, возбуждённые гневом, и их главная цель — сломать женщину, которую они насилуют. Все женщины в возрасте от тридцати до тридцати пяти лет общительны, уверены в себе как в личной, так и в профессиональной жизни и, хотя и осторожны, как правило, не избегают сексуальных приключений. Возможно, что эти двое мужчин страдали от физического и эмоционального насилия со стороны авторитетной женщины, когда они были детьми, такой как мать, тётя или учитель. Пожалуйста, подумайте, что, хотя они и прибегли к убийству сейчас, они используют это как меру безопасности. Их конечная цель — сломить своих жертв. У нас меньше информации о подчинённых партнёрах, которые должны были присоединиться к своим доминирующим коллегам около двух лет назад, причём один из них мог испытывать сексуальное влечение к Субъекту, а не к жертвам. Они оба имеют садистские наклонности, но готовы подавлять эти побуждения в пользу служения своему доминирующему партнёру. О пятом Субъекте почти ничего неизвестно, мы слышали о нём только от нашей единственной выжившей жертвы. У нас есть веские доказательства того, что за ночным клубом «Люкс» наблюдают, но не посещается этими Субъектами. Все нынешние жертвы побывали здесь и, вероятно, были похищены после того, как покинули указанный клуб. Безопасность в клубе делает маловероятным то, что эти люди когда-либо получат доступ к нему, а это означает, что сканирование окраин Люкса более важно, чем присутствие полиции внутри него, — плечи нескольких людей удрученно поникли. — Мы знаем, что стая работает как в Сан-Диего, так и в Лос-Анджелесе, что может быть или не быть связано с работой. Пока что вполне возможно, что два доминирующих Субъекта ведут совершенно нормальную жизнь вне этих преступлений и делают всё это втайне. Между тем, два покорных партнёра живут для соответствующих им партнёров, и маловероятно, что они могут держать постоянную работу. Эти преступления и их сообщник — единственное, что имеет какое-либо значение для этих Субъектов. Они оба садисты и проявляют признаки агрессии, поэтому посмотрите на случаи из прошлого, когда женщины — и мужчины — сообщали об агрессивном флирте с приставаниями, которые заканчивались тем, что Субъекты убегали с места преступления. Это предварительный профиль, и нам всё ещё нужно выяснить точную роль субъекта №5, который может быть ключом к раскрытию этого дела. Спасибо.       После этого все были отпущены, но, естественно, Морнингстар решил вмешаться. — После того, как это дело закончится, полиция Лос-Анджелеса и ФБР приглашены на вечеринку в Люкс, леди и джентльмены, за мой счёт, так что давайте найдём этих грешников быстро и эффективно. — Вы не должны этого делать, — прокомментировал агент Росси после того, как осталась только основная команда. — Точно так же, как вы не должны приглашать меня на ужин, и всё же вы сделали мне предложение, и я приму его, — рассеянно ответил Морнингстар, его глаза остановились на милой блондинке с розовыми прядями волос и в довольно эксцентричной, яркой одеждой. Она улыбалась, но её шаги были немного неуклюжими. — Малышка! — воскликнул агент Морган, широко и искренне счастливо улыбаясь. Напряжение в его плече, казалось, исчезло, когда он двинулся вперёд, пританцовывая, чтобы снять с её плеча тяжелую сумку с ноутбуком, обнял её за бедро и поцеловал в макушку, когда она наклонилась к нему. — О, дорогая, — ухмыльнулся владелец клуба, — Тебе нужно пойти к более хорошему фотографу. Он не отдал должного твоей красоте.       Словно в трансе, она подошла на несколько шагов ближе, так что оказалась прямо перед ним, и высокий мужчина затмил её примерно на девять дюймов. Она положила руку ему на грудь и вздрогнула: — Ты ведь сделан из мрамора, не так ли?       Он просто улыбнулся, выражение его лица было мягким и нежным. — Я сделаю всё, что ты пожелаешь, мисс Гарсия.       «Ах, это, должно быть, технический аналитик», наконец поняла Хлоя. — Я не так уж проста, мистер Морнингстар, — возразила она, игриво ухмыляясь, — вам придётся постараться лучше.       Это заставило его громко рассмеяться. — О, любовь моя, ухаживать за тобой — это то, что я с радостью сделаю, но… — он наклонил голову и прошептал ей что-то на ухо, заставив её положить руку на сердце, очевидно, чувствуя себя тронутой тем, что он сказал, прежде чем она скрыла это с яркой уверенностью. — Ты лучше, мистер. Агент Хотчнер, сэр, — пропищала она, откашлялась и тут же перешла на более профессиональный тон, — простите, что не спросила разрешения… — Гарсия, — мягко перебил её агент, и нельзя было не заметить нежности в его голосе и глазах, — мы рады, что ты здесь. — Я пошла вперёд и искала любые полицейские отчеты, которые можно было бы отнести к вашему последнему описанию, и, сэр, если Сан-Диего был удручающим, Лос-Анджелес ужасен. Я думаю, они проводят здесь большую часть своего времени. Я нашла одно дело двухлетней давности, которое… Вам лучше прочитать его самому, сэр, я отправила его Джей-Джей несколько минут назад.       Через полчаса после того, как они все были проинформированы, в списке у них была ещё одна жертва: Ирэн Рейнольдс. Её история была поистине ужасна. Казалось, что она была единственной жертвой, на которую напали и изнасиловали оба доминирующих субъекта без каких-либо признаков покорного партнёра. Они не были так осторожны с судебно-медицинскими контрмерами, и следователи смогли восстановить ДНК обоих мужчин, но не могли произвести никаких арестов, потому что они нигде не были зарегистрированы. Мисс Гарсия также дала им целый список жертв, которые должны были быть опрошены, и через несколько часов в душных комнатах все выглядели так, будто им нужен отпуск. По словам доктора Рида, Морнингстар воспринял это очень хорошо, и, судя по всему, женщины чувствовали себя невероятно комфортно, рассказывая ему разные вещи. Однако в какой-то момент доктору Риду пришлось сообщить об инциденте, когда Морнингстар сломал стол для интервью пополам после особенно мучительного интервью. Владелец клуба немедленно признался лейтенанту Монро и заплатил за ущерб. Это было также последнее интервью, в котором он мог участвовать, потому что ему нужно было поговорить со своими сотрудниками и открыть свой клуб. Хлоя была очень благодарна, что её не заставили охранять этот сомнительный клуб. Вместо этого, агенты Прентис и Морган были выбраны начальником их подразделения, чтобы пойти с Морнингстаром, который слишком счастливо взял их с собой. — Судя по тому, что вы нам рассказали, он хорошо ладит с жертвами, — заключил агент Хотчнер после того, как всё было сказано и сделано. — Хорошо? — повторил доктор Рид. — Он великолепен, заставляет всех чувствовать себя в безопасности и комфорте, кажется, точно знает, что нужно и чего хочет другой человек, и правда просто выплескивается из них. Я был бы не прочь поработать с ним не только над этим делом. Он… Хотч, он великолепен. По-моему, умнее меня. И всё же он позволил мне взять инициативу на себя, потому что я провёл больше таких интервью, чем он. Он доверял моему суждению. Это пугает. — Теперь ты знаешь, каково это — работать с тобой, малыш, — парировал агент Росси, мягко похлопывая его по плечу. — Ты не понимаешь. Он… я никогда не встречал никого, похожего на него. Я расспрашивал его о стольких вещах, и он знал обо всём. Психология и профилирование — это своего рода чёрный ящик для него, потому что он говорит, что, хотя он много видел и знает тип души, которую мы ищем, он всё ещё узнает о том, «что делает вас, людей, такими захватывающе сложными». Я думаю, он хочет учиться у нас. — Ты говоришь так, будто веришь, что он дьявол, — заметил Дэн, более чем немного смущенный. — Не знаю, что заставляет его так думать, — задумчиво произнёс доктор Рид. — Но он, должно быть, вырос очень замкнутым, окруженным только своей семьёй, которая была очень религиозной, возможно, похожей на культ, и когда он столкнулся со своим отцом, он был персоной нон грата в этом доме. Тем