You and me - suicide

Мако сорок лет, внешне она остается все той же - длинные стройные ноги, зеленые пронзительные глаза, по-детски смешной непокорный хвост каштановых волос. На самом же деле внутри у неё пусто и тихо. За плечами у Мако два неудачных брака, прибыльное кулинарное шоу и шоколадного оттенка спаниель, ждущий её в пустой квартире. Мако приходит в больницу навестить Рей. Подруге вырезали прошлым вечером аппендицит, есть, о чем потрепаться. Операция, конечно же, была неопасной, но сенши так редко болеют, что это всегда событие. Тем более, что Мако давно не видела никого из девочек. Её график слишком плотный и изматывающий, а настроение почти всегда паршивое, поэтому она нечасто встречается с подругами вне исполнения долга воина. На этот раз Мако так долго разговаривает с Рей обо всем на свете, что не замечает, как время приближается к одиннадцати вечера. Она прощается с подругой и идет по больничному коридору. Внезапно её кто-то окликает. Мако поворачивается и видит юношу. Он ужасно худ и бледен. Его синие глаза кажутся потухшими и печальными, а каштановые волосы, когда-то, видимо, пышные и кучерявые, висят вокруг его лица сухой паклей. На вид мальчику не больше семнадцати лет. Мако смотрит на него, он на неё. - Вы уронили шарф, - говорит парень и подает ей цветной шейный платок. Она принимает вещь, её пальцы касаются белых худых пальцев мальчика. - Спасибо, - говорит Мако и улыбается. Она поворачивается и идет прочь. Когда Мако садится в машину, она понимает, что голова перестала болеть, а усталости как нe бывало. Когда она выезжает на шоссе, то обнаруживает, что все это время улыбается, вспоминая худое лицо мальчика из больницы. Она не думает о работе и о том, что её никто не ждет в квартире. Ей кажется, что в её мозгу ожили все отмершие клетки, что электричество ползет змеями по её пальцам, поднимая дыбом волоски и оголяя нервы. Мако приезжает домой, бездумно кормит собаку, делает домашние дела, но мыслями все возвращается к мальчику из больницы. Чем он её зацепил? Взглядом своих глубоких грустных глаз? Своей трогательной, даже жалкой улыбкой? Своим болезненным и нездоровым видом? Мако не знает. Она ведь любит помогать убогим и больным, она ведь добрая. Но это не тот случай. Отчего-то Мако знает это наверняка. На самой поверхности сознания мелькает какая-то очень важная, правильная мысль, но Мако не может её ухватить, не может поймать эту ускользающую догадку за хвост, чтобы наконец освободиться от дум о мальчике из больницы или понять их причину. Мако ложится спать с тяжелым сердцем. Среди ночи она просыпается от кошмара и идет на балкон курить. Она стоит, тянет сигарету и глядит на черное звездное небо. - Нефрит, - четко произносит она. Тлеющая папироска жжет пальцы, оставляя следы табака и огня, но Мако не выбрасывает её. Ей сейчас нужно чувствовать боль, чтобы поверить, что все по-настоящему. Мако садится в машину прямо в пижаме и едет в больницу. Злополучный шарф намотан на шее в несколько слоев. Это единственная вещь, которая дает Мако веру в то, что она не сошла с ума. Отмахнувшись от охраны, Мако врывается в палату мальчика, но его кровать пуста. - Где он? - спрашивает Мако дрожащими губами подоспевшую медсестру. - Он умер два часа назад, - сочувственно отвечает женщина. - Вы — родственница? Мако горько плачет, прижимая к губам платок, которого касался Нефрит. Она выбегает на улицу и стоит в темноте и тишине, обняв себя руками. А на неё взирает холодное равнодушное небо, прошитое яркими иголками звезд.