You and me - suicide

Рей вспоминает, что когда-то у неё был Джедайт, зимним утром. Она вывешивает белье на балконе, от мороза изо рта вырываются клубочки пара. Рей поднимает руки в попытке закинуть простыни на дальние веревки, в спине, там, где сердце, неожиданно что-то колет. Рей сгибается пополам и падает на холодный кафель, попутно разбивая колени в кровь. Рей еле дышит, когда воспоминания, словно цунами, накрывают её с головой. Потом приходят слезы, ненависть, разочарование. Рей лютует, она бьет фаерболами в стены и землю, пытаясь унять свою ярость, но не может. Она хочет снова умереть, лишь бы не знать, что сделал с ней Джедайт. Предатель, шакал. Тогда же Рей замечает, что не только с ней что-то неладно. Когда они все вместе встречаются в «Короне», Минако курит одну за одной, неестественно широко улыбается и всегда уходит намного раньше других. Рей задается вопросом, как же она раньше не замечала за Миной таких изменений? Когда они встречаются снова, Рей уходит вместе с Минако. Она прижимает её к стене и трясет за плечи так сильно, что Мина чуть не падает на землю. Рей уверена, что Венере есть, что рассказать ей. Минако сначала отнекивается, но в конце концов, говорит: - Они не предали нас, довольна? Минако срывает с шеи ожерелье, выбивает кулаком из него золотистый камень и кидает Рей. - Вот твой Джедайт, стало легче? Рей молчит. Неожиданно она понимает, что была к Минако несправедлива, что, наверное, не так уж и легко было Венере знать правду и хранить её в сердце ото всех. - Постой, Ви... - начинает Рей, но Минако показывает ей средний палец и, размазывая слезы по щекам, удаляется вниз по улице. Рей чувствует себя паршиво. В животе такое чувство, будто её сейчас стошнит. Она смотрит на золотистый камень у себя в руках. Ей кажется, что ещё секунда, и она расплачется. Рей шмыгает носом и прячет камень в карман. Не дождётесь. Той ночью Джедайт приходит к ней в первый раз. Рей сидит у священного огня и невидящим взглядом смотрит на пляшущие языки пламени. Призрак Джедайта поднимается прямо из камня и садится рядом с Рей. Она не пугается, она знала, что так будет. - Огонёк, - шепчет Джедайт, и по лицу Рей текут слезы. Не злости или разочарования. Слёзы тоски. Он так близко и так далеко от неё. - Предатель, - огрызается Рей. - Минория же сказала, что нет, - уточняет Джедайт. - Да ты не Серебряное Тысячелетие предал, дубина, - стонет Рей, - а меня! - Я не мог по-другому, я был нужен своей планете, - вздыхает призрачный Джедайт. - Черт бы тебя побрал, Джед, у тебя всегда найдутся оправдания, - всхлипывает Рей. Джедайт кладет призрачную ладонь девушке на плечо. Рей ещё громче всхлипывает и прикасается к его прозрачной щеке. - Даже «чтоб ты сдох» не скажешь, - шутит Рей невесело. - Тут не поспоришь, - улыбается Джед. Он знает, что она уже остыла. Вспыхнула, как спичка, и также быстро погасла. Они смотрят друг на друга — и печально, и радостно. Прощение любимых — первый шаг к прощению бога. Но до эпохи Хрустального Королевства осталось ждать девятьсот тридцать пять лет.