Возвращение из Тартара

Люцифер должен был наслаждаться своим временем наедине с агентом Морганом, сопровождаемый только двумя щенками, которые были очень взволнованы, находясь в машине. Однако агент ФБР был не слишком доволен сложившейся ситуацией. Он ничего не сказал, но плечи его напряглись, и он стиснул зубы. — Агент Морган, я всегда могу позвонить кому-нибудь из своих сотрудников, чтобы меня забрали… — предложил он. — В этом нет необходимости, — резко ответил мужчина, немного резче, чем предполагалось, подумал Люцифер, потому что его губы сжались сразу же после произнесения этих слов, что, по словам доктора Линды, было признаком дискомфорта. — Вряд ли я первый мужчина, который флиртует с вами, агент Морган, — несколько растерянно начал Люцифер. — Вы всё-таки весьма привлекательны, независимо от гендерных предпочтений. Он просто поддразнивал, но в то же время был серьёзен. Человек с таким светом притягивал к себе людей, потому что он был безопасным. — Послушай, — вздохнул агент Морган. — Я ничего не имею ни против тебя, ни против мужчин, которые любят других мужчин. Тем не менее, в то время я не был уверен, что вы примете мой отказ. — Дорогой, тебе лишь нужно сказать «нет», и я остановлюсь. И это вызвало ответ, но не тот, на который рассчитывал Люцифер. Снова легкое вздрагивание, и руки агента ФБР крепче сжали руль. Люциферу не нужно было, чтобы Клео говорила ему, что Безопасный-Мужчина-Вожак-Лаборатории боится. — Ну вот и всё, — скомандовал он. Хотя ему очень нравилось пугать до смерти тех, кто этого заслуживал, он не хотел, чтобы невинные боялись его. — Пожалуйста, остановите машину. Я позвоню Карлу. Он заберёт меня и собак. — Я в порядке! — прошипел агент Морган, хватаясь за руль так крепко, что стало больно, прежде чем он сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Не извиняйтесь. Для людей, бояться меня совершенно естественно. Но у тебя нет причин бояться меня. Небеса — это то, куда вы направляетесь. Агент Морган усмехнулся и покачал головой. Хотя его голос был мягким и приятным на слух, бывший Владыка Ада понятия не имел, как истолковать его; звук нёс в себе много эмоций и много боли. — Послушайте, мистер… Люцифер, это странное имя, — снова усмехнулся он. — Дело не в вас, а… — «Во мне»? — закончил за него Люцифер. — Люди могут бесконечно сбивать меня с толку, но даже я знаю, что эта фраза является кодом для «это абсолютно точно ты или что-то, что ты сделал». Агент остановил машину и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Так, ты дьявол, да? — Да. — А вчера ты сказал, что не делишься секретами своих друзей и любовников, верно? — Совершенно верно, — ответил Люцифер, слегка нахмурившись. — Ну, я тебе не друг и не любовник, но дьявол всегда выполняет свою часть сделки, верно? — Моё слово нерушимо, — пообещал Люцифер, торжественно, как и всегда, когда дело доходило до клятв. Клео и Юнона слегка опустили головы и замерли, точно повторяя обещание, как это сделала бы любая собака. — Если я скажу тебе почему, что ты хочешь взамен за своё молчание? Люцифер хотел сказать «ничего», потому что он не хотел ничего для сохранения тайны, столь важной для агента Моргана, но он знал, что человек не успокоится, пока не будут раскрыты все карты. — Ты примешь мой прощальный подарок без вопросов и поможешь мне убедить остальных членов команды принять их. — Серьёзно? — недоверчиво переспросил Морган. — Моё единственное предложение. Я не желаю вам зла, ни одному из вас, но вы все выросли в бедных или средних семьях, и хотя финансы агента Росси превосходны, остальные из вас не будут хорошо реагировать на дорогие подарки. Дэлайла объяснила мне, что людям не нравится чувствовать себя в долгу перед незнакомцем, что на самом деле довольно странно, учитывая, что люди охотно заключали со мной сделки на протяжении тысячелетий. — Я согласен, — только и сказал агент Морган. Он вздохнул, глубоко вздохнул и начал. — Мой отец был полицейским. Когда мне было десять, его застрелили на дежурстве, — Люцифер внимательно слушал. Это было далеко не самая трагичная судьба, о которой он слышал, но она объясняла потребность агента в справедливости. Лишь мгновение спустя Люцифер понял, что смерть отца — это только начало. Профайлер судорожно вздохнул, прежде чем продолжить, — я набросился, попал в неприятности с законом и… именно тогда с моей матерью связались по поводу моего вступления в молодежный центр… Сначала он был для меня как суррогатный отец: учил меня футболу, убирал с улиц, но потом, — вздохнул он, — начал брать меня на рыбалку, и однажды он отвёл меня в ту хижину, он... Сочувствие и ярость боролись за господство, и всё, чего хотел Люцифер — это имя. — Он сделал тебе больно. Как долго?.. — С двенадцати до семнадцати лет, — выдохнул агент Морган, опустив голову. Люцифер никогда не поймёт, почему жертвы сексуального насилия испытывают больший стыд, чем те, кто их совершил, особенно жертвы жестокого обращения с детьми. В этом не было никакого логического смысла. Они ничего не сделали. — Термин «уступчивая виктимизация», — продолжал агент ФБР. — Он убедился, что если я кому-нибудь расскажу, то потеряю чертовски много. Доказательств не было. Все его любили: мама, полицейские… Кто мне поверит? Поначалу я был смутьяном. Позже я бы никогда не сказал «нет», так что… это ведь могло быть и «да», верно? Люцифер обычно имел дело с чудовищами, совершавшими подобные преступления, а не с их жертвами. Он не знал, что сказать, поэтому тихо ответил: — Что бы вы сказали ребёнку, который прошёл через такое же испытание? Агент Морган усмехнулся и кивнул. — Что он хотел заставить их так думать. Что именно так он действовал. По правде говоря, они были виноваты не больше, чем если бы он приставил к их головам пистолет и напал на них. Люцифер медленно кивнул. — Итак, нет никакой логики в том, чтобы стыдиться. — Да, нету, — агент ФБР на мгновение замолчал. — Логически я это понимаю. Я также работаю над тем, чтобы почувствовать это. — Хорошо. У меня есть отличный психотерапевт, если ты его ищешь. К его огромному облегчению, этот комментарий принёс ему яркую улыбку, которая достигла глаз мужчины. — Нет, чувак, спасибо, но я под прикрытием. Наступила тишина, и, как и следовало ожидать, Люцифер, никогда не любивший неловкого молчания, нарушил ее: — Итак, когда я флиртовал с тобой, я напомнил тебе о нём? Поэтому ты вздрогнул? — Нет, — последовал мгновенный твёрдый ответ. — Ты совсем не похож на него. Я вздрогнул, потому что узнал твою уверенность. Дьявол ты или нет, но ты опасен. Не то чтобы ты представлял угрозу для кого-то из нас, но мог бы. И есть часть нас, которая навсегда остается ребёнком, и эта часть меня распознала хищника. — Понятно, — задумчиво произнёс Люцифер. Не было смысла отрицать это утверждение. Он был хищником. Он был тем, кто охотился на охотников. — Я буду вести себя прилично. — О, агент Морган, такой властный. Это привлекает, — процитировал ему мужчина. — Серьёзно? — Лучше, — поморщился Люцифер. — Я буду вести себя лучше. И опять, человек слегка усмехнулся. — Нет, это лестно, и я знаю, что ты уважаешь мои границы, да и вообще чьи бы то ни было. Жаль, что этот человек был натуралом, а даже если бы и не был, он фактически боялся когда-либо принять любовника-мужчину, потому что Люцифер был бы очень рад показать ему, что два парня вместе — это чудесная вещь, если всё сделать правильно. Однако не это было целью их разговора. Пока агент Морган вёз их в участок, он небрежно спросил: — Не могли бы вы назвать мне его имя и сказать, жив ли он? — Карл Бьюфорд, в настоящее время арестован по обвинению в убийстве, но мы так и не взяли его за растление из-за срока давности. — Понятно, — прошептал Люцифер. — Жаль. В какой именно тюрьме он сидит? — Что-то подсказывает мне, что я не должен давать тебе эту информацию. — Я не оправдываю убийство, агент Морган, но считаю, что кастрация — прекрасная форма наказания для педофилов, — не то чтобы он потворствовал живым. Если бы он это сделал, то пригласил бы Дромоса на Землю. Этот демон не знал пощады, когда дело касалось домогательств; это также была его любимая сфера наказания. — В любом случае, позвони мне, когда он умрёт, ладно? Он будет ждать этого Карла Бьюфорда. — Угу, — ответил агент Морган, слегка нахмурившись. После минутного молчания, не торопясь возвращаться на дорогу, он продолжил. — Ты хочешь знать, когда он умрёт? — Каждый преступник должен быть наказан, — торжественно заявил Люцифер. — Некоторые наказаны, пока они среди живых, другие получат по заслугам в загробной жизни. — Понятно, — сказал агент ФБР. — Это утешительная мысль. Что людям это не сойдёт с рук. — Да, на самом деле нет. Я позабочусь об этом. Или раньше позаботился бы. Он был в отпуске, но Ад всё ещё функционировал в его отсутствие и будет продолжать функционировать ещё по крайней мере четырнадцать лет. Что бы там ни думал Аменадиил, Люцифер позаботился о том, чтобы Ад по-прежнему работал без него. Он только… Он резко выдохнул, сделал большой глоток виски из фляжки и наслаждался жжением в горле. Не то чтобы алкоголь подействовал на него, но он развеял воспоминания. Он никогда не хотел возвращаться в Ад, но если кто-то из его братьев и сестёр не вмешается, ему придётся это сделать. Его возможности были ограничены, и Аменадиил ясно дал понять, как сильно он презирает простую рекомендацию. Это сломает и Азраэля, и Рафаэля, если они займут его место. Уриил, видевший каждый узор, сойдет с ума в течение недели (буквально сойдёт с ума; Люцифер содрогнулся при мысли о том, что его брат сделает как Владыка Ада); Габриэль и Ремиил не были созданы для этого. В то время как силы Рагуил мало влияли на мёртвых, и Ад, вероятно, мог противостоять её силам, у неё были другие задачи. На самом деле, только Михаил или Аменадиил могли делать его работу. Ни один из них не был склонен к этому. Рука на его предплечье вернула его в настоящее. Он перевёл взгляд с сильной руки на обеспокоенные карие глаза, которые говорили о тепле и Свете. — Ты в порядке? — Да! — тут же ответил он, стараясь изобразить улыбку. — Просто думаю о послепраздничной хандре. Особенно теперь, когда я работаю с вами и вашей командой. Это заставило агента Морган оживиться. — Итак, всё это. Клуб, вечеринки, помощь в поисках группы насильников — это для тебя отдых? Мы проверили тебя: приятно или нет, но ты упорно трудился, чтобы сделать этот клуб тем, чем он является сегодня. Ты находишься там каждый вечер, чтобы убедиться, что все хорошо проводят время. Но для тебя это все каникулы? Шестилетний отпуск? Ты что, шпион? Спецназ? Но как ты можешь быть кем-то таким, не зная элементарных правил маскировки? — Я же говорил тебе, дорогой. Я — дьявол. Я не прячусь. Я — то, от чего плохие люди прячутся. — Это не ответ на мой вопрос, — ответил профайлер. — Чем ты занимался до того, как пришёл сюда? Я видел тебя в подвале. Ты был зол, но даже не вздрогнул. — Я был палачом, пока не решил, что больше не хочу им быть, — резко ответил Люцифер. — Это то, что ты хочешь услышать? Я управлял Адом. Моя задача состояла в том, чтобы наказать тех, чьи деяния разрушили их путь на Небеса. — Тогда зачем останавливаться? Ничто из того, что ты мне только что рассказал, не объясняет, почему ты остановился. Вы, очевидно, верите в добро и зло. Хотя тебе не нравится быть палачом, ты правишь местом, где людей наказывают за их поступки. Зачем останавливаться? — Потому что божественное правосудие несовершенно! — огрызнулся дьявол. Клео и Юнона опустили головы и заскулили, извиняясь. Люцифер закрыл глаза. — Тише, щенки. Мой гнев не был направлен ни на кого из вас. Он намеренно переключился на агента Моргана, который не выглядел испуганным. Щенки подтвердили, что он спокоен. — Значит, ты хочешь добиться справедливости для здешних женщин. Даже если твоя система убеждений рухнула, пока ты был в Аду. Ты делаешь это, потому что знаешь, что это правильно. Никто, даже доктор Линда, никогда не говорил об этом так. Его тёмные глаза встретились с тёплым, понимающим взглядом агента Морган, и он кивнул. — Да, думаю, что так. — Хорошо, — ответил агент Морган, въезжая на стоянку полицейского участка. — Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой, Люцифер. — Я не понимаю, — пробормотал дьявол. — Конечно, вы, должно быть, думаете, что я сумасшедший, неуравновешенный или что-то в этом роде. — Я сужу о поведении, а не о словах. Ты мягок с Ребёнком, с Гарсией и судмедэкспертом из Лос-Анджелеса, Эллой, прекрасно сознавая, насколько они гениальны. Ты относишься к Эмили и Джей-Джей с уважением, которого они заслуживают. Ты заставил Хотча открыться тебе. Ты знал, что мне неуютно в твоём присутствии, и поэтому прямо заявил мне об этом. Теперь ты просто потерял самообладание, и твоим первым побуждением было успокоить собак, потому что они не имели никакого отношения к твоей ярости. Ты действительно веришь, что ты Дьявол, и я уверен, что тебе приходилось делать ужасные вещи на своей предыдущей работе, но тебе это не нравилось. И это всё, что мне нужно знать. Ты хороший человек, Люцифер Морнингстар, — с этими словами он выключил двигатель, взял ключи и вышел из машины. Ошеломленный Люцифер остался сидеть. Задняя дверь машины открылась. — Идёмте, дворняжки. Эй, у них есть имена? — спросил агент Морган. — Да, Клео и Юнона. — Хм, — ответил агент ФБР. — Кто из них кто? — Ту, что ты сейчас гладишь, зовут Клео, — ответил Люцифер, — и она спрашивает, где твой «лаб-стаи». Я предполагаю, что это о псе. Она чувствует его слабый запах. Она думает, что его запах очень сладкий. — Клуни? Это мой лабрадор-ретривер. Как?.. — он остановился, качая головой. — Хотч и остальные ждут нас. Они вошли в здание, и Юнона с радостью последовала их примеру. Она ворчала о своей старой берлоге и о том, как изменились запахи. Она уже собиралась повернуть налево, когда Люцифер позвал её назад, чтобы они могли следовать за детективом Эспинозой, который вёл их в комнаты, где ОПА установили свои доски. — Каждый владелец домашних животных обязан зарегистрировать своих собак в Лос-Анджелесе, — сказал детектив, когда они шли, — ветеринар, которого мы вызвали, чтобы проверить их, прочитает их чипы, чтобы идентифицировать владельцев. Они могут значительно приблизить нас к решению этой проблемы. — В этом нет необходимости, — раздался позади них голос агента Деккер. — Эта собака, — она указала на Юнону. — Она из К9*. — Откуда вы знаете? — спросил агент Хотчнер, который только что вышел из комнаты, остальные члены команды последовали за ним. — Она принадлежит офису нашего подразделения К9, и она бельгийская овчарка, малинуа, если быть точным. Этот человек обучен. — Я позвоню Тому Льюису, он начальник отдела К9. Если эта собака… — начал детектив Эспиноза. — Юнона, — уточнил Люцифер. — Если Юнона когда-нибудь была здесь, — без вопросов согласился детектив, хотя при этом закатил глаза, — то либо для обучения, либо в качестве посетителя, он узнает. — Юнона? — резкий голос заставил Юнону мгновенно подчиниться, и Клео последовала её примеру. — Вожак стаи, — уверенно выразила собака. — Его-вожак. — Его-вожак? Не Пахнет-Как-Его-Вожак? — уточнил Люцифер, когда лейтенант Монро быстро подошла к ним. Она была потрясающе красива, с тёмно-каштановыми волосами, полная амбиций. В ней был врожденный Свет, не такой яркий, как у мисс Лопес, Дэлайлы, доктора Линды или членов ОПА, но всё же достаточно яркий, чтобы быть заметным. Определённо не такой яркий, как Свет детектива Деккер, который был почти ослепительным. Свет детектива Деккер был соблазнительным, и в сочетании с её очевидным иммунитетом к его власти над желанием это буквально кричало о «божественном вмешательстве». Это был далеко не первый раз, когда Папа хотел поиграть с ним, посылая чудеса, замаскированные под красивых мужчин или женщин, или в других формах, хотя этого не происходило столетиями. Последний раз это было незадолго до того, как Маму отправили в Ад. Размышляя о старых Папиных фокусах, он ещё раз осмотрел даму, вся фигура которой кричала о власти. Она провела их всех в комнату, предназначенную для ОПА, и начала объяснять. — Юнона. Её куратором был Ларри Уорд. Он находился под следствием за то, что брал взятки. Прежде чем мы пришли к какому-либо заключению, он покончил с собой три месяца назад. Это не звучало как большая потеря, но, конечно, были лучшие варианты для жадного полицейского, чем обречь себя на Ад без надежды на искупление. — А собака? — спросил детектив Эспиноза. — Мы не отделяем собак от их дрессировщиков, пока дрессировщик технически всё ещё является членом полиции. Он находился под следствием, но его не уволили, поэтому Юнона осталась с ним. Однако её не нашли на месте преступления. — Пахнет-Как-Он, — пробормотал агент Морган. — Гарсия, у Ларри Уорда были братья или сёстры? Мисс Гарсия печатала быстро и чётко, прежде чем молниеносно ответить: — Два брата: Адам и Рой Уорд. Они выросли в доме с одним родителем. Отец умер, когда Адаму было девять, Ларри — семь, а Рою — шесть. Мать работала на полную ставку. Все они были хулиганами, но с Адамом и Ларри не произошло ничего плохого, и они выправились к четырнадцати и двенадцати годам соответственно. Адам пошёл в армию, но погиб в бою два года назад. Ларри попал в полицию Лос-Анджелеса в качестве кинолога, едва поднялся по служебной лестнице, но ничто не указывало на то, что он занимался тёмными делами, пока год назад на его банковском счете не появилось подозрительное количество денежных вкладов ниже 200 долларов. — Есть триггер, Гарсия? — Ну, если вы считаете смерть матери от рака триггером, то да, сэр. Медицинская страховка матери не покрывала расходов, и он был по уши в долгах. Думаю, именно тогда он начал брать взятки. Лейтенант Монро выпрямилась. — Он мне этого не говорил. — Лейтенант, независимо от того, сказал он вам или нет, — спокойно заявил агент Хотчнер, — факт остается фактом: он сделал то, что вы не могли одобрить, независимо от обстоятельств. Она быстро кивнула, и мисс Гарсия продолжила: — Он дважды сидел в колонии, один раз за мелкую кражу, другой — за непристойное поведение и насильственные действия. Его обвинили в сексуальном изнасиловании в возрасте двадцати пяти лет, но, как и многие из этих невероятно разочаровывающих случаев, обвинения не подтвердились. Он прожил в Лос-Анджелесе всю свою жизнь, но поймите, он работает в компании, специализирующейся, цитирую, на «аэрокосмической и оборонной промышленности», и угадайте, куда они регулярно поставляют свою продукцию, и он один из официальных водителей? — Сан Диего. — Не сомневаюсь, мой дорогой агент Росси. Люцифер уставился на техническую богиню перед собой. — Я восхищён, мисс Гарсия. — О, сладкий, это только начало. Знаете ли вы, что, хотя он может жить на окраине города, его счёт по кредитной карте показывает мне, что он проводит много времени в двух кварталах от Люкса? — Должно быть, это один из наших Субъектов, — начал агент Морган. — Но он не вписывается ни в профиль покорных, ни в профиль доминирующих партнёров. Он, должно быть, наш номер 5. Малы… Гарсия, что с матерью? — вовремя спохватился он, но, скорее всего, только потому, что была дополнительная аудитория, которая не была командой. Люцифер надеялся, что его присутствие никак не повлияло на откровенно очаровательное прозвище агента Морган для мисс Гарсии. — Умерла в прошлом месяце, — торжественно ответила она. — Тогда-то и начались убийства, — вмешалась агент Прентис. — Значит, смерть была не просто мерой безопасности. Но это всё ещё не дает нам никаких намёков на других Субъектов. — Может, и так, — сказал Рид. — Гарсия, если они так рано потеряли отца, имела ли мать связь с родными или с братьями и сёстрами покойного мужа? — О, всё становится куда интереснее, друзья мои, — усмехнулась мисс Гарсия через мгновение. — Сестра их матери Марианна и её муж Джеймс Флетчер переехали в этот район вскоре после того, как муж умер вместе с их сыном Маркусом Флетчером, которому тогда было двенадцать лет, то есть на шесть лет старше Роя. Он был хулиганом как в школе, так и дома, пока Адам и Ларри не дали отпор, и в результате драка была фактически единственным проколом Адама, потому что он справился с ситуацией достаточно агрессивно, чтобы Маркус попал в больницу со сломанным носом и рукой. Флетчер продолжал запугивать других детей, но оставил своих кузенов в покое. Он был спортсменом, и этому придурку всё сходило с рук. Когда ему было двадцать и он учился в колледже, его обвинили в нападении и попытке изнасилования двадцатиоднолетней брюнетки, но обвинения были сняты. — У Флетчера есть какие-нибудь связи с Сан-Диего? — Да. Его деловой партнер Джейсон Вудс живет в Сан-Диего с женой и двумя детьми. Он также, барабанную дробь пожалуйста, двоюродный брат Маркуса Флетчера по отцовской линии. Их пути пересеклись в Калифорнийском университете, и Джейсон Флетчер был алиби Маркуса во время обвинения в изнасиловании. — Тогда-то они, вероятно, и обнаружили, что их вкусы совпадают, — сказал агент Прентис. — Какой у них бизнес? — Это небольшой, но прибыльный бизнес, предлагающий кредиты и финансовые консультации спортсменам колледжей в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и Калифорнийском университете в Сан-Диего, поэтому у них есть два офиса, хотя они в основном остаются в Лос-Анджелесе. Бизнес прибыльный, потому что те немногие, кто сделал его известным в спорте после колледжа, продолжали быть их клиентами, и они предлагали скидки регулярно разоряющимся спортсменам колледжа. — Чёрт, — пробормотал агент Морган, — это будет отстойно для детей, которые не имеют к этому никакого отношения. Но держу пари, что у них появилась эта бизнес-идея, потому что Флетчер был спортсменом колледжа и знаком с этой болью. — Как и его кузен. Они оба были звёздами футбола, но не стали профессионалами, — продолжила Гарсия. — Они были отличными защитниками… — и отмахнулась от агента Морган, когда он напомнил ей, что это «полузащитники», а не «лайнбекеры». Люцифер широко ухмыльнулся их выходкам. — Их команда не проиграла ни одной игры, когда они работали вместе. — Такая тесная связь, родственная, но не братская. Это могут быть двумя доминирующими Субъектами, — сказал агент Росси. — Но у нас пока нет никаких веских доказательств, — вмешалась агент Прентис. — Как мы определим покорных партнёров? Глубоко задумавшись, доктор Рид смотрел на доску перед собой, прежде чем обратиться к нему. — Люцифер, — начал он. — Что вы можете рассказать нам об этих людях? Что ещё вы видели и слышали в этом доме? Он был очень осторожен в формулировках, но Люцифер знал, что он хочет знать о собаках. — Собаки не проводили много времени в доме. Там было только три самца: Пахнет-Как-Он, это Рой Уорд, я полагаю, Грязный-Самец, который доминировал над Уордом, и Пугливый-Коротышка, который делал всё для Грязного-Самца и хотел спариться с ним. — Простите? — сказал детектив Деккер, коротко и немного издевательски рассмеявшись. — Послушайте, это просто смешно! — Что ещё вы знаете о стае? — спросил доктор Рид, не сводя глаз с Люцифера. Он, казалось, не думал, что тот лжёт или бредит. Он относился к нему очень, очень серьёзно. — О стае? — повторил Люцифер. Использовал ли он собачьи термины нарочно, или он использовал терминологию, основанную на профилировщике для более точного отображения образа? — Нет-Стаи. Ни-Одна-Семья. Нет-Потомства. Все-Самцы. Юнона передала это ему. Она протянула ему голову, чтобы он её погладил, и он подчинился. Она ещё больше наклонила голову, чтобы прижаться правым ухом к его ладони, наслаждаясь этим ощущением. Одобрение собаками людей и их любовь к ангелам были схожи в том, что они были совершенно несексуальными и более семейными. Прикосновение было желанным и ценимым так, что он едва мог описать. Собаки были невероятно чувствительны к нему, и иногда Люцифер теоретизировал, что основная причина, по которой волки оставались с людьми, была не из-за преимуществ в отношении пищи и жилья, а потому, что они были обжорами, когда дело доходило до того, чтобы их гладили руки с противоположными большими пальцами. — Нет-Стаи, — твердо повторила она. — Не-Человеческая-Самка. — А как насчет человеческих-самок, которых они приводят в свои дома? — обратился Люцифер прямо к ней. — Добыча-прорыв-соперник-стая-брачный-сезон? Это был наименее связный ответ, который он когда-либо получал от собаки. Юнона была расстроена, и Клео, которая была более спокойной и уравновешенной, чем Юнона, тоже считала поведение Субъектов бессмысленным. В этом не было ничего удивительного. Понятие изнасилования на самом деле не существовало среди собак. — Они не стая, — обратился Люцифер к Риду. — Собачья стая — это как семья. Вся альфа-бета иерархия — это проекция от приматов на собачьих. Стая Юноны и Клео распалась после смерти Ларри Уорда. На следующий день их подобрал Пахнет-К… Рой Уорд. Он был опустошен смертью брата, поэтому они остались с ним, хотя он и не был вожаком стаи. Грязный-Самец доминирует над Роем Уордом, но ни Юнона, ни Клео не приняли его в качестве вожака стаи. Он победил Клео в поединке. Рой Уорд спас ей жизнь. — Может Маркус Флетчер быть Грязным-Самцом? — спросила агент Джеро, выглядя слегка смущенной, но готовой с этим смириться. — Откуда мне знать? Собаки могут быть удивительно хороши в понимании человеческой речи и эмоций, но они обычно не регистрируют чьё-то настоящее имя, за исключением имен детей, потому что к ним обращаются так же, как к собакам, и они знают, как это понимать. — Остановись, просто остановись, — раздраженно вмешалась детектив Деккер. — Вы, должно быть, думаете, что всё это очень смешно, не так ли? Источник развлечений для вашего роскошного образа жизни. Но это настоящая жизнь, Морнингстар, о которой вы ничего не знаете. Эти женщины проходят через Ад, и каждое мгновение, которое мы теряем — это ещё один час, который они проводят там. Люцифер уставился на неё, на мгновение потеряв дар речи. — Вам не нужно читать мне лекцию о реальности Ада, детектив Деккер. Я близко знаком с этим. Я просто пытаюсь пом… — Тогда пусть профессионалы делают свою работу, — перебила она. — На самом деле, — мягко сказал агент Хотчнер, — я думаю, что мы только что сделали важный шаг вперёд благодаря вкладу мистера Морнингстара. — Нет, Дэн знал, что мы можем проверить регистрацию собаки, я узнала, что это была собака подразделения К9, и лейтенант Монро узнал собаку, — возразила она. — На самом деле, без мистера Морнингстара в участке не было бы собаки, потому что нам пришлось бы их пристрелить, — возразил агент Морган. — Без него лейтенант Монро не узнала бы ни одного имени. Существует высокая вероятность того, что их идентификационные чипы были удалены. Такие люди, как Флетчер и Вудс, обычно не терпят животных, но, очевидно, они терпели. Они убедятся, что их невозможно отследить. Итак, как мы предполагаем, что произошло? Мал… Гарсия, где были похороны Ларри Уорда? — Здесь, в Лос-Анджелесе, и прежде чем вы спросите, Флетчер был в то время в Сан-Диего, но, учитывая его сделки, вернулся в Лос-Анджелес преждевременно, по крайней мере, судя по его поездке на заправку. Его обычные поездки в Сан-Диего занимают две-три недели, но сразу после похорон он вернулся через пять дней. И да, Вудс присоединился к нему. — Но почему? — спросил детектив Эспиноза. — Есть ли записи телефонных разговоров между Роем Уордом и Флетчером или Вудсом? — Дайте мне секунду, — пробормотала мисс Гарсия. Её пальцы скользили по клавиатуре, играя собственную мелодию и успокаивая членов её команды. Хотя они все еще были напряжены, эта музыка, казалось, укрепляла их спокойствие и уверенность. — Похоже, что ещё три месяца назад Рой Уорд не имел прямого телефонного контакта ни с Маркусом Флетчером, ни с Вудсом, — сказала она несколько мгновений спустя. — Однако в тот день, когда было найдено тело брата, Рой позвонил кузену. После смерти матери среднее число звонков в неделю увеличилось с трёх до пятнадцати. — Итак, вот ваш второй триггер, — заключил агент Росси. — Во-первых, смерть Ларри Уорда, которая возродила контакт между двумя кузенами. Затем умерла мать, и их взаимная ненависть к женщинам внезапно объединила их. Тогда же и начались убийства. — Ненависть к женщинам? Звучит немножко слабовато, не так ли? — вмешалась лейтенант Монро. — Я имею в виду, да, мужчины, которых мы ищем, определённо ненавидят женщин, но прямо сейчас идея о том, что Рой Уорд, Маркус Флетчер и Джейсон Вудс — это мужчины, которых мы ищем — это догадки. — Мы профайлеры, мэм, — спокойно ответил агент Морган. — Это не предположение. Держу пари, что, когда мы копнем глубже, мы найдём жалобы от женщин, которые профессионально работают с Роем Уордом, что он груб и вульгарен с женщинами. У Маркуса Флетчера и Вудса будет, самое большее, женщина-секретарь, но у них не будет женщин-спортсменов в качестве клиентов или мужчин-спортсменов с женщинами-менеджерами или тренерами. У Флетчера, похоже, нет жены, но жена Вудса и его помощница будут молодыми, белокурыми и покорными. Они не могут иметь дело с уверенными в себе женщинами. Учитывая, что Уорд вырос в семье с одним родителем, матерью, работающей полный рабочий день, эта ненависть может быть вызвана предполагаемым пренебрежением, фактическим пренебрежением или, возможно, жестоким обращением. Как бы то ни было, держу пари, что она была брюнеткой. — Ты прав, моя восхитительная Шоколад… а-неважно, — она прочистила горло, но Люцифер, ухмыляясь от уха до уха, не пропустил эту фразу мимо ушей. — О, пожалуйста, продолжайте, мисс Гарсия. — Теперь у нас есть трое подозреваемых, и у нас будет достаточно рычагов, чтобы потребовать образец ДНК, то есть мы сможем связать Флетчера и Вудса с изнасилованием Ирен Рейнольдс, но не с убийствами, и мы всё ещё не нашли двух Субъектов. Гарсия, обвинение Флетчера в нападении, что вы можете нам об этом сказать? — Сэр, нападавший был в маске. Он прижал её к стене и спросил, пользовалась ли она когда-нибудь фаллоимитатором… О Боже, — она выглядела такой встревоженной и опечаленной всем этим, что Люцифер на мгновение посочувствовал ей. К счастью, агент Морган положил руку ей на плечо и продолжил объяснять детали: — Похоже, он не использовал слово «драгоценная», но определенно дал понять, что фантазирует об использовании игрушек. Определенно тот же Субъект. — Это тот Субъект, чей покорный партнёр может быть влюблён в него, верно? — спросила детектив Деккер, что подтвердилось и напомнило Люциферу одну ключевую деталь. — Юнона упомянула, что Пугливый-Коротышка хотел спариться с Грязным-Самцом, так что это означает, что Маркус Флетчер, вероятно, был в том доме. — Что ещё мы знаем о Пугливом-Коротышке? — спросила агент Прентис. — Пугливый-Коротышка, — повторил Люцифер, прежде чем взглянуть на собак. — Да, цвет волос, рост, имя — всё будет полезно, — предложил агент Росси. Казалось, всё это его тихо забавляло. — А дом принадлежит им? — Послушайте, собаки не признают права собственности так, как люди. Они понимают динамику стаи или её отсутствие, но они не знают, чей это дом, особенно если доминирует владелец. — Ладно, они останавливались в других домах? — этот вопрос задала агент Джеро. — Опять же, нет смысла задавать этот вопрос. Их ответы не будут иметь смысла. В то время как собаки могут найти свой дом… или логово… через много миль, дом, где они проводят лишь короткое время, ничего для них не значат. — Мы идём не в ту сторону, — перебила детектив Деккер. — Предположим, что эти собаки принадлежат Рою Уорду. Вполне логично, что он в первую очередь посетит «логово» своего кузена, а не убежище, которое Вудс использует для своих преступлений. Итак, Маркус Флетчер — доминант, а его покорный партнёр владеет этим домом, — все члены ОПА утвердительно кивнули. — Когда вы пришли туда сегодня утром, их там не было, но они оставили собак. Почему? — Потому что одна из их жертв сбежала, и им пришлось спешно уходить, — ответил агент Росси, широко раскрыв глаза. — Но Уорд не может быть счастлив от того, что оставил их. Это означает, что их стая может распасться, пока мы говорим, — Люцифер открыл рот, и агент Росси продолжил, прежде чем дьявол успел возразить. — Стая, как в «стае Субектов». — Значит, у нас разные точки зрения. А) Мы находим Уорда, Флетчера и Вудса, приводим их, задаем им вопросы, получаем их ДНК, чтобы проверить, совпадает ли она с тем, что у нас есть в базе данных. Б) Мы разговариваем с родителями Флетчера и семьей Вудса. В) Мы ждём, пока криминалисты обработают место происшествия в доме в поисках улик, особенно в отношении личности покорного партнёра Флетчера, но время здесь имеет решающее значение, так что же нам делать? — пропищал детектив Коллинз, ища совета у детектива Деккер. — Слишком опасно разговаривать с их семьями, — заключил агент Росси. — Как только они поймут, что мы приближаемся, они убьют женщин. — А как насчет выживших? — спросил доктор Рид. — Кэрол и Наташа рассказали нам всё, что знали, — твердо ответила детектив Деккер. — Вообще-то, — возразил доктор Рид, — мисс Тревор могли держать в другом доме. Из того, что мы знаем, Субъектом, который в первую очередь причинил ей боль, был Джейсон Вудс, учитывая, что Субъект называл её «драгоценной». — Люцифер резко выдохнул, думая об испытании Софи. Он найдёт Джейсона Вудса и покажет ему, что именно происходит, когда ты причиняешь боль тому, кто дорог дьяволу. — Теперь, когда мы знаем больше, мы могли бы задать другие вопросы. — Согласен, — согласился агент Хотчнер. — Мистер Морнингстар… — В последний раз повторяю, меня зовут Люцифер, агент Хотчнер, — в надежде, что на этот раз его мольба будет услышана. — Люцифер, — повторил мужчина без вопросов. — Как вы думаете, миссис Уилсон согласится принять участие в этом интервью? Они прошли через подобное испытание, и различия могут дать нам необходимые подсказки. Люцифер знал Софи, и он знал, что её душа не успокоится, пока человек, который изнасиловал её, не будет пойман и наказан. — Да, она, непременно, согласится. — Хорошо, я хотел бы, чтобы вы, агент Прентис, детектив Эспиноза и миссис Уилсон были в этой комнате, покудо мисс Тревор удобно, — продолжил он. Люцифер медленно кивнул, но что-то было не так; он чувствовал, что в комнате было необычное количество людей, и он был единственным человеком, который был не нужен на этом интервью. Однако агент Хотчнер очень хорошо справлялся со своей работой и мгновенно распознал его колебания. — Миссис Уилсону будет удобнее с вами в комнате. Она знает, что агент Прентис и детектив Эспиноза произвели хорошее впечатление на мистера Уилсона. В этом было больше смысла. Затем агент Хотчнер обратился к остальным. — Рид, я хочу, чтобы ты был у доски. Сузь географический профиль, насколько это возможно, с помощью Гарсии, которая будет отслеживать перемещения этих людей через их финансовые расходы. Будьте готовы быстро приступить к работе после интервью с мисс Тревор. Морган, Дейв, вы двое должны быть на месте преступления. Детектив Деккер, детектив Коллинз, возможно, вы захотите присоединиться к ним. Джей-Джей, мы с тобой останемся здесь, в участке, потому что нам нужно обсудить несколько стратегий. — А мне нужно руководить отделом, — сказала лейтенант Монро. — Боюсь, вам придется сделать это, когда мы будем поблизости, — возразил агент Хотчнер. — На самом деле будет лучше, если вы не пойдёте домой одна. — Вы думаете, они активизировались из-за того, что Рой Уорд обвиняет меня в самоубийстве его брата? — ошеломлённо посмотрела на него лейтенант. — И да, и нет. Прежде всего, вы брюнетка, уверенная в себе женщина со значительной долей власти, и вы должны понять, что подвергаетесь риску только по этой причине. Возможно также, что он убивал суррогатов и что вы — его конечная цель, потому что он ошибочно обвиняет вас в самоубийстве его брата, — спокойно пояснил агент Хотчнер. — Отлично, — вздохнула она, — замечательно. Я бы сказала, что в своём кабинете я в полной безопасности, согласны? — когда он кивнул, она продолжила оживленно, но с немалой долей юмора. — Хорошо, тогда я позабочусь, чтобы кто-нибудь высадил меня у моего дома, когда я буду возвращаться домой. Я не могу назначить себе полицейскую защиту, основываясь только на профиле, не подвергаясь прямой угрозе. Однако мой муж дома. Как вы думаете, этого уровня защиты достаточно? — спросила она резко, но с улыбкой на губах. — Да, мэм, — ответил агент Хотчнер, и в глазах его мелькнуло веселье, но улыбка так и не появилась. Юнона внимательно наблюдала за ними. — Разные-стаи-не-соперники-сильнее-вместе-меняют-партнёра? — Я совершенно уверен, что она счастлива в браке, а он не готов к другой паре, любовь моя, — рассмеялся Люцифер. — Простите? — лейтенант уставился на него, совершенно сбитая с толку. — Юнона признала, что агент Хотчнер — вожак стаи ОПА, а вы — бесспорный командир полиции Лос-Анджелеса. Она считает, что ты сильнее, как одно целое, — объяснил он. — Она предложила тебе сменить пару и, так сказать, объединить стаи. Она слегка поперхнулась, и на этот раз на лице агента Хотчнера появилась едва заметная улыбка. — Но это хорошая идея, — неуверенно сказал доктор Рид. — Что? Спаривание? — спросил агент Росси, который, казалось, не был уверен, смеяться ему или качать головой над абсурдностью, но он не бросил вызов Люциферу, а решил держать удар. — Нет, Юнона и Клео должны остаться с лейтенантом Монро, — уточнил доктор Рид. — Подумай об этом: Люцифер сказал, что они принимают её как вожака стаи, и она будет в безопасности даже без официальной защиты полиции. В конце концов, Юнона обучена. — В первую очередь её обучали для поиска наркотиков, — фыркнула лейтенант. — Поверьте мне, дня неё имеет смысл защищать дом, — вмешалась агент Джеро, умело, но не полностью скрывая свой ужас. С ней случилось что-то такое, что заставило её бояться собак. — Хотя я не уверена, как они отнесутся к детям, если они у тебя есть. — Щенки? — поинтересовались две очень заинтересованные леди-собаки, и Клео даже завиляла хвостом. Способность собак понимать человеческую речь была поистине впечатляющей. — Об этом я бы не беспокоился. Они будут разочарованы, если не будет никаких отродий, — передал Люцифер. — Во-первых, я бы предпочла, чтобы вы не называли моих детей «отродьем», — раздраженно сказала лейтенант Монро, но в то же время и с оттенком, который выдавал, что она иногда думала о них как о «отродьях», как, естественно, и любая мать. — Во-вторых, я бы предпочла, вместо того, чтобы забирать людей из этого дела для моей личной защиты, чтобы со мной были две собаки, — короткая пауза, затем она посмотрела на собак. — Юнона, Клео? Со мной. Собаки не колебались и радостно последовали за ней. Лейтенант была бесцеремонна и резка, но её рука мягко поглаживала шерсть Юноны, пока она шла. — Да, — улыбнулась агент Прентис. — С ними всё будет в порядке. Не так ли, мистер Морнингстар? — её глаза весело блеснули. — Показывайте дорогу, агент Прентис, — ответил он.