не менее, несмотря на то, что его выгнали из дома, он следовал приказам своего отца, выполняя работу, которую он совершенно ненавидел — в конце концов, он называет её адом — возможно, военную, учитывая отсутствие ужаса по отношению ко всему, что он видел сегодня, вероятно, включающую агрессивные методы допроса, учитывая, что он утверждает, что является палачом. Всего шесть лет назад он окончательно порвал со своей семьёй и поселился здесь, в Лос-Анджелесе. Тем не менее, несмотря на то, что он был сам по себе с тех пор, как отец выгнал его, братья и сёстры всё ещё хотят вернуть его на старую работу, потому что ими манипулировали, заставляя верить, что это его долг и его призвание. Он верит, что наказание — это его призвание. Личность гениального уровня, которая ненавидит насилие и отвергает агрессию, была вынуждена принять иерархическую систему и руководящую роль, которая включала наказание и пытки… Я думаю, что отождествление себя с дьяволом имеет смысл в этом случае. Он мне нравится, Хотч. Он очарователен. — Я уверен, что ты вполне можешь присоединиться к ним, — сказал агент Росси. — Вообще-то я думаю, нам всем не помешает тайм-аут. Хотч предупредил общественность, мистер Морнингстар предупредит своих клиентов сегодня вечером, на случай, если они не смотрели новости, и рядом с Люксом усиливается присутствие полиции. Мы действительно ничего не можем сделать. Есть вероятность, что они ищут новых жертв, пока мы говорим, учитывая, что мисс Тревор разрушила их рутину, но на данный момент мы мало что можем сделать. — Хорошо, — согласился агент Хотчнер. — Согласен, но не пейте и не задерживайся слишком долго. Кто знает, что случится сегодня ночью. — Ты тоже идешь, Хотч? — Да. Джей-Джей, Гарсия, присоединяйтесь, если хотите. Детективы, что насчёт вас? — Нам нужно забрать нашу дочь из школы, — натянуто сказала Хлоя. У Трикси скоро должны были закончиться уроки, и им с Дэном надо было поговорить. — Конечно, — сказал агент Хотчнер и даже не спросил, кто такие «мы», как будто он уже знал, но с таким ресурсом, как Пенелопа Гарсия, это было вероятно. — А как насчёт вас, детектив Коллинз?       Джейк быстро покачал головой и сказал, что его ждут дома. Именно это ей и нравилось в Джейке. На него можно было положиться, у него было двое детей и замечательная жена Сибилла, которую он безмерно обожал. — И так. Все хорошо поработали сегодня, будем надеяться, что завтра мы получим зацепку получше.       Этого было достаточно, и люди начали расходиться. — Один из нас, вероятно, должен пойти с ними, Хлоя, — тихо сказал Дэн, — они явно используют это, чтобы расслабиться и, возможно, познакомиться с Морнингстаром. Один из нас, возможно, должен пойти с ними, просто чтобы убедиться, что мы работаем как команда. — Что ж, — сердито прошипела Хлоя. Это стало последней каплей. — Если ты предпочитаешь проводить время с ФБР и Морнингстаром, то не стесняйся. Я обязательно сообщу Трикси, что её отец предпочёл бы проводить время в секс-клубе… или клуб, известный тем, что организует секс-вечеринки — насколько я могу судить, разницы нет… Я заберу её из школы, прослежу, чтобы она сделала домашнее задание, и расскажу ей сказку на ночь. Ну, знаешь, скучные родительские штучки. Иногда я просто хотела бы заниматься этим с моим мужем, а не одна. — Хлоя, не будь такой… — взмолился Дэн, но терпение Хлои иссякло. — Развлекайся, флиртуя с агентом Джеро. Я знаю, что она в твоём вкусе. — Что? — Недоверчиво спросил Дэн и поморщился. — Нет, Хлоя, пожалуйста. Это не имеет никакого отношения…       Не она была здесь плохим парнем, и она не могла вынести, когда он пытался заставить её чувствовать себя плохо или так, будто она слишком остро реагировала. — Мне всё равно, что ты будешь делать со своей жизнью, Дэн, но когда ты вернёшься домой, даже не думай спать где-нибудь, кроме как на диване, — прошипела она, прежде чем схватить свои личные вещи и быстро уйти. Дэн продолжал стоять там, где она его оставила.