You and me - suicide

Ами знает, что если бы Зойсайт был невиновен, то не был бы приговорен к заточению, знает, что он действительно продался Металлии добровольно, пошел во тьму не по принуждению, а по велению своего черствого мелочного сердца. Если бы было не так, он бы не нес наказание на самой окраине Галактики, он бы получил прощение. Но его оставили гнить в малюсенькой клетке метр на метр, забрали у него надежду, разбили веру в то, что предательство можно простить. Ами слишком долго игнорировала комок в своем горле, от которого каждую секунду хочется плакать, слишком долго пыталась показать всем, что все хорошо, что она справляется на отлично, что Зойсайт ей не нужен, что ей не нужно прощать его, не нужно бороться за свое счастье, потому что она и так всем довольна. Но проблема и правда в том, что она несчастлива. Она не может, как Минако, верить в то, что лорды не предавали Серебряное Тысячелетие, не может злобствовать и истерить, как Рей, сжигая огненной картечью все вокруг, не может, как Мако, с дзен-буддийским спокойствием смотреть на то, какой тропой пойдет её судьба. Она хочет решить все сама, хочет перестать видеть в отражении несчастную исхудавшую женщину, которую почему-то называют королевой. Не по статусу, не по роли. Она — маленькая девочка, потерянная и угрюмая, она — та, кто не может справиться со своими чувствами, не может просто пойти вперед, отринув эмоции, затолкнув их так глубоко, что не вытащить. Даже со слезами на глазах. И однажды Ами просто срывается. Комок в её горле достигает размеров вселенной, равно как и её горе. Она плачет, и настоящие чувства приходят на смену онемелости, на смену недоверию и грусти. Ами телепортирует на самый край Галактики, в тюрьму для военных преступников. Здесь собраны все те, кто когда-либо угрожали короне и её носительнице — прекрасной безупречной Серенити. Она проходит мимо них, словно шлюха сквозь строй солдат. Её сердце бьется часто-часто, когда они бросают на неё свои взгляды, полные ненависти и сожаления, печали и горечи. Но никогда — раскаяния. Кунсайт смотрит холодно и отстраненно. Несломленный. Джедайт — изучающе и неотрывно. Надменный. Нефрит — презрительно и насмешливо. Возгордившийся. Когда Ами доходит до клетки Зойсайта, он вовсе не смотрит на неё. Его взгляд обращен к противоположной стене, руки сцеплены за спиной в замок. Он сгорблен и подавлен, он — словно прирос к земляному полу, стал его частью. - Посмотри на меня, огненный ты мой, - говорит Ами так тихо, что собственные слова кажутся ей лишь дуновением ветра, такими тонкими и призрачными, что не услышать, не различить. Зойсайт стоит в той же позе, горбатый и напряженный. Все мускулы на его спине скрутило такой страшной тревогой и страхом. Ами кажется, что ему по-настоящему больно. - Забудь, - говорит Зой также тихо, надтреснуто. - Не могу, - отвечает Ами. Её пальцы касаются решетки. Прутья не из стали, из вины и слез, из разочарования и предательства, из энергии любви и благости. Эти прутья созданы энергией Серебряного Кристалла. - Почему? - спрашивает он, так и не повернувшись. - Я — Незабудка, - громче отвечает Ами. Её голос крепнет, а одно лишь слово звучит уверенно и правильно. Зойсайт поворачивается так быстро, что Ами слышит в ушах свист ветра, дуновение его дыхания. Его глаза пронзительные и зеленые, человеческие. Ами смотрит в них и видит все, что видела в глазах других лордов. И ещё немного раскаяния. Её сердце теплеет. Грехи искупить можно, какими бы тяжелыми они ни были. Лишь бы в его взгляде было немного понимания и горечи, лишь бы не было жесткости и жестокости, лишь бы не видеть отголоски Металлии в них. А Ами не видит. Только зелень весенних листьев, только весеннюю капель на его щеках